Читаем Украденное дитя(СИ) онлайн бесплатно
-- Украденное дитя
- Все. Граница, - сказала Рэй и закурила.
Потрепанный внедорожник шуршал колесами по раздолбаной грунтовке. Дорога шла по насыпи, а с обеих сторон от нее темными самоцветами в песчаных оправах блестела вода. Справа песок и трава, охра, серый и желтый, брали верх, там начинался твердый берег, а слева до самого горизонта была вода.
Впереди над дорогой поднималась дымка, сизая и подсвеченная утренним солнцем. В тумане пряталась Другая сторона, и для человека там места не было.
Рэй Керринджер была одной из тех немногих, кто ходил на Ту сторону по доброй воле. Ей платили и платили неплохо за каждую вылазку на землю сидов. Вот и сейчас на пассажирском сиденье ее потрепанного джипа возился некий Джон Маккена, вдовец и отец-одиночка, чью восьмилетнюю дочь забрали феи.
Рэй видела их множество, таких отцов и матерей, чьи чада стали добычей обитателей туманных холмов. Некоторым удавалось вернуть ребенка, другие пропадали сами на неверных тропах Той стороны, третьих Рэй сама не повела бы через Границу даже под страхом мучительной смерти.
Джон Маккена был умен, достаточно упрям и любил свою дочь. Он нашел Рэй Керринжер то ли через полицию, то ли через кого-то из ее прошлых клиентов, был достаточно настойчив и готов платить авансом. Последнее для Рэй было обязательным условием. Если собираешься идти на Ту сторону - оплати все долги, потому что никто не знает, кто вернется вместо тебя и вернется ли вообще.
Рэй до упора открыла грязное окно, пропуская напоследок в машину солнце и свежий воздух. За туманом на Другой стороне небо было серым, как свинец.
Говорят, там тоже есть солнечный свет. Правда, если кто видел это солнце, значило это только одно. Все, песенка спета, Другая сторона уже не отпустит. Дороги скрутятся в кольцо, туман спрячет все знакомые приметы. И чем чаще человек переходит Границу, тем больше у него шансов однажды увидеть чужое солнце в разрыве свинцовых туч.
Пока Рэй везло. Другая сторона была ее жизнью, но каждый раз отпускала. До поры, до времени отпускала.
Керринджер плавно надавила на педаль газа. Другая сторона чует страх, поэтому медлить на Границе нельзя. Маккена до побелевших костяшек сжал руки.
- Мы найдем ее? - спросил он и облизнул пересохшие губы.
Джону Маккена было далеко до хладнокровия его проводника. Еще три дня назад Граница и Другая сторона были для него чем-то недосягаемо далеким, чем-то, что касалось кого угодно, только не его. Хотя от дома Маккены до туманов Приграничья было ровно сорок минут неспешной езды.
На Границе не было перехода, какой-то четкой черты между миром людей и владениями сидов. Туман подобрался к машине исподволь, окружил ее полупрозрачной кисеей, скрадывая цвета и очертания. Рэй подняла стекло, отрезая пробравшиеся в машину серые щупальца от тела тумана. Стало удивительно тихо, не слышно было даже шума мощного двигателя.
А потом завеса отступила. Все осталось по-прежнему, справа берег, слева гладь озера Лох-Тара. Только небо стало низким и пасмурным, а на горизонте поднялась гряда холмов. И осталась тишина.
Джон первым не выдержал этого безмолвия:
- Здесь всегда так угрюмо?
- Нормально, - Рэй дернула плечом. - Вот по ночам здесь действительно не уютно.
Хотя бы потому, что ночь - время самых опасных обитателей Другой стороны. Рэй вздохнула. Этот Маккена должен быть чертовски везучим, чтобы найти дочь до заката. Настолько везучих людей не бывает. Особенно здесь. Им бы уложиться в неделю с этим поисками. Хотя бы потому, что большего времени на Той стороне нет у самой Керринджер. Она затушила окурок и проговорила:
- Не пей здешнюю воду. И в рот не тяни всякую землянику. Вообще можно есть и пить только то, что у нас с собой.
- Значит, это правда? - Джон настороженно вглядывался в дорогу впереди. - Про еду и питье Другой стороны?
Рэй знала, о чем он думает. Восьмилетний ребенок не сможет три дня обходиться без воды и пищи.
- Почти, - она нахмурилась и сбавила скорость. Дорога стала хуже, серая трава взобралась по насыпи почти до самых колей от колес. - Каждый глоток связывает тебя с Той стороной. Чем сильнее связь - тем сложнее выбраться. Если сделаем все правильно, то нас двоих хватит, чтобы ее разорвать и вытащить ребенка.
У подножья холмов дорога заканчивалась. Высокая трава налилась темной зеленью, тени стали длиннее. Хотя казалось бы, откуда взяться теням в этой земле без солнца.
Рэй остановила машину и вытащила из бардачка старинный компас в латунном корпусе. Стрелка бестолково крутилась и никак не могла найти север. Законы человеческого мира остались за туманом. На Другой стороне в ходу были совершенно другие правила.
То, что сделала дальше Рэй Керринджер, кто-то назвал бы колдовством. Худые пальцы женщины легко высвободили компас из латунного чехла, потом Рэй молча протянула ладонь.
Маккена вздрогнул, словно этот жест вывел его из оцепенения. Он торопливо вытащил из-за шиворота мешочек и вложил его в протянутую руку.
Эта торопливость Рэй не понравилась совершенно. Она недвусмысленно говорила - Маккена боится. Другая сторона чуяла человеческий страх, как дикий зверь. И, как дикий зверь, цеплялась за свою добычу. Она, Рэй Керринджер, проводник на Ту сторону, давно уже мечена нечеловеческим миром. И если оплошает ее спутник, они гарантированно влипнут. Завязнут в тумане, как муха в киселе.
Рэй аккуратно закрепила мешочек внутри латунного корпуса. Ничего сложного, просто прядь волос восьмилетней Гвендоллен Маккена. Но здесь этот мешочек имел больше силы, чем любой магнит.
Стрелка прекратила метаться, едва Рэй вернула компас на место. Теперь она указывала вправо. На взгляд Рэй, лесистые холмы там ничем не отличались от холмов слева или впереди.
В глазах Маккены плескалось недоверие.
- И это сработает? - подозрительно спросил он.
Рэй криво усмехнулась:
- Да. Пока я в это верю.
Фыркнув, внедорожник потащился наверх по пологому склону холма. Стелка компаса указывала четко и почти не дрожала. Значит, хозяева до сих пор их не заметили.
Краем глаза Рэй продолжала наблюдать на мужчиной на пассажирском сиденье. Джон Маккена был из той породы людей, которые привыкли считать себя хозяевами жизни. Собственная юридическая фирма, неплохой пай в строительстве нескольких гостиниц. Это плавало на поверхности, а копать глубже Рэй не стала.
В этом не было нужды. Другая сторона и так вытаскивает из человека самое неприглядное, что в нем есть. По крайней мере, у Маккены хватило ума не командовать. И не полезть за дочерью в одиночку.
Таких Рэй тоже видела. Самым удачливым из них удавалось выбраться. Некоторым - даже в здравом уме и твердой памяти. Чем они заплатили за это, Рэй знать не хотела.
Стало еще темнее. Машина въехала в дубовую рощу. С хрустом под колесами ломались кусты и упавшие прогнившие стволы деревьев, в ватной тишине эти звуки казались особенно громким.
- Пристегнись и держись, - Рэй только сильнее сжала пальцы на руле.
Деревья в роще росли достаточно редко, чтобы внедорожник, изрядно петляя, все-таки находил себе дорогу среди замшелых стволов.
- Не лучше ли было объехать? - с тревогой спросил Маккена.
- Пока можем ехать по компасу, надо ехать... А, мать твою!
Джип подпрыгнул так, что у Джона лязгнули зубы. Звякнули бутылки и банки с консервами на заденем сидении.
Через час Джону Маккене потребовалась остановка.
- Мне отлить бы, - с некоторым смущением признался он.
Рэй резко затормозила. Дубрава давно стала густой и темной, как настоящий лес. Если в самое ближайшее время ничего не изменится, то придется сворачивать, чтобы не указывал компас.
Женщина сунула руку в один из многочисленных карманов армейской разгрузки и перебросила Джону потертый кожаный кисет.
- Засыпь за собой.
- Что это? Зачем?
- Табак и железная стружка
Если Псы Охоты учуют женщину по имени Рэй Керринджер, быть беде. Маккене лучше не знать об этом. Табак был надежным средством, особенно потому что в нем было намешано изрядное количество опилок холодного железа. Полосами этого заклятого металла был обшит и внедорожник Рэй. На всякий случай. Мало ли что выползет поглядеть на незваных гостей.
"Водить" начало, едва они выехали на плоскую вершину холма, свободную от леса. Стрелка вздрогнула и переползла. Теперь ее север находился слева и сзади. Подумав, указатель вернулся в прежнее положение, замер, потом снова сдвинулся. Керринджер ругнулась сквозь зубы.
- Ну вот, началось.
Их заметили. И нехитрому колдовству Рэй было не по силам тягаться с чародейством Народа холмов. А вот у отца, чье единственное дитя было похищено, могло и получится. Рэй сунула компас в руки Маккене.
- Говори о ней.
За следующие двадцать минут Рэй Керринджер узнала столько о Гвендоллен Маккене, что смогла бы написать ее подробную биографию. Едва ли ей было какое-то дело до школьных успехов восьмилетней дочери преуспевающего юриста, но стрелка компаса перестала метаться и четко держала направление.
Джон Маккена начал рассказывать, смущаясь и невпопад, но быстро разошелся.
Мать Гвендоллен умерла, когда девочке было четыре. Саркома сожрала молодую, полную сил женщину за считанные месяцы. Не помогли ни лучшие врачи, ни самые современные лекарства. Кто-то однажды сказал Джону, что Эбигейл Маккена перед смертью искала помощи на Той стороне, но он не поверил. До того дня, когда пропала Гвендоллен.
- Как ее забрали? - спросила Рэй.
С вершины холма, через которую только что перевалил внедорожник, видно было, что низины и распадки между склонами заливает сиреневый туман. Самые смелые его плети уже пытались карабкаться выше. Механические часы Рэй показывали полдень.
- Я сам этого не видел, - Маккена устало потер лицо. - Лиза, наша няня, видела женщину, которая подошла к Гвен, когда они гуляли в парке. Женщину с Той стороны. Она позвала, и Гвен пошла. Лиза сама из деревеньки возле Границы, она умеет отличать сидов от людей. Она сделала Гвен оберег от фей. Он стался лежать там, на дороге.
- А что с нянькой? - Рэй вытащила из мятой пачки сигарету и закурила. История Джона Маккены ничем не отличалась от десятков тех, которые Керринджер слышала раньше.
- Не могла ни пошевелиться, ни закричать, пока сида не ушла, - Джон тяжело вздохнул. - Почему они вообще так свободно ходят по городу? Везде же полно оберегов и железа!
- Говорят, у них на наш город какое-то древнее право, - Рэй дернула плечом. - Дай мне сэндвич из пакета.
Спуск закончился, и машину окружил туман. Керринджер не стала включать фары-противотуманники. Она вообще старалась использовать как можно меньше электроники на Другой стороне. Здесь она вела себя непредсказуемо. Какое-то время Рэй вела машину, ориентируясь только по компасу.
Тишина стала почти осязаемой. И в этой тишине Рэй смутно начала улавливать шорохи и шепоты, перезвон словно бы серебряных колокольцев и клочки мелодий. Другая сторона говорила. И с каждым приездом сюда ее говор становился для Рэй Керринджер все более разборчивым. С каждым приездом сюда она все больше принадлежала этому смутному миру без солнца.
Рэй с хрустом порвала бумажную упаковку сэндвича и впилась зубами в булку. Наваждение исчезло. Нет ничего более человеческого, ничего, сильнее связанного с землей людей, чем хлеб. Даже если это слегка резиновая булка из фаст-фуда. Джип выбрался на склон следующего холма, и туман остался за спиной.
- Что у нас с топливом? - неожиданно спросил Маккена.
- Нам хватит, - отозвалась Керринджер с набитым ртом. Проглотила кусок сэндвича и добавила: - Видишь бочки в багажнике? Там почти полтонны. Нам хватит. Даже заправляться не надо, течет по шлангу прямо в бак.
Она не удержалась и усмехнулась. Этот внедорожник был в семье Керринджер поводом для законной гордости.
- Наверное, я сам виноват, - после короткого молчания вздохнул Джон. - Нельзя было совсем поручать ее Лизе. Говорят, детей забирают только у тех, кто любит их недостаточно.
- Ложь, - откликнулась Рэй и сунула в рот последний кусок сэндвича. Уилл Кэрринджер, например, души не чаял в своей Рейчел. В чем-то они были неуловимо похожи, этот респектабельный Джон Маккена и ее отец Уильям Керринджер. Только последний был "охотником на фей" и обошелся без посторонней помощи, когда его дочь пропала.
- Они ничем не отличаются от похителей-людей. Кроме одного, - Керринджер вздохнула. - Никто не знает, зачем сидам нужны человеческие дети.
Маккена поежился. Рэй затушила сигарету. Окурков было столько, что на резиновый коврик высыпался пепел, когда женщина сунула в пепельницу новый бычок. Маккена поморщился.
- Эй, - окликнула его Рэй. - Думай о своей дочери. Нас опять "водит".
Потрепанный внедорожник с трудом выкарабкался на очередной холм, когда в воздухе поплыл звук далекого рога. Эхо подхватило его, отбило от склонов, усилило и исказило.
Рэй вздрогнула. От низких нот по спине пробежали колючие мурашки. Руки вцепились в руль так, что побелели пальцы.
- Что это? - спросил Маккена вполголоса и крепче вцепился в компас. Он старался держаться, лицо осталось спокойным, но пальцы, сжавшиеся на латунном корпусе компаса, выдали его.
- Это Охота, - едва слышно отозвалась женщина.
Голос рога звал. Недвусмысленный приказ требовал от Рэй Керринджер выйти из машины и дождаться, пока гончие найдут ее. А вслед за ними обязательно явится их хозяин, Охотник в короне из оленьих рогов, с глазами как ночь и волосами как медь.
Рэй стиснула руль так, что пластик заскрипел.
- Мы в безопасности. В обшивке джипа достаточно холодного железа, - хрипло прошептала она. - Но если ты веришь хоть во что-то, Маккена, молись, чтобы нас не заметили.
Маккена взглянул на нее с недоумением. Заметил судорожно сжатые пальцы, выступившие на скулах желваки.
- У тебя здесь с кем-то свои счеты, да? - подозрительно спросил он и натужно улыбнулся.
- Можно и так сказать, - Рэй говорила тихо, напряженно прислушиваясь к тишине, снова упавшей на холмы. В ушах стучало биение ее собственной крови. - Тот, кто хоть раз отозвался на зов Дикой Охоты, никогда не будет свободен от его власти.
- Дикой Охоты? - переспросил Джон. Что-то такое он где-то слышал, но преуспевающему юристу незачем держать в голове сказки и легенды.
- Потом, - отмахнулась Рэй.
Снаружи машины внезапно налетевший порыв ветра пригнул высокую траву к самой земле. Мелкий мусор колотился о лобовое стекло. Керринджер заставила себя разжать пальцы. Ну нет уж. Ее не затем вывели на солнце из-под серых небес Другой стороны, чтобы она боялась эха рогов Охоты.
Правая рука женщины мягко скользнула вниз, отвела в сторону полу поношенной армейской куртки и упала на холодную рукоять кольта. В барабане шесть патронов, шесть кусочков смертоносного холодного железа. На человеческой стороне Границы - верная смерть для любого не-человека, если стрелок умеет держать в руках револьвер. Рэй умела. Здесь пуля из холодного железа не принесет окончательной гибели, но обеспечит долгую мучительную агонию, пока не найдется кто-то, способный вытащить из тела обжигающий руки холодом кусочек проклятого металла.
