Читаем Уральский следопыт, 1982-07 онлайн бесплатно

В сентябре 1981 года экспедиция, организованная Свердловским обкомом ВЛКСМ, областным советом Всероссийского общества охраны природы и редакцией журнала Уральсний следопыт», на самодельных плавсредствах прошла вверх по Чусовой и ее притоку Серебряной более 300 километров – тем же маршрутом, которым в XVI веке, четыре столетия назад прошел со своей дружиной легендарный Ермак.

В составе экспедиции было восемь человек

Владимир ИППОЛИТOB – ученый секретарь комиссии по охране природы Уральского научного центра, научный руководить

Олег САДЫКОВ – кандидат биологических наук, эколог-исследователь;

Альберт КЛИМОВ – инженер, мастер спорта по водному туризму, спортивный руководитель;

Геннадий КОЖУРНИКОВ – врач-травматолог;

Михаил ГРИГОРЬЕВ – инженер, кандидат в мастера спорта, конструктор наших «стругов-.

Александр КУНИЦКИЙ – электрик, «главный ремонты

Владислав НИКОЛАЕВ – писатель;

Виктор КУЗЬМИН – старший инструктор областного совета Всероссийского общества охраны природы, руководитель экспедиции. Его дневниковые записи в сокрзщенном виде мы и предлагаем нашим читателям.

В номере

B. Кузьмин ЧЕРЕЗ ЧЕТЫРЕСТА ЛЕТ

Л. Лапцуй ПОЛЯНА. Поэма

Е. Ермолович ПАРТИЗАНСКАЯ СЛАВА

C. Николаев НА ВСЕСОЮЗНОЙ ВЫСТАВКЕ НТТМ-82

Ю. Липатников ЧУДО ВЕКА

Н. Новый, В. Лобов, В. Воробьев, В. Крапивин, Н. Широкова ЦВЕТ РЕПЕЙНИКА

A. Шигина КРОПОТУШКИ ХРИСТИНЫ ДЕНИСОВНЫ

С, Слепынин МАЛЬЧИК ИЗ САВАННЫ. Повесть. Окончание

НОВИНКИ ФАНТАСТИКИ

СЛЕДОПЫТСКИЙ ТЕЛЕГРАФ

Б. Окуджава…СТАРЫЙ СОЛДАТ, Я СТОЮ, КАК В СТРОЮ. Стихи

ЧТО ЗА ПЕРВЫМ ПЕРЕКРЕСТКОМ

B. Волков «МЕДВЕЖАТНИКИ»

Ю. Борисихин «ЮНОСТЬ»

Н. Притчина ВЕЛИКИЙ КНИГОНОША

МИР НА ЛАДОНИ

Редакционная коллегия: Станислав МЕШАВКИН (главный редактор), Муса ГАЛИ, Алексей ДОМНИН, Спартак КИПРИН, Владислав КРАПИВИН, Юрий КУРОЧКИН, Давид ЛИВШИЦ (заместитель главного редактора), Геннадий МАШКИН, Николай НИКОНОВ, Анатолий ПОЛЯКОВ, Лев РУМЯНЦЕВ, Константин СКВОРЦОВ, Владимир СТАРИКОВ (ответственный секретарь).

Художественный редактор Маргарита ГОРШКОВА

Технический редактор Людмила БУДРИНА

Корректор Майя БУРАНГУЛОВА

Адрес редакции:

620219, Свердловск, ГСП-353, ул. 8 Марта, 8

Телефоны 51-69-71, 51-22-40

Рукописи не возвращаются

Сдано в набор

НС 11924

Подписано к печати 20.05.82.

Бумага 84хI08 1/16/.

Бумажных листов 2,62

Печатных листов 8,8

Учетно-издательских листов 10,5

Тираж 255 000.

Заказ 416.

Цена 40 коп.

Типография издательства

«Уральский рабочий»,

Свердловск, пр. Ленина, 49.

На 1-й стр. обложки – рисунок С. СУХОВА

«Уральский следопыт», 1982 г.

См. 2-ю стр. обложки

Виктор КУЗЬМИН

Наконец-то закончился август. Кончилось с ним и лето. Впервые в жизни я думаю о его уходе без сожаления, Сегодня, в первый день осени, мы начинаем поход по пути Ермака.

Цель нашей экспедиции – пропаганда природоохранительных знаний, исследование состояния рек, по которым прошел Ермак, и популярные рассказы о его походе. Мы наметили пройти только часть пути Ермака – вверх но Чусовой и Серебрянке до места волока через Уральский хребет. С собою взяли путеводитель, книгу Е. Ястребова «По Чусовой» (Свердловск, 1957). Она была выбрана не случайно. В этой книге, пожалуй, наиболее точно и всесторонне описана Чусовая, а давность издания помогает проследить те изменения, которые произошли на реке за последние 25 лет.

Словно огромная пропасть глубиной в 400 лет распахнулась перед нами. Дух захватывало на краю этой пропасти! Что было на Урале 400 лет назад? Наш город почти вдвое моложе. В то время охотничий шалаш на берегах Исети был довольно редким сооружением.

1 сентября 1581 года считается хрестоматийной датой начала похода Ермака. Пополняя свои знания об этом историческом событии, я с удивлением обнаружил, что эта дата не является абсолютно достоверной. И не только дата: много и других белых пятен в историй похода. И, пожалуй, главное – личность самого Ермака, теперь уже почти сказочного героя русского народа. Когда он родился? Где? Какие обстоятельства воспитали столь могучий характер? Противоречивы сведения. Одно можно сказать с уверенностью: его взрастила русская земля!…

Садимся в поезд, и я с радостью замечаю, что на белых оконных занавесках синими стежками вышито «Ермак», а рядом контуры его стругов. Фирменный поезд! Наверно, это добрая примета.

Экспедиция началась…

Встали рано. После вчерашнего дождя па окнах плотные занавески тумана, даже соседних домов не видно. Доносятся приглушенные звуки пробуждающегося поселка. Наскоро выпив по стакану чаю, расходимся для чтения лекций.

На лекцию пришло человек 60. Я минут 40 рассказывал все, что знал о Ермаке и его знаменитом походе. начавшемся именно здесь, в этих местах, 400 лет назад. Нетерпеливые трели телефонного звонка в соседней комнате напомнили, что пора заканчивать экскурсию в прошлое, людей ждут сегодняшние дела и заботы… Когда шел обратно, туман по-прежнему плотной пеленой висел над поселком.

Чуковские Городки – первое известное истории поселение русского человека на Чусовой. Его основали в 1568 году купцы и промышленники Строгановы в 125 километрах от устья реки на левом ее берегу. Позднее чуть выше по реке, при впадении в нее Усолки и Россошки, на нравом берегу Строгановы построили соляные варницы. Поселение, возникшее рядом с ними, стало называться Верхне-Чусовскими Городками, а первое – Нижне-Чусовскими. При создании Камской ГЭС и водохранилища, в связи с подъемом уровня Чусовой, поселку пришлось перебраться еще выше по реке с правого берега на левый. Место первого поселения скрыли воды Камского моря, но напротив, на высоком крутом берегу, возвышался его ровесник – Успенский монастырь. Храм, который остался на месте этого монастыря, мы собирались посетить сегодня.

«На высоком правом берегу реки Чусовой, в четырех километрах ниже Верхне-Чусовских Городков, сохранилось здание Успенского монастыря. Оно было построено около 1580 года и.является единственным памятником на реке Чусовой, сохранившимся со времен Ермака до наших дней».

Спустились к Чусовой. Завеса тумана здесь казалась еще плотнее. Даже паром не ходил. Но катер, с которым удалось договориться, все-таки пришел. Мы быстро, не веря в удачу, как будто боясь, что он растворится в тумане, забрались на борт но узенькому дощатому трапу. Только успели оглядеться, устроиться поудобней, как катер ткнулся носом в причал на другом берегу.

Пошли по грязной, разбитой машинами дороге, и вскоре из тумана, словно тени минувших лет, проступили силуэты старых деревянных домов. Многие из них оказались брошенными, но огородами, видимо, еще пользовались. За огородами начался крутой подъем в гору. На плоской вершине стали попадаться покосившиеся кресты, а потом показалась и церковь.

Мы сразу определили, что это не остатки Успенского монастыря, а старая, действующая до сих пор Строгановская церковь. Правда, сейчас на дверях висел замок. На щербатых ступенях виднелись железные прутья, которыми прижимали когда-то ковровые дорожки, устилавшие крыльцо по престольным праздникам.

Все разбрелись но погосту, рассматривая надписи на старинных крестах. На одной могиле вместо привычного креста увидели камень, очень похожий на пень средних размеров. Подошли ближе: да, действительно, мраморный пень. Сверху, в самой середине, овальное углубление, до краев наполненное вчерашним дождем. С одной стороны пень как будто стесан. На этом месте была надпись. Удалось разобрать только дату: 1815. Возможно, это год рождения или смерти. «Значит, здесь похоронен современник Пушкина», – я невольно уважительнее посмотрел на необычное надгробие. Скромное и даже бедное рядом с величавыми крестами, оно второе столетие поило птиц чистой дождевой водой.

Снова подошли к реке. Нашего катера уже не было. Паром не ходил. Туман по-прежнему висел над водой. Я вспомнил, что где-то здесь на берегу стоял и строгановский дом.

«До настоящего времени здесь сохранился двухэтажный строгановский дом трехсотлетней давности. Он стоит на самом берегу Чусовой около устья речки Усолки. Толщина его каменных стен достигает двух метров. Дом имеет очень простую, но своеобразную архитектуру и отнесен к числу неприкосновенных памятников русской старины, Для осмотра его надо переехать на правый берег Чусовского залива».

Сейчас осматривать нечего. Дома нет, хотя Камское море и не дотянулось до него своими волнами…

Снова плывем по Чусовой – к Успенскому монастырю, Катер часто подает длинные, тревожные гудки. Минут через 20 он мягко ткнулся носом в береговую кромку, п мы, как десантники, дружно посыпались на берег.

Прибрежная кромка – несколько метров гальки, а дальше крутой, словно стены древней крепости, берег. Верхний край его терялся в тумане.

Мы отчаянно лезли по круче, будто собирались попасть сразу на небеса. И вот из тумана возникли контуры приземистого, уверенно стоящего на этой круче храма. Здесь, на высоком берегу, туман несло рваными клочьями, и храм то неожиданно выплывал из него, словно приближаясь к нам, то снова как бы растворялся в тумане. Мы долго стояли, завороженные этим волшебством.

Вблизи храм представлял собой печальное зрелище. На месте больших и, несомненно, красивых когда-то ворот зияла черная пустота входного проема. Все перегородки внутри разрушены, пол забетонирован, повсюду битый кирпич. В одном месте на стене, кроме каракулей досужих туристов, мы увидели и остатки старой росписи.,

Бродили по пустому храму, трогали руками его древние стены, пытаясь снова поддаться очарованию старины. Но нет, не получалось. Безнадежно обшаривали мы глазами каждый уголок: взгляд повсюду натыкался на варварские следы разрушения. Не время оставило эти следы – человек.

С катера я долго смотрел на одинокий, покинутый храм, пока он не скрылся из виду. Наверно, и Ермак смотрел на него в день своего отплытия. Но тогда только что отстроенный храм сиял всеми своими красками. Это рукотворное чудо человека вселяло и силы, и надежду.

Сейчас старый храм напоминал нам горестно и мудро: «Люди! Цените свой труд, берегите красоту, не оставляйте после себя пустыню».

…В этот день во Дворце культуры у нас состоялись встречи со Школьниками и жителями поселка. Завтра отплываем.

Утром опять туман. Но всем нам, обвешанным фотоаппаратурой, наверно, не меньше, чем Ермаково воинство оружием, очень хотелось сделать хорошие снимки на память. И мы надеялись, что к моменту старта нашей флотилии солнышко сумеет вырваться из этого белого плена.

И вот первые километры пути. Говорят, в этих местах преобладают западные ветры, и Ермак использовал паруса. Наши катамараны тоже оборудованы парусами, поднять их секундное дело, но, к сожалению, сегодня этого не требуется – дует легкий встречный ветер.

Почему-то постоянно хочется называть наши плавсредства стругами, хотя они даже отдаленно на них не похожи. Один катамаран сделан из байдарок, второй – из двух резиновых гондол, обтянутых плотной грубой тканью. На каждом экипаж из четырех человек.

Машем веслами дружно, но не все достаточно умело it согласованно. Продвигаемся медленно. «Струг» из байдарок оказался намного быстроходнее. Сразу дали ему название «ертаульный» – так назывался легкий разведывательный струг Ермака. Мы на своем грузовом стали безнадежно отставать. Тогда «адмирал» (так мы окрестили нашего спортивного руководителя Альберта Климова) принял решение тащить его по-бурлацки – бечевой. Дело пошло веселей, скорость заметно возросла,

Лето в этом году было сухое, жаркое, вода невысокая. Буи, обозначавшие фарватер, во многих местах лежат на берегу. Прибрежная Кромка обнажилась, идти по ней было б совсем легко, если бы не бревна. Они неровной цепочкой протянулись вдоль берега. И по реке плывут бревна – молевой сплав продолжается весь сезон. Не всякое бревно доплывет по назначению – под водой видны бесчисленные топляки.

Русло реки резко повернуло влево, в излучине мы увидели костер и наш ертаульный струг. Ребята варили обед. Мы быстро сообразили, что медленное продвижение имеет, для нас несомненную выгоду.

После обеда пошли на веслах. Залив, который образовала река, круто поменяв направление, полностью забит бревнами. Когда участок реки выровнялся, снова пошли по-бурлацки. Очень мелко, поэтому и привычной уже цепочки бревен на берегу нет. Только в одном месте застрял на мели небольшой, метра два всего, обрубок молодой сосенки. Она, видимо, была срублена совсем недавно, тоненькая кора еще не успела потемнеть и золотилась на солнце. Захотелось вытащить ее подальше на берег, может, сгодится кому для дела.

Я опустил веревку и уже направился к ней, но тут вспомнил, что полчаса назад видел тысячи разбросанных по берегу бревен, до которых никому нет дела. Кому же нужен будет этот обрубок? И я прошел мимо. Но на душе стало как-то муторно. «Вот как получается: большой беспорядок рождает психологию расточительности».

Ертаульный струг опять скрылся из виду. Мы идем без остановки. Если удается, иногда несколько минут просто пройти по берегу, не налегая на веревку, – это уже отдых. Садимся на весла только тогда, когда по берегу трудно пройти. В этом случае огибаем препятствие или переплываем на другой берег.

Стало темнеть. Мы пристальнее вглядываемся в берега в надежде увидеть огонек нашего костра. В сумерках вода приобрела смоляной оттенок. Руки с непривычки устали. Кажется, запустишь сейчас весло в эту вязкую смолу – и не вытащишь.

Только в 10 часов,- уже в полной темноте, увидали мы наконец долгожданный огонек. За первый день прошли 18 километров.

За день пройдено 19 километров, Маловато, конечно, но жаловаться не на что – работали, как могли, на пределе.

Ветер опять был встречный, нам не помощник. Утром немного задержались с выходом, подклеивали одну из гондол нашего катамарана. За ночь она совсем спустила. Но главное не это. Сегодня, на второй день пути, мы перестали чувствовать подпор Камского водохранилища, скорость течения усилилась. Катамаран трепыхается на веревке, как огромная рыбина. Тащить его стало труднее.

Начались обширные мели, довольно стремительные перекаты, где бревна летят нам навстречу, словно вражеские торпеды. Один из перекатов не смогли преодолеть с первого захода. Пришлось частично разобрать затор из бревен и нарастить конец веревки, на которой мы тащили наш струг. Сотни полторы бревен отправили вниз по реке. Жаль, некому было выписать наряд на эту работу.