Читаем Упавшая звезда онлайн бесплатно
Упавшая звезда
Жизнь восемнадцатилетней Джеммы всегда была далека от нормальной. Долгое время она вообще не испытывала никаких эмоций — пока в школе не появился новый ученик Алекс. Его присутствие заставляет её кожу покрываться мурашками, а тело — содрогаться от электрических разрядов. Но настоящий кошмар начинается, когда существа из её снов прорываются в реальность. Вражда с Алексом, тайны на каждом шагу — существование Джеммы превращается в хаос. Граница между невозможным и реальным стирается. Когда знакомый мир рушится на глазах, единственный шанс выжить — разгадать секреты прошлого. Даже если правда окажется вопросом жизни и смерти.
Романы / Современные любовные романыДанная книга предназначена только для предварительного ознакомления!
Просим Вас удалить этот файл с жесткого диска после прочтения. Спасибо.
Публикация данных материалов не преследует за собой никакой коммерческой выгоды.
В дебрях темного леса, преследуемая зимним холодом, я бежала от собственной жизни. Ноги погрязали в плотном снегу, а сзади меня подгонял оглушительный рев черных монстров со светящимися глазами.
Я беспомощно проталкивалась среди хрупких сосен, чьи безликие ветви цеплялись за мое тело. В кроссовки набился снег, и джинсы с каждым шагом все выше и выше становились мокрыми. Сердце яростно колотилось в груди. Легкие напрягались, словно вот-вот их разорвет. Воздух становился холоднее. Со всех сторон меня окружил туман. Монстры близко. Слишком близко. И холод — их проделка. Они понизили температура настолько, что в воздухе появились кристаллики льда. Если эти твари меня поймают, я покойник. В одно мгновение этот холод доведет меня до гипотермической смерти.
Бросив безумный взгляд через плечо, я изо всех сил пыталась удержаться на онемевших ногах. Между деревьями мелькали желтые огоньки. Под ногами затрещала корочка льда. Я оторвала взгляд от происходящего позади и заставила себя бежать быстрее.
— Джемма, нет смысла убегать, — разорвал темноту ночи мужской голос. Тот голос, который я слышала каждый раз перед тем, как на меня нападали монстры. — Как бы сильно ты ни старалась, тебе не убежать.
Мышцы немели все сильнее, не оставляя мне выбора, кроме как замедлить свой бешенный бег. Холодный ветер окутал мое тело, и шею словно обхватили ледяными пальцами и дернули меня назад так, что кости затрещали в знак протеста.
Я замычала, потом открыла рот, чтобы закричать, но из меня вырвался лишь шепот. Перенеся вес вперед, я извивалась, пиналась и сражалась за свободу каждой каплей силы, что во мне осталась. Но все было бесполезно. Руки и ноги двигались словно в замедленной съемке. Кровь в жилах застывала, вены потемнели, прорисовываясь на коже голубовато-фиолетовыми линиями.
— Я же говорил, что все твои усилия напрасны. — Передо мной появился высокий крепкий мужчина в черном балахоне и еще сильнее впился костяными пальцами в мою кожу. — Как я и говорил, тебе не сбежать.
Он ухмыльнулся и, если бы я еще не замерзла до смерти, по моему позвоночнику пробежал бы озноб.
Льющийся с ночного неба лунный свет подчеркивал белый шрам, пересекающий его левую щеку. Темные волосы сочетались с темными пустыми глазами.
— Кончайте с ней, — приказал незнакомец.
С деревьев соскочили черные монстры, их желтые глаза блестели жаждой убийства. Я снова попыталась закричать, но тело сковало льдом. Я услышала таинственный смех, а затем почувствовала, что падаю. А потом все стало черным.
Я проснулась от того, что задыхаюсь. Мой сбитый с толку разум по-прежнему считал, что я валяюсь в зимнем лесу, замерзшая до смерти от ледяных прикосновений монстров. Что песочно-коричневые стены моей комнаты — лишь вызванная воображением иллюзия, призванная успокоить меня перед смертью.
Я резко села на кровати. Мой пульс участился, пока я выпутывалась из простыней. Капли пота стекали по спине, футболка прилипла к коже. Я потерла глаза и несколько раз моргнула, проверяя, на месте ли моя комната. Все осталось на своих местах, и я успокоилась. Это был сон, такой же, как прошлой ночью, и позапрошлой.
Медленно вдохнув, чтобы успокоить бешено колотящееся сердце, я выбралась из постели, ощущая босыми ступнями прохладу ковра. Завернувшись в одеяло, я неторопливо подошла к окну. Над снежными горами разливалось мягкое розовое свечение рассвета и целовало верхушки сосен. Тех сосен, между которых я только что петляла и буду петлять каждую ночь во сне, потому что не важно, что я делаю, от ночных кошмаров я не избавлюсь.
Естественно, ночные кошмары были лишь малой частью охватившего мою жизнь безумия. После пробуждения мне приходилось иметь дело с проблемами посерьезней. С настоящими проблемами, от которых нельзя просто так отмахнуться.
Все началось еще до того, как мне начали сниться слишком реалистичные сны. До того, как мне стали сниться сны. Да, вы все правильно поняли — раньше сны мне не снились.
Так вот, вы, вероятно, думаете, я чокнутая. Но, прежде чем делать поспешные выводы, позвольте все объяснить. Понимаете, я не всегда была такой, как сейчас. Мир для меня абсолютно ничего не значил и это пугало. На самом деле, ничего в этом мире не вызывало у меня никаких эмоций. Мой разум был словно чистый лист, а внутри пустота. Не подумайте, я могла ходить, говорить, дышать, существовать, просто совершенно ничего не чувствовала. Совсем. С ума сойти, я знаю. Но тогда мне было все равно.
А примерно месяц назад внутри меня что-то изменилось. День начался как обычно. Я занималась утренней рутиной, собиралась в школу, как вдруг ощутила покалывание в затылке. Перепугавшись, я подбежала к зеркалу проверить нет ли на моей бледной коже каких-нибудь синяков или царапин. Но кроме обычных веснушек на коже не было никаких отметин.
Списав все на разыгравшееся воображение, я схватила рюкзак и направилась вниз, позавтракать. Именно тогда я почувствовала самое странное, что когда-либо испытывала — нарастающую во мне всепоглощающую грусть. Секундой позже, я осознала, что плачу. У меня потекли настоящие слезы.
Это было странно.
Насколько я себя помнила, такое со мной никогда не случалось. С тех пор моя жизнь уже не была прежней. Стоило ощутить покалывание, и — бац! — я подпрыгивала от счастья. Или кипела от злости. Или... ну, вы поняли. И как только я чувствовала эмоцию, то не могла от нее избавиться. Сначала я действительно изо всех сил старалась держать все свои вновь обретенные чувства под контролем. В школе произошел один ужасный инцидент, когда от внезапного прилива чувств я начала реветь прямо посреди лекции мистера Белфорда о теории тектонических плит. Одноклассники смотрели на меня как на ненормальную, что вполне объяснимо. В смысле, только ненормальный может расплакаться из-за сдвига тектонических плит.
Но, как бы там ни было...
Я перерыла весь интернет, пытаясь выяснить, что со мной происходит, но не нашла ничего хоть сколько-нибудь похожего на то, что я испытывала. Судя по всему, мой случай оказался уникальным. Замечательно. Просто замечательно. Мне было бы намного легче, если...
Зазвонил будильник, и я так сильно испугалась, что буквально подпрыгнула и развернулась.
Боже, из-за ночных кошмаров я стала дерганой.
Я нажала кнопку выключения. Пора в школу. Фу. Учеба стала самой нелюбимой частью дня. Моя прошлая жизнь без эмоций отгородила меня от всех и вся, и теперь, в нынешней жизни друзей у меня не было. Когда я ничего не чувствовала, все было прекрасно, ведь я понятия не имела, чего мне не хватает. Но сейчас... ну, давайте скажем прямо, что не имея друзей ходить в школу — все равно, что размахивать куском бекона перед мордой собаки, то есть сущая пытка. Меня бесило, что все разбиваются на маленькие группки, пока я в одиночестве стою в сторонке.
Бросив одеяло на кровать, я надела джинсы и черную футболку. Расчесала длинные, спутанные каштановые волосы и собрала их в хвост. Затем подошла к зеркалу в полный рост, которое располагалось на двери моей спальни, и быстро оглядела себя с ног до головы. Мои ноги были слишком длинными, кожа — слишком бледной, а глаза... были фиолетовыми. Да, странно, я это знаю. Но зато они хорошо сочетались со всем остальным в мое жизни.
Внизу, на кухне уже хлопотали София и Марко — мои бабушка и дедушка, которые настаивали, чтобы я называла их по имени. София стояла у плиты, в сковороде у нее шкворчал бекон, аромат которого наполнял воздух. Марко с утренней газетой сидел за столом.
Кухня была маленькой и светлой, отчего желтые стены казались ослепительными. В добавок ко всему там стояли бирюзовые шкафчики, которые, по утверждению Софии, были небесно-голубыми, но кого она пыталась одурачить. Это место походило на комнату из балагана.
Я достала из буфета тарелку и села за стол.
Марко посмотрел на меня поверх газеты, его очки в черной овальной оправе съехали вниз по слегка искривленному носу.
— Джемма, — буркнул он, едва заметно кивнув.
Я натянуто улыбнулась.
С Марко и Софией я жила с тех пор, как мои родители трагически погибли в автокатастрофе. Все, что я о своих родителях знаю — это лишь причина смерти. Несколько недель назад после того, как странное покалывание появилось в моей шее, я начала о них расспрашивать Марко и Софию. Сказать, что они испугались — ничего не сказать. Она начали беситься и кричали, чтобы я никогда больше о своих родителях не заикалась. А когда я начала плакать и кричать, все стало только хуже. В итоге, я просто убежала в свою комнату. С тех пор наши и без того напряженные отношения стали еще хуже. Мы почти не разговаривали друг с другом, что, по сути, не изменило наше сосуществование, потому что мы и раньше редко беседовали.
Последние несколько недель я пыталась понять, почему они отказались говорить о моих родителях. Все, до чего я смогла додумать — это то, что разговоры о моих родителях до сих пор приносят им боль. Либо они меня просто не любят. И не только вопрос о моих родителях сводил Марко и Софию с ума. Каждый раз, когда я оказывалась рядом, то чувствовала, как они съеживались, и атмосфера давила как воздух при сильной влажности. Однажды я спустилась к завтраку в хорошем настроении, и когда София увидела меня, то уронила чашку, а Марко стремительно вышел на улицу и захлопнул за собой дверь. По-видимому, вместо меня они предпочли бы пустоту. И я не знаю причину. И никогда не знала. Они даже никогда не спрашивали о моей внезапно появившейся способности чувствовать. Я о том, что если ваш ребенок, который на протяжении большей части своей жизни был эмоциональным зомби, вдруг делает оборот на 180 градусов, разве вы бы не праздновали это событие вместо того, чтобы злиться?
Я бы поступила именно так.
Но с того момента, как Марко и София выбрали игру в молчанку, я решила оставить неприятное ощущение при себе. К тому же, я беспокоилась о том, что, если скажу им правду, то куплю себе билет в один конец в психиатрическую лечебницу.
— Хочешь бекон? — вывел меня из раздумий голос Софии.
Бекон шкворчал, а она постукивала ногой по полу. София напоминала мне женщин из сериалов 50-ых годов: каштановые волосы стянуты в тугой пучок, поверх платья в цветочек белый накрахмаленный фартук.
— Конечно, — ответила я, поднимаясь на ноги.
Думаю, мы могли бы быть ближе. Знаю, что мне следовало быть более благодарной за то, что у меня есть бабушка и дедушка, которые меня вырастили и дали крышу над головой. И, кстати говоря, я им за это благодарна. Но было бы неплохо, если бы они общались со мной чаще. Ну, или улыбались время от времени. Неужели это такая большая просьба?
— Но сначала мне нужно прогреть машину.
— Марко уже это сделал, — сухо сообщила она.
— Ох, — я повернулась к Марко, — тогда...
Меня прервал скрежет ножек стула по полу. Марко поднялся на ноги. Он все еще был высоким и могучим. Сложив газету, он спрятал ее подмышку.
— Я собирался... — он замолчал и быстро вышел из кухни.
Марко часто так делал — бормотал что-то себе под нос или уходил посреди недосказанной фразы. Он был продавцом на пенсии, во что трудно поверить, когда он не мог поддержать разговор длиной более минуты.
София бросила лопатку на столешницу.
— Возьми тарелку и подойди сюда, — ее тихий тон был сигналом, чтобы я поторопилась и поскорее покинула кухню.
Поэтому я так и сделала. Поспешно положила несколько кусочков бекона и яичницу на тарелку и принялась за еду так быстро, что едва не подавилась.
Закончив, я оделась и пошла по заснеженной дорожке к своему бледно-голубому Митсубиси Мираж, который каждый раз, когда я нажимала на педаль газа, издавал звякающий звук. Забравшись в машину, я поехала в школу.
Марко и София подарили мне машину полгода назад, видимо решив, что устали отвозить меня на остановку и обратно, что составляло около десяти миль в одну сторону.
Понимаете, я жила в маленьком и разобщенном городке под названием Афтон, и поездка куда-либо занимала довольно много времени. Город был знаменит благодаря двум вещам: печально известной арке из настоящих рогов лосей и способностью накапливать снег девять месяцев в году. Понятия не имею почему, но я никогда не была фанатом снега и морозов, и жизнь здесь походила на попытку полярного медведя жить на Гавайях — невыносимо и непрактично.
Через несколько месяцев, когда я выпущусь из школы, тут же начну паковать чемоданы и уеду в теплые края. Туда, где сто процентов нет гор.
Сегодня и без того плохие погодные условия были еще хуже из-за минус 20 градусов на улице. Все в моем поле зрения было затянуто морозным узором. Да, минус 20 градусов, я не шучу. Плетясь со скоростью улитки, я успела прослушать компакт-диск группы «Taking Back Sunday» — одной из моих любимых групп всех времен — до прибытия в школу. Я припарковала машину именно в тот момент, когда раздался звонок на занятия. Схватив сумку и выскочив из машины, я поскользнулась на стоянке, словно на ледовом катке. Я бы не стала спешить, но за последний месяц заработала рекордное количество опозданий.
Добравшись до тротуара и приготовившись к спринтерской дистанции, я остановилась, ощутив в затылке покалывание, пронзающее голову словно игла для татуировки. Затаив дыхание, я начала ждать. Каждый такой опыт напоминал открытие подарков. Я никогда не знала какое чувство меня охватит.
