Читаем Упавшее небо II (СИ) онлайн бесплатно

Материя, энергия, информация, даже само время — мы называем их отдельными словами, но на самом деле это все лишь разные свойства одного и того же. Пространства. Время течет только там, где Пространство достаточно неплотно — именно потому вопрос “а что было до Большого Взрыва?” не имеет смысла, так как все пространство умещалось в одной математической точке и время физически не было. Квант света, чистой энергии, пока движется, имеет массу — хотя материи в нем нет вообще никакой. Информация вообще не может существовать вне материального или энергетического носителя, однако если одни скопления атомов или квантов несут её очень мало, то другие могут накопить колоссальные объемы! Например, кучка под названием “человеческий мозг”…

Свет я быстро догадался притушить — и по глазам перестал бить, отражаясь от бетона, и аккум стал тратиться куда медленнее. Плеск воды умиротворял и помогал сосредоточится на выбранном занятии, забыть про все остальное. Маркер не тек, но и не пересыхал, как многочисленные дешевки, которыми долго по стене не попишешь. Чего еще надо для познания Вселенной?

Формулы одну за другой я записывал не для того, чтобы по ним что-то считать, а для создания описания пережитого. Как поэт находит нужные слова, чтобы они сложились в певучую рифму и донесли не только прямой свой смысл, но и все вложенные творцом впечатления, чувства, эмоции. Может, даже помогли слушателю в самом себе найти что-то новое. А вот когда я выведу конечный результат — тогда и настанет время вычислений. И скорее всего не только их.

Говорят, один раз случайность, два — совпадение, и три — закономерность. Но мне уже двух раз хватило, чтобы понять: для “закорачивание” системы энергопитания окта просто пробить его брюшко тугоплавкой железякой было недостаточно. Все эти слова про то, что “острота ума самурая переходит в остроту его меча” звучат довольно глупо, но именно что звучат. Вопрос формулировки, то есть. Дважды я сосредотачивался на одной конкретной цели — и дважды имеющаяся в распоряжении врага энергия вырывалась в нужном направлении, используя сталь оружия как проводник. И именно это было сложнее всего перевести на язык формул.

Японцы придумали хокку как раз в попытке описать неописуемое. Как передать ощущение от разбивающегося у ног прибоя, исходящего от костра тепла холодной ночью или легкое касание теплого весеннего ветерка? Передо мной стояла примерно такая же задача. Сразу после того, как меня из подавал закрытого НИИ перекинуло в коллектор, я даже не знал, как подступиться. Но последовательное выписывание математических символов мне подсказало.

Кендзюцу, фехтование японским длинным клинком, это на девяносто процентов контроль оружия, причем как своего, так и вражеского. Так уж вышло, что на Островах всегда туго было с хорошей железной рудой, и там, где европейцы смело принимали удары стали на сталь, японский мечник должен был по возможности избегать прямого парирования. Да что там, клинки, исключая только изделия супер-дорогого класса, бывало, ломались об элементы доспеха или под неудачным углом наткнувшись на кость в теле противника. Именно потому на гравюрах бойцы тащат на себе по два и более мечей — просто, чтобы на поле боя не остаться без оружия.

Выражаясь более поэтически, если вооруженный шпагой мастер-фехтовальщик, должен был мочь укрыться за гардой своего клинка от любой атаки как за башенным щитом, то самураю защитой служила лишь скорость и расстояние до острия вражеского меча. Вкупе с другими проблемами, кендзюцу стало стилем, возведшим контроль оружия в абсолют — даже в ущерб тактике боя. И мой наставник овладел им в совершенстве — благо, демоны не стареют, и у него были столетия как тренировок, так и практики.

Я уже упоминал, как мастер меча может справиться с шестью нападавшими одновременно: просто очень быстро убивает каждого за мгновение до касания чужого оружия. “Меч должен стать частью тебя, частью твоего тела” — любимая фраза в зрелищных боевиках с фехтованием, но менее правильной она от этого не становится. Да, в сталь не прорастают твои нервы, но ногти, например, тоже их лишены, а мы ими пользуемся совершенно без проблем. Не думая, как подцепить застрявший между зубами кусочек или инстинктивно ими пытаясь вцепиться в скользкую поверхность при падении. И если клинок становится частью тела, а разум, этим телом управляющий, концентрируется на одной цели — то, получается, меч в эту цель и бьёт?

Тут надо вспомнить еще один момент. Я ведь пережил путешествие между мирами — ну или часть меня, как посмотреть. И не внутри специальной машины, не пробив прямой коридор, соединивший две реальности — это был этакий прыжок сквозь бездну. Или полет? Причем я отправил себя в него сам, разобрался, как задать направление и как оттолкнуться. Моё подсознание и мой разум уже знают, как это делать. То есть, в физическом смысле, замыкает энергосистему окта все же информация в моей голове — это один вариант. Другой — я, вооруженный нужными знаниями, могу при должной сосредоточенности нанести удар в правильном направлении.

Моя рука вывела последний символ в новой формуле — и я опустил маркер. Отступил от стены, оглядывая написанное. Прибавил яркости фонарю и еще отступил, пока не уперся спиной в противоположную стену коллектора. Да-а, знатно я тут разошелся. Метров тридцать, если не больше, исписал от пола и до высоты колена. На обычной или виртуальной доске я бы стирал и дописывал новое — да-да, в той самой манере, что бесила меня самого студентом “а в тетрадке я тоже должен тряпочкой стереть?!” Но здесь мне просто приходилось смещаться вправо, отчего весь ход размышлений можно было охватить одним взглядом. Хм.

Из кармашка, расположенного зеркально тому, что предназначен для аккумулятора, я выудил энергетический батончик — носимый НЗ “Ратника-3”, их там помещалось три штуки. По идее, одну штуку можно было растянуть на день, если сидеть и ничего не делать — калории там зашкаливали. Однако мне пришлось съесть весь. Проголодался что-то за… десять часов?! Ну я и дал жару!

Новыми глазами оглядев столь вовремя попавшуюся мне ровную бетонную стену, я покачал головой. Теперь, спустя все эти часы, все сделанные мною выкладки казались элементарными, само собой разумеющимися, не стоящими записи — все ж уме можно было сделать! Хотя уверен, что даже мои ученики и ближайшие помощники Дмитрий и Елена не смогли бы сходу разобраться. Да и не сходу — под вопросом.

Математику хоть и называют “языком науки” нужно уметь не только читать, но и понимать, что стоит за символами и строками, видеть тот самый “физический смысл”. Самое ценное, что зная математические правила, с правильно описанными кем-то явлениями можно работать, не разбираясь, что именно за уравнениями стоит. Например…

Я перевел взгляд в конец записи, к выводам, что сделал несколько минут назад. Два уравнения, одно описываем влияние информации на высвобождение энергии окта, а другое — положение предмета-замыкателя в двенадцати измерениях. Смешно. Это и правда смешно. Сначала хмыкая, а потом уже и тихонько хихикая, я опять снял колпачок с маркера и вывел оба математических выражения отдельно друг напротив друг друга. А потом жестом художника, заканчивающего шедевр, поставил между ними знак “равно” — ведь описывали они одну и ту же векторную величину.

Вот так. Теперь я знаю, как мне попасть в другой мир, если есть его координаты. Больше не нужно методом проб и ошибок строить и совершенствовать установку прокола пространства — нужно лишь превратить математику в инженерное решение для частного случая. Одна маленькая загвоздка: у нас тут натуральный апокалипсис вообще-то происходит, ни ресурсов, ни людей мне для расчетов и постройки нужной установки не найти. Придется сначала как-то нейтрализовать октов и как минимум врезать по морде их хозяевам, чтобы убрались из моего мира. И побыстрее, пока цивилизацию все еще можно вернуть к прежним кондициям, а не восстанавливать сначала из пепла.

Чёрт, как много работы и как мало времени! А уточненная формула пробоя Пространства хоть и дает представление, как окты оказываются на поверхности Земли, все же не может рассказать, как конкретно реализовано энергетическое питание юнитов и прочие тонкости. Пожалуй, придется выяснить это самому, и только потом требовать встречи с военным руководством страны. Я тогда очень хорошо должен представлять, как сделать против тварей эффективное оружие.

Что ж, тогда я, получается, как раз там, где должен быть. В Москве, заполненной мириадами объектов для опытов, но в относительно безопасном подземелье при этом.

Надо добраться до корабля или других людей, главное — безопасный ночлег и еда. И ни в коем случае не погибнуть в процессе. Вперед!

В какую сторону идти, я решил практически не думая. Собственно, мне вообще все равно было. Как говорится, “ничто нас не собьет с пути — нам пофигу куда идти!” К сожалению, никакой полезной информацией что об этом конкретном московском подземелье, что о Подземной Москве в целом, я не обладал — разве что схему метро мог при желании припомнить. Потому приходилось действовать практически целиком наугад. Но меня это как-то мало волновало.

Это в пещерах можно заблудиться насмерть и никогда не выйти на поверхность. А вот подземный водосток гарантированно соединяется с улицами над моей головой колодцами и ходами для проверки и обслуживания. Немного внимания и чуть расторопности, чтобы успеть до того, как сядет последний аккумулятор в налобном фонаре — и я наверху. Вот там уже придется напрячься, чтобы юниты не затоптали толпой.

Но это вариант пока на тот случай, если я не найду людей здесь, под землей.

Окты загнали вниз кучу народа — просто математически так получилось. В Москве постоянно и временно в сумме до тридцати миллионов человек проживает — и по закону больших чисел часть из них оказалась у люков, решеток вентиляции и водоотведения подземных сооружений во время первых волн вторжения, и там нашла спасение. Они-то мне и помогут с материалом для исследований — укажут, где тут пауканы тусуются и как до них добраться. Взаимопомощь, все дела: я убиваю тварей, они делятся едой и помогают не остаться без света.

Большинство из спасшихся ниже уровня поверхности скорее всего обрели убежище конкретно в метро — хотя бы потому, что оно и было построено с учетом функции гражданской защиты и попасть туда проще всего. Я примерно представляю, в каком районе Москвы я сейчас, вернее, под каким. Вокруг меня залегают аж три ветки подземки. Но и остальные пригодные и более-менее удобные для жизни сухие тоннели и подземные объемы с высокой вероятностью не пустуют. Значит, надо просто поискать… вот только предварительно дошлю патрон и пистолетную кобуру поудобнее передвину. Люди — они ведь тоже разные бывают…

Мысль о том, что вместо помощи я могу получить попытку убийства с целью ограбления, меня весьма не порадовала. Но пришла в голову как нельзя кстати: это в тоннелях метро есть резервные склады с продовольствием, лекарствами и персонал, который худо-бедно но знает, как с этим всем обращаться. А вот забившиеся по коллекторам на манер крыс случайные граждане могут рассчитывать только на себя. Боюсь, для них отобрать что-то нужное у других людей вызывает куда меньше опаски, чем атаковать октов. Может, мысль поработать против киборгов на улицах я отбросил рановато?

В конце концов, взвесив все за и против, я решил пытаться пробиваться именно к метро. Или все-таки к набережной, если она, внезапно, окажется ближе — есть большой шанс, что корабль еще на месте. Или какая-нибудь другая посудина, работающая как плавбаза для грузчиков, куда перегружают материалы из хранилища. Придется высунуться на поверхность и определить свое местоположение — для начала. А там уже посмотрим… ага, а вот и шахта колодца со скобами, ведущая наверх.

Первая целая скоба находилась внутри колодца на высоте метров трех от уровня пола подземного стока, остальные проржавели и осыпались прахом многие годы назад — сказывалась близость воды. Но меня подобная мелочь не смутила: отоспался я два дня назад хорошо, плюс был еще двухчасовой отдых, да и после салок с тварями в подвале прошло прилично времени, мышцы отдохнули. Прыжок с разбегом и опорой на стену доставил больше удовольствия, чем сложностей. Приятная разминка. Ну а теперь — вверх.

Добравшись до конца скоб-ступеней, я обнаружил, что все еще не достиг уровня улиц. Через небольшое помещение из бетонных плит, в которое вывел меня колодец, проходили толстенные трубы. Вроде, магистральная теплоцентраль, если я ничего не путаю. Сверху в такую “комнату”, по идее, должен был вести уже точно колодец с поверхности — но вотще. Отверстие оказалось заделано. Скорее всего, люк мешал реконструировать улицу — и его ликвидировали. Вот только обслуживать трубы надо, значит, должны были предусмотреть другой способ проводит инспекционные и ремонтные работы.

Перебравшись через трубопроводы по заботливо сваренной лестнице из арматурин, я понял, что с этой стороны строители оставили место, где между коробом из бетонных профилей и защищаемыми им трубами можно было пройти. Боком и немного согнувшись, но без риска застрять. Вопрос только, в какую сторону? М-м-м… в ту. Сквозняк почти не заметен, но тянет именно оттуда.

Стены раздались в стороны метров через сто, а может и меньше — правда, на эти метры пришлось целых три поворота магистрали. В этот раз я оказался в… насосной станции? Во всяком случае, от толстых труб тут отходила целая паутина более тонких, отовсюду торчали краны, и стояло несколько электрических помп. И, главное, вверх вела нормальная человеческая лестница из бетонных ступеней, оканчивающаяся дверью. Узкой, неудобной, явно сваренной из стального листа и уголков в мастерской коммунальщиками чуть ли не на коленке. И, разумеется, запертой снаружи.