Читаем Укротители молний онлайн бесплатно


Укротители молний

В сборнике представлены пьесы Ивана Лазутина, которого советский читатель знает по его популярным романам и повестям. Как и в прозе, в пьесах автор поднимает острые социальные и личные проблемы, волнующие нашего современника. В них он рассказывает о мире, связанном с перевоспитанием «трудных» людей, с переделкой их душ и миропонимания, об умных и мужественных бойцах, призванных к несению службы по охране общества и государства.

Иван Георгиевич Лазутин

Драматургия
<p>Укротители молний</p><p><strong>УКРОТИТЕЛИ МОЛНИЙ</strong></p><p><strong>Пьеса в двух действиях</strong></p>ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА

С е р г е й  Р а к и т и н }

Е г о р  И с т о м и н } — молодые ученые-физики.

Т а н я — сестра Сергея Ракитина, студентка консерватории.

Э л е н  М а р т и — бакалавр физики.

Н а т а ш к а — сестра Егора Истомина, лаборант метеорологической станции.

Л е о н и д  С е р г е е в и ч — профессор, отец Сергея Ракитина.

М а р г а р и т а  П е т р о в н а — жена Леонида Сергеевича Ракитина.

С а в е л и й — отец Егора Истомина, егерь, инвалид Отечественной войны.

О с т р о в е р х о в — академик.

Б о р о н е ц к и й — доктор наук, заместитель директора института Академии наук СССР.

И г о р ь  А с с о в с к и й — аспирант пищевого института.

Ш у л и г а — расконвоированный заключенный.

М е д с е с т р а  больницы.

С е к р е т а р ь  Боронецкого.

О ф и ц и а н т к а.

Н я н я.

Время действия — семидесятые годы.

<p><strong>ДЕЙСТВИЕ ПЕРВОЕ</strong></p>КАРТИНА ПЕРВАЯ

Квартира Ракитиных в Новосибирске. Две двери ведут в смежные комнаты, одна — в коридор. На тахте, рядом с которой стоит журнальный столик, полулежит  С е р г е й. Читает толстую книгу. Предельно сосредоточен. И г о р ь  А с с о в с к и й  чистит двуствольное ружье. Из соседней комнаты доносятся звуки рояля. Игорь насвистывает мотив модной песенки. Слышен длинный звонок в коридоре.

И г о р ь (глядя на Сергея, углубленного в книгу). Ты что, оглох?

Сергей продолжает читать. Звонок в коридоре повторяется.

(В соседнюю комнату.) Таня! Звонок!..

Звуки рояля обрываются. Из соседней комнаты выбегает  Т а н я. Скрывается в коридоре, где слышен стук двери и голоса. Т а н я  возвращается в гостиную с телеграммой в руках.

Т а н я. Игорь, тебе телеграмма. (Подает телеграмму Игорю.)

Игорь ставит к стене ружье, распечатывает телеграмму, читает. Изменился в лице.

(Тревожно.) Что-нибудь случилось?

И г о р ь (вскинул руки). Мгновение прекрасное! Остановись!.. Продлись!.. (Закрывает лицо руками. Пауза.) Танечка! Не верю своим глазам!.. Прошу, прочитай вслух, громко и с выражением. (Передает телеграмму Тане.)

Т а н я (встает на стул, прокашлялась, читает торжественно). «Срочная… Отправлена из Москвы пятого августа в тринадцать ноль-ноль, принята в Новосибирске пятого августа в четырнадцать десять, Ассовскому Игорю!..» (Пауза.)

Положив на грудь книгу, Сергей лежит неподвижно.

И г о р ь. Танечка! Не томи… Выдай текст…

Т а н я (в том же тоне). «Форд» прибыл Одесский порт, нужно срочно гнать своим ходом Москву. Немедленно вылетай. Целую. Мама».

И г о р ь. Танечка, дай я тебя поцелую.

Т а н я. Уже пришел?.. «Форд»?.. (Бежит в соседнюю комнату, играет на рояле туш.)

И г о р ь (Сергею). Изверг, оторвись от своего Льва Николаевича. Ты слышал — в Одесском порту только что сгрузили мой новенький «форд» последней модели!.. Отец сработал оперативно!..

Вбегает  Т а н я, трясет за плечи Сергея.

Т а н я. Игорь, гляди, от зависти мой братец аж позеленел.

С е р г е й (положил книгу, встал. Невидящими глазами смотрит перед собой в пространство). Что там ваш «форд» последней модели, когда от ран умирает Андрей Болконский?.. Эх вы!..

Как мало нужно этим господам,Чья жизнь в картофеле и хлебе…Чего же я ругаюсь по ночамНа неудачный тяжкий жребий!

И г о р ь (зачехляя ружье). Танечка, соедини, пожалуйста, меня с аэропортом.

Т а н я (набирает номер телефона). Это аэропорт? Одну минуточку! (Передает трубку Игорю.)

И г о р ь (в трубку). Девушка, скажите, пожалуйста, во сколько часов ближайший рейс на Москву? (Смотрит на часы.) А следующий?.. В пятнадцать сорок? Спасибо. (Кладет трубку.) В моем распоряжении два часа десять минут. Танечка, помоги собраться. (Засуетился.)

Т а н я. А как же охота, рыбалка?..

И г о р ь (подходит к Тане, в упор глядит ей в глаза). Какая сейчас может быть охота, когда в Одесском порту вокруг моего «форда» топчутся зеваки, пускают слюнки, гладят его и лапают, как… (Собирает торопливо чемодан.)

Т а н я (помогая Игорю). Завидую я тебе, Игорь. Москва!.. Окна твоей квартиры выходят на залитую вечерними огнями улицу Горького… Ты выходишь на балкон, смотришь вниз и видишь: там, внизу, в шеренге «Москвичей», «Жигулят» и «Волг» твой вороненый сверкающий «форд» вознесся над ними, как молодой царевич… А всего в каких-то двадцати шагах Юрий Долгорукий протянул руку в сторону твоего «форда», и на устах его застыл вопрос…

Пауза.

С е р г е й (ядовито). Можно продолжить твою фантазию?

Т а н я. Только без желчи. И без маски врубелевского Демона.

С е р г е й. Смотрит князь Долгорукий на эту шеренгу машин, среди которых выделяется «форд» последней модели, и хочет спросить: «Каким образом в компанию к российским труженикам и работягам затесался этот заокеанский прощелыга и бездельник?.. И чего ему здесь нужно?»

Т а н я. Совсем не смешно.

И г о р ь (радостно). Ну, я собрался, братцы. Не поминайте лихом. Жалею только об одном… (Сел, вытирает со лба пот.)

Т а н я. О чем?

И г о р ь. О том, что не смогу на своем «форде» подвезти тебя, Танечка, через месяц к Дворцу бракосочетания.

С е р г е й. Ничего, переживет. Егор ее на руках донесет. Он выжимает штангу в сто десять килограммов.

И г о р ь (смотрит на часы). Бегу за такси. (Уходит.)

В коридоре слышен стук двери.

Т а н я. Какой же ты желчный, Сергей! Почему ты не хочешь дружить с Игорем?

С е р г е й. Хватит того, что дружат наши матери… Дружат, видите ли, домами!.. А ты тоже хороша.

Т а н я. А что я?

С е р г е й. Чего ты лебезишь перед этим столичным франтом?

Т а н я. Что-что?!

С е р г е й. Ведь млеешь, вижу… Москва!.. «Форд»! Улица Горького!.. Окна квартиры выходят на памятник Юрию Долгорукому!.. Квартет столичного благополучия.

В коридоре слышен стук входной двери. В гостиную с небольшим пакетом входит  М а р г а р и т а  П е т р о в н а. Кладет пакет на стол, снимает шляпу, перчатки.

М а р г а р и т а  П е т р о в н а. Жара!.. (Разворачивает пакет, в нем — маленькие декоративные лапти.) Разве не прелесть? Сереженька, ты только полюбуйся! Танечка, посоветуй, куда повесить?

С е р г е й. К чему эта псевдо-Русь?

М а р г а р и т а  П е т р о в н а. Ты был у Игоря на даче?

С е р г е й. Ну и что?

М а р г а р и т а  П е т р о в н а (прикладывая лапти к стене). В коридоре — полнейший иконостас. Почти все иконы — сплошной семнадцатый и шестнадцатый век. А на самом видном месте в гостиной висят точно такие же лапоточки.

С е р г е й. Хочешь, в придачу к лаптям подарю тебе ржавую соху и истлевший ременный кнут? (Показывая на стену.) Прямо вот сюда! Лапти, соха и кнут. Игорь и его мама от зависти позеленеют. Решай скорей, а то раздумаю. Видел вчера своими глазами. На берегу Оби экскаваторщики прокладывают траншею. Парни подцепили такую классическую соху и такой кнут, что хоть в музей сдавай.

М а р г а р и т а  П е т р о в н а (уязвленная). Ты что, считаешь, что у Ассовских испорченный вкус?

С е р г е й. Думаю, что вкус у Ассовских не испорчен, потому что его у них никогда не было.

Раздается телефонный звонок.

(Берет трубку.) Егор? Привет. (Пауза.) Ты откуда? Каким вихрем тебя туда занесло? По повестке? А почему мне нет?.. А впрочем, я сегодня еще не заглядывал в почтовый ящик. Когда зайдешь? Ну и что, что с Наташкой? Тянет в цирк? Скажи ей, что в цирк мы сводим ее через неделю, будет новая программа… Да, да, да!.. Жду вас обоих. Салют!.. (Кладет трубку.)

Т а н я. Егор придет с Наташкой?

С е р г е й. А что?

Т а н я. Не морочь девчонке голову.

М а р г а р и т а  П е т р о в н а. Этого еще не хватало.

С е р г е й. Отстаньте!.. (Прошелся по комнате.) Странно… Егору — повестка, а мне — нет. Вместе проходили медкомиссию, обоих определили в один и тот же род войск…

М а р г а р и т а  П е т р о в н а. А ты что так спешишь под ружье? Уже забыл, что в детстве у тебя был миокардит?

С е р г е й. Медицинская комиссия меня определила служить в десантных войсках. В десантных!.. (Залез на стул и, размахивая руками, спрыгнул с него, изображая прыжок с парашютом. Направился к выходу.)

М а р г а р и т а  П е т р о в н а. Ты куда?

С е р г е й. Спрошу у лифтерши, может, ей передали повестку. (Уходит.)

Т а н я. Мама, зачем прячешь от Сергея повестку?

М а р г а р и т а  П е т р о в н а. Этот вопрос мы как-нибудь решим с отцом. Садись за рояль и не забывай, что через неделю у тебя экзамен.

Возвращается  С е р г е й.

С е р г е й (смотрит то на мать, то на сестру). Где повестка?

М а р г а р и т а  П е т р о в н а (подходит к серванту, достает повестку, передает ее Сергею). Получи! Только знай: через два года, когда ты вернешься из армии, то будешь разговаривать уже не со мной, а с кладбищенским холмиком над моей могилой.

Т а н я. Мама!..

М а р г а р и т а  П е т р о в н а. Такой жестокости — и от кого? — от единственного сына я не ожидала! (Собирается уходить.)

Т а н я. Ты куда?

М а р г а р и т а  П е т р о в н а. В поликлинику. Пойду уколами сбивать давление. (Увидев чемодан Игоря.) Почему здесь Игорев чемодан?

Т а н я. Игорь срочно улетает.

М а р г а р и т а  П е т р о в н а. Как улетает?.. А рыбалка?.. А охота?..

Т а н я (подает матери телеграмму). Ему нужно срочно быть в Одессе.

М а р г а р и т а  П е т р о в н а (прочитав телеграмму). Где Игорь?

Т а н я. Пошел за такси.

М а р г а р и т а  П е т р о в н а. Когда у него самолет?

Т а н я. В три сорок.

М а р г а р и т а  П е т р о в н а (смотрит на часы). Передайте Игорю, что я подъеду в аэропорт. Мне нужно кое-что передать Софье Николаевне. Буду ждать его у окна справочного бюро. (Сергею, читающему книгу.) Ты поедешь проводить Игоря?

С е р г е й. Нет.

М а р г а р и т а  П е т р о в н а. Почему?

С е р г е й. Я занят.

М а р г а р и т а  П е т р о в н а. Чем?

С е р г е й (показав матери обложку книги). Наполеон вошел в Москву. Москва горит, ее нужно спасать.

М а р г а р и т а  П е т р о в н а. Не остроумно. (Уходит.)

Т а н я (Сергею). Ты не думаешь о здоровье матери. Всю войну она была донором, днем работала у станка, по ночам вязала носки и варежки для фронта.

С е р г е й. И оттого, что я это знаю, — мне еще невыносимей. Почему они в свои семнадцать лет свою судьбу решали сами, а нас считают несмышлеными, птенцами в гнезде. У нас, видите ли, еще голые крылышки и огромный открытый зев, в который с утра до вечера нужно бросать и бросать… Когда кончал десятый класс — мать почти дневала и ночевала в школе. Когда сдавал вступительные экзамены в университет — мать и отца сумела подключить в команду болельщиков. А ты?..

Т а н я. Что я?

С е р г е й. Как ты поступила в консерваторию? Забыла?..

Т а н я. Знаешь что, братец… Хватит! О том, что я бездарна, — я уже слышала от тебя тысячу раз. И все-таки ты хам! (Пауза.) А вот Егор меня не считает бездарью.

С е р г е й. Он просто слеп. Но он прозреет. Тебе лучше всего подходит Игорь Ассовский с его «фордом» последней модели. В передней их фешенебельной подмосковной дачи не хватает только твоего портрета с нимбом над головой.

Т а н я. А вот ведь женится на мне.

В коридоре раздается звонок. Таня идет открывать дверь. Тут же возвращается с  Е г о р о м  и  Н а т а ш к о й.

Н а т а ш к а (смущенно). Здравствуйте.

Е г о р (запыхавшись). Салют!.. Почему не явился в военкомат?

С е р г е й. Только что получил повестку. Пойду завтра.

Е г о р. Можешь не ходить.

С е р г е й. Почему?

Е г о р. Отсрочка. Сам президент наложил на нас с тобой львиную лапу. За его подписью в военкомат пришла такая бумага!..

С е р г е й. Тебе об этом сказали официально?

Е г о р. В военкоматах разговаривают только официально.

С е р г е й. Ты читал эту бумагу?

Е г о р. Своими глазами. Вначале стоит твоя фамилия, потом моя. Ну что ж, если так нужно госпоже Науке, то будем ее верными слугами! А сейчас, братцы кролики, готовьте удочки, ружья — послезавтра махнем на Убинские озера.

Н а т а ш к а. А меня возьмете?

Т а н я. Как же без тебя, Наташенька? Только чур: к понедельнику всем нужно вернуться.

Е г о р. Таня, почему не играешь туш?

С е р г е й (подходит к сестре, протягивает ей согнутый мизинец). Мир?

Т а н я (грозно). На колени, изверг!..

Сергей припадает на колени, складывает на груди руки, принимает блаженный вид.

Кайся!

С е р г е й. О моя милая сестра!.. Моя коварная Клеопатра! Прости меня, раба грешного! При твоем женихе Егоре Истомине и его сестре Наталье клянусь, что весь пух и перо с убитых гусей, лебедей и уток пойдет тебе на подушки для приданого. Аминь!..

Т а н я (торжественно). Встань, неверный!..

Сергей поднимается с коленей, бежит в соседнюю комнату и возвращается с гитарой.

С е р г е й. Хотите, я спою куплеты, которые исполню на вашей свадьбе?

Н а т а ш к а. Хотим!.. Очень хотим!..

Похожие книги