Читаем Угу и Тет онлайн бесплатно

В то далекое время люди не умели строить домов, и мальчик Угу со своей сестренкой Тет жили в пещере. Раньше в этой пещере жил огромный черный медведь, но отец Угу и Тет убил его большим каменным топором.

Тогда люди не умели еще добывать железо. Они делали себе оружие из камня и дерева, питались мясом убитых на охоте зверей. А о том, что можно приручить каких-нибудь животных, они и думать не могли.

И вот в то далекое-далекое время, в одно прекрасное утро из-за горы, поросшей дремучим лесом, поднялось большое красное солнце.

Теплые, веселые лучи его расстилались по разбуженной земле и осветили в скале над рекой широкий, словно разинутая пасть, вход в пещеру.

Из пещеры выскочил юркий, худенький мальчик, рукой заслонил от солнца свои карие глазки и стал всматриваться в даль. Затем, повернувшись на одной ножке, вприпрыжку побежал к роднику.

Из-под большого серого валуна струйкой пробивалась вода. Мальчик припал к воде, попил, плеснул себе в лицо и, взвизгнув, вскочил на ноги.

Вернувшись к пещере, он опять внимательно оглядел окрестные холмы и крикнул:

— Па! Паа! Пааа! Было тихо.

Тогда он крикнул еще громче:

— Ма! Маа! Мааа! Никто не ответил ему.

Мальчик рассердился, тряхнул кудрявой головой и, повернувшись лицом к пещере, позвал:

— Тет!

В тот же миг из пещеры выскочила девочка. Она была чуть ниже мальчика, как и он, нагишом, такая же бронзовая от солнца, такая же худенькая и подвижная.

— Тет, где Па? — встревоженно спросил мальчик.

— Не знаю, — ответила она.

— А где наша Ма?

— Не знаю.

— Тет, Па и Ма нас бросили?

— Что ты! — воскликнула девочка. — Ведь Па и Ма любят нас, Па и Ма никогда нас не бросят.

— Но ведь Па и Ма ушли из старой пещеры и оставили там старую Ба и старого Де. А мы так любим Ба и Де…

Девочка на мгновение задумалась, а затем ласково, чуть насмешливо улыбнулась:

— Но ведь в старой пещере всем нам было тесно. А со старым Де и старой Ба остались много дядей, тетей и маленьких детей. А нам здесь, в этой пещере, хорошо.

— Я люблю Де и Ба, — перебил ее Угу, — я хочу к ним! Дети помолчали.

— Как кушать хочется, — уныло проговорил мальчик.

— А может быть, Па и Ма нам оставили еду? — сказала Тет.

И дети вбежали в пещеру.

В начале пещера была просторная. В ней можно было ходить не сгибаясь. Но чем глубже она уходила в скалу, тем уже и темней становилась.

У стены лежал огромный камень, им на ночь заслоняли вход, чтоб в пещеру не пробрались бы звери.

В середине пещеры лежала груда пепла и тлеющих углей, вдоль стен на листьях и мху были разостланы звериные шкуры.

Дети порылись в золе, но ничего не нашли в ней, кроме истлевших костей и обгорелых сосновых шишек.

Угу вытащил из пепла большой черный уголь и направился к сестре, которая в это время шарила руками по выступу скалы.

— Нет ничего, — не оборачиваясь, грустно промолвила она.

Угу бросил уголь и сел на землю, обхватив колени руками.

— Но может быть, они оставили нам еду в твоем углу? — быстро сказала Тет.

Угу повеселел и первым бросился туда, где он обычно спал. Но и там не оказалось еды, — только большие обглоданные кости да среди них широкие, гладкие лопатки каких-то зверей.

Угу поднял одну из них:

— Давай погложем ее, — предложила Тет, — ведь она не совсем высохла.

— Нет! — воскликнул Угу. — Это для Ба и Де…

Вдруг он нагнулся, схватил с земли прут и метким ударом раздробил голову бежавшей по скале ящерице. Тет и оглянуться не успела, как Угу оторвал ящерице голову и с удовольствием сунул маленькое зеленое тельце себе в рот.

— А мне? — возмущенно крикнула Тет.

Угу взглянул на сестру, вынул изо рта ящерицу, разорвал ее и половину протянул девочке.

Но могла ли одна маленькая ящерица насытить двух голодных одиннадцати-двенадцатилетних детей?

Тет вздохнула:

— Куда же ушли Па и Ма?

— Пойдем, осмотрим деревья, — сказал Угу. Дети выбежали из пещеры, спустились по склону горы и стали внимательно осматривать стволы деревьев и ветви кустарника.

Они знали, что родители, если только они не навсегда ушли от них, обязательно должны были оставить знаки на деревьях или кустах.

— Вот! — радостно крикнула Тет, указав на сломанную ветку.

— А вот еще! — закричал Угу. — Они ушли в сторону рождения солнца.

— Гляди, гляди, — говорила Тет, — вот висят рыбьи кости, вот бычьи кости… О, Угу, они ушли на охоту.

— Значит, скоро мы будем много-много кушать! Дети стали прыгать и петь:

Запыхавшись, дети перестали плясать, посмотрели друг на друга и снова вспомнили, что они голодны.

— Тет, давай поищем в гнездах яйца.

— О, Угу, мы их выбрали из всех этих гнезд, — Тет повела рукой вокруг, — на этих деревьях ни одного яйца нет.

— Тот, ты быстроногая, пойдем поймаем зайца.

— Пойдем!

Угу подхватил с земли прут, взял сестру за руку, и дети побежали.

Они долго бегали по холмам и оврагам в поисках зайца. Только двух крыс и одну мышь поймала быстроногая Тет. Угу оторвал им головы, содрал с них шкурки, и дети заморили червячка.

Солнце поднялось уже высоко. Дети вышли на тропинку и присели отдохнуть в тени огромного дерева.

Тропинка эта начиналась у берега реки, шла мимо подножия пещеры и терялась далеко, в старом дремучем лесу. В лес этот дети еще ни разу не ходили, — был он темный и кишел дикими зверями.

Вдруг раздался страшный рев и вой. Угу и Тет вскочили. Лес на вершине горы задымился, вспыхнуло над верхушками деревьев багровое пламя. Огненные языки выкинули в небо потоки искр. Из горящего леса выскакивали обезумевшие звери, за ними с криком и гиканьем, размахивая каменными топорами, гнались полуголые люди.

Быки, бараны, огромные ветвисторогие олени на полном скаку подлетали к скалистому обрыву и, не в силах остановиться или свернуть в сторону, срывались и падали в пропасть. А внизу, на дне пропасти, другие люди добивали раненых животных своими тяжелыми каменными топорами.

Угу и Тет замерли. Никогда раньше не видели они такой охоты.

Вдруг совсем близко от них раздался шум чьих-то тяжелых шагов. Дети вздрогнули, оглянулись. По тропинке прямо на них шла большая белая корова. Следом за ней с жалобным мычанием бежал маленький пестрый теленок.

Корова остановилась, оглянулась на теленка, но новый взрыв воя и криков напугал ее, и она галопом кинулась вперед. Угу и Тет взвизгнули от страха и в одно мгновение вбежали на вершину скалы. Корова шарахнулась в сторону и бросилась к лесу. Теленок кинулся за матерью, но поскользнулся, слабые ножки подкосились, и он кубарем покатился к обрыву.

Тет еле настигла его у самой пропасти. Взяла на руки. Теленок уткнулся теплой мордочкой ей в грудь, — перебитая ножка его беспомощно болталась. Тет потерлась щекой о его шелковистую шерстку и села на камень.

А из горящего леса неслось рычание зверей. В воздухе пахло гарью.

Тет была уверена, что Угу вот-вот появится, но брат не шел. Тогда она, задрав головку, протяжно крикнула: — Угууу!

Никто не отозвался.

— Угуууу! — еще раз крикнула Тет.

Из объятого пламенем леса с ревом выбежал огромный медведь, наткнулся на большой камень, взвыл пуще прежнего и, кувыркаясь в воздухе, полетел в пропасть.

Все это происходило на противоположной стороне ущелья, но Тет, бледная от страха, вскочила и, прижимая к груди теленка, побежала по тропинке вверх.

— Угу! — в отчаянии кричала девочка.

Брат стоял все там же, где его оставила сестра, и как зачарованный смотрел на горящий лес. Услыхав зов сестры, он вздрогнул, повернулся и пошел ей навстречу.

— Поймала! — обрадованно и удивленно воскликнул он, пальцем указывая на теленка. — Давай съедим!

— Нет, нет, Угу! Погляди, он жив! У него ножка сломана. Погляди, какой он маленький.

— Дай, я ему голову оторву!

— Ни за что!.. Мне жалко его!.. А помнишь, ты мне не дал пожевать лопатку?

Мальчик на секунду задумался, затем решительно тряхнул головой.

— Не дашь?

— Не дам!

— Отниму!

Угу бросился к Тет, схватил ее за волосы. Теленок жалобно замычал, и словно в ответ раздался грозный рев — это разъяренная корова шла на поиски своего детеныша.

Угу мигом оставил Тет, и дети бросились бежать. В руках у девочки бился и мычал раненый теленок, но не зря ее прозвали быстроногой. Несмотря на тяжелую ношу, она опередила брата и раньше него взбежала на вершину скалы, куда, конечно, не могла взобраться разъяренная корова.

Тет села на скалу и стала гладить теленка. Голодный, усталый и обозленный Угу стоял около сестры.

— Что же мы будем кушать? Отдай теленка!

— Не отдам, — упрямо сказала Тет.

Угу тряхнул головой и опять хотел броситься на сестру, но в это время раздался рев оленя.

Угу оглянулся: со скалы в пропасть летел огромный ветвисторогий олень. Он несколько раз перевернулся в воздухе и упал на каменистое дно пропасти. К нему подбежали люди с каменными топорами в руках.

Не сказав ни слова, Угу сорвался с места и побежал к пещере. Тет удивленно посмотрела вслед убегавшему брату и опять склонилась над теленком.

Она долго сидела на скале и слушала призывный рев коровы и жалобное мычание теленка в ответ.

Постепенно звериный вой и крики охотников стихли. Пожар угасал. В ущелье спускались сумерки. Умолкла и большая белая корова.

Тет встала и спустилась к тропинке. Поглаживая по спине теленка, она шептала ему:

— Я принесу тебе зеленой травки… Не дам Угу съесть тебя. Ты будешь спать на мягкой шкуре.

Из притихшего темного ущелья потянул свежий ветерок. Тет пошла по тропинке. Коровы не было. Увидав чернеющую вдали пещеру, Тет радостно крикнула:

— Йё! Йё! Йё! — почувствовала прилив сил и побежала.

Подбегая к пещере, она заметила стоящего у входа человека. «Па!» — мелькнуло у нее в голове. «Но нет, — думала девочка. — Па выше, и у него большая борода. Ма? Нет, у Ма волосы не обмотаны вокруг головы и не связаны у подбородка. Кто же это? О, это моя Ба!» — догадалась наконец Тет. И в это время услышала голос своей дорогой бабушки:

— Тет, моя быстроногая Тет!

— Ба! Ба! — радостно откликнулась девочка. Ба, опираясь на длинную палку, пошла ей навстречу.

— Я пришла к вам, — говорила бабушка, гладя внучку по голове, — трудно мне без вас. Я люблю тебя, люблю Угу.

— О моя дорогая Ба! Какая ты хорошая! А где Де? И Де пришел с тобой?

— Нет. Де остался в старой пещере.

— Ба, погляди, какой маленький! — проговорила Тет, указав глазами на теленка.

Бабушка сказала:

— Дай, я понесу его, ты ведь устала.

— Нет, Ба, ты старая, я жалею тебя.

— Ничего, ничего, — отвечала Ба, — а ты скушай это.

Ба достала из сумки, сделанной из звериной шкуры, большое земляное яблоко, дала его внучке, а сама взяла теленка.

Когда последний кусочек яблока был съеден, Тет вдруг спохватилась и воскликнула:

— Ба, я все съела!.. И тебе не оставила!..

— Ничего, ничего, — ответила Ба, — теперь у нас много пищи. У меня и для Угу припасено яблоко.

— Для Угу? Ох, этот противный Угу, — сердито проговорила Тет, — вот я ему задам!

Подойдя к пещере, они увидели Угу, неподвижно сидящего к ним спиной. Тет сжала свои маленькие кулачки и бросилась на брата.

— Я тебе… — начала Тет и, пораженная, остановилась. На большой белой лопатке Угу нарисовал сегодняшнюю охоту: горел лес, объятый дымом и пламенем, летел в пропасть обезумевший от страха ветвисторогий олень.

— Угу, — тихо прошептала девочка, — это… это… ты… Угу вздрогнул. Оглянулся. И вдруг крикнул:

— Постой, постой! Не дам! Подожди! Видишь… Мне только оленьи рога докончить, а после…

Но Тет и не думала мешать брату. Ее большие карие глаза неотрывно смотрели на рисунок.

— Тебе нравится? — обрадованно спросил Угу.

— Очень! — прошептала девочка.

Уложив на траву теленка, бабушка окликнула Тет и дала ей большой кусок поджаренного мяса.

Мясо было вкусное. Тет поела, потянулась всем телом, подошла к бабушке, обняла ее за шею, потерлась своим носом о ее нос и при этом замурлыкала от удовольствия, как кошка.

Раздалось тихое, жалобное мычание теленка. Ба сказала:

— А теперь, Тет, если хочешь, убьем теленка.

— Нет, нет, ни за что! — подскочила Тет. — У меня никогда не было маленького теленка.

— Тогда давай полечим ему ножку.

— Да, да. Но, Ба, я не умею лечить!..

— Мы будем лечить его вместе.

Ба велела Тет принести прямых веток, а сама наточила кремневый нож. Осторожно, стараясь не причинять теленку боли, она выправила ножку, обложила ветками и туго перевязала кожаными тесемками, отрезанными от шкуры. Тет держала теленка и приговаривала:

— Мой хорошенький, мой пестренький, я не дам тебя убить, я спрячу тебя в нашей пещере, чтоб тебя не увела твоя страшная рогатая мать. Я принесу тебе вкусной травки…

Ба и Тет уже кончали перевязку, когда за их спинами раздалось тихое мычание. Тет вскрикнула и бросилась к пещере, до смерти напуганная Ба попятилась назад.

Но большая белая корова не погналась за ними. Она подошла к теленку и лизнула его шелковистую головку. Теленок попытался встать, чтобы дотянуться до вымени, из которого капало на землю теплое белое молоко. Но перевязанная нога помешала ему двинуться, и он снова свалился на бок и жалобно замычал. Корова отвечала ему тихим, протяжным мычанием.

Удивленная Тет не отрывала глаз от вымени. Она знала, что матери кормят своих детей грудью, помнила, как сама сосала сладкое материнское молоко. И ей стало жаль теленка. Она крадучись подошла к корове.

Корова не шевелилась. Казалось, она поняла доброе намерение девочки и ждала ее помощи.

Тет взяла теленка на руки, поднесла к вымени. Теленок жадно охватил тугой сосок и, чмокая, начал сосать. Корова от удовольствия тихо мычала, поглядывала на теленка, хотела достать его, лизнуть.

Тет поставила теленка на ножки, но он не мог стоять, и она, поддерживая его, с интересом смотрела, как теленок сосал молоко.

И вдруг ей захотелось белого вкусного молока!.. Тет потянулась к вымени, осторожно взяла в рот сосок и вначале робко, затем все смелее и смелее начала посасывать.

Ба была поражена!..

Не веря своим глазам, она смотрела то на страшную рогатую корову, то на маленькую Тет и не могла вымолвить ни слова.

А Угу все сидел и рисовал. Он не замечал, что делается вокруг.

Солнце село. Наступила тишина. Внизу, на дне ущелья, скорчившись в предсмертных судорогах, лежали убитые звери. Из ущелья поползла темнота.

Угу встал. Ба и Тет взглянули на рисунок и с испуга попятились.

— Они оживут? — спросила Ба.

— Нет, — ответил Угу.

— Вырастут?

— Не думаю, — неуверенно ответил Угу.

Но бабушка не могла успокоиться, опять посмотрела на лопатку и вздохнула:

— Ох! Ужасно. Вдруг вот этот медведь оживет ночью и всех нас съест?

— Угу, изобрази моего теленка, — попросила Тет, — я не испугаюсь, если он вырастет.

Угу вспомнил о теленке. Он схватился за свой прут, но Тет, как кошка, вцепилась ему в руку.

— Это мой теленок! И корова моя! Она дала мне пососать молока. Она останется у нас… И тебе даст молока… Мы будем приносить им вкусную травку, зеленую травку… Угу, ты нарисуешь ее, да?

Угу бросил прут, посмотрел на размалеванную лопатку и рассмеялся:

— Ладно!..

Хлопнув в ладоши, Тет подпрыгнула и, пританцовывая, запела: