Читаем Уйти, чтобы возродиться онлайн бесплатно

Когда-то, в те времена, когда человеческие цивилизации расцветали и умирали десятки раз, Земля также меняла свой облик. Сначала была Пангея – единственный континент, огромнейший участок суши, который объединял все шесть нынешних континентов. Со всех сторон он омывался одним огромнейшим океаном – прародителем всех океанов – Панталассой. Здесь образовывалась Жизнь, росла, развивалась и умирала. Цивилизации зрели и в какой-то момент затухали. Часто им в этом помогали катаклизмы, еще чаще цивилизации сталкивались между собой и рассыпались пылью по всему континенту, практически не оставляя следов.

Тогда, да и в настоящее время, лишь очень немногие знали, что существовал еще один небольшой материк – седьмой континент из ныне существующих, называемый Эримитисом, который облюбовала для жизни раса светловолосых, высоких, атлетически сложенных людей. Этих людей древние греки смело могли бы назвать Богами. Раса отшельников – себя они называли колыбелью современной человеческой цивилизации, хранителями Земли, несущими Знания сквозь тысячелетия…

Эримитисы (в переводе с греческого – отшельники) обладали огромными знаниями, оставленными им в наследство внеземной расой колонистов. И, хотя часть знаний впоследствии была утеряна, все же каждый житель Эримитиса был достойным потомком древних колонистов. Некоторые из отшельников обладали сверхспособностями, даже дети могли во время грозящей опасности вызвать огонь, приостановить на доли секунды время, переместить небольшой предмет. Вместе с этим, эримитисы умело пользовались технологиями, оставленными в наследство от своих прародителей.

И все же, самым важным в своей истории раса отшельников считала исполнение свода законов, оставленного в наследство капитаном космического челнока переселенцев – Эосфором. Это был свод правил, по которому эримитисам, даже ценой собственной жизни, необходимо было предотвращать различные катаклизмы, как природные, так и созданные людьми, чтобы сохранить в целости Землю и жизнь на ней. Для этого навигаторы эримитисов через систему астрологических прогнозов, сейсмологических данных, предсказания собственных пророков и просто через сеть агентов, живущих среди людей, вовремя получали нужную информацию. Информация обрабатывалась, а затем передавалась дежурным группам навигаторов, которые на своих летательных аппаратах улетали на ликвидацию опасности.

Тогда-то и возникали спорные, а порой и необъяснимые артефакты, неисчезающие многие тысячелетия, и так и не раскрывшие целиком свои тайны. К ним относили древнеегипетские и южноамериканские пирамиды, Курскую магнитную аномалию, временные воронки в Саргассовом море и многие другие, на которые еще не распространился алчный взор человеческих исследователей.

Часто группы не возвращались, а если и возвращались, то в неполном составе. Эримитисов становилось все меньше. Знания постепенно терялись, ведь они тоже не были бессмертными…

И, однажды, это все-таки произошло. Валентин Сонцев, навигатор, знал пословицу: когда выручаешь других из беды – посматривай за спину. Что-то в это жаркое утро июля его беспокоило. Но что, он никак не мог себе уяснить. Жена Ирина работала на космодроме, а сын Виктор находился в Астронарии на уроках прикладной астрономии. Сын у Валентина был умным, спокойным и по-взрослому серьезным для своих восемнадцати лет юношей. Гордость Сонцевых! Чертами лица он пошел в мать – четко очерченный овал лица, серые глаза, немного хмурящийся лоб, и, пожалуй, отцовский, волевой подбородок, а также атлетичная, спортивная фигура. Многих своих сверстников он обогнал не только в росте – сто девяносто сантиметров, но и по общему развитию. Обладал он и многими полезными умениями, и навыками – рукопашного боя, различными видами оружия, нейрохлыстом же владел в совершенстве. Был у него и опасный редкий природный дар – во время сильного эмоционального срыва он мог выплеснуть лавину жидкого огня, сметающую все живое на своем пути. Все эти навыки и способности, а также острый и пытливый ум, делали Вика настоящим лидером в группе. И, к тому же, у него было огромнейшее желание стать настоящим навигатором, каким являлся его отец. С такими мыслями Валентин Сонцев неосознанно шагал к месту, где навигаторы постоянно дежурили в ожидании вылета для ликвидации опасностей – Навигационной. Зачем туда шел, он и сам не мог объяснить.

Навигационная – немного вытянутое, очень высокое здание, напоминающее формами космический корабль, находилось в стартовой зоне космодрома, на котором работала жена Валентина Сонцева, Ирина. А потому Валентин оправдывал свой поход сюда тем, что проведает на всякий случай дежурный пост и зайдет к Ире. Внезапно в голове раздалась трель встроенного в костной ткани мозга нанопередатчика, а за ним и приглушенный голос старшего навигатора Ветрова.

– Внимание! Всем навигаторам прибыть на Место! Общий сбор – три минуты.

Какое-то нехорошее предчувствие шевельнулось в уголке сознания и отдалось тревожным уколом в сердце. Валентин ускорил шаг. По пути Валентину встретились еще несколько навигаторов, и уже вместе они вошли в Навигационную.

Здание изнутри, также как и снаружи, очень походило на стандартные коридоры космического корабля, заканчивающиеся центральным залом. Стены коридоров украшали гладкие сверхпрочные плиты и переборки, отсвечивающие мягким, льющимся, словно из ниоткуда, светом, а также шлюз с сенсорной панелью, ведущий в Обзорный зал. Кроме того, панели были украшены множеством имитирующих звездную карту галактик экранов. Даже нынешний старший навигатор, Ветров Игорь Геннадьевич, за несколько десятков лет руководства группами навигаторов так и не узнал всех тайн Навигационной, утерянных за сотни тысяч лет вместе со знаниями построивших его предков эримитисов.

Когда все навигаторы собрались в Обзорном зале, Сонцев обратил внимание на количество пришедших. К нему пришло осознание того, насколько мало их осталось. Ведь согласно бортовому журналу капитана Эосфора групп навигаторов было несколько тысяч, которые летали на задания на сотнях стратолетов. Групп! А сейчас жалкие сто эримитисов, сто один, если считать старшего навигатора Ветрова. Это десять групп по десять навигаторов для каждого из десяти стратолетов на весь Эримитис. И, самое печальное, с каждым поколением таких, как он и стоявшие с ним рядом друзья, Иван Белесов и Авраам Хортман, становилось все меньше. Опять эти непонятные мысли…

В установившейся тишине висело напряжение. Открылась перегородка малого помещения, откуда вышел Ветров.

– Я думаю, все уже догадались, что случилось нечто непредвиденное… Ведь, если задуматься, как все-таки иронична и непредсказуема Жизнь. Все дружно опасались какого-нибудь искушенного правителя-самодура, обладающего манией величия и решившего развязать третью Мировую войну, или злого компьютерного гения, возомнившего себя Вершителем человеческих судеб. Или, на худой конец, созданного алчными учеными киборга-убийцу. Но насколько же люди оказались недальновидны!

В общем, малолетний сын правителя одной из малых ядерных держав решил поиграть в шпиона. Он сумел подсмотреть у отца код для открытия ядерного чемоданчика, набрал его, и, играя, нажал кнопку запуска. Остановить его никто не успел, и двенадцать ракет с ядерными боеголовками были запущены со спутников по странам всех пяти континентов, а также по Малайзии и Японии. Не все ракеты были сбиты, а потому войска всех стран приведены в полную боевую готовность и готовят встречные удары из всех видов вооружения. По всему миру блокируется связь, и создаются помехи для работы воздушных судов. Надвигающийся хаос, к сожалению, остановить уже невозможно. Мы на военном положении. Все группы должны быть готовы в любой момент вылететь на операцию по спасению людей. Даже больше! Операцию по спасению будущего Земли! Вопросы?!

– Помощник ведущего навигатора Сонцева, Иван Белесов. Хотел уточнить, старший навигатор, по поводу группы практиков. У них сейчас идут занятия по отработке практических навыков полетов на учебном стратолете. Их успели предупредить?

В мертвой тишине вновь прозвучал уверенный голос старшего навигатора.

– Я сейчас свяжусь с корпусом учебного центра координации и навыков полетов и все узнаю.

Ветров уже никого не слушал, пытаясь по пси-связи связаться с Ириной, однако непредвиденные помехи не давали ему этого сделать. Уголком сознания он уловил ответ дежурного центра по громкой связи.

– Учебный стратолет с инструктором Глише и десятью лучшими практиками был потерян во время полета над Восточной Европой. Связаться с ними в данный момент не представляется возможным.

Все начали быстро расходиться. Валентин, попрощавшись с командой, поспешил на космодром, к Ире. Уже у самого выхода Валентина догнал Белесов и с долей сочувствия произнес.

– Да ты не переживай, Вал, найдутся они.

Сонцев просто кивнул и вышел из Навигационной, у входа которой его уже ждала жена. И столько отчаяния было в ее глазах, столько боли и переживаний, что Валентин расстроился еще больше. Так могла переживать только мать за ребенка.

– Вал! Как же так?! Ведь, я сама Вику и его группе готовила стратолет!.. Неужели сейчас ничего нельзя сделать?

– Успокойся. Ты же знаешь, Ира, что поиски организуют в кратчайшие сроки. Но хаос из-за огромного количества разрушений линий связи мешает связаться с ними. У нас в распоряжении осталась лишь внутренняя связь, поэтому придется дожидаться, пока внешняя не восстановится. Ветров уже дал команду готовить стратолеты. Их будут искать в первую очередь. И ты же понимаешь, что я буду первым в этих поисках.

– Как же все это нелепо! Просто не укладывается в голове! Мы, получив столько знаний в наследство от колонистов Эримитиса, сейчас ничего не можем сделать, Вал!

Валентин приобнял Иру и, смотря в ее серо-синие, встревоженные глаза, мягко продолжил.

– Ира, соберись. Не одни мы оказались в такой ситуации. Все образуется, я обещаю тебе…

Ира немного успокоилась, подбодренная словами мужа. Сонцев постоял с ней еще немного, нежно приобняв за плечи. Через какое-то время Ира нехотя оторвалась от мужа и отправилась обратно к космодрому готовить к взлету стратолеты. Валентин повернул обратно, решив остаться на дежурном посту в Обзорном зале Навигационной. Он еще не знал, что там его ждет еще одна неприятная новость.

Как только Сонцев вошел в Навигационную, его сознание окутала давящая тишина. В Обзорном зале все там же у пульта стоял Ветров. Обычно выпрямленная спина и плечи его были слегка ссутулены. Взгляд его был сосредоточен на пульте управления, а лицо выдавало сильное напряжение. Все это поразило Сонцева, считавшего старшего навигатора созданием из стали, не подверженным таким чувствам, как усталость и тревога.

– Игорь Геннадьевич, я не помешал? Что-нибудь еще случилось?

Ветров медленно повернулся. Лицо его мгновенно преобразилось в бесстрастную маску, плечи расправились, появилась осанка. И Сонцев подумал бы, что ему все это померещилось, если бы не глаза, в которых все еще мелькали остатки прежних эмоций.

– А-а-а, Валентин, проходи! Я почему-то всегда был наполнен уверенностью, что со временем мое место займешь ты с твоими качествами и чутьем… главное, чтобы это время у нас было.

Валентин открыл было рот, но Ветров не дал ему времени что-либо сказать, продолжив сам.

– Случилось, навигатор Сонцев! Случилось самое страшное, что могло случиться. К сожалению, в мировую политику вмешались военные. Они не стали ждать и устроили хаос, пустив в ход все виды вооружений, в том числе ракеты с ядерным боезарядом. Из-за одновременных ядерных ударов по всем континентам произошло дробление тектонических плит, на которых лежат материки; предполагаю, увеличился наклон земной оси. Одновременно произошло несколько природных катаклизмов – тектонические плиты, напирая друг на друга, крошатся. Материки разрушаются, возникают сильные землетрясения, цунами и шторма, проснулись вулканы… К сожалению, все это коснулось и Эримитиса. Похоже, наш материк постигнет участь других.

Валентин просто отказывался в это поверить.

– А защита Эримитиса?!

–Защита была до тех пор, пока баланс не нарушился. Нам больше нечем защищаться от последствий. А теперь еще новая опасность для эримитисов – тот самый разлом земной коры в океане, глубиной свыше одиннадцати километров недалеко от Эримитиса, начинает увеличиваться. По расчетам ученого Дин Рэйна разлом пройдет как раз по центру нашего материка.

– И что женам теперь делать?

– Если бы не глобальные разрушения, то выхода было бы два. Мы могли бы эвакуироваться или переждать последствия в здании Навигационной. Сейчас, я считаю, что остался лишь один выход – подготовиться к неприятным последствиям и переселить всех эримитисов сюда.

– Тогда, Игорь Геннадьевич, я передам по местной связи, чтобы начинали подготовку к эвакуации, особенно фермеры. Так же нам нужны будут запасы воды, провизия и необходимое снаряжение.

Ветров кивнул.

– Если бы мы знали все тайны Навигационной, может быть нам бы все это и не понадобилось бы… Хорошо, действуй! Да! И не забудь организовать спасательные бригады и выделить дежурные стратолеты, чтобы наблюдать за разломом. Занимайся.

Сонцев помедлил и, взглянув прямо в глаза Ветрову, решился заговорить:

– Игорь Геннадьевич, у меня к вам просьба…

Но Ветров не дал договорить.

– Я разрешаю тебе возглавить поисковую группу. Но только после решения всех вопросов по подготовке и эвакуации эримитисов. Оповещение жителей я возьму на себя.

– Слушаю, старший навигатор.

Это было сказано ровным спокойным тоном, без проблеска эмоций, но Ветров знал, какие вихри эмоций и ураганы чувств бьются внутри Сонцева. И все же… нет! Ветров обещания выполнял, но на кону стояли жизни более двух тысяч жителей Эримитиса. Двух тысяч против одиннадцати! Поэтому таким же сухим тоном Ветров ответил.

– Это все, приступай к работе, время не терпит. Ты все должен понимать сам.

Шестью часами ранее.

Астронарий – круглое здание с куполообразной крышей, поделенной на сегменты. Они, словно лепестки, могли складываться во время учебных занятий, открывая виды на просторное синее небо и солнце днем, или усеянное звездами и луной – ночью. Это здание любили все подростки. Ведь, когда открывался купол, можно было наблюдать за взлетами и посадками стратолетов, краем уха слушая, о чем рассказывает инструктор. В этот же раз группе Виктора не повезло. Купол почему-то оказался закрытым, когда они вошли в здание. Но уже через пару мгновений все прояснилось.

В Астронарий вслед за ними вошел ведущий их занятия по прикладной астрономии инспектор Дрейк (инспекторами на Эримитисе называли преподавателей теоретических занятий, а преподавателей практики называли инструкторами). Он прищурился, привыкая к полумраку помещения, и, увидев, что группа уже здесь, поздоровался.

– Доброе утро, практики.

Стройный хор юношеских голосов произнес в ответ.

– Здравствуйте, инспектор Дрейк!

Инспектор слегка улыбнулся и сразу продолжил.