Читаем Утомлённая собой (СИ) онлайн бесплатно

========== Весь этот груз ==========

Иде молча подошла к столу. В её припухших зеленых глазах всё та же тоска и мысли… мысли… мысли… Бесконечный поток рассуждений и умозаключений. Некогда сияющие глаза сейчас стали неясны и тусклы. Она снова безмолвно смотрела на тарелку с яблоками, потирая рукой своё запястье. Сегодня Иде сняла с него красный браслет: ей захотелось избавиться от символа долгой, всё еще продолжающейся борьбы с самой собой… не сказать, что это было тяжкой ношей — значит соврать.

Она, как и обычно, погружена в себя, в свои переживания, которых стало так много, что мозг, не получавший должного запаса энергии, кажется, отказывался работать.

«Что будет, если я съем яблоко? Сейчас, после двухчасовой физической нагрузки… сколько калорий в этих яблоках? Совсем ничего не запоминаю», — Иде вздохнула. Она нахмурила брови и вновь принялась корить себя за плохую память и «отсутствие силы воли».

Иде давно не смеялась, не пила пива с друзьями, не ходила на улицу в дневное время. Её занимало лишь то, что касалось еды: приготовление, калораж, последствия переедания и недоедания. Ничто другое не трогало её. Даже многочисленные концерты, на которые они с мужем покупали билеты за месяц вперед. Иде умудрялась грустить и там: в задумчивости смотреть на свои туфли с открытым носком и иногда поглядывать на рассерженного Стэна. Но он, как подобает их семейным законам, не возражал и не заставлял Иде исполнять всё то, что он скажет, так же, как и требовать от неё проявления тех эмоций, которые он так старался ей передать. Наверняка оттого Иде несчастлива. Готовая всегда держаться самостоятельно, она падала снова и снова и не получала должной поддержки — всячески отвергала её.

Иде смотрела то на пустую чашку, то снова на яблоки.

«Выбор очевиден», — Иде села на высокий стул у тумбы и поморщилась: сидеть очень больно. Она встала и хотела было выйти из кухни, как ее застал Стэн, одетый в серую пижаму.

— Поешь, — полушепотом произнес он. — Пожалуйста, Иде, — муж подошел к ней, по пути поправляя спадающие очки.

— Мне не хочется, — Иде, как и предполагалось, отнекивалась, находя для этого разные отговорки. Она часто моргала: глаза жутко слезились, ей было трудно сдерживать слёзы. Всегда. В последнее время девушке становилось все труднее подавлять свои эмоциональные всплески. Оттого и плакала почти каждый день, на протяжении двух с половиной лет.

— Хочешь, я слышу.

В животе Иде всё бурчало то ли от голода, то ли от того, что она выпила слишком много воды.

— Нет, правда, я потом… — она снова солгала. Иде вряд ли будет кушать сегодня и завтра, и послезавтра… Она не будет есть. Воссияет от сброшенного фунта и продолжит свою голодовку. Как и вчера, и позавчера.

— Ты похожа на скелет. Я боюсь, — Стэн легонько взял её под локоть и упрямо смотрел в её глаза. Они были полны печали и злости. Два несовместимых чувства, способных уместиться в этих полуприкрытых, сонных глазах. Она злится, когда в её адрес приходит нарекание «скелетом». Иде будет лезть из кожи вон, главное — доказать, что всё в порядке. Но все плохо — вес Иде все меньше и меньше, сейчас он почти достиг критической отметки — семьдесят пять фунтов*. Последний раз такое было около полугода назад. Врачам и зонду тогда удалось вернуть Иде в более-менее нормальное состояние, но случился рецидив, и вот снова Стэн боится… опасается того, что врачи могут не успеть ей помочь.

— Не стоит переживать, я никуда не денусь.

Иде начала хлопотать по кухне: наливать воду в чайник, искать печенье, хотя бы засохшее. Но Стен был уверен в том, что Иде не станет кушать и пить. В итоге девушка снова попросит его помочь принять ванну и посидеть несколько минут, пока она не уснёт. Она беспокоилась, что потеряет сознание прежде, чем заснёт. Но даже этот страх не мог заставить Иде кушать. В её голове сидела огромная змея, не дающая адекватному сознанию принимать верные решения — начать нормально питаться, как пример.

Стен, почти не касаясь тела Иде, обнял её. Она ожидаемо заплакала. По впалым щекам девушки катились слёзы. Иде действительно очень устала, устала от самой себя. Попытки перебороть внутренний голос перестали срабатывать, и она была вынуждена делать то, что загоняло её в землю глубже и глубже.

— Тяжело, — бормотала Иде, обвив руками спину Стена. Слезы становились всё громаднее и, не долетая до пола, стирались о пижаму парня. — Побудешь со мной, пока я пью чай? — отрываясь от Стена, спросила Иде. Она шмыгнула носом и посмотрела на пустую чашку.

— Да.

Стэн тяжело вздохнул. Ему нелегко быть одновременно няней и сестричкой* для своей жены. Но и бросить её он не мог. Это губительно для ее хрупкой, ослабленной души, которая, кажется, гаснет, теряется на фоне этого злополучного «змея». Да и на Стэна это не похоже, ведь, несмотря на состояние Иде, он продолжает любить её. Но стержня и того железного характера, который позволил бы ему кричать и приказывать жене, у него нет. Должно произойти что-то значительное, из-за чего сознание Иде взяло бы верх над этим змеем, удачно поселившимся в её больной голове.

Комментарий к Весь этот груз

Семьдесят пять фунтов ~ тридцать четыре килограмма.

Сестричка — здесь: медицинская сестра.

========== Опять ==========

— Почему это произошло? — поинтересовался сидящий напротив мужчина. Это Клод — хороший друг Стэна: у него маленькие, вызывающие доверие, голубые глазки, тонкий нос и красивые, кудрявые волосы. Глядя на него, хочется довериться ему целиком и полностью, что и делал Стэн изо дня в день, как и сейчас.

— Мы летали в Камбоджу. Естественно, и я и Иде набрали вес. Думаю, в этом нет ничего плохого. Акклиматизация, стресс от перелёта и всё такое… — Стэн удобнее устроился на обшитом крокодильей кожей кресле, взял в руку кружку пива и, поднеся её ко рту, стукнулся своим длинным орлиным носом о стекло. — Ой! — парень хныкнул и потер кончик носа двумя пальцами. — Ну и вот! — воскликнул Стэн, сделав ещё один глоток. — Она поправилась, как и я. Я поначалу нормально отнёсся к её идее о похудении. Всё шло неплохо, пока я не стал замечать пропадание мочегонных, слабительных и пропажу половины продуктов… — Стэн вздохнул и сделал глоток светлого пива. Атмосфера старого паба заставляла его расслабиться и вытянуть ноги под столом.

— Ты не замечал, что она ведёт себя немного странно? — спросил Клод, поглядывая на часы.

— Да. Это всегда было частью её характера. Но потом… потом стало хуже. Она ужасно похудела и стала похожа на скелет. Я забил тревогу и повел её по врачам. Но и они мало помогли, — парень посмотрел на друга своими почти чёрными глазами, обрамленными широкими бровями, и вздохнул. — Я редко говорил ей, что люблю её, люблю её любой…

— Ты не виноват, — Клод серьёзно взглянул на взволнованного Стэна, — виновато общество, СМИ и она сама, — он посмотрел на часы. — Знаешь, приходите-ка как-нибудь к нам на ужин! — Клод улыбнулся, его маленькие глазки засверкали. Кажется, у него возникла идея того, как можно пробудить Иде от её «сна». — Джина всегда много и вкусно готовит, и дочка будет рада вас видеть! — парень снова взглянул на часы и стал складывать в сумку свои вещи.

— Ты уже домой? — разочарованно спросил Стэн, сделав еще один глоток.

— Да. Джина и Лайла ждут. Ну так о чём я? Да, приходите к нам, в среду приходите! Будем рады накормить! — Клод не к месту пошутил, но поняв, почему Стэн не смеётся, подмигнул ему и встал из-за столика.

— А с кем сейчас Иде?

— С социальной работницей.

— И тебе не страшно их так вот оставлять?.. Ну, мне пора… Не забудь, что в среду вы ужинаете у нас! — помахал на прощание Клод и скрылся.

— Пока, — тихо ответил Стэн и задумался, сверля взглядом стену напротив.

Он переживал. Переживал из-за того, что не мог рассказать жене о своих проблемах и мыслях так, как раньше. Стэн боялся, ведь это могло нанести удар по её здоровью, и она вряд ли пережила бы всё это: мысли о еде, о проблемах Стэна, обо всём. Оставался лишь Клод. Он всегда отличался спокойствием и умением хранить секреты. С самого детства Клод не предавал Стэна, ни единого раза. Он прощал ему всё: все маленькие конфликты и ненамеренные проявления злости Стэна. Это послужило хорошей почвой для развития дружеских отношений и сейчас, когда им обоим почти стукнуло серьёзное «тридцать». Клод поддерживал семью Стэна всегда, не материально, а морально. Он помогал Стэну справляться с наваливающимися проблемами и иногда удачно кормил Иде… тогда, когда она не была настолько критичной к еде.

У Клода отличная семья: любящая жена Джина и четырехлетняя Лайла. Глядя на них, Стэн невольно задумывался: «А почему я не могу жить такой же жизнью, что и он?» Возможно, это соперничество, возможно, банальная зависть. Но эта мысль последнее время не давала Стэну покоя. Он видел их фотографии в сети, видел то, как радостно друга встречает дочь, как она бросается ему на шею с криками «Папа! Папочка!». Он думал: «А чем я хуже? Почему я не достоин того же?». Но потом Стэн вспоминал клятву пред алтарём: «В присутствии Бога, нашей семьи и друзей я предлагаю тебе и торжественно обещаю быть твоим верным спутником в болезни и в здравии, в хорошие времена и в плохие, в радости и в горе». Эту клятву не разорвать. Стэн надеялся и верил в то, что Иде сможет побороть своего змея, сможет выжить и стать счастливой.

Погружённый в свои мысли Стэн вспомнил, что вскоре социальная работница уйдёт и потому второпях засобирался домой.

***

— Бито! — прокричал незнакомый женский голос из гостиной.

Стэн с озадаченным лицом пытался вспомнить, кто это, и чей голос так радостно звучит из глубины квартиры.

«Это явно не социальный работник…», — Стэн нахмурил брови и тихо сделал несколько шагов вперед. — «Что она тут делает?»

Парень удивлённо посмотрел на двух девушек, которые, сидя на полу у горящего камина, играли в карты. Одной из них была Иде. Она, поправляя сползающую с нее майку, с таким же удивлением взглянула на Стэна. Иде положила карты на пол и немного сгорбилась.

— Чего-то ты рано, — она почесала оголенную лодыжку. — Я думала, что тебя не будет дома чуть дольше, — девушка усмехнулась, прикрывая рот рукой. — А мы тут с Джози в карты на желания играем, — рядом сидящая Джози попыталась искренне улыбнуться, но у неё не вышло, и Стэн это заметил. Он недоверчиво смотрел на темнокожую полную женщину, внутри желая, чтобы та покинула их дом. Джози поняла это и вздумала было уйти, как ее остановил огорченный голосок Иде:

— А желание? Нельзя уходить, не дав мне выполнить твое желание, это не по правилам! — пискляво кинула Иде. Она сняла носок и обернулась к камину. По её лицу «пробежал» мягкий свет, и от прильнувшего тепла она довольно улыбнулась.

— Ну, надо подумать…

«Заставь её поесть, прошу», — будто мысленно просил Стэн Джози, — «пожалуйста!», — он поглядывал то на Джози, то на дверь в кухню. Она смекнула, что к чему, и восторженно заявила:

— Мое желание…

— Не томи! — нетерпеливо и в то же время безразлично сказала Иде.

— Я принесу тебе еду, а ты съешь её. Будет немного, обещаю, — Джози подмигнула Стэну, отчего тот одобрительно кивнул. Девушка ушла на кухню.

«Зачем, боже, зачем я согласилась играть в эту нелепость? Ещё и на желание!», — корила себя Иде, с ногами залезая на диван.

Она угрюмо посмотрела на мужа, а потом, сделав умный вид, кажется, начала считать калории: «Так, думаю, что она принесёт пирожное, там только одно небольшое, и сок. Так, ну… это где-то… где-то пятьсот калорий будет», — Иде поднесла руку ко рту и стала грызть ногти, смотря в одну точку. — «Их перекроет завтрашняя езда на велосипеде», — Иде, задумавшись, не заметила, как Джози вернулась с тарелкой и кружкой в руках.

— Вот, держи, — она отдала столовые приборы девушке и наблюдала за ней.

— Отвернитесь, — приказала Иде, и двое отвернулись. Они переглядывались, и от этого Иде становилось ещё неудобнее.

Она дрожала. Девушка поставила тарелку на пол и переместилась туда же. Закрыв глаза, она трясущимися тонкими ручками клала в рот кусочек за кусочком и тщательно прожёвывала каждый из них, запивая соком. Ни чувства насыщения, ни удовольствия. Одно лишь чувство вины… Иде стирала с щек слезы и пыталась дышать медленно и свободно, но у нее не выходило. Будто змей в ее голове говорил: «Что ты наделала?» И она плакала настолько тихо, что ни Стэн, ни Джози этого не слышали. Немного оправившись, Иде встала на ноги и пошла в кухню, где смыла остатки пищи с тарелки и умылась, чтобы глаза не казались заплаканными… чтобы не было видно того, насколько она винит себя за это.

Через пару часов Джози ушла, а Стэн, приняв ванну, читал книгу в комнате на заправленной в розовое постельное бельё кровати.

Иде находилась в ванной, где провела более получаса.

«Так», — Стэн снял очки и потер глаза. — «Долго же она».

Из ванной доносился плеск и шум льющейся из крана воды. Стэн приоткрыл дверь в ванную и через щелочку посмотрел внутрь. Не сказать, что он был удивлён, но явно очень и очень зол.

Иде, полностью раздетая, сидела на холодной кафельной плитке рядом с унитазом. Слёзы вперемешку с остатками пищи у уголков её рта катились вниз.

— Опять… — почему-то вслух произнёс Стэн и присел напротив Иде. — Перестань! — он подошёл сзади и аккуратно увлёк её в другую сторону комнаты.

— Нет! Нет! Пожалуйста, не надо! — в припадке кричала Иде. Стэн обхватил её руками и, сидя на полу, удерживал от рывка к унитазу. Ему пришлось заломить жене руки, чтобы она не вызвала рвоту прямо здесь, на его пижаму.

— Перестань! — в этот раз крикнул Стэн, ещё сильнее прижав её к себе. Её маленькое, очень слабое тело пыталось выбиться, но, понимая, что это невозможно, успокоилось, хоть и также тряслось то ли от страха, то ли оттого, что хозяйка чуть не избавилась от собственных кишок.

— Тише… — шептал Стэн, укачивая Иде. Он развернул её лицом к себе и обнимал долго-долго, чтобы Иде не задёргалась вновь.

— Зачем ты держишь меня? — хлопала красными глазами Иде, смотря то на мужа, то в потолок. — Мне уже ничего не нужно. Не нужна любовь, не нужен дом, не нужна семья… я не нужна самой себе. Я устала… дай мне транквилизаторы, я хочу отдохнуть, — будто в бреду говорила девушка. Парень, ошарашенный ее словами, продолжал её укачивать, и та, кажется, потихоньку заснула.

«Может, ты и чувствуешь себя ненужной… Но ты нужна… Мне», — Стэн улыбнулся и, приподняв голову Иде, нежно поцеловал ее в маленький, покрывшийся тонкими, светлыми волосками лоб.

========== Растянуть ==========

Маленькую комнату освещал голубой свет полной луны. Она, казалось, была совсем близко к земле, и потому ночь можно было назвать «белой». Весь город спал: ни единого фонаря на маленьких улочках, ни единой души в его узких переулках. Воцарилось спокойствие и беспечность. Даже бунтующих подростков не было слышно. Должно быть, одни готовятся к предстающим экзаменам, а другие играют в видеоигры. Ничего из ряда вон выходящего: все то же глубокое синее озеро, тихо квакающие лягушки, спящие в траве лошади у фермера и вой уличных собак неподалёку.