Читаем Уик-энд онлайн бесплатно
Маргарет Форд
Уик-энд
Перевод с английского А.Герасимова
Некролог
Макс Конелли
Известный пианист гибнет от случайной пули во время уик-энда.
Чикаго - Макс Конелли, 41, бывший мальчик с иллинойской фермы, завоевавший международную славу в качестве исполнителя произведений Шопена и Дебюсси и выступавший с большинством крупнейших симфонических оркестров мира, погиб вчера в результате несчастного случая от пулевого ранения. Он проводил уик-энд с друзьями на озере Паудеш, близ Инглтона, штат Иллинойс.
Конелли начал свою музыкальную карьеру в 23 года, став обладателем Золотой медали Эджворта и совершив блистательное турне по крупнейшим городам США.
Он должен был выступить на следующей неделе в Сан-Франциско в рамках своей осенней концертной программы.
Глава первая
Харри Сигрэм никогда не страдал весьма распространенной болезнью скукой. Он всегда был полон заразительного энтузиазма. Сочетание этого качества с мальчишеской энергией и общительностью заставляло людей немедленно проникаться к нему симпатией. Не любить Харри было бы легко из-за его успешной карьеры рекламного фотографа, дружеских отношений с международными знаменитостями или просто из-за его напористости. Но Харри блестяще преодолевал все эти возможные препятствия для обретения популярности.
Когда он не уезжал на съемки в какую-нибудь экзотическую страну, он проводил уик-энды в своем летнем загородном доме. Харри плавал, катался на водных лыжах и каноэ, рыбачил или экспериментировал с камерой под водой это занятие было его последним профессиональным увлечением.
Летняя резиденция Харри находилась на острове; в августовскую пятницу после полудня он поиграл бутылкой Blanc de Blancs, с театральной напыщенностью поцеловал ярлык, поставил её в высокий коричневый холодильник (идеально гармонировавший по цвету с деревянной обшивкой кухни) и повернулся к жене.
- Пожалуйста, не трогай шампанское.
Поппи Сигрэм не отреагировала. Она всегда была сдержанной, невозмутимой. Друзья говорили, что у неё нет нервов. Харри отчасти в шутку называл её полусумасшедшей. Ничего не ответив мужу, она положила восьмифунтовый кусок свинины в одно из отделений двойной настенной духовки. Ей не хотелось готовить к обеду свинину, но Макс Конелли не ел другого мяса. Это было одной из его многочисленных странностей; Поппи считалась с ними, чтобы не огорчать Макса.
- Я собираюсь устроить завтра пикник на маленьком острове с Лайлой, сказал Харри. - Поэтому хочу охладить шампанское.
- Странно. Зачем?
- Хочу подбить её на одно маленькое дельце. Она должна сделать кое-что для меня. Жареный цыпленок, шампанское, клубника и несколько её фотографий - вот мой собственный рецепт.
- А останусь с Максом.
- Ты прекрасно с ним ладишь, дорогая. Макс очень, очень тебя любит.
Харри приблизился к Поппи, согнул свое шестифутовое тело и поцеловал её в заднюю часть шеи. Он умел отлично делать такие вещи. Но она покачала головой.
- О, Харри, - раздраженно произнесла Поппи. - Мне надо думать об этом проклятом обеде.
- Ты научилась хорошо готовить.
- Каким проектом ты надеешься заинтересовать Лайлу? Я не знала, что ты что-то делаешь в области культуры.
- Моя дорогая, великолепная невежда, мои фотографии - это искусство.
- Ты имеешь в виду рекламу шмоток?
- Нет, нет, другие снимки.
- О...
Она не принимала всерьез работу Харри. Не считала её искусством, а рекламных фотографов - художниками.
- Я хочу издать альбом моих лучших фотографий.
Поскольку Поппи не потрудилась ответить, Харри продолжил:
- На самом деле это предложила принцесса Фрегона, когда я был в прошлом апреле во Флоренции. Тогда я не отнесся к этой идее достаточно серьезно, но она периодически приходит мне на ум. Я должен это сделать! Сейчас мне пригодится дополнительный престиж. Книга всегда производит на людей впечатление. Особенно толстая.
- Почему Лайла? Ты знаком со многими издателями. Разве она не является всего лишь членом совета директоров той компании? Она ведь не владеет ей, да?
- Ей принадлежит большой пакет акций. Она обладает весом.
- Но почему она должна проявить интерес к твоей книге? Я никогда не замечала, чтобы она интересовалась твоей работой.
- На самом деле я хочу попросить её профинансировать книгу, но я не могу ни с того ни с сего предложить ей выложить сто тысяч долларов. Тут необходима деликатность. Хотя дело не только в этом. Лайла - президент женского комитета сеймуровской художественной галереи; я знаю, что при выходе книги она может организовать для меня весьма заметную выставку. Она вкладывает деньги в строительство нового крыла галереи.
Поппи разглядывала артишоки, которые она собиралась приготовить на обед. Подняв голову, она увидела знакомую, счастливую, пустую улыбку Харри, симпатичные морщинки возле глаз, модную седину на висках, благодаря которой волосы на голове казались темнее. Большинство женщин находили Харри исключительно привлекательным. Почему я никого не люблю? - спросила себя Поппи. И никогда не любила.
Харри радостно объяснил:
- Прошлым воскресеньем я побывал на маленьком острове и оценил освещенность. Если погода не изменится, я сфотографирую Лайлу под вечер. Я знаю, что я хочу сделать.
- Что это будет за книга? - спросила Поппи, отрывая наружные листья и проверяя, нет ли на артишоках жучков или червяков, которых она панически боялась. Ее страх усиливался из-за того, что она плохо видела и могла что-то проглядеть. Конечно, она отказывалась носить очки. Ее глаза были слишком красивы, чтобы закрывать их очками. Она предпочитала не видеть всякую живность и даже в крайнем случае поглощать вареных червяков вместе с цветной капустой.
- Толстая и роскошная.
- Такие книги никто не открывает.
- Возможно, ты их не открываешь, но некоторые люди внимательно рассматривают такие книги. У тебя нет любопытства к человечеству, вот в чем твоя проблема. Иногда я гадаю, что происходит в твоей голове. О чем ты думаешь весь день? Не говори мне. Эта книга будет отличным подарком для хозяйки дома, у которой есть все в двух экземплярах. Цена - около ста долларов.
- Не слишком много? Она не станет бестселлером.
- Мне не нужен бестселлер. Несколько стоящих людей могут значить для меня больше, чем тысяча бесполезных. Последние просто не идут в счет.
- Я уверена, ты знаешь, что делаешь. Ты заказал "Джей & Би" для Макса? Он пьет только "Джей & Би".
- Да, я послал Бакстера за спиртным три часа назад. Он поехал на "Адмирале Бирде". Там надо проверить бензопровод. Кто-то из гостей, возможно, захочет покататься.
Поппи подумала, что артишоки - хорошая идея, потому что их легко готовить и подавать. Харри не замечал, как трудно без столовой прислуги жить на острове стильно. Она располагала только Бакстером, который делал все. (Бакстер был местным жителем и ежедневно приплывал с дальнего берега на дырявой лодке).
Новая мысль пришла в голову Поппи. Миссис Сигрэм большую часть времени казалась рассеянной, однако иногда она весьма кстати проявляла рассудительность.
- Харри, по-твоему, Макс не будет иметь ничего против того, что ты один повезешь Лайлу на пикник?
- Он только обрадуется. Я знаю Макса. Она слишком опекает его. Эта материнская забота утомляет Макса. Лайла вечно требует, чтобы он перестал пить, меньше ел, надел свитер, поберег нервы, вовремя принял таблетку. Макс обрадуется возможности избавиться от неё на несколько часов.
- Но он нуждается в такой заботе.
- Вы, женщины, все так думаете. Его, вероятно, тошнит от этого. Как он живет, черт возьми, во время турне? Она же не сопровождает его в каждой поездке.
- Думаю, нет.
Она снова стала как бы отсутствующей. Харри Сигрэм принял её капитуляцию как должное. Он верил в свою способность понимать людей. Он имел колоссальный успех в области фотосъемки экстравагантной одежды, превосходно владел техникой сюрреалистической рекламы. Ему хорошо платили за это. Но роскошная жизнь Харри оплачивалась не только профессиональными гонорарами.
Харри был ловким дельцом. Он уже десять лет находился на вершине своего бизнеса и использовал каждую возможность для расширения связей, укрепления отношений, извлечения дополнительных доходов из каждой командировки. Его винный погреб был заполнен бутылками, присланными непосредственно с португальских и французских винных заводов (он снимал в обеих странах процесс приготовления вина); в нескольких домашних барах Харри в городе и на острове хранились импортные и отечественные алкогольные напитки, купленные со скидкой. На каждое рождество он получал копченую индейку с одной вермонтской фермы, где Харри когда-то скрывался от разгневанного издателя. Все его автомобили и лодки покупались им на особых условиях после рекламных съемок для головного офиса. Харри всегда знал кого-то в любом агентстве, отрасли промышленности или полицейском управлении.
В любой точке земного шара он всегда тянулся к богатым, преуспевающим, могущественным. Он игнорировал остальные девяносто девять процентов мирового населения. Для него эта часть являлась несущественной. Так уж он был устроен.
Он охотился с магараджей в Индии, рыбачил с греческим кораблестроительным магнатом и подыскал превосходную любовницу для азиатского диктатора.
В каждом заметном городе он знал, к кому обратиться по любому вопросу. Ему всегда удавалось получить номер с красивым видом в заполненном отеле, столик в многолюдном ресторане ( где он, как правило, имел знакомых в администрации) или достать билет на любой авиарейс. Он имел портного в Лондоне для пошива твидовых костюмов и другого портного в Гонконге для пошива летних костюмов. Харри говорил, что это скорее забавляло его, нежели было вызвано необходимостью.
Частично его успех объяснялся феноменальной памятью на имена, лица и человеческие взаимоотношения. Если люди имели основание верить в существование абсолютной памяти, то причиной этого был Харри. Он, несомненно, обладал ею. Все знали о его знакомствах с английской и итальянской аристократией. (Среди французов и испанцев он признавал только очень богатых. Сложнее было с немцами из-за их родства с английской короной.) Он коллекционировал любопытные пустячки обо всех своих знакомых и изумлял друзей описанием того, что они ели, пили или носили на себе на вечеринках десять лет тому назад. Конечно, люди радовались тому, что он помнит это. Они часто консультировались с ним, чтобы разрешить какой-нибудь спор или пари. Харри наверняка это знает, говорили они, посылая ему телеграмму или звоня по телефону из другого города.
Входя в лондонскую гостиную, он мог тотчас сказать, сменила ли хозяйка ситец на стенах со времени его последнего визита; он был всегда в курсе художественных событий Шотландии. Он мог с первого взгляда узнать парижский оригинал, но испытывал особое уважение к некоторым американским художникам. Каждую деталь, каждый мелкий факт, хранившиеся в его памяти, он рано или поздно использовал в своих интересах.
Он женился на фотомодели Поппи Бейнбридж семь лет тому назад.
В интервале от двадцати до двадцати шести лет Поппи имела большой профессиональный успех. Она была вечной путешественницей, цыганкой, неожиданно возвращавшейся из своих поездок, чтобы украсить собой стол в дорогом ресторане. Она редко раскрывала рот, напоминая эффектную куклу из папье-маше. Ее фотографировали в экзотических местах в невообразимых туалетах и позах. Она всегда была немного рассеянной и отстраненной, безразличной к работе и людям - мужчинам и женщинам. Она ела нерегулярно и что попало, но главным образом сыр со слабым чаем. Она была бледной девушкой-тростинкой с большими глазами на широком, красиво очерченном лице. В те дни она говорила, что пьет только шампанское, но это было ложью.
Она часто врала. На самом деле она пила что угодно, но алкоголь и курение значили для неё так же мало, как и люди. Она часто меняла цвет волос и однажды сделала их розовыми. Позже она отрицала это. Живя в своей темной квартире (она находила удобным никогда не раздвигать шторы - это позволяло скрывать пыль и беспорядок), она была бледной, как сырой шампиньон, выросший в густой тени. Она имела вид туберкулезной больной. Когда на Поппи существовал большой спрос, коричневый загар был немодным для фотомоделей. Лишь позже богачи открыли преимущества такого цвета кожи.
Выйдя замуж за Харри, она проводила все летние уик-энды на острове, много плавала и была светло-коричневой. Конечно, её лицо с раскосыми зелеными глазами, всегда казавшимися расфокусированными, по-прежнему оставалось эффектным. Ее каштановые волосы были длинными. Она имела три парика и два шиньона. Она научилась немного готовить, но по-прежнему относилась к еде равнодушно. Она умела вести светскую беседу со знаменитостями. Она перестала засыпать в присутствии скучных гостей.
Летний дом Сигрэмов находился на острове Паудэш; они владели там ещё двумя островами. Один площадью в пять акров назывался Блюбери-айленд. Второй маленький скалистый пятачок, утыканный вечнозелеными деревьями, располагался в сотне ярдов от первого и назывался Блюбери-айленд II.
Острова служили убежищем от городской жизни, но отнюдь не от цивилизации. На большом острове имелись электрогенератор и система водоснабжения. Огромный дом из кирпича и бруса был оснащен шестью каминами, самыми современными проигрывателем и магнитофоном, большим пианино и видеомагнитофоном. Чета Сигрэмов держала в эллинге маленькую флотилию, состоявшую из катера с каютой, двух пятнадцатифутовых моторок, весельной лодки и каноэ.
На маленьком острове находилась стилизованная пагода с шестью стеклянными стенами и куполом. Она была оборудована баром и печью, размеры которой позволяли зажарить медведя; на стенах висели медвежья шкура и другие охотничьи трофеи Харри. Пагода в большей степени, нежели дом, отражала утонченный вкус хозяина. Все гости говорили в один голос: "Как это похоже на Харри!" Никто не просил их объяснить, что они имеют в виду.
- Ты планируешь подать обед около девяти часов? Ты все подготовила? Бакстер успеет все сделать до того, как я отправлю его в город?
- О, да. Все будет готово. Харри, ты собираешься поместить в свою книгу фотографии людей, похожих на нас?
Он тотчас воодушевился. Его глаза загорелись, как у ребенка; он начал торопливо объяснять, описывать.
- Это будет книга о богатых и красивых. Мне есть что сказать о нашем роскошном обществе. Мои герои - это пузырьки пены в ванной, взбитые сливки на шоколадном суфле...
- Неужели это будут исключительно фотографии моделей и знаменитостей? - удивленно спросила она.
