Читаем Укушенная онлайн бесплатно


Укушенная

Карла всегда являлась для одноклассников предметом розыгрышей и издевательств. Обучаясь в университете родного города, она продолжала терпеть насмешки. Девушка мирилась со всем, что выпадало на её долю. Во время крутой вечеринки, куда пригласили Карлу, пьяная компания студентов, изнасиловав её, решили, что убили. Испугавшись наказания, они решают избавиться от тела, затеяв опасную игру. Сможет ли Карла отомстить? Выйдет она победителем? Запутавшись, не потеряет остатки человечности?

Инна Жугинская

Самиздат, сетевая литература
<p>Инна Жугинская</p><p>Укушенная</p><p>Глава 1 <strong>«Неудачница»</strong></p>

Сидя на ступенях и поджав под себя ноги, я безразлично смотрела на снующих туда-сюда студентов. Как же они меня все достали. Дав себе слово, я терпела все, что выпадало мне по жизни. Я вынесла смерть матери и отца. Так то, что происходило со мной сейчас, я считала пустым.

Я не эмо, чтобы распускать сопли направо и налево. Также и не гот, мечтающий поспать где-то на кладбище и месяцами не видеть душ. Не спортсменка, не «мисс Популярность», не из кружка по шахматам.

Нет, я другая.

Чокнутая, уродина, аутсайдер, лузер… Это ещё не весь перечень гадких слов, брошенных в мой адрес сокурсниками. Пытаюсь казаться сильной, но давно перестала это делать, когда всякий раз в тебя тычут пальцем и гонят прочь. Большую часть тех, кто со мной учатся в университете «Бексон», я знала ещё со школы.

Прикрыв глаза, я глубоко задышала, чтобы немного успокоиться. После того что они мне сделали на первом занятии, немного расстроило. Оставшись закрытой в туалете на пол-урока, я могла ещё стерпеть. Но то, когда всем показывают фото, где я моюсь в душе после занятий спортом, вывело меня из строя.

Да, я пыталась им противостоять. Всё оборачивалось против меня, и я продолжала унижаться. «Смирись или борись», — решила я и выбрала первое. Смириться с тем, что я неудачница проще, чем вечно вести борьбу с невидимым врагом.

Выдохнув, я открыла глаза. Первые несколько секунд я пыталась понять, что произошло, а в глазах моментально потемнело. Тряхнув головой, я попыталась рассмотреть, кто бросил в меня мяч. Парни из футбольной команды при университете тупо ржали, их подружки в дорогих шмотках заливались злым смехом. Даже парочка готов возле клумбы под деревом, и та улыбнулась.

Снова тряхнув головой, я, протерев рукой глаза, зло смотрела на них. Когда ощутила, как на руку что-то капнуло, опустила глаза и увидела каплю крови. От команды закадычных друзей спортсменов отделился черноволосый парень. Улыбаясь, он крикнул:

— Подай мяч, Карла!

Меня передёрнуло. Опустив голову, я глазами стала искать мяч, он лежал в нескольких метрах от меня. Только встав, я могла дотянуться до него. С носа предательски продолжала капать кровь на светлые джинсы и темно-вишневого цвета блузку с длинными рукавами.

— Вот зараза, — я поспешно засунула руку в карман сумки в поисках того, чем можно её вытереть.

Джинсы не спасти, а вот блузку можно. Меня бабуля учила, что отдавать много денег на одежду — это очередная пустая трата. Только я помнила совсем другое…

Моя жизнь разделилась на части: с родителями и после. Они погибли, когда мне едва исполнилось десять. Для меня их смерть стала ударом. Несколько недель я ни с кем не желала говорить. Окунулась в собственный мир, превратившись в интроверта, вечно погруженная в себя и свои мысли. Я изменилась.

Бабушка Грейс воспитывала меня так, как считала нужным. И когда я воспротивилась и не захотела поступать в Уэльский университет, вовсе отказалась от меня. Если бы были живы родители, то этого кошмара не было.

Смирись или борись. Я смирилась. Со всем мирилась.

— Ну же, подай! — крикнул Энди, стоя внизу.

Вытянув бумажную салфетку, я, приложив её к носу, попыталась подняться. Мир перед глазами завертелся, и я села обратно.

— Подай! — настаивал парень, уже не улыбаясь.

— Не могу, — хрипло ответила я, понимая, что ещё чуть-чуть и потеряю сознание.

— Что?! — переспросил он, не расслышав мой ответ. — Что ты там несёшь?

В глазах потемнело, я старалась держаться из последних сил. Как только отрублюсь, они точно не упустят шанс что-то сделать.

Мне становилось всё хуже и хуже. Я расплывчато видела приближающегося Энди, парень что-то говорил мне. Слов я не могла разобрать из-за шума в ушах. Склонив голову, я поняла, что всё. У меня нет больше сил, держатся.

Последнее, что уловил мой мозг и глаза, — то, как я падаю прямо на руки Энди.

* * *

— Нет! — закричала я. — Хватит!

— Карла! — позвал меня женский голос, но я продолжала кричать и отталкивать от себя медсестру.

Затем меня кто-то схватил за руки и громко произнёс:

— Успокойся! С тобой всё в порядке. Никто и не думал тебя трогать.

Ко мне обращался Энди. Что он здесь делал?

Хватая ртом воздух, я, открыв глаза, уставилась на парня. Он, повиснув надо мной, крепко держал. С трудом оторвав от него взгляд, я огляделась. Чуть дальше в стороне стояла медсестра и по совместительству врач, так как уже второй год никто не хотел идти сюда работать. Они грезили о большом городе, где больше возможностей и денег.

— Что со мной? — спросила, чувствуя пульсирующую боль в голове.

— Это ты мне ответь, — ответила немолодая женщина. — Ты уже в пятый раз за этот месяц попадаешь сюда. Что на этот раз? Поскользнулась в душевой и упала? Что именно?

Опустив глаза, я не знала, что ответить. Я же не могла вот так взять и сказать, что произошло. Тогда мне не жить.

— Отпусти, — попросила я Энди.

Он, неотрывно глядя на меня, дал понять, как только открою рот, моя жизнь превратится в ад. Отойдя в сторону, он спросил миссис Макинтош:

— Я могу идти?

— Да. Спасибо, что помог Карле, — с улыбкой ответила женщина.

— Всегда рад, — улыбнулся парень в ответ и перед тем как уйти, снова бросил на меня суровый взгляд.

Как только мы остались один на один с медсестрой, она спросила:

— Так, Карла, что случилось? Можешь теперь говорить, когда он ушёл.

— Ничего, — ответила я, сев на кушетке. — Просто стало плохо.

— Просто? Что же, милая моя, большая шишка на голове говорит обратное. Они ударили тебя?

У меня просто дар речи отобрало. Я испуганно уставилась на подругу моей покойной матушки. Она единственная в этом городе, кто нормально относилась ко мне.

— Да что вы такое говорите?! — возмутилась я. — Никто меня не бил. Мне стало плохо. На солнце перегрелась.

Я рукой указала на окно, через жалюзи которого пробивалось осеннее солнце.

— На солнышке перегрелась? Что-то мне не верится. У тебя шишка с орех. Как ты это объяснишь?

— Ударилась.

— Ударилась? — переспросила миссис Макинтош, сев за стол. — А если в следующий раз они тебя убьют?

Шумно выдохнув, я спросила:

— Кто меня убьёт? Я не понимаю. Послушайте, меня никто не бил. Я потеряла сознание и ударилась.

— Хорошо, — хлопнув себе по коленях, женщина поднялась. — Я сделаю вид, что поверила тебе. Учти, это в последний раз.

— Спасибо, — выдохнула я, чувствуя себя скверно.

— Тебе нужно отдохнуть. Я дам освобождение. Можешь идти.

Отвернувшись, она начала что-то писать. Спустив ноги на пол, я, выпрямившись, почувствовала лёгкое головокружение и тошноту. Но всё поспешно отступило. На несгибаемых ногах я пошаркала к двери.

— Карла, подожди, — окликнула меня миссис Макинтош. — Возьми, — в моей руке в миг оказался пакетик с небольшими желтоватыми таблетками. — Пей их три раза на день после еды, когда начнёт болеть голова.

— Что это?

— От головной боли, — ответила женщина, открывая мне дверь. — Не позволяй им делать это с собой.

— Вы о чём? — переспросила я в недоумении.

Проигнорировав мой вопрос, она сказала:

— Зайдешь через два дня. Если симптомы головокружения и тошноты не пройдут, нужно съездить к врачу.

Оказавшись в коридоре, я, обернувшись, посмотрела на закрытую дверь. Мне не хотелось, чтобы кто-то ещё знал, что произошло на самом деле. В прошлом я много врала, когда разговор заходил на эти темы. Врала без стыда и совести. Что мне оставалось ещё делать? Я смерилась с тем, что происходило. До конца жизни я была и буду аутсайдером с большой буквы.

Подойдя к двери в комнату, я прислушалась. За дверью стояла тишина — значит соседки по комнате где-то гуляют. В этом месте у меня оставалась единственная подруга ещё со школы — Софи. Она поддерживала меня в самую трудную минуту. Каждый раз останавливала, когда я понимала, что вот она — черта, а там — свобода. Напоминая мне, что они недостойны такой жертвы. Я держалась молодцом, а это главное.

Войдя в комнату, я огляделась, как обычно ожидая очередного подвоха. Соседка по комнате меня игнорировала. Очень странно, но и она отсутствовала. Вот и хорошо. Я могла бы жить с бабушкой в доме родителей. Не хотелось обременять ее, да и мне тяжело засыпать в доме, где всё напоминает о прошлом.

Усевшись на немного примятую постель, я тяжело вздохнула и опустила голову на подушку. В голове роились мысли одна краше другой. Всё еще ощущая на себе прикосновения Энди, я впервые после стольких лет неприкосновенности ощутила «это». Страх, когда ко мне прикоснулся Энди.

Интересно, каково это, когда к тебе прикасается любимый парень? Что чувствуешь?

Восхищение? Радость? Любовь.

Любовь. Интересно, какая она на вкус? Сладкая или, быть может, с налётом горечи? Мне никогда этого не узнать. Сколько бы сил не вложить, я — это я. И ничего не изменить.

По щеке скатилась одинокая слеза.

Проснулась я от того, что дверь с грохотом захлопнулась. Вздрогнув, я села, сонно протирая глаза. На пороге возникла Софи. Свои короткие светлые кудряшки она кое-как заплела в небольшую косу. Обычно выглядевшая улыбчивой, в этот момент явно была чем-то обеспокоена. Упав на свою кровать, она, глубоко задышав, произнесла:

— Ты мне просто не поверишь.

— Ты о чём? — заинтересовавшись, я широко зевнула.

Резко сев, Софи прямо светилась вся. С ней что-то произошло, без всякого сомнения.

— Карла, меня пригласили на свидание, — на одном дыхании ответила подруга.

— Круто, — кивнула я, снова почувствовав головокружение.

— Ты что, не рада? — спросила Софи. Она поднявшись со своей кровати и села рядом со мной.

— Нет. Я рада. Честно.

— Тогда что произошло? — хмурясь, поинтересовалась подруга, разглядывая меня.

— То, что я родилась, — угрюмо произнесла я, отвернувшись от неё.

Рука Софи легонько коснулась шишки на лбу.

— Кто? Карла, ты не должна им всё прощать. Пойми меня правильно. Они скоро убьют тебя и глазом не моргнут, а тело сбросят в реку.

Я бросила на подругу испуганный взгляд. По своей натуре я — человек добрый и долго не держу обиды. Если тебя ударили по одной щеке, то подставь другую. Так ведь говорится в Библии?

Я — верующая, но не до фанатизма. Я люблю слушать рок музыку. «The Cure или там «Благородных мертвецов». Терпеть не могу попсу и Бритни в то время, когда девчонки просто сходят с ума от её завывания. Ненавижу снобов и тупых длинноногих девчонок из группы поддержки и их дружков-спортсменов.

Может, мои проблемы от того, что я позволяю издеваться над собой? Не знаю. Я уже ничего не знаю.

— Ты так думаешь? — осторожно спросила я и с замиранием сердца ждала ответа.

— Быть может, они и достают тебя. Думаю, на убийство не пойдут. Рискованно. Кишка тонка, — с улыбкой ответила Софи и поспешно спросила:

— Так что случилось?

Приподнявшись на локтях, я негромко ответила:

— Энди швырнул в меня мяч.

— Да? Хорошо, что не камень, — заметила подружка, сложив руки на коленях. — И что?

— Ничего. У меня шишка на голове и то, что он, похоже меня отнёс в медпункт.

— Кто отнёс?

— Энди! — ответила я немного громче, чем думала.

Зажав рот рукой, прислушалась. Паранойя. Кто мог нас подслушивать?

— Не верю, — засомневалась Софи, с подозрением посматривая на меня.

— Клянусь. Можешь спросить миссис Макинтош, — заверила я подругу, сжав её руку.

— Так-так. Он попросил прощения?

Я призадумалась, вспоминая всё, что он говорил. Но слов извинения не припоминала.

— Нет.

— Да, — протянула Софи. — День полон неожиданностей.

— Почему? Подожди. Кто тебя пригласил на свидание?

Улыбнувшись, подружка мечтательно ответила:

— Крис Грант.

— Гонишь! — воскликнула я, улыбнувшись.

— Не-а, — покачала головой Софи.

— Стоп. Он же дружок Энди?

— Угу, — кивнула подружка, продолжая улыбаться как не нормальная.

— Ты что, реально с ним пойдешь?

Я немного удивилась тому, что так грубо спросила её об этом.

— Да, — твёрдо ответила Софи, и с подозрением спросила. — Неужто ты мне завидуешь?

Я закашлялась, поперхнувшись собственной слюной. Да у меня в мыслях такого не было.

— Ты рехнулась? Какая зависть? Ты слышишь себя? — меня разозлили её слова. — Энди и его дружки — мои враги. О какой зависти ты мне говоришь?

— То, что парень пригласил меня на свидание.

От абсурдного заявления я готова была покатиться со смеху. Держась из последних сил, чтобы не расстроить ещё больше нашу с Софи дружбу. Хотя, должна согласится, пригласил бы её кто-то другой, не из футбольной команды, а, к примеру, из авиамодельного класса — восприняла бы не так бурно.

Софи должна понять, что они столько пакостей наделали мне. Как издевались, насмехались, пинали, бросали в меня бумагой и едой. Похоже, она вмиг позабыла, когда к ней заговорил футболист. Понимаю. Кому нужна подруга лузер с большой буквы Л?

— Ты дура, — выдохнула я, положив голову на подушку.

— Что ты сказала? — сердито переспросила Софи, подавшись ко мне.

— Ты дура, — повторилась я.

Поднявшись, Софи готова была вцепиться в меня за нанесённые ей оскорбления. Сев на край кровати, я посмотрела на неё снизу вверх, ожидая, что она предпримет.

— Отвечаешь за свои слова? — спросила она.

— И не подумаю их забрать обратно, — ответила, зная, что именно в этой ситуации права я.

Софи предавала меня, находясь рядом с этим Крисом Грантом — красавчиком-футболистом. Она поспешно отступила от меня, покачивая головой. Осмотрев с ног до головы, произнесла одну не очень хорошую речь:

— Мне тебе жаль Карли. Ты погрязла в себе, как в дерме, и не желаешь изменяться. Эгоистка!

Дверь за Софи громко захлопнулась. Ещё несколько минут я слышала по коридору её удаляющиеся шаги.

— Да, — всё, что смогла произнести в тот момент.

Я не собиралась извиняться. За что? То, что она всё видит в розовых очках. Я сняла их давно, навсегда позабыв, что такое быть беззаботным тинейджером. Я мечтала о красивых вещах: походам по магазинам, о классных друзьях. И что получила в результате?

Ненависть бабушки, насмешки учеников и постоянные издевательства. За что так меня ненавидели, я не знала. Это самое наихудшее из всего вместе взятого.

Теперь ещё и Софи. Единственный человек во всём мире, который, хоть немного, но понимавший меня, предал и отвернулся. Мне ничего не оставалось, как смериться. Но не могу же я хвостиком бегать и просить выслушать. Нет, я не такая. Пусть буду плохой, черствой и равнодушной, только верной себе.

<p>Глава 2 <strong>«Интересная новость»</strong></p>

Ещё когда я шла по коридору в сторону аудитории, ощутила что-то странное. Все таращились на меня и шептались, посмеиваясь. Такое происходило всегда, но сейчас попахивало неприятностями. Точно что-то произошло, и, как всегда, я оказывалась в центре событий.

Похожие книги

Другие книги Инна Жугинская