Читаем Уральские россыпи онлайн бесплатно

Тысячи дорог ведут не туда,

Куда стремится человек.

Только одна тропа ведет к цели.

И надо уметь её выбрать

Анвер Бикчентаев «Лебеди остаются на Урале»

Владимир Павлович Смирнов. Главный инженер треста «Уралзолото».

Георгий хотел побывать у него сразу, как только приехал в Свердловск. Именно Смирнов подписал Георгию вызов на работу. Переводом из «Золотой Лены».

У Георгия еще почти четыре месяца отпуска, но он решил «застолбиться» в Тресте сразу же, по приезду. Немного не получилось. Ему пришлось позаниматься кое-какими хозяйственными делами дома, в Уфалее, погасить некоторые задолженности по коммуналке, побывать в больнице и получить все медицинские документы на маму. Для санаторного лечения. А потом, отпуск же! – встречи с друзьями юности, с подругами молодости, отдохнуть немного на городском пруду – с рыбалкой и шашлыками, покрасоваться, как без этого, с оркестром Бори Сергеева на нескольких клубных сценах, расслабиться, отдохнуть.

Но перед отъездом в Одессу Георгий всё же поехал в Свердловск, в «Уралзолото». Рабочее место надо было тоже «застолбить» заранее!

Смирнов встретил Георгия приветливо, расспросил – как доехал, где устроился в Свердловске, скоро ли ждать на работу.

– У вас, у северян, отпуска ведь большие. И как только вы выдерживаете такое затяжное безделье! У вас-то, лично у вас, много ли еще догуливать осталось?

– У меня еще три с лишним месяца, Владимир Павлович.

Сейчас на Юг, в Одессу, в «Аркадию». По путевкам. С мамой еду, хочу подлечить её. Да и отдохнула чтобы в хороших, в нормальных условиях. У моря чтобы отдохнула. Воздухом морским подышала, фруктов-ягод поела. Отогрелась чтобы после сурового Урала. Ну и – врачи, конечно. У солидных врачей хочу побывать, показать маму врачам маститым, разузнать всё о её болезни. Но, главное – всё же отдых. Вот отдохнём, а там уж видно будет. Я имею в виду – когда на работу выходить. Если честно признаться – на работу не спешу. Устал очень. Отдохнуть хочу на полную катушку! По полной программе. Но выдержу ли все эти месяцы – не факт. Могу и не выдержать. Отвык бездельничать.

– Да, наслышан я немного о вас, Георгий Александрович. Зафесов, ваш, Бодайбинский главный инженер, о вас рассказывал.

После вашей телеграммы встретились мы с ним в Главке, расспросил я о вас – не брать же кота в мешке! – порассказал он мне, как вы там работали в Дальней Тайге, как запускали драгу. Конечно, есть от чего устать. Я ведь знаю эту вашу Дальнюю Тайгу, сам срок там «мотал» когда-то. Лет двадцать назад. Есть там от чего устать.

Но дело тут, с твоим приездом, вот в чем. Мы тут, на нашем прииске, как раз на том прииске, куда мы и пригласили вас работать, тоже драгу запустить хотим. На речке Мурзинке. В районе поселка Павда. Монтаж заканчивается. Но работы еще месяца на два-три, пожалуй, есть. Не готова еще драга. Вот мы с Управляющим трестом, как узнали о вашем приезде, решили поручить вам достроить и запустить эту драгу. А уж потом и догуляете остатки вашего отпуска. Мы предоставим вам такую возможность.

Георгий какое-то время ошарашенно молчал. Потом взял себя в руки. Заговорил, после некоторого молчания.

– Мы о вас, Владимир Павлович, тоже наслышаны. Как вы там у нас в Тайге, для снабжения водой целого комплекса россыпных участков, прорыли туннель в «горе». И обеспечили таки водоснабжением несколько драг на реке Светлой! Помнят об этом, Владимир Павлович, и в Дальней Тайге, и на Золотой Лене. Мне рассказали об этом в Тресте, в «Лензолото», когда узнали, что я еду к вам сюда на Урал, когда прочитали подписанную вами телеграмму-вызов. Помнят, Вас на Лене, Владимир Павлович, помнят. Ну, а если об отпуске, так ведь зачем я к вам сюда в Трест зашел? Уточнить зашел, правильно ли я понял ваши предложения о переводе на работу. Да и договориться, когда и куда выходить мне на работу, где оформляться. А отпуск продолжается. И прерывать я его не собираюсь. Путевки же у меня! С матерью я еду, подлечиться ей надо.

Ждет меня не дождется! Вы вот представьте себе – возвращаюсь я сегодня домой и объявляю матери – никуда, мама, не едем. Работать надо! И как она поймёт мои слова? Что подумает?

– Да знаем мы все это! Ваши путевки сейчас отдадим нашим работникам, а после запуска драги выдадим вам такие же, только на порядок выше. По классу, по стоимости. Да и по качеству. Съездите, отдохнёте с мамой. Жить будете в «Люксе»! А за память о работе моей скромной – спасибо. Всем бодайбинцам спасибо!

Смирнов нажал кнопку селектора.

– Солдатов! Зайди! – Это наш профсоюзный бог. Он же начальник отдела кадров.

В «Уралзолото» не было Объединённого профсоюза, как на Северных предприятиях, здесь каждый прииск, рудник имели свои профсоюзные организации, они не были объединены в один, общетрестовский профсоюз. Какие-то положения, инструкции мешали такому объединению. А скорее всего – сложные административные разграничения. Прииски, рудники Треста работали не только в разных городах и районах, даже в разных областях. Как тут создашь один, единый профсоюз!

– Что, Владимир Павлович, по путевкам Красноперову? Как приедет, сразу можем выдать.

– Так вот он, Красноперов, познакомься. Как выдать, когда запуск драги еще не ясен по срокам? Вот запустит драгу – тогда и выдашь.

– Но так не бывает, Владимир Павлович. Путевки строгие сроки имеют. И распределяются они персонально, отчитываемся мы по ним тоже по персональному распределению.

– Ну вот, скажем через два-три месяца, найдутся у тебя такие же путевки, какие выданы Красноперову? В Одессу. В «Аркадию». Классом – «Люкс»?

– Давайте посмотрим. Так, через три – это август? На август в «Аркадию» нет. Никаких нет в «Аркадию» путёвок на август.

Всё уже роздано. На сентябрь есть. Вот, две путёвки, на сентябрь, в «Аркадию», да, и класс – «Люкс».

– Ну, как, Георгий Александрович, на сентябрь, люкс, а? Соглашайся. А драгу запустишь, мы тебе и материально поможем!

– Ошарашили вы меня, Владимир Павлович. Мы же настроились, мы, считай, уже в пути, уже в Одессе! Как я маме-то скажу об этой задержке? Сутки подумать, посоветоваться со своими, можно?

– Нет, Георгий Александрович, думать некогда. Или «да» – и едете достраивать и запускать драгу, или «нет» – и догуливайте свой отпуск! Тут, правда, еще одно дело. В эти три месяца, в которые вы будете достраивать нашу драгу, на прииске вводится в эксплуатацию дом, шикарный стоквартирный дом, полное благоустройство. Там мы вам наметили трехкомнатную квартиру.

Вот, сразу и получил бы, и въехал, а там уж и гуляй по своей «Аркадии»! А то ведь квартиру неработающему человеку выделить невозможно. А потом ищи её, эту квартиру, жди, когда-где-что освободится. Давай, Георгий Александрович, решай сейчас и здесь, вот прямо у меня в кабинете. А люди тебе подтвердят – Смирнов зря слов на ветер не бросает. Что сказал – то и будет. Не думай, что мы тут рисуем тебе райские картинки – и путевки, и квартира. Просто – все действительно так совпало – и драгу надо достраивать, и дом в это же время вводится, и путёвки – ну не отбирать же у тебя заработанное право на этот отдых, по полученным уже тобой путёвкам? Вот мы и надумали сделать тебе вот такую «компенсацию». Ну, действительно, всё так совпало. Как по писанному! Теперь твое слово.

Георгий задумался было, но ненадолго. Понимал он, это только так называется, что просьба. На самом деле, это всё давно решено, обсуждено, согласовано с руководством прииска, и это уже не просьба. Это еще и не приказ, но – отклони он сегодня эту «просьбу», а как после этого работать?

– Можно вопрос, Владимир Павлович? На «Засыпку»? Только вы не обижайтесь…

– Ну, давай, спроси. Только – без «нахаловки»!

– Нет, что вы… Откровенно, Владимир Павлович – проверить меня хотите? «Кто есть кто?».

Смирнов засмеялся.

– Ну, всё правильно! Таким Зафесов тебя и «нарисовал». Нет, Георгий, даю тебе честное слово – так действительно сложилось! Нужда! А проверять, да что тебя проверять? Тебя на Лене уже проверили. А я Зафесову верю. Он производит впечатление человека искреннего! Нет! Не «проверяю». Наоборот – большое оказываю доверие!

Георгий решился:

– Тогда – сдаюсь, Владимир Павлович! Мне же у вас и дальше работать, не из-за путёвок же я к вам приехал! Сдаюсь. И принимаю все ваши предложения.

– Ну вот. Значит, ещё раз подтверждается – Зафесов правильно тебя охарактеризовал. Рад, очень рад я этому. Тогда так. Вилен Михайлович, – это начальнику кадров – сегодня же приём оформить. Переводом, из «Лензолото», начальником строящейся драги. В приказе укажи о наших обязательствах по его отпуску, сколько там осталось недогуленных у него дней, и о путёвках тоже, всё чтобы предоставить ему после запуска сотой драги. Оформить сегодня же, а завтра мы выезжаем на драгу. Я в сопровождающих!

Надо же как-то солидно представить нам нового начальника. И на драге, и на прииске. Попков, правда, приедет на драгу немного позже, но ничего. Представим пока коллективу драги нового начальника без директора. Да и я – поеду, осмотрюсь там. Давненько я не был на Мурзинке. Всё не получается как-то с нашими извечными заботами, да с нашей постоянной занятостью. Выезд с утра. В семь часов. Вас, Георгий Александрович, где забрать?

– Я подойду сюда, к Тресту.

– Ну, вот и хорошо. Едем на машине. В дороге еще о многом поговорим!

Недостроенная драга приткнулась к берегу довольно крупного водоёма, что создала земляная плотина, перегородившая речку Мурзинку. На берегу – временные мастерские, кузница, длинный, рубленный из толстых брёвен барак-общежитие, рядом столовая, тоже из бревен, приличная баня. Берег обжит, к воде идут деревянные мостки-дорожки, метрах в десяти от берега – питьевой колодец, с холодной ключевой водой, чуть подальше круглая, из досок «беседка», где по вечерам собирается молодежь – песни попеть, потанцевать.

– Ничего себе «обустроились»! Отсюда и уезжать-то, наверное, никто не захочет. Теперь понятно, почему драгу не запускаем! – Георгию нравилось место, нравилась обжитость, видно, что здесь командовал опытный строитель.

– Познакомься, Георгий Александрович, это Главный механик прииска. Павел Яковлевич. Он отсюда уже несколько месяцев не уезжает. Всё здесь его умом сконструировано.

– Здравствуйте, Павел Яковлевич, рад, что застал вас здесь. С вами быстрей в курс всех строительных «хитростей» войду.

– Какие у нас здесь хитрости. Мы эти драги каждые два года ставим на воду. Нет здесь для нас никаких хитростей. А вам я тоже рад, вашему приезду. Что-то вокруг вас разговоров много – неужто такой «талантливый»?

– А вот поживем и увидим.

– Увидим, конечно. Главное – «скромный», видать, очень.

Это сразу видно!

Смирнов смеётся.

– Не заводись, Павел Яковлевич. Успеете еще наговорить добрых слов друг дружке. Бодайбинцы говорят, что Красноперов тоже в карман за словом долго не лезет! Так что, придержите пыл свой, успеете еще.

Собрали людей, представили Красноперова. Поговорили. Вопросов не было.

– Какие вопросы. В деле посмотрим. В деле пусть покажет себя.

Обошли со Смирновым плотины, недостроенный обводной канал, осмотрели полигон за плотиной, нижний участок. Хороший участок, подготовленный. Работой драга обеспечена самое малое на три года.

– Да, готовность полигона высокая. Это Буторин, начальник производства, здесь постарался. Одна беда – не готов обводной канал. А без него драгу запустить не разрешат. По условиям проекта – драга должна работать в полном замкнутом цикле. Сброс грязной воды из дражного котлована невозможен. Мурзинка, а дальше Ляля, реки чистые, рыбные, здесь хариус, сиг, нельма ловятся. Эти реки загрязнению не подлежат. Внизу, дальше по течению реки, после впадения Мурзинки в реку Лялю, жилые поселки, Павда, леспромхозы, а еще ниже – город Новая Ляля, там «Бумкомбинат», требования у него к воде особые – комбинат выпускает бумагу государственного значения, с тайными водяными знаками. Загрязнение воды для производства такой бумаги совершенно недопустимо.

А золото в реке хорошее, забрать надо. Вот и разрешили – и Бассейновая инспекция, и Санитарная – работать, но только в полном замкнутом цикле. Если прорвется грязная вода к «жилому», на нас такие штрафы наложат – дороже золота будет. Этот канал возьми под свой особый контроль. У нас ведь как – то что-то подтащить надо, то отгородиться от чего-нибудь! Постоянно срывают бульдозер с канала местные начальники. А что, это же рядом! Снял машину, сделал срочные дела, а там пусть снова на канале работает. Эти-то отвлечения и срывают график строительства канала! А без него не запустимся! Так что, канал этот должен стать объектом особого с твоей стороны контроля.

– Да разберемся, Владимир Павлович. Вот освоюсь немного с драгой, и с каналом разберемся.

Вечером Смирнов уехал на прииск.

– А сколько километров до прииска, Павел Яковлевич?

– До прииска, говоришь, сколько? Да напрямую километров сто-сто двадцать. А по нашим лесным дорогам и все сто пятьдесят будет.

– Это, каких же размеров у нас прииск?

– Больших размеров, Георгий. Давай я тебя так называть буду.

Стар я уже для всяких «отчеств». Ты ведь, поди, раза в два с половиной младше меня! Так вот, прииск наш расположен на территории двух областей – Пермской и Свердловской, и на землях пяти, или даже семи районов. Перечислить, каких? Я уж и сам давно запутался в этих районах. Вот смотри, сейчас мы в Новолялинском районе. Река Мурзинка, посёлок Павда. В этом посёлке живут наши дражники. А дальше, на Запад, за хребтом Уральским, Пермская область. Там, в Горнозаводском районе и драга, и гидравлика есть у нас. На реке Тёплой и её притоках. А производственники еще к двум-трем речкам там прицеливаются.

Здесь, и на Мурзинке, и на других наших речках, где наши объекты работают, золото добывают, это мы в Свердловской области.