Читаем Укротить сердце онлайн бесплатно

Руби

Сердца, цветы и солнечный свет ― одни из моих любимых вещей.

Мое сердце особенно. Оно дикое, необычное и замечательное, и в данный момент бьющееся со скоростью около 180 ударов в минуту.

Может, это из-за машины, которую занесло, а может, потому что это моя норма. Скорее всего, и то, и другое. Видимо, дни рождения предназначены для того, чтобы преподносить множество потрясающих и безумных сюрпризов одновременно.

Крепко вцепившись в руль, я зажмуриваю глаза, когда звук визга шин по скользкой от дождя дороге эхом отдается в моей голове. Снова и снова, как на карусели, мой желудок подкатывает к горлу. Мое сердце стучит так, что кажется, будто в ушах гремят выстрелы. Наконец передняя часть моего солнечного фольксвагена-жука со страшным звуком врезается в телефонный столб.

Мои глаза распахиваются, когда в квартале отключается электричество.

Я задыхаюсь, замечая, что остановилась в двух шагах от «Букетов Блума», цветочного магазина с белыми ставнями, которым владеют мои отец и брат.

О, нет. Нет, нет, нет.

Они больше никогда не выпустят меня из дома.

Будь осторожна ― вот что сказал мне сегодня папа, когда я уходила. Его вечное напутствие ― будь осторожна, будь в безопасности, никогда ― повеселись.

Мой старший брат Макс называет это чрезмерной предусмотрительностью. Я называю это чрезмерной заботой.

Нуждаясь в кислороде, спасательном круге, аварийном люке — потому что через пять секунд сюда сбежится весь Кармел, штат Индиана, ― я открываю дверь и падаю на мокрый асфальт. Я глотаю влажный воздух и осматриваю повреждения. Помятое крыло. Дымящийся капот. Клубничный молочный коктейль расплескался по всей приборной панели, и я стону, потому что очень хотела этот коктейль. Тем не менее, дождь, падающий с неба, такой приятный, что я бы отдала все, чтобы растянуться в позе снежного ангела и послушать его нежный мотив.

Не проходит и пяти секунд, как входная дверь цветочного магазина с грохотом распахивается. Оттуда выбегают папа и старший брат с встревоженными лицами. У отца в руках секатор, а это значит, что я застала его за тем, что он называет «милым общением» с дикими розами.

Черт. Они ни за что не поверят, что дело не в моем сердце.

Все всегда вертится вокруг моего сердца.

И как может быть иначе?

Я кошусь на кусты справа от меня и ловлю исчезающий кончик пушистого рыжего хвоста.

Я счастливо улыбаюсь. Хоть что-то хорошее.

― Руби!

Внезапно мой брат и отец оказываются на коленях рядом со мной, их руки повсюду, как будто никто не читал им лекций о личном пространстве.

― Руби Джейн, ты в порядке? ― произносит Тед Блум таким голосом, что у меня внутри все сжимается. Всегда один и тот же печальный тон. Всегда мое второе имя. Как напоминание о моей матери.

Я прислоняюсь спиной к машине и откидываю с глаз прядь волос.

― Я в порядке, папа, ― говорю я с сияющей улыбкой. Заставлять отца волноваться ― все равно что вонзать топор в мое сердце. Я всегда стремлюсь заверить его, что со мной все в порядке. ― Даже царапины нет.

Отец обнимает меня за плечи.

― Больница.

Я качаю головой, вглядываясь в его суровое лицо.

― Больше никаких больниц. ― Я встречаюсь с его усталыми глазами. ― Я не ранена. Я клянусь.

Голубые глаза Макса прищуриваются, словно он думает, что я лгу.

― У тебя было трепетание?

Трепетание ― это название, которое мы используем для моих приступов. Всякий раз, когда мой пульс подскакивает, тело наполняется адреналином, что приводит к потере сознания. В этом году у меня был только один случай трепетания. Я еще не в оранжевой зоне, пока не теряю сознание за рулем или в душе.

Я бью его по руке.

― Нет, придурок.

― Тогда что случилось?

― Я пыталась объехать белку.

Макс выглядит шокированным. И рассерженным.

― Господи, Рубс. ― Он говорит так, будто не сбивать беспомощных животных ― это плохо.

Задрав голову, я снова пытаюсь найти пушистый рыжий хвост. Черный дым застилает небо.

Я приподнимаю бровь, впечатленная. Это самое яркое событие за всю мою жизнь.

― О, Боже, моя машина горит, да, Макс?

― Машина? Ты беспокоишься о гребаной машине? Ты могла умереть! ― Макс шипит сквозь зубы, и его слова складываются в идеальный тетрис, чтобы обрести смысл.

Я могла умереть. Сегодня.

― Ха, ― говорю я громко. ― И правда могла. Это действительно отстой.

Мой брат смотрит на меня, как на сумасшедшую. Мой отец выглядит так, будто у него вот-вот разорвется аневризма, потому что я вижу, как на его виске пульсирует классическая вена Блума. Меня спасает старая миссис Хестер, которая выходит из здания американского легиона и спрашивает его, почему ее лилейники всегда так быстро погибают. Мгновенно завязывается дискуссия.

Если бы у меня был телефон, я бы воспользовалась им и попыталась успокоить ссору с помощью эмодзи со знаком мира. Но я едва слышу, о чем они говорят, за шумом собирающейся толпы, жалующейся на отключение электричества.

В этот момент я поднимаю глаза и замечаю белку на дереве, которая щебечет с другой белкой. Без предупреждения горячие слезы наворачиваются на глаза.

Это глупейшая мысль, но она потрясает меня.

Даже у белки жизнь насыщенней, чем у меня. У нее есть лучший друг или, можно сказать, вторая половинка.

У нее есть то, чего нет у меня.

И снова слова Макса звучат в моих ушах ― ты могла умереть.

Я могла умереть.

И в этом нет ничего нового.

Я могла встретить своего создателя сегодня, и чем бы я похвасталась? Что бы я написала в своем дневнике благодарности?

Что я, Руби Блум, благодарна за свою распланированную жизнь? Что безграничная опека моих отца и брата ― постоянный спутник моего существования? Что мои любимые слова: Запланировано. Упорядочено. Безопасно. Овощи. Овсянка. Больница. Лекарства. Потеря сознания. Что, хотя я работаю в роскошном туристическом агентстве, занимаюсь социальными сетями и контент-маркетингом не выходя из своей спальни, я никогда не выезжала за пределы Индианы. Что у меня был секс только раз в жизни с мужчиной, который когда кончал, издавал звук, похожий на рев карбюратора, и которого я напугала до полусмерти, потеряв сознание, когда все закончилось.

Может, все мужчины так звучат, но не похоже, что это был хороший секс. Со мной никто не флиртовал. Я никогда не испытывала оргазма. Никогда не была влюблена.

Я моргаю. Это как неожиданный удар по лицу. Что-если.

Что, если у меня осталось всего два хороших года? Что, если я умру, так и не пожив?

Что, если я всю жизнь проживу без любви? Без хорошего секса?

Мое сердце, соглашаясь со мной, колотится так, будто хочет вырваться из груди.

Я закрываю глаза и представляю, как мое сердце покидает мое тело. Куда оно отправится? Что оно будет делать?

Я так долго считала себя счастливой, а на самом деле была лишь счастливо несчастной.

Я провела всю свою жизнь тихо и безопасно ради своего отца, но правильные вещи кажутся сейчас такими… неправильными. Такими грустными. Такими скучными.

Этот мир прекрасен, а я наблюдаю, как жизнь проходит мимо меня.

Я издаю сдавленный писк. Я чувствую, как у меня перехватывает дыхание, как при панической атаке.

И тут меня осеняет.

Это не я боюсь смерти. Мои близкие боятся.

― Руби? ― раздается голос Макса.

― Сегодня мой день рождения, ― говорю я Максу.

― Да, Руби. ― Его голос звучит обеспокоенно. ― Я знаю. У нас внутри торт, который тает.

Это я таю.

Мне слишком жарко, я потею, а дождь все льет и льет. Отец разговаривает по телефону, и теперь я слышу звук машины скорой помощи, отчего мне хочется свернуться калачиком и… ну, не умереть, конечно, потому что это я уже пыталась сегодня сделать. Скорее, погрузиться в пучину изнурительного отчаяния своего существования, потому что единственное, чего я хочу, ― чтобы меня оставили в покое.

Позволили мне жить.

― Ты в порядке? ― спрашивает Макс. ― Рубс?

В ответ я отталкиваюсь от машины и ложусь на мокрый асфальт. Я раскидываю руки. Камешек впивается мне в плечо, а майский дождь просачивается сквозь платье, пробирая до костей.

Я прикладываю два пальца к шее. Я живу с СВТ¹ достаточно долго, чтобы понимать свое сердцебиение. И мой учащенный пульс звучит как…

Время еще есть. Время еще есть. У меня еще есть время.

― Черт. ― Макс нависает надо мной, запустив руки в свои лохматые светлые волосы, словно готов вырвать их все. Я вижу яркую голубизну его глаз, таких же, как у меня, таких же, как у нашей матери. ― Где болит?

Я смотрю на белку, сидящую на дереве надо мной. Солнце светит ярче. Интенсивнее. В моей голове звучит панический голос брата. Краем глаза я вижу, как мои волосы цвета яркого клубничного блонда смешиваются с дождевой водой и медленно становятся грязно-рыже-коричневыми.

Мое сердце ускоряет свой ритм.

Я прижимаю ладонь к груди и вздыхаю.

― Везде.

Руби

МЕСЯЦ СПУСТЯ

Пора позвонить брату и подтвердить, что я жива.

Я паркую свой новый Бьюик Скайларк у бензоколонки и пересекаю пыльную парковку «Gas ‘N Go», чтобы добраться до единственного телефона-автомата, который сохранился в округе с семидесятых годов прошлого века. Хотя у меня есть мобильный телефон, использование телефона-автомата придает реальности моему путешествию.

Я отработала свою последнюю смену в «У Риты», сонном мексиканском ресторанчике в центре Уинслоу, штат Аризона. Это была банальная работа официантки, но чаевые были хорошими, а нагрузка минимальной. Я сохранила свою удаленную работу в туристическом агентстве, управляя их аккаунтом в социальных сетях, но мне нравится работать в таких местах. Всем нужна рука помощи, и если я могу стать этим человеком, я сделаю это. Забегаловки и бары ― это легкая подработка, которая позволяет мне двигаться дальше, когда я этого захочу.

И поверьте мне, я двигаюсь дальше.

Через неделю после моего происшествия с белкой, я в последний раз посетила своего кардиолога, а затем покинула Индиану. За последний месяц я видела и делала то, чего никогда не пробовала раньше. В Чарльстоне я сделала крошечную татуировку в виде линии ЭКГ на внутренней стороне безымянного пальца. Танцевала во второй линии в Новом Орлеане. Я видела дома на сваях в Галвестоне и ела лучший пирог в своей жизни в Ки-Уэсте.

Впервые за двадцать шесть лет жизни на этой земле я чувствую себя живой.

Как будто я заделала дыру внутри себя, о существовании которой и не подозревала.

Я жадная, безумная и влюбленная в эту жизнь. И я хочу увидеть больше. Увидеть все. Хочу рисковать.

Иногда ― и я ни за что не скажу об этом Максу ― мне не хочется возвращаться домой.

Я хочу бежать дальше и никогда не останавливаться.

Когда я опускаю монету в автомат, мужчина в потрепанных джинсах «Wrangler» приподнимает свою пыльную ковбойскую шляпу, проходя мимо меня. Его загорелое лицо изборождено морщинами, придающими ему мудрость и магнетическую привлекательность.

Очарованная, я улыбаюсь ему и машу рукой. Затем я зажимаю под мышкой купленную на заправке карту, беру телефонную трубку и набираю номер, который знаю наизусть.

Макс отвечает с укоризной:

― Возвращайся.

Я вздыхаю, улыбаясь тому, как он чертовски старается меня очаровать.

― Никогда.

― Где ты?

― Ты же знаешь, я не могу тебе этого сказать. Суперсекретное дело сестры.

Не то чтобы у моего отца или брата были какие-то юридические полномочия, если они меня разыщут. Я взрослый человек в здравом уме и твердой памяти, но у них есть удивительная способность заставлять меня чувствовать себя виноватой за то, что я не возвращаюсь домой, поэтому я буду держать свое местонахождение в секрете.

Пока меня нет, мои отец и брат могут вернуться к своей жизни. Им больше не нужно беспокоиться обо мне, не нужно парить надо мной со своей заботой. Они руководствуются благими намерениями и хотят защитить меня, но, оказавшись вдали от них, я словно сбросила с себя тяжелый груз. Я могу жить.

И они тоже.

Макс испускает многострадальный вздох. Я закрываю глаза и упираюсь лбом в стекло.

Я не могу победить. В любом случае, я не могу победить. Я причиняю им боль, когда я рядом, и я причиняю им боль, когда меня нет.

Тень беспокойства появляется в его голосе.

― Я переживаю за тебя.

Мои глаза распахиваются, и я спешу успокоить его.

― Не надо. У меня есть перцовый баллончик. И у меня не было приступов с января, ты же знаешь. Я принимаю все лекарства, и еженедельно связываюсь со своим врачом. Видишь? Я в полном порядке. ― Я смотрю, как по парковке проезжает великолепный черный Кадиллак. ― Я не планирую пускаться во все тяжкие. Я просто хочу жить, Макс.

И будь прокляты последствия.

― А если ты будешь одна и что-то случится?

― Я найду горячего ковбоя, который сделает мне искусственное дыхание.

― Совершенно не смешно.

Я представляю, как Макс угрюмо хмурится. Он волнуется, но ему не следует. Я уже знаю, какие сигналы подает мне мое тело, когда оно близко к отключению. Я сильно потею. Учащенное сердцебиение и одышка сопровождаются пульсирующими ощущениями в шее и груди. Чтобы не упасть в обморок, мне приходится соблюдать правила. Легкий алкоголь, легкий кофеин, легкие физические нагрузки.

Сильный стресс, переутомление, физическая нагрузка ― в лучшем случае я упаду в обморок.

В худшем случае у меня остановится сердце.

― Кем ты работаешь?

― Официанткой.

― Хорошо, но не перетруждайся, чтобы твое сердце не отказало.

Я закатываю глаза. Смерть не пугает меня так, как моего отца и брата. Злость на свое сердце и состояние никогда не помогала мне в жизни.

С тех пор как мне поставили диагноз, мне говорили, что я не могу делать то или это. Нельзя кататься на велосипедах с соседскими детьми. Мне пришлось отказаться от занятий танцами, которые я так любила. А все потому, что мои папа и брат беспокоились о том, что может произойти. Неважно, что они не знали, повлияет ли это на меня. Они просто предполагали, что это может случиться, и ради моего здоровья оберегали меня. Я провела свою жизнь, не зная, на что способна. Не зная, кто я такая.

Но теперь моя судьба в моих руках. Мой выбор. Мои «что-если».

На самом деле, я скорее сама разорву свою жизнь на части, чем буду жить в страхе, что кто-то или что-то отнимет ее у меня.

Так же как у меня есть правила для моего сердца, у меня есть правила для моей новой жизни. Список дел, записанный в моем дневнике, который я постоянно пополняю. Пока Макс перечисляет все негативные моменты моей поездки, я записываю на пыльном стекле телефонной будки каждое счастливое событие, которое я планирую пережить во время своего путешествия по стране.

Список дел Руби Блум (сделай это!):

1. Сделать татуировку.

2. Заняться сексом. Хорошим сексом.

3. Не спать всю ночь и встретить рассвет.

4. Увидеть калифорнийский закат.

5. Искупаться в Тихом океане.

Скажи «да».