Читаем Ураган соблазнов онлайн бесплатно

В комнате для прессы Белого дома собралась куча жаждущих сенсаций журналистов.

Эндрю Макдональд тихо выругался. Он предполагал увидеть такое скопление репортеров, но все-таки растерялся, когда под нос ему сунули несколько микрофонов. Путь к отступлению был отрезан.

— Как вы восприняли извинения президента, мистер Макдональд?

— Положительно. Моя мать и я были абсолютно уверены в невиновности отца…

— Кто был заинтересован скомпрометировать вашего отца, мистер Макдональд? Вы не считаете, что это дело рук правительственных чиновников?..

На другой день, может быть, Эндрю и оценил бы скрытую иронию вопроса, но не сегодня. Слишком сильны были переживания.

Да, его отца оклеветали, избрали козлом отпущения, чтобы скрыть истинных виновников из высших сфер. Но это, к сожалению, была еще не вся правда.

Эндрю выдавил из себя жалкую улыбку.

— Не думаю. Чиновники из госдепартамента, предъявившие моему отцу обвинение в государственной измене, действительно уверовали в его виновность.

Эндрю хитрил напрасно. Ни у кого не вызывало сомнений, что фальшивка была сфабрикована в высших правительственных сферах. И репортеры ждали от него именно такого ответа. Толпа борзописцев недовольно загудела. История с Джеймсом Эдвардом Макдональдом была настоящей сенсацией, в ней было все для первополосных публикаций: шпионы, предатели, космический спутник, тайные операции разведслужб и даже одна принцесса. Журналистская мечта! Скрытность правительственных чиновников давала полную волю фантазии. События на Ближнем Востоке, разногласия по торговым вопросам с Японией и другие важнейшие новости отступили на второй план. На первом было выступление президента в связи со шпионским скандалом.

Напористая журналистка ткнула Эндрю под нос микрофон, стараясь перекричать вопросы коллег:

— В связи с тем, что с вашего отца сняли обвинения, принцесса Эрика, ваша мать, собирается вернуться в Штаты?

— К сожалению, у матери остались не самые благоприятные воспоминания о Соединенных Штатах. — Голос Эндрю звучал сухо и резко. — И извинение президента не вернет отца к жизни. Я же никогда не сомневался в его честности. Насколько мне известно, моя мать хочет остаться жить в Бразилии на нашем семейном ранчо.

— А каковы ваши планы, мистер Макдональд?

Отличный вопрос, черт возьми! Что же он теперь будет делать? Последние двадцать лет, когда уже стало ясно, что отец закончит свои дни в тюремной камере, Эндрю посвятил тому, что доказывал всему миру идиотизм американской системы правосудия. И он добился успеха — президент Соединенных Штатов лично объявил, что Джеймс Эдвард Макдональд не был виновен ни в чем.

Эндрю мог бы ликовать, но…

Накануне вечером Григорий Иванович представил ему неопровержимые доказательства виновности отца. В течение девятнадцати лет Джеймс Эдвард Макдональд действительно продавал русским американские военные секреты…

Прямо из госпиталя Джефри поехал за Ноэль, чтобы вместе отправиться на вечеринку. Она уже ждала его в назначенном месте. Он отблагодарил ее за пунктуальность улыбкой и нежным поцелуем.

Устроившись в машине, Ноэль ощутила резкий аромат одеколона. Так, наверное, душились средневековые кавалеры, подумала Ноэль, не принимавшие ванну по два месяца, опасаясь простудиться в холодную погоду. Ночные рубашки и колпаки должны были скрывать сальные волосы и заскорузлое тело, а духами забивали запах пота. Интересно, придворные снимали свои ночные колпаки, когда занимались любовью с женами или молоденькими протеже? Ноэль улыбнулась. Как профессиональный историк, она слишком мало знала о реальной жизни иных времен, так много интригующих вопросов оставались до сих пор без ответа.

Джефри притормозил на красный свет на Шейкер-бульваре.

Ноэль уставилась в окно, разглядывая унылую улицу. С крыш капала вода, на мостовой застыло грязное снежное месиво.

"Влияние ночных колпаков на сексуальную удовлетворенность в Европе XVII века". Отличное название для исторической монографии, которая станет бестселлером!

— Чему ты ухмыляешься? — недовольно проворчал Джефри. — Не вижу ничего смешного в том, что старик Хэйес решил не уходить на пенсию. Если он останется, у меня не будет никаких шансов в этом году.

— Извини, я просто задумалась. Пришло в голову несколько забавных мыслей для статьи. — Ноэль не собиралась посвящать мужа в свои размышления об историческом значении ночных колпаков.

Иначе Джефри следующие полчаса посвятил бы скучной лекции, нудно разъясняя ей, что не следует терять время на всякую ерунду. С явной неохотой Ноэль переключилась с куртуазных проблем прошлого на более актуальную тему его карьеры.

— Мне жаль, что твои надежды не оправдались. Ты — отличный хирург, и я уверена, что все будет так, как ты хочешь.

Джефри пожал плечами.

— Я лучший кардиохирург в этом городе, так какого же черта я должен ждать? Я был уверен, что Хэйес уйдет на пенсию…

— Может быть, в следующем году. Ведь ему еще нет шестидесяти.

— Черта с два! Старый козел еще справит свой столетний юбилей в операционной!

— И будет задувать свечки с помощью аппарата искусственного дыхания!

Джефри даже не улыбнулся.

— С помощью этого аппарата нельзя задуть свечи, — произнес он так, как будто читал нотацию молоденькой медсестре за проявленную нерасторопность.

— Хорошо, пусть так. — У Ноэль не было никакого желания спорить.

За четыре года супружеской жизни она привыкла к занудливой компетентности мужа. Сейчас как раз наступил удобный момент, чтобы сообщить ему о своих планах вернуться к преподаванию в Йельском университете. В конце концов, она должна подумать и о своей карьере… Правда, для этого придется переехать в другой город. Конечно, она могла бы преподавать и в Западном университете здесь, в Кливленде, и тогда ничего не нужно будет менять. Но как раз это и огорчало ее.

— Я сегодня получила ответ из университета. — Ноэль пыталась скрыть свое волнение.

— Из Йельского университета? Отлично! Они согласились взять тебя на работу?

— Нет, меня завернули. Они говорят, что у меня прекрасные показатели, но мало научных публикаций…

— Черт, я был уверен, что ты получишь эту работу! Все бы сразу разрешилось.

Ноэль удивленно взглянула на него.

— Что разрешилось? Тебе бы пришлось все бросить или я бы уехала одна. А от этого выиграна бы моя карьера, но не наш брак.

— Ты права, конечно. — Джефри положил руку на ее колено. — Ладно, подождем до следующего года… Надеюсь, что сегодня будет не так скучно, как обычно бывает на званых обедах у тетушки Мэрлин.

— Слава Богу, от этого мы спасены. Твоя тетка сейчас слишком занята политикой.

— Что ты имеешь в виду?

— Забыла сказать тебе: на прошлой неделе она звонила и сказала, что очень занята предвыборной кампанией Эрни Вивера в сенат.

— Что ж, вполне безобидное занятие, ведь он — республиканец. Надо только отговорить ее от слишком больших пожертвований. — Джефри припарковал свой "мерседес" рядом с коричневым "бьюиком-регал" и выключил зажигание. — Поторопись, Ноэль, мы и так опаздываем.

Дверь дома Мэрлин Ван-Брэдин распахнулась прежде, чем Джефри нажал на звонок. Служанка приняла их верхнюю одежду и предложила пройти в гостиную.

— Большинство гостей уже в сборе, скоро подадут ужин.

Тетя Мэрлин стояла в театральной позе у отделанного мрамором камина и произносила один из своих обычных бесконечных монологов. Увидев Джефри с Ноэль, она оборвала речь на полуслове и направилась им навстречу.

— Мои дорогие! Как я рада вас видеть! — Она грациозно ступала по старинному персидскому ковру, чуть придерживая длинный шлейф вечернего кашемирового платья.

Царственным жестом она протянула Джефри руку для поцелуя, но тот ограничился рукопожатием и неожиданно чмокнул тетку в шею.

— Извините нас за опоздание, тетя Мэрлин. Операция в больнице продолжалась дольше, чем я рассчитывал.

— Мой дорогой мальчик, только спасение чужой жизни оправдывает твое опоздание к старой тете!

Мэрлин одарила Ноэль более нежным поцелуем, чем получил Джефри.

— Моя дорогая Ноэль, ты хорошеешь день ото дня!

— Вы мне льстите, тетя. Женщины делают комплименты друг другу лишь с тем, чтобы уколоть.

— В моем возрасте я уже могу говорить правду. Ты действительно выглядишь очаровательно. Просто завидую твоей статной высокой фигуре. Отец Небесный слегка оплошал, создавая меня. Моя огромная трепетная душа не может чувствовать себя уютно в этом маленьком тельце. И по какой-то никому не ведомой прихоти он сделал меня блондинкой! А мне всегда хотелось быть очаровательной брюнеткой, как ты!

Ноэль, вполне удовлетворенная собственной внешностью, благодарно улыбнулась.

А Мэрлин уже переключила свое внимание на Джефри.

— Я слышала, доктор Хэйес нарушил твои планы. Не унывай, мой мальчик! Ты обязательно займешь полагающееся тебе по праву положение. А пока — выпей немного шампанского.

Она взяла с подноса два бокала с шампанским и вручила их Джефри и Ноэль. В это время в дверях появился новый гость, и Мэрлин была вынуждена вернуться к утомительной роли заботливой хозяйки.

Только сейчас до Ноэль дошло, что Джефри успел поведать ей о своих неприятностях на работе.

— Мне показалось, что тетя Мэрлин знает о твоих делах больше, чем я?

— Это был не более, чем светский треп. Она скоро совсем свихнется. Если не Эрни Вивер разорит ее, так найдется какой-нибудь другой шарлатан. Она вполне серьезно относится к собственной болтовне об ошибках божественного провидения. И мы обязательно лишимся ее наследства, если не предусмотрим всего. Она вполне может раздать деньги беднякам, чтобы исправить несправедливость мироустройства. Или потратит все на новые средства для похудения.

— Это ее право, я полагаю, тратить свои деньги по собственному усмотрению.

Лицо Джефри исказила гневная гримаса.

— Это не ее деньги! Это мое наследство! Каждый цент этих денег принадлежит моей семье! — Джефри с ненавистью посмотрел на тетку.

К его явному неудовольствию, Мэрлин уже тянула к ним одного из вновь прибывших гостей, смахивавшего на хиппи круглолицего мужчину средних лет, в измятой рубахе и потертых штанах. Еще более авангардный вид придавали ему круглая металлическая оправа очков и прическа под Джона Леннона.

— Познакомьтесь, это Брайан Дефью, — представила "хиппи" Мэрлин с оттенком гордости в голосе. — Он прямо из Лос-Анджелеса.

Джефри и Ноэль изобразили на лицах вежливые улыбки. Тетя Мэрлин не могла обойтись без "диковинок" на своих вечерах.

— Как долетели, мистер Дефью?

— Брайан! Зовите меня просто Брайан. Вы почувствовали связь со мной, как только я вошел, не так ли? Вы должны были почувствовать электрический разряд, когда наши души соединились! — Дефью схватил Ноэль за руки и пристально уставился в глаза.

— Ничего подобного! Даже никакого звона в ушах!

Возмущенный Джефри отстранил руки Дефью и обнял Ноэль за плечи, притягивая жену к себе.

— Между прочим, это моя жена, мистер Дефью. И я не думаю, что она хотела бы вступать с вами в какую-то связь!

— Ну, конечно. Я ведь вижу ее ауру…

— Где вы нашли мистера Дефью, Мэрлин? — Ноэль, стараясь разрядить возникшее напряжение, спросила о первом, что ей пришло в голову.

— В Лос-Анджелесе. — В голосе Мэрлин звучала обида, что родственники не оценили ее находку. — Брайан собирается после ужина устроить сеанс. Правда здорово?

— Не сеанс, милая дама, — вежливо поправил ее Брайан, — а опыт связи с потусторонними силами. Мы не будем сидеть в темной комнате за круглым столом и крутить тарелку, взывая к душам усопших. Все свои опыты я провожу в привычной для аудитории обстановке. — Дефью покосился на Джефри и снова дотронулся до руки Ноэль. — Вы особенная, я чувствую это. Необыкновенная! У вас сильная аура, вы можете быть мощным проводником энергии из космоса. — Он прижал ее руку ко лбу. — Я ощущаю вашу силу. Вы можете влиять на миллионы слабых душ.

Джефри тихо выругался, а Ноэль, казалось, осталась довольной исследованием ее внутренней силы. Дефью показался ей настолько глупым, что не стоило на него сердиться. Но руки она все-таки вырвала и обтерла об платье.

— У вас тоже сильное поле, Брайан. — Она саркастически улыбнулась. — Меня просто в жар бросило! Хотя, быть может, это от бокала шампанского?

— Так вы почувствовали мою ауру? — Дефью облизал губы языком. — Я знал, что вы почувствуете, вы — одна из нас. Я почувствовал нашу общность, как только вошел, и сразу же попросил Мэрлин меня представить вам.

— Почему это вы, Брайан, сразу же чувствуете ауру только самых красивых женщин? — кокетливо поинтересовалась Мэрлин.

— Мне это неведомо. И есть тайны, которые я не могу открыть непосвященному… Кстати, не тратьте ваши деньги на Эрни Дивера. Его не изберут.

— Вивер, — поправила его Мэрлин, — его зовут Эрни Вивер.

Дефью пожал плечами.

— Вивер, Дивер… Какая разница?! Он обязательно проиграет. У него слабая и мутная аура.

Все еще раздраженный взгляд Джефри напомнил Ноэль, что настал удобный момент закончить этот разговор.

— Очень было приятно с вами познакомиться, Брайан.

В этот момент объявили, что ужин подан, и Ноэль с облегчением вздохнула. Схватив Джефри под руку, она подтолкнула его в сторону накрытого стола прежде, чем экстрасенс успел что-либо ответить.

— О, Боже, — шепнул Джефри, — тетка совсем выжила из ума, если обхаживает этого идиота!

— У всех свои странности! Но, как правило, ее протеже были более занимательными, чем этот Дефью.

— Как бы у гостей не случилось несварение желудка, если он после ужина устроит свои опыты. — Джефри критически озирал заставленный яствами стол. Но на тарелку положил себе лишь тонкий ломтик сыра, лист шпината и хлеб. — Лучше не есть все это, особенно масло. Если бы ты видела, во что они превращают сосуды человека, то сразу же изменила бы свои вкусы.

— Рада, что мне не приходится их видеть. И я люблю масло. — Облизнувшись в предвкушении удовольствия, Ноэль наложила себе в тарелку жирной буженины, овощей и в довершение полила мясо чесночным соусом.

— Потом не обращайся ко мне, если у тебя обнаружится аритмия или пойдут сбои в других органах!

Ноэль представила, как холестерин разрушает стенки сосудов… и отправила в рот кусок буженины.