Читаем Уосэ Камуи онлайн бесплатно

Всем привет, меня зовут Ирина Колтунова. Я – начинающий писатель, и нахожусь в процессе создания данного романа, «Уосэ Камуи». По жанру его можно отнести скорее к мистической фэнтези с элементами приключений и, конечно же, с небольшой толикой романтики. Куда же без неё?

Мне очень хочется, чтобы книга получилась очень лёгкой для чтения, не отягощённой моим личным мнением и какими-либо жизненными стереотипами, идеально подходила к любому сорту кофе и чая, быстро забывалась после своего прочтения, но оставляла на душе читателя нежное послевкусие цветущих весенних садов и яркого голубого неба.

Обсудить и выразить своё мнение вы можете по ссылке, расположенной ниже. Я с интересом (и страхом *_*) буду ждать вашу конструктивную критику, чтобы отполировать конечный вариант «Уосэ Камуи» до идеального состояния.

Главы будут выходить по мере их написания, но срок обновления черновика я ставлю себе максимальный из возможного. Да-да, из-за того самого. Ничто человеческое мне не чуждо, порой я тоже хандрю и не в состоянии писать весело и позитивно. Надеюсь на ваше понимание.

Всем большое спасибо за терпение и удачи нам!

Ссылка:

https://vk.com/irina_koltunova

Настя шла, стараясь пройти узкой тропинкой ближе к заборам и кустам, чтобы дольше оставаться в пока ещё прохладной тени. Невысокая миловидная девушка легко перепрыгивала кочки и ямки, оставленные в земле коровьими копытами. Длинные каштановые волосы были убраны в хвост и спускались до самого низа поясницы. Простого кроя сиреневый сарафанчик совершенно не подходил к зелёным глазам, и может даже был совершенно не модным, но выгодно подчёркивал её фигуру и выглядел очень освежающе.

Шагая лёгкой поступью, обходя раскидистые кусты, она направлялась к небольшому кирпичному старому зданию, которое покосилось на один бок и остро нуждалось в ремонте. В нём располагалось почтовое отделение этой маленькой деревеньки. Пожалуй, после небольшого магазинчика, это была вторая и последняя достопримечательность этого местечка.

Если, конечно, не считать заповедника, который раскинулся на склонах трёх гор, обступивших поселение со всех сторон. Лес как бы стекал с их склонов вниз и стремился поглотить маленькие домики, но неожиданно замер возле преградившей ему путь узкой озорной речушки. Он, словно склонился над ней и, залюбовавшись на своё отражение, остановился.

Настя вошла внутрь этого ветхого здания со скрипучими полами и большими окнами с облупившейся краской. Внутри царил полумрак, пахло сургучом, газетами и бумажной пылью. За коричневой потертой конторкой сидела полная женщина лет пятидесяти пяти и обмахивалась сложенной газетой, как веером. Рядом натужно вращал лопастями маленький вентилятор, но сил его хватало только на то, чтобы не сильно шевелить потоком воздуха её короткие крашенные тёмные кудри на голове. Женщина, склонившись, читала что-то лежащее перед ней, глядя через сползшие на самый кончик носа очки в тёмной узкой оправе.

– Здравствуйте.– Настя протянула ей маленький бумажный листок,– Нам извещение вот пришло. На нём указана только фамилия,– быстро добавила она,-могу ли я получить отправление?

Дама отвлеклась от своего занятия и посмотрела на девушку долгим взглядом поверх очков, как будто просвечивала её с головы до пят.

– Сейчас посмотрю.– наконец сказала она, взяла листок, медленно встала, сняла очки и вышла в дверь, которая располагалась у неё за спиной и вела куда-то вглубь этого старого грустного здания. Минуты через две она вернулась с небольшой посылкой, обёрнутой в коричневую бумагу. Положив её перед собой на стол и снова нацепив на нос очки, начала деловито изучать написанное на ней.

«Чтобы было вечером, о чём со своими кумушками поговорить.» – подумала Настя.

Население деревни было не многочисленное и посылки приходили не каждый день, поэтому надпись наверняка была уже изучена ею до дыр.

– Хм… – нарочито громко хмыкнула она и поправила свои очки.

– Наверное, это от папы… – робко произнесла Настя.

– Хм! Да нет, она из Японии. – сказала женщина и впилась в девушку поверх очков взглядом голодного коршуна, ожидая от неё объяснений.

– А он как раз должен был уехать в Японию. В командировку , – неожиданно даже для себя соврала девушка. Просто от этого колючего взгляда и фальшивой улыбки её пробирал такой сильный озноб, что хотелось поскорее выскочить обратно под горячее солнце, только бы подальше отсюда.

– А-а-а-а… – разочарованно протянула дама, – Тогда, на, держи.

Настя взяла посылку и еле сдержалась, чтобы бегом не выскочить вон. Стараясь сдерживать шаг, она спокойно вышла и, отойдя от здания подальше, смогла, наконец, перевести дух, успокоиться и рассмотреть адрес отправителя.

Так-так, и правда, из Японии. И, конечно же, не от её отца. С чего бы это? После смерти мамы он сразу уехал, оставив двух своих дочерей на попечение бабушки, маминой мамы. И Настя не винила его за это. Возможно, ему тяжело было жить в месте, где всё напоминало о трагически погибшей жене. Но Настя не могла ему простить того, что покинув деревню, он покинул и их с сестрой. Даже нет. Не так. Она не могла простить ему того, что потерявшая в очень юном возрасте мать Василиса не помнила не только её, но и его, потому как за всё это время он ни разу не приехал к ним, лишь изредка «откупаясь» небольшими денежными переводами и скудными посылочками. Видимо, когда его совесть просыпалась и напоминала ему об отцовском долге.

Ивантеевка была маленькой деревней. И как в любой маленькой деревушке, в ней очень тяжело жить «безотцовщиной». Люди сплетничают и шепчутся за спиной, бросают косые ядовитые взгляды. Но то, о чём взрослые разговаривают на кухне шепотком, их дети потом кричат прямо в лицо:

«Брошенки! Безотцовщина! Ведьмины высерыши!» Насте было всё равно, она понимала, что это говорится не от большого ума. Но вот Василиса… Она пока была ещё маленькой, осенью только семь лет исполнится, не понимала этого и воспринимала эти гадкие и обидные слова очень близко к сердцу, до слёз. А деревенским мальчишкам только того и надо, заметят что зацепило и начинают галдеть одно и то же: «Брошенка – брошенка!».

Тогда-то Настя и придумала писать письма и посылать посылки от отцовского имени. Будто бы он устроился геологом-разведчиком и постоянно колесит по командировкам по всей стране, поэтому и приехать, никак не получается. Отправляла она их из ближайшего городка, благо, что там в одном из почтовых отделений работала одна очень добрая и хорошая женщина. Она-то и подсказала девушке, как сделать так, чтобы посылка сначала уходила в любой город страны, а потом со всеми штемпелями и печатями возвращалась на адрес в Ивантеевке. Получалось очень правдоподобно. Внутрь таких отправлений Настя клала не хитрые сладости и небольшие сувениры – девушка подрабатывала, и у неё водились небольшие деньги. И обязательно письмо. Для Васёны. От него. Что отец знает и гордится успехами своей маленькой дочурки, что очень любит и хотел бы приехать, но не может, потому что геологическая разведка – это очень важное и нужное дело.

Бабушка сразу поняла, чьих это рук дело, почерк-то в письмах совсем не зятя. Но старшей внучке мешать не стала, лишь нахмурила брови и недовольно покачала головой, мол, не дело это, рано или поздно обман раскроется. Но Насте было всё равно. Потому что от этих посылок и писем Василиса вся лучилась, пусть там и лежали самые дешёвые конфеты. Много ли ребёнку надо для счастья? Злые деревенские языки замолкли, ребята стали принимать Васю в свою компанию, и девочка перестала походить на маленького затравленного зверька и не пыталась больше отомстить «этим поганым мальчишкам, чтоб им пусто было». А она, в отличие от Насти, могла. И ещё как. Сестре передался мамин дар ведовства, но пока ещё она не умела его полностью контролировать. В моменты сильного гнева Василиса могла такого учудить, хоть стой – хоть падай!

К примеру, однажды, ещё до Настиной идеи с посылками, деревенские мальчишки особо сильно принялись дразнить Василису, а один даже удумал бросить в неё камнем, который больно рассёк девочке лоб до крови. Возмездие не заставило себя ждать. Глаза Василисы вспыхнули ведовским огнём и, не успел он и руку опустить после броска, как всё его лицо покрылось красными волдырями. Они росли на глазах, лопались и из них прорастали серые поганки.

Нет, ну подумайте только! Надо же было такое удумать – поганки на лицо посадить! В тайне, в глубоко в душе, Настя даже гордилась своей сестрёнкой: без трав и заклинаний – раз! – и вместо лица полянка с поганками. А ведь у неё даже ещё духа-помощника не было, что же будет, когда Василиса повзрослеет?

Мальчишка, конечно же, в рёв, и бегом домой, остальные в рассыпную кто куда, лишь бы подальше от взбешённой малолетней ведуньи. Родители как увидели своё чадо, сначала в обморок упали, а потом схватили в охапку и потащили по больницам и докторам, но те только руками разводили, мол, неизвестный науке феномен. Долго бы так они ещё своего безмозглого «феномена» по больничкам бы таскали, если бы умные люди не подсказали им на поклон к бабушке Насти и Василисы идти. Она хоть и не такая сильная, как их мама была, но тоже многое могла и умела. И все деревенские про это знают. Как у кого со скотиной какая-нибудь хворь случалась, сразу к бабушке Пелагее идут. А к кому ещё? За ветеринаром на конный завод бежать? Так тот пьёт так безбожно, что дирекция завода и сама частенько за помощью к Пелагее Фёдоровне обращается, всё быстрее, чем этого пьяницу в чувство пытаться привести.

Бабушка за мальчишку взялась только после того, как тот у Василисы прощения попросил и пообещал, что больше не будет девочку дразнить и обижать. Но, конечно же, надолго его после излечения не хватило. Только хитрее стал действовать, исподтишка.

Вот тогда-то Насте и пришла в голову идея с посылками, а то не равен час, её младшая сестрёнка всем в деревне на носы мухоморы да поганки рассадит, чаще, чем в грибную пору на полянке. Задумка сработала, деревенские успокоились и Василиса больше не испытывала таких сильных эмоциональных вспышек. Так что, получается, от этой Настиной лжи все были в плюсе.

И эта посылка из Японии пришла сейчас как раз кстати. В летнее время заказов на то, чтобы сшить что-то для школы или детского сада почти не было, поэтому денег на очередное отправление «от папы» у неё не хватало.

Ещё раз, повертев коробку в руках, девушка отправилась домой.

Дом встретил Настю тишиной и прохладой. Небольшой двухэтажный рубленый домик хоть и выглядел очень скромно, но совсем не уступал соседям. Пусть его и не покрывала яркая крыша и стены не щеголяли пёстрой модной отделкой, но Насте казалось, что ничто не может затмить теплоту и уюта его бревенчатых стен и резных наличников. Она всегда любовалась им, когда возвращалась домой. Зимой дом накрывался снежной шапкой, и казалось, мирно дремал, пуская ровный дым из трубы и изредка сонно поглядывая на щебечущих птах, порхающих между ярких ветвей юной красавицы рябины, росшей возле двора. А летом он скорее походил на лежащего в зелени кота, жмурящегося от озорных солнечных зайчиков, прыгающих по нему и заглядывающих ему в окна.

Девушка прошла через веранду сразу в кухню и поставила на стол свою увесистую ношу. В доме было тихо, кроме неё не было ни души, лишь в глубине комнат громко тикали старинные часы.

Бабушка часто отлучалась по делам, поэтому всё хозяйство по большей своей части находилось на плечах у Насти. А Василиса, верно, опять увеялась куда-то с деревенской ребятнёй. Началась летняя пора и теперь их домой нипочём не загнать. Пусть резвится, пока маленькая. Осенью она пойдёт в школу и закончится эта дикая босоногая пора.

Настя снова посмотрела на посылку, борясь с желанием открыть её. Но любопытство уже вовсю снедало её. В конце концов, на ней указана только фамилия получателя, а значит, она тоже может открыть её. Снова покрутив её в руках и не обнаружив на ней никаких запрещающих надписей типа «Секретно», или «Не лезь – убьёт» и, успокоив этим фактом свою совесть, девушка разорвала коричневую бумагу и открыла коробку.

Внутри оказались аккуратно уложенные всевозможные красивые коробочки и свёртки. С каким-то детским восторгом и замиранием сердца Настя доставала их по одной и открывала. Рассмотрев содержимое, ставила рядом с коробкой на стол и открывала следующую коробочку.

Восхитительные и диковинные ароматные восточные сладости скрывались в каждой из них. Вот огромный цветок, то ли и вправду засахаренная хризантема, то ли настолько мастерски изготовленная сладость, очень точно повторяющая хрупкую нежность лепестков настоящего цветка. А вот в этой деревянной коробочке скрывается целый маленький прудик с зелёными листьями кувшинок и маленькой золотой рыбкой, плывущей под водной гладью. Девушка осторожно наклонила коробочку, но «вода» не вылилась из неё. Приблизив диковину к лицу, понюхала. Желе. И как только такая тонкая работа умудрилась доехать в целости и сохранности?

Под всеми этими коробочками Настя обнаружила старый бамбуковый сосуд и лист бумаги, испещрённый иероглифами. Она достала их из коробки. Сосуд был средних размеров, и верхняя его часть была наглухо запечатана чем-то похожим на сургуч или смолу. По одной стороне, во всю его длину была вырезана надпись, так же состоящая из японских символов.

Каким-то внутренним чутьём Настя поняла, что из всего содержимого коробки самой важной и ценной вещью был именно этот сосуд. Она почти кожей чувствовала исходящую от него древнюю и сильную ауру. Что же это такое могло быть?..

– Настя!!! – крик за спиной прозвучал так неожиданно, что девушка вздрогнула всем телом от испуга, выронила сосуд из рук и резко обернулась. Он гулко ударился о дощатый пол и закатился под стул.

В распахнутом проёме кухни стояла Алёнка, её подруга. Запыхавшаяся, с трудом переводящая дух, она с трудом произнесла:

– Настя! Твоя бабушка велела тебе принести ей травяной сбор с полынью! – Алёнка выглядела очень взволнованной. Её рыжие волосы выбились из косы, белоснежная кожа выглядела ещё более бледной, отчего крупные веснушки на носу и щеках стали ещё заметнее, а фиалковые глаза смотрели на Настю с тревогой.

Значит, бабушка опять кого-то лечила, раз прислала Алёнку за травами. То-то Кота нигде не было видно. Там что-то серьёзное, а значит, нельзя было медлить ни секунды.

Зачем-то подхватив с пола бамбуковый сосуд, сорвав со стены нужный травяной пучок, Настя выбежала вслед за подругой. Девушки пустились бегом по пустым деревенским улочкам.

– Что случилось? – спросила Настя подругу, стараясь не отставать от неё.

Алёна резко остановилась так, что Настя чуть не врезалась в неё на полном ходу. Алёна задыхалась, её плечи дрожали, но это было скорее от волнения, чем от бега.