Читаем Унгр (СИ) онлайн бесплатно

 У нас нет готового понятия дракона,

  так же как нет готового понятия Вселенной.

  Х.Л. Борхес

   - Есть во вселенной места, о которых нам лучше не знать, - повторял мне сосед, словно было не ясно, что он имеет в виду.

   Бледный свет лился откуда-то сверху, застывая на прутьях клеток. Стон и плач, утихая, возвращались вновь. Ведьма, перемещаясь вокруг Картотеки, выбирала новую жертву.

   - Думаешь, кто? - тот, с кем я говорил, находился в тени. Я лишь изредка ловил на себе задумчивый, тусклый взгляд, предпочитая не смотреть в дальний угол с неподвижной фигурой.

   - Не знаю, - сказал я, помедлив. - Это важно?

   - Не важно, - ответил сосед. - Но любопытно.

   Выбор пал на плаксивого г'нара, чьё непрерывное хлюпанье не давало нам спать.

   - Мне известно, кто ты и откуда явился, - сказала Унг-р, обратившись к нему. - Твой мир - у меня на ладони. Вижу белые города, вижу ветви н'гуана, отягощенные сочными м'блюками. Вижу племя твоё в синем пламени звёзд, пронизавших пространство, - племя г'наров, живущих под светом трёх Солнц, вижу все их деяния, гляжу в их нутро...

   Унг-р умолкла на миг.

   - Ты отправишься в копи Кулд'хара, где тебя заключат в Красный кокон.

   Страшный вопль пронзил тишину.

   - Пожалей! - взмолился приговорённый г'нар, заломив восемь рук в беспросветном отчаянии.

   - Жалость! - усмехнулась Унг-р. - Что есть жалость?

   - Маньячка, - послышалось у меня за спиной.

   Унг-р вернула дескрипт в Картотеку, что-то щёлкнуло в воздухе, - и г'нар провалился в Зелёную яму.

   - Несчастный, - сказал сосед; крики г'нара ещё доносились из ямы. Ведьма вновь закружила, подыскивая кандидатуру. - Г'нары чувствуют боль как никто в этой области мира.

   - Откуда вам знать?

   - Я многое знаю, - ответил голос.

   Пытка длилась и длилась. Происходило одно и то же: в сумрак Казнилища проникал свет, по каменному столбу спускалась какая-то сущность, внушавшая трепет и ужас. В основании колонны покоилась глыба; то ли камень, то ли металл её был испещрён отверстиями, где хранились дощечки, по которым Унг-р читала летопись далёких миров и судьбу обречённых, прибывших оттуда.

   - Сколько иронии в слове "явился", - заметил сосед.

   - Скорее жалости, - сказал я ему.

   - Это кто там?! - крикнула Унг-р, и мы оба притихли.

   - Приятно, что мы с вами нашли общий язык, - шепнул мне сосед. - И встретим конец как подобает мыслящим существам.

   Длинной двупалой конечностью он указал в сторону клетки, стоявшей напротив, где томился в неволе малютка ыыш. Забившись в угол, он трясся, как безумный, вращая огромными глазами. Причиной тому был тот, кого поместили в соседнюю клетку: щупальца гулюлюна, заплетаясь в кольца, тянулись к нему снова и снова.

   - Ну, болтуньи, - продолжила Унг-р, - кому не терпится на свободу?

   - Мне, - сказали с противоположного конца темницы, и взгляды устремились к строгой, величественной фигуре гурана.

   - О! - изумился сосед. - Вот это уже интересно. Не думал, что он вступит в беседу.

   - В чём дело?

   - Гураны - мудрые, гордые существа, - ответили тут же. - Их волю не сломишь. Они - аристократы галактики.

   - И её же дерьмо, - добавила Унг-р. - Когда пала Эндара, кто первый призвал на блаженную землю плутов и изменников? Кто пел бестолковые песни, смущая курунов?

   - Мы стали свободней, - ответил гуран, тряхнув роскошными, огненно-красными крыльями. Когти на мощных, пружинистых лапах скреблись о каменный пол.

   - Свободней! - воскликнула Унг-р. - Погоди у меня. Я до тебя доберусь.

   - А что вам мешает сделать это сейчас? - удивился гуран.

   - Тебя я оставила на десерт.

   Ведьма говорила, не переставая, то бубня, то шипя и свистя, переходя на крик и умолкая внезапно, коверкая каждое слово, как бы глумясь над никчёмностью речи в стенах Казнилища. Странно, но я понимал этот бред - её дикий язык, будто то, что она собиралась сказать, проникало мне в мозг в обработанном виде, как и речь заключённых - тех, кого я видел поблизости. Иногда мне казалось, что ведьма меняет облик - я видел старое, сморщенное лицо с крючковатым носом и бородавкой на подбородке. На голове маячила остроконечная шляпа, а из рукавов обтрёпанной хламиды выглядывали жёлтые, худые ладони. Я закрывал глаза и считал до трёх - и тогда она вновь представлялась как нечто бесформенное... Однако всё повторялось.

   - Как думаешь, что ему будет? - голос соседа стал ближе, но я, по-прежнему, не оборачивался.

   - Мне всё равно.

   - Почему?

   - Всё равно это смерть.

   Сосед умолк на мгновение.

   - Мы равнодушны к тому, что важнее всего.

   Услышав это, я хотел было обернуться, но удержался.

   - Миры бесконечны - и каждому Унг-р подбирает СВОЁ наказание...

   - Что, если всё-таки рассмотреть меня в качестве основного блюда? - продолжал огнекрылый гуран, ероша узористые перья огромным клювом.

   - Не гунди, - отрезала Унг-р. - Чего ты там ищешь? Блох?

   Она посмеялась, разинув рот с парой гнилых зубов, и о чём-то задумалась.

   - Можешь не волноваться: они тут не выживут.

   - Вам виднее.

   Она помрачнела.

   - Помолчи, дай подумать.

   - Окей.

   Меня воротило от их разговоров. Я хотел, чтобы это ушло.

   В темноте я пытался пролезть сквозь решётку, однако прутья клетки то сдвигались, то вновь раздвигались, реагируя на любые движения. Я не оставлял попыток, словно это могло что-то изменить.

   Камень стен. Ползающие тени.

   Начинало казаться, что казнь, ожидающая меня, становится моим единственным - подлинным - желанием. И тут я опять услыхал за спиной:

   - Каждый видит Унг-р по-своему - так или иначе... Если она представилась тебе наособицу - значит, на это свои причины.

   - Вы сами-то в это верите?

   Сосед хмыкнул.

   - Ещё бы.

   И добавил:

   - Природа её - едина.

   - Всё, голубчики, - сказала Унг-р, - дотрещались. Завтра я с вами разделаюсь.

   - Наконец-то, - обрадовался сосед.

   Но меня словно льдом обожгло.

   День или ночь? Месяц или два? Всё потерялось.

   Перед глазами стояла недавняя сцена: тоскливое, бледное, вытянутое лицо лундры, обитательницы системы Виула, которой сообщили, что ей - погружённой в бездонные воды Дуанна, на границе обитаемого мира - до скончания времён будет сниться единственный сон, где она пожирает своих детей.

   Что за сила создала это место? Для чего? Кем мы были, невинные жертвы тупой, изощрённой жестокости?

   - Как ты здесь оказался? - услышал я в полудрёме и тут же очнулся.

   - Что?

   Мы помолчали какое-то время.

   - Не знаю, - ответил я нехотя.

   - Не знаешь или не помнишь?

   - Помню, как навернул банку пива и пожарил яичницу.

   - То-то и оно! - воскликнул сосед.

   - В смысле?

   - Что дальше?

   - Дальше я вышел и внезапно...

   - Внезапно?

   - Да, очень внезапно очутился здесь.

   Я чувствовал, как сосед радуется чему-то.

   - В чём дело?

   - Ни в чём, - ответил он мне загадочно. - Я получил подтверждение своей теории.

   Я не стал ничего говорить.

   Темнота заползала в сознание. Почему я не умер от голода? Не сошёл с ума? В мою голову засовывали какие-то образы, мешавшие думать о чём-либо, кроме конца. Мне привиделись длинные, жёлтые трубки; липкая, вязкая жидкость затекала по ним в мои ноздри и глотку.

   Голос соседа вывел меня из забытья:

   - Позволь объяснить тебе суть происходящего. Миры во вселенной связаны переходами. Вы, земляне, называете их кротовыми норами.

   - И?

   - Унг-р пользуется ими, иначе мы не попали бы к ней, а она - не смогла бы отправить нас в те места, о которых нам лучше не знать. Это ясно?

   - Ясно.

   - Вы, обитатели маленькой дивной планеты, интересные существа: много чего напридумывали, не понимая, что это значит на самом деле. Взять, к примеру, историю с кругом фей.

   - Чего?

   - Никогда не знаешь, где он появится. Искать его бесполезно, да и не нужно. Заступив туда, обратно уже не вернёшься.

   - К чему это всё?

   Голос стал ближе, он звучал над моей головой: я чувствовал ровное, тёплое дыхание говорящего.

   - Кротовые норы сходятся ЗДЕСЬ.

   - Понятно, - сказал я ему, отвернулся и вскоре уснул.

   С наступлением утра (или вечера?) он отправился в Мир-Запустения-Урдун, где его ожидали Живые-Пески-Андурана, созидавшие в вечной, клокочущей муке безумные, хищные подобия самих же себя.

   - Что приуныл? Не бойся, - напутствовал он меня. - Знаю, ты чувствуешь себя мелким. Но это неправильно.

   - Что?

   - У нас многое отняли, но и дали немало, ибо нам теперь ведомо, кто мы.

   - И кто мы?

   - Мы - жертвы. Прощай, мой сосед по галактике! - молвил сосед и исчез навсегда.

   - Прощай, - ответил я тихо.

   Что уготовано маленькому ыышу и отвратному гулюлюну? где окажется гордый гуран? кому быть в этой клетке за нами?

   Вскоре Унг-р, отослав в Мурабад - обиталище ртутных стрекоз - кристаллических слизней, добралась до меня. Я сидел в дальнем углу - там, где прежде находился сосед, и глядел на ведьму. Сердце стучало, как ошалелое. Извлекая дескрипт, ведьма что-то насвистывала - явно от радости. Оглядев его, она замерла, побледнела, затем побагровела, физиономия её искривилась, как в судороге. Руки ведьмы тряслись; она вскрикнула, замахала ими, точно защищаясь от чего-то ужасного. Дощечка звонко стукнулась об пол.

   Она долго молчала, словно боясь заговорить.

   - Мне известно, кто ты и ОТКУДА явился, - сказала она дрожащим, старческим, упавшим голосом. - Ты отправишься...

   В этот момент всё померкло и вспыхнуло. Я закрыл глаза на мгновение, а когда открыл их - увидел голубое небо, зелёные деревья, качавшие ветвями на лёгком ветру, траву и цветы, покрывавшие поле, протянувшееся до самого горизонта. Издали доносились гудки проходящего поезда. Бабочка села мне на плечо.