Читаем Ultima Thule онлайн бесплатно

— По мнению начальства, это будет увеселительная прогулка, — сказал Сэм Берч. На экране яркой золотой звездой сияла GSC 1954832, до цели их путешествия оставалось меньше двух недель.

— Я так не думаю, — помедлив, ответил Дьюи. — Если бы все было в порядке, они не послали бы нас сюда. Все-таки три зонда подряд — это слишком. А вы что думаете, капитан?

— Я ничего заранее не думаю, — ответил Джон Донован. — И вам не советую.

— Я бы сказал, что эта планета похоже на кладбище, — задумчиво произнес Сэм. — Системе 7 миллиардов лет как минимум! Атмосфера есть, жидкая вода есть. А жизни нет. Стерильный океан!

— Кстати, — оживился Дьюи. — Ведь это самая маломассивная океанида из всех известных! Масса планеты — всего 68 сотых от земной. Странно, да?

— Тут много странного, — вздохнул Донован. — По массе она должна быть планетой земного типа, однако это океанида. Сидерический период 47 суток, но близкого спутника нет. Планета в зоне обитаемости, но жизни нет. Аргоновая атмосфера, азота всего 3%. Может, ты и прав, Сэм, говоря о кладбище. Увидим.

Через несколько дней GSC 1954832 приблизилась, обрела видимый диск и стала очень похожа на солнце. Бортовая камера высокого разрешения видела и GSC 1954832b, планету-загадку, неярким голубоватым пятнышком. Отсюда чуть затененный диск планеты казался совершенно лишенным деталей. Собственно, никаких особых деталей не было и на снимках, присланных ранее стандартными исследовательскими зондами. Единственный на планете остров, выступающий из тускло-серой воды, был слишком мал, чтобы быть замеченным с такого расстояния.

В ожидании каждый член маленького экипажа развлекал себя как мог. Сэм часами сидел в стереошлеме и смотрел старые фильмы. Дьюи рисовал свои странные пейзажи, от которых у Джона щемило сердце. А сам Джон старался занимать свои мысли чем угодно, кроме Элис.

Через пару дней планета заняла больше половины экрана и теперь увеличивалась с каждым часом. Это был бледный серо-голубой диск почти без признаков облачности. Бортовой спектрометрический комплекс фиксировал те же химические компоненты, что и аппаратура зондов. Аргон, азот и водяной пар в атмосфере. Вода в океане. Слабое магнитное поле. Ионосфера. Состав ионосферы: ионы аргона и кислорода, немного протонов, энергетический спектр частиц такой, какой и должен быть. Умеренные радиационные пояса, которые никак не смогли бы повредить надежную электронику пропавших зондов.

Джон Донован снова и снова просматривал поступающие данные. Вообще, неплохая планета. Если бы не глобальный океан почти без признаков суши, она могла бы стать четвертой планетой, активно заселяемой людьми.

— Через сутки садимся, — сказал он. — Попробуем сесть на остров и отправим пару зондов в океан. Программа исследований стандартная. Каждые шесть часов — полный отчет. Потом будем действовать по обстановке. Вопросы есть?

— Может, один из нас останется на орбите? — спросил Сэм. — Что-то не нравится мне эта планета. Слишком уж спокойная.

— Может, и надо кого-нибудь оставить, — помолчав, ответил Донован. — Но внизу вы будете нужны мне оба. Сама по себе эта планета не опасна. Но если на ней есть что-нибудь опасное, тот, кто останется на орбите, помочь не успеет. Надо объяснять, почему, или нет?

— Ладно, как скажешь, — усмехнулся Берч.

— Сэм, не нервничай, — негромко сказал Дьюи, не отрывая взгляда от мягко сияющего диска планеты на экране. — От судьбы не уйдешь, но и дважды умирать тоже не придется.

— Помолчи, умник, — огрызнулся Сэм. — Не знаю, как тебе, а мне еще жить не расхотелось.

Дьюи улыбнулся и ничего не ответил.

Через 20 часов после этого разговора гибкий чешуйчатый диск спускаемого аппарата отделился от корабля-матки и мягко нырнул в атмосферу. Несколько секунд Донован еще видел на экране изящную вращающуюся гантель их межпланетного корабля с широким раструбом ионного двигателя, но потом навалились перегрузки, и он сосредоточился на управлении. Зонд падал вниз чуть изогнутым плоским крылом, гася набегающие турбулентные потоки воздуха бегущей по корпусу рябью. Вокруг диска плясало зеленоватое пламя, но изображение на всех экранах оставалось четким. Они вошли в атмосферу под низким углом и теперь медленно гасили скорость, вспарывая воздух. Внизу гигантской туманной чашей лежал океан.

Через двадцать минут, когда скорость зонда упала до дозвуковой, он развернул гигантские крылья и бесшумно, как сова, полетел над морем. Облаков не было, но горизонт был затянут тусклой дымкой, размывающей границу между небом и морем. Впереди, у самого горизонта, клубящейся темной тучей лежал остров, единственный остров на планете.

Приблизившись, они сделали круг, потом еще один. Внизу лежала очень странная местность. Без единого признака ветровой или водной эрозии, она казалась созданной только вчера невиданными вулканическими силами. Бугристые желтовато-бурые холмы лезли друг на друга и поблескивали на солнце разноцветными бликами, будто сделанные из стекла. Тут и там лежали ноздреватые валуны, некоторые валуны лепились друг к другу и висели над пропастью, чудом не срываясь вниз. Экспресс-анализ изображений показал, что камни полупрозрачны, анализ отраженного света указывал на наличие алюмосиликатов и кварцевого стекла.

— Ну, тут и пекло тут было, — пробормотал Сэм. — полторы тысячи кельвинов как минимум.

— Садиться придется на присосках, — сказал Донован. — Реголита тут нет, удобной площадки тоже нет... ладно, сейчас попробуем.

Зонд нырнул вниз, развернул крылья против потока воздуха, как это делает чайка, садясь на воду, потом сложил крылья и опустился на бугристый стеклянный бок. И сейчас же его повернуло, потащило вниз, пару раз стукнуло о валуны — пока гибкие нити, выплеснувшись из чешуйчатого корпуса зонда, пытались присосаться к окружающим камням. Наконец, зонд зафиксировался и осторожно лег на грунт. Они сели. Донован провел ладонью по лбу и вдруг понял, что вспотел.

— Теперь меня не удивляет, что второй зонд здесь разбился, — пробормотал Дьюи. — Он альтиметром определил высоту, приготовился к посадке, выбросил три опоры — а потом как по льду съехал по склону и свалился в какую-нибудь расщелину. Если надо будет убить время, можем поискать потом его останки.

— Главное — не разделить его судьбу, — ответил Донован. — Судя по всему, по этой местности очень сложно будет передвигаться. Дьюи, готовь первый отчет и отправляй его, как только наш орбитальный аппарат появится над горизонтом. Сэм, выбирай любой камень из окрестных камней и бери его в лабораторию на анализ. Я займусь всем остальным. Из зонда никому не выходить.

Несколько часов они работали, почти не разговаривая друг с другом. Дьюи аккуратно оформил все полученные ими данные в информационный пакет, зашифровал его и отправил на корабль-матку для ретрансляции на Гуэро. Сэм забортным манипулятором подобрал один из булыжников и исследовал его структуру и состав. Донован снимал данные с сенсоров зонда, выстраивая у себя в голове картину окружающей местности. Сквозь микрофоны доносился заунывный, с порывами и подвываниями, вой ветра, блуждающего между скал.

— Ну что, коллеги, — бодро сказал Сэм, наконец. — Это застывший кусок мыльной пены со стенками из кварцевого песка. Оксид кремния, 94%. Оксид титана, оксид ванадия, оксид марганца в виде специй. Полости заполнены газом. Состав газа: практически чистый азот! Аргона — полпроцента. Как вам это нравится? Толщина стенок — десятые и сотые доли миллиметра. Плотность — 0,1 — 0,15 г/куб.см в зависимости от места скола. Некоторые пузырьки довольно странной ветвистой формы. Вот, поглядите.

На фоне экрана появилось голографическое изображение опытного образца, отмеченные Сэмом особенности подсвечивались красным.

— Биологическая активность? — на всякий случай спросил Донован. — Равна нулю, — с готовностью подтвердил Берч. — Да и какая тут может быть активность, когда эта местность кипела и булькала жидким стеклом? Кто-то по кому-то тут здорово вдарил. Хорошо, что нас тут тогда не было.

— Мда, — сказал Донован.

— Дьюи? — Зашифровал, отправил, получил подтверждение с корабля, — ответил тот.

— Хорошо. Теперь я расскажу, куда мы попали. Мы на высоте 827 м от уровня океана. Максимальная высота острова 1024 м. До берега около 3 км. Судя по записи нашего полета, берега здесь отвесные. Состав атмосферы примерно соответствует измеренному с орбиты. Аргона 96,3%, азота 3,2%, водяной пар, примесь сероводорода. Для океаниды очень низкая влажность воздуха — около 20%.

Дьюи присвистнул.

— Вообще, для океаниды здесь еще и слишком ясное небо, — сообщил он. — Облаков почти нет. Может, поверхность океана покрывает какая-нибудь масляная пленка?

— А где ее спектральные следы? — вкрадчиво спросил Сэм.

— Ладно, друзья, не спорьте, — сказал Донован. — Очень скоро мы все это выясним. Надо перебраться поближе к берегу и выпустить подводные зонды. Сегодня отдыхаем, завтра делаем вылазку.

Солнце еле ползло по небу. Сэм и Дьюи легли спать, Донован на всякий случай решил не ложиться. Он чувствовал странное беспокойство, как будто что-то должно было произойти. Он еще раз замерил внешние параметры (давление — 0,72 атмосферы, можно выходить в легких скафандрах, температура 286 кельвинов, влажность 19%, уровень ультрафиолетовой радиации... скорость ветра...оптическая плотность воздуха...) Вдруг Донован понял, что прислушивается к тому, что происходит на корабле. За монотонным завыванием ветра ему чудились еще какие-то звуки. Донован выключил микрофоны, и наступила гробовая тишина. Гулко стучало сердце, кровь тихо шумела в ушах. Показалось. Он помассировал виски, размял пальцы, сделал несколько глубоких вдохов и выдохов. Напряжение медленно отпускало. Вдруг Донован понял, что Элис — здесь, совсем рядом. В комнате отдыха, или в шлюзовой. Он чувствовал это совершенно отчетливо. В воздухе плыл слабый аромат — аромат ее волос. Донован вспомнил, как пахли ее волосы в ту ночь, когда они разговаривали в последний раз. Слабый цветочный аромат, отблеск дальних фонарей на ее лице, плотно сжатые губы. Шелест листьев в темноте... Воспоминание было пугающе ярким. Донован встал и, преодолевая внутреннее сопротивление, обошел весь корабль. Конечно же, Элис не было.

Его сознание раздвоилось. Какой-то частью своей души он чувствовал жгучее разочарование, как будто его обманули. Другая часть спокойно и холодно фиксировала все, с ним происходящее. Что-то подействовало на его психику, и он это понимал. Этому нельзя было поддаваться. Он вернулся в рубку и еще раз проверил показания приборов, контролируя свое восприятие. Запах Элис таял, и теперь Донован уже не знал, действительно ли он чувствовал его, или это было только воспоминание. Он включил микрофоны, и гулкую тишину снова наполнил шум ветра.

И тут закричал Сэм.

В две секунды Донован оказался в комнате отдыха. Сэм с багровым лицом, хрипя и рыча, извивался в спальном мешке. Его глаза были закрыты, из прокушенной губы текла кровь.

С верхней полки спрыгнул Дьюи и хлестко ударил Сэма по лицу.

— Проснись, Берч, проснись! — крикнул он.

— Не трогай его, отойди, — Донован прижал Сэма к кровати, одной рукой прощупал на шее пульс (сердце колотилось как бешеное), другой приподнял ему веко. Сэм приоткрыл мутные глаза, перехватил его руку и сел на кровати, тяжело дыша.

— Ч-черт, вот черт, — прошипел он.

— Что с тобой, Сэм? — спросил Донован. — Тебе больно? Что ты чувствуешь?

Тот отпустил его руку, потер лицо, тяжело вздохнул и поднял на капитана сумрачный взгляд.

— Дрянь какая-то приснилась, — нехотя ответил он. — Только я почти ничего не помню. Вот только что помнил — а теперь и сказать нечего.

Он облизнул прокушенную губу, провел по ней пальцем и поморщился.

— И ведь с самого начала мне не понравилась эта дурацкая планета, — пробормотал он. — Тошно здесь, хоть вешайся, а почему — сам не могу объяснить.

Донован посмотрел на Дьюи.

— Ну а тебе что снилось? — спросил он. — Не помню, — помолчав, ответил тот. — Что-то хорошее. Но я вообще редко помню свои сны.

— Чудесно, — подытожил Донован. — Оба, приводите себя в чувство и приходите в рубку. Спать нам сегодня не придется.

Через полчаса зонд втянул в себя присоски, развернул крылья и прыгнул в воздух, набирая высоту. Мертвый стеклянный остров лежал внизу, играя янтарными бликами, вокруг от горизонта до горизонта расстилался океан. Отсюда, с высоты, волны казались мелкой рябью.

Они сели снова на маленьком пятачке недалеко от обрыва. Здесь отвесные стены чуть понижались, и до воды оставалось метров 50. Чуть вогнутое дно площадки было гладким, как дно тарелки. Громада острова закрывала его от ветра. Место было почти идеальным.

Зонд выбросил из себя густую, быстро твердеющую массу инфразвукового излучателя и нацелил лазерную иглу на приемник на корабле-матке. Сны снами, а исследования продолжались. Дьюи снимал серии атмосферных профилей с помощью многоканального лазерного спектрометра, Сэм Берч строил трехмерную модель острова, анализируя отраженные импульсные сигналы инфразвукового излучателя. Донован уточнял и активировал программы подводных зондов.

— Хотите приколоться, коллеги? — спросил Сэм спустя пару часов. — Посмотрите на форму нашего волшебного острова.

На фоне стереоэкрана возник, медленно вращаясь, голографический образ. Больше всего он напоминал коренной зуб или медузу — плотная бугристая коронка наверху и длинные, сужающиеся вниз корни. Корней было не меньше десяти.

— И что это значит? — спросил Донован.

— Это значит, что это не остров, — ответил Берч. — Это поплавок. Он легче воды и плавает в океане, а его корни уходят глубоко вниз. Судя по длине корней, под нами не меньше двухсот километров воды.

Дьюи и Донован переглянулись.

— Чем дальше, тем все страньше и страньше, все чудесатее и чудесатее, — пробормотал Дьюи.

— Сэм, полный отчет немедленно, — сказал Донован. — Отправляем информацию на корабль, получаем подтверждение и выпускаем подводные зонды.