Читаем Учитель танцев (СИ) онлайн бесплатно

= 1 =

В клуб «Devil» Алиса попала случайно. Она посещала исключительно роскошные и пафосные заведения — статус обязывал. Это Лорку, подружку закадычную, переклинило: кто-то наплел ей о танцоре из Америки, на которого стоит взглянуть.

Плебейский клуб на задворках спального района. Танцы у шеста. Ха! Обычный стриптиз.

Лорка питала слабость к обнаженным мужским телам. Алисе после третьей «Пины колады» было все равно, где коротать вечер. Отчего бы не созерцая голых мужиков, выделывающих па?

Любителей клубнички в зал набилось предостаточно. Алиса терпеливо морщила носик, уговаривая себя, что просмотр стриптиза для бедных — тоже своего рода экстрим и приключение, будет, что рассказать на сейшне.

На разогреве у американца выступали симпатичные мальчики, и танец Алису озадачил. Акробатический этюд вместо кривляния с раздеванием?

— Ты меня куда притащила, в стриптиз-бар или в цирк? — спросила она у подруги.

— Тю, дура, — вытаращилась на нее Лорка. — Я ж тебе сказала, тут танцы на пилоне.

— И? Это то же самое, что танцы у шеста. Стриптиз.

— Не стриптиз! Pole dance! Темная ты, Алиска.

— А разница?

— Смотри!

Посетители клуба восторженно взвыли, когда на сцену вышел парень в джинсах, по пояс обнаженный и босой. Алиса с интересом приподняла бровь. Такие особи ей нравились — короткая стрижка, тату на левом плече, мускулистый торс. И сразу видно, что мышцы не искусственные, на гормонах, а настоящие, натренированные.

— И как, говоришь, его зовут?

— Ник Джордан, — проорала Лорка на ухо, перекрикивая музыку и крики публики. — Отстань! Смотри!

Это выступление при всем своем цинизме Алиса не смогла бы назвать ни стриптизом, ни цирком. Пластика Ника завораживала — он двигался по сцене с кошачьей грацией. Четкие отточенные движения словно являлись продолжением музыки. А уж когда он легко взбежал по шесту… Нет, взлетел, едва касаясь его кончиками пальцев!

Алиса забыла, как дышать. Танцор казался ей совершенством — сильный, уверенный, красивый, стильный. К концу его выступления она уже знала, что не уйдет из клуба, пока не познакомится с ним лично.

— Ну как? — вопила сияющая Лорка.

— Да, круто, — согласилась Алиса. — Ты меня здесь подожди, я ненадолго.

Она сделала вид, что ушла в уборную, потому что ни с кем не собиралась делить Ника. Лорка обойдется — пусть восторгается им издалека.

Попасть «за кулисы» оказалось несложно, цветные бумажки с нулями — идеальный и универсальный пропуск. Алиса брезгливо морщилась, пробираясь узкими коридорами к заветной цели. Ничего, игра стоит свеч. Ник поможет ей развеяться, скука уже сводит ее с ума.

В маленькой комнатушке было тесно, грязно и пахло потом.

— Привет, — произнесла Алиса по-английски.

Ник обернулся и смерил ее удивленным взглядом. У Алисы перехватило дыхание: вблизи мужчина казался еще красивее. Во-первых, стало заметно, что он взрослее, чем она предполагала. Наверняка, лет на десять старше Алисы, а ей недавно исполнилось девятнадцать. Во-вторых, голубые глаза в сочетании с темными волосами — это восхитительно. Алиса подумала, что их знакомство не ограничится парой встреч. Такого мужчину можно держать при себе, на зависть окружающим.

— Ты заблудилась? — спросил Ник на английском же.

— Нет, пришла к тебе. — Она широко улыбнулась и кокетливо поправила волосы. — Потанцуешь со мной?

— Как ты сюда попала, девочка?

Алиса закатила глаза. Неужели она первая девушка, проникшая к нему в гримерку? Или он принял ее за подростка?

— Заплатила, — усмехнулась она. — Твой импресарио не возражал.

— А-а-а… — протянул Ник. — Понятно. Никаких танцев, уходи.

Алиса не двинулась с места. Он нахмурился, покачал головой и добавил:

— Дать автограф? Где расписаться?

— Я и тебе заплачу. — Алиса испытала легкую досаду. Обычно мужчины радовались, когда она до них снисходила. — Сколько стоит один танец?

Она выудила из кармана деньги.

— Пошла вон, — произнес Ник, скривившись. Неожиданно по-русски и без акцента.

— Что? — растерялась Алиса.

Повторять он не стал, взял ее за плечи, развернул и выставил за дверь. Легко, быстро и непринужденно.

Алиса усмехнулась. Что ж, так даже интереснее. Бедный Ник, кем бы он ни был, американцем или русским, он уже обречен. Охота началась!

= 2 =

— Катерина, что это было? — поинтересовался Николай, переодеваясь после последнего выступления.

— Что именно?

Голос его агента, менеджера и бухгалтера в одном лице, звучал неправдоподобно бодро для двух часов ночи. Николаю казалось, эта женщина никогда не устает. Собственно, он и ценил не только за деловые качества, но и за жизнерадостность. Катерина никогда не унывала, не ныла и не жаловалась. Неизменный костюм с иголочки и улыбка на лице — ее визитная карточка.

— С каких пор в клубы пускают малолеток? — проворчал Николай.

— М-м-м… А-а-а! Ты о рыженькой девушке? — Катерина тихо рассмеялась. — Тебе пора обзаводиться фанатками, солнышко. Надеюсь, ты ей улыбнулся и одарил автографом.

— Чего? — От неожиданности он запутался в рукавах рубашки. — Катя, ты в своем уме?!

— Она тебя без штанов застала, что ли? — прищурилась Катерина.

Разговор уходил в сторону, а он уже так устал, что с трудом держался на ногах. Адская выдалась неделька. Пожалуй, самая тяжелая после возвращения.

— Она мне деньги пихала. — Николай поджал губы. — С плотоядным блеском в глазах.

— Отлично! — обрадовалась Катерина. — Ты нравишься поклонницам. Кстати, для малолетки она богато укомплектована. Не заметил?

— Катя, ты все же издеваешься, — простонал он. — Больше никаких фанаток, поняла?

— Обсудим это позже.

Дело дрянь. Хватка у Катерины, как у бульдога, и если она ухватилась за какую-то идею, то спорить бесполезно. Впрочем, может, он драматизирует? Всего лишь одна ненормальная девчонка, пожелавшая его купить. Он дал ей от ворот поворот, она не вернулась. Нет никакой проблемы. И он уже не тот наивный мальчик…

Ладно, наивным мальчиком он никогда не был, разве что в далеком детстве. А повелся на похожее предложение не из-за смазливого личика, а потому, что хотел стереть из памяти другое лицо.

— Сэм с няней? — спросила Катерина.

— Нет, у друзей, до конца недели.

— Тогда, может, ко мне? — предложила она. — Это ближе, к тому же я накормлю тебя ужином. Диван в твоем распоряжении, Лера у родителей.

— Заманчивое предложение. Считай, ты меня соблазнила.

Катерина живет рядом с клубом, есть все шансы не уснуть за рулем, добираясь на другой конец города. Глупо отказываться от приглашения сейчас, когда дома никто не ждет. И Катерину он не скомпрометирует, она давно в разводе, одна воспитывает дочь.

— Как Сэм? Осваивается? — поинтересовалась Катерина, когда они сели в машину.

— Надеюсь, что да, — ответил Николай, подавив тяжелый вздох.

— Все наладится.

— Разумеется.

Этот диалог повторялся практически ежедневно, с тех самых пор, как Николай обнаружил, что он — отец трехлетней девочки по имени Саманта. Такие вот сюрпризы преподносит жизнь.

Катерина ворчала, что эта история достойна если не экранизации в Голливуде, то хотя бы записи в Инстаграме. Она привыкла из всего извлекать пользу, но тут Николай был непреклонен — никакой информации для желтой прессы. К счастью, он не настолько популярен, чтобы за ним охотились папарацци, так что забрать ребенка в Россию удалось без лишней шумихи.

Саманта родилась в Нью-Йорке, примерно через год после того, как Николай обосновался в Штатах. Тогда он много работал, — впрочем, как обычно, — и немало пил, пытаясь заглушить тоску по женщине, которая в очередной раз ушла к другому мужчине. Теперь уже окончательно и бесповоротно.

Подруга детства, Машенька, наконец-то нашла свое счастье, а Николай понял, что у его любви нет шансов. Вот только забыть ее не получалось, оттого и пил, пока могучее здоровье позволяло совмещать алкоголь и работу на пилоне. Тогда же он перестал прикидываться геем и принял приглашение женщины, неожиданно появившейся в его гримерке.

Сьюзан выглядела постарше сегодняшней девчонки, да и денег не предлагала. Пригласила на танец.

Дотанцевался…

Он пытался забыть Машу, только и всего. И очнулся утром в чужой кровати. Как потом выяснилось, секс у них был незащищенным, только Николай узнал об этом позже, когда Сьюзан разбилась на машине, а трехлетняя Саманта оказалась сначала в больнице, а потом в американском приюте-распределителе.

С Сьюзан они не встречались — вскоре Николай уехал в турне по штатам, да та и не пыталась его найти. Однако после ее смерти обнаружилось подробное письмо, из которого социальные службы и узнали, кто отец Саманты и где его искать.

Генетическую экспертизу провели по настоянию американцев. Николай же поверил в то, что Сэм — его дочь, как только ее увидел. Она была похожа на его маму.

К тому времени с алкоголем Николай завязал, от тоски по Маше так и не избавился, зато имел хорошую репутацию, стабильный доход и пару наград в pole dance extreme. И Саманту, хоть и не без труда, удалось официально удочерить и увезти домой, в Россию.

Отношения с дочерью не складывались, абсолютно. Сэм не была проблемным ребенком. Правда, понимала только американскую речь, но это поправимо. Дело в том, что с момента аварии, в которую она попала вместе с матерью, она перестала разговаривать. Она могла заплакать, если ее что-то не устраивало, но никогда не улыбалась. И упорно молчала, не произнося ни слова.

Врачи говорили, что это временно. Никакой болезни нет, всего лишь последствия пережитого шока. Советовали Николаю проводить с дочерью больше времени, самому заботиться о ней, разговаривать, играть.

Это и стало самой большой проблемой.

Контракт в Америке закончился, Николай не стал его продлевать. Решил, что воспитывать ребенка будет легче в России. Девочка еще маленькая, и легко выучит язык. К тому же в Москве живут его родители, которые могут помочь.

По возвращении выяснилось, что родители устали от мегаполиса и окончательно перебрались на дачу в Подмосковье. Вариант «бабушка и дедушка на подхвате» исключался. Николаю удалось найти адекватную няню, которая внятно разговаривала на американском английском, однако ей приходилось платить столько, что о свободном времени пришлось забыть. Как следствие — никакой возможности общаться с дочерью.

Катерина уверяла, что вскоре станет легче. Николай выступал под американским псевдонимом, но она готовила его «превращение» в российскую знаменитость. И они оба надеялись на выгодный контракт.

Может быть, тогда Николай сможет проводить с Самантой больше времени. И она наконец-то заговорит и перестанет смотреть на него с бессмысленным безразличием.

А пока приходилось работать без выходных, что не радовало даже няню с высокой зарплатой. Без поддержки друзей он не справился бы.

Это Маша с мужем приютили Саманту в своем деревенском доме. Маша, в отличие от родителей Николая, прекрасно владела английским, и девочка не боялась ни ее, ни Михаила. К тому же, Николай надеялся, что среди сверстников Сэм будет комфортнее. У Маши и Михаила подрастали дети: сын Степан и дочка Тонечка.

— Только до понедельника, — твердил Николай, расставаясь с Самантой.

— Да пусть с нами живет, пока ты не устроишься, — уговаривал Михаил.

— У вас своих двое…

— Где двое, там и трое, — смеялась Маша. — Без разницы. Коля, не переживай, Саманту тут никто не обидит.

Маша единственная, кто теперь звал его по имени — Коля. Он привык к псевдониму. Ник Джордан. Ник… Ни кола, ни двора…

— Достаточно того, что я ее обижаю, — ответил он вполне серьезно. — Я должен быть рядом с дочерью.

— Все образуется, — пообещала Маша.

Все образуется, рано или поздно. Эта мысль придавала сил.

После душа в голове несколько прояснилось, и Николай вернулся к прерванному разговору о фанатках.

— Катерина, душа моя, — сказал он добродушно, — я понимаю, это твоя работа, но категорическое «нет».

Катерина закатила глаза, мгновенно сообразив, о чем идет речь.

— И я даже объясню, почему, — продолжил он. — Саманта.

— Что — Саманта? — спросила Катерина, потому что Николай замолчал.

— Я должен думать о ее будущем. Ладно, давай смотреть правде в глаза. Сколько еще лет я проработаю на пилоне? Уже сейчас стоит задуматься, чем дальше заниматься. Тренерская работа… пожалуй, единственное, что мне светит. Никакого шоу-бизнеса, никаких фан-клубов, никаких историй в Инстаграме, фотографий, скандалов и прочих «прелестей» попсовой жизни. Потому что у меня есть дочь, и я хочу, чтобы она росла нормальным ребенком. Ей не нужна моя популярность, ей нужен отец.

— И деньги… — буркнула Катерина. — Ты не представляешь, сколько денег уходит на учебу, на одежду для девочки. И чем старше она становится, тем больше и больше.

— Я заработаю, Кэт, — улыбнулся Николай. — Мы заработаем. Но без дешевой популярности и малолеток в гримерке. И это не обсуждается.

— Как скажешь…

Катерина определенно расстроилась, но Николай не стал ее утешать. Уже завтра она придумает что-то еще, только успевай отбиваться.

— М-м-м… Слушай, а давай запустим конкурс? Мастер-класс для любителей. Заодно прикинем, стоит ли открывать собственную школу.

О, даже до завтра ждать не пришлось!

— Женщина, ты когда-нибудь устаешь? — шутливо возмутился Николай. — Открой секрет, где ты прячешь свой маленький ядерный реактор?

— Да ну тебя! — отмахнулась Катерина. — Это «да»?

— Это не категорическое «нет», — сдался он. — Я подумаю.

Жаль, уже поздно звонить Маше, узнавать, как там дела. Они давно спят. Николай включил телефон, чтобы проверить, не пропустил ли какой-нибудь важный звонок, и обнаружил сообщение от неизвестного абонента.

«Привет, котик! Может, все же потанцуем?»

Сообщение сопровождала фотография полуобнаженной груди, судя по кончикам попавших в кадр волос — той самой рыжей девчонки. Николай скрипнул зубами и заблокировал ее номер.

= 3 =

За телефонный номер Ника Алиса не заплатила ни копейки. Она подцепила лошару, который пал жертвой ее чар и поверил в то, что старается она для подруги. Естественно, пришлось пообещать свидание и даже позволить слюнявый поцелуй, но оно того стоило. Бонусом к номеру Алиса узнала, что Ник — никакой не американец, а русский, недавно вернувшийся из Штатов.

В тот вечер она решила отступить, но лишь для того, чтобы вернуться «во всеоружии».

Алиса привыкла добиваться желаемого, любой ценой. Чаще всего это было просто — заплатил и пользуйся. Если что-то не получалось купить, в ход шли женские хитрости. Деньги у нее водились. Вернее, не у нее, а у родителей, которые ни в чем не отказывали любимой и единственной доченьке. И внешностью природа не обидела. Медно-рыжие волосы в сочетании с алебастровой кожей и кукольным личиком делали ее похожей на ангела. Алиса выглядела моложе своих лет и обожала менять имидж — от девочки-подростка до статусной дамы, в которую превращалась при помощи умелого макияжа.

Часть детства она провела за границей — в закрытых частных школах. Там она выучила несколько языков и свободно говорила на английском и французском, понимала немецкий и итальянский. Алисе прививали хорошие манеры, учили этикету, домоводству. Она умела поддержать любой разговор, разбиралась в сортах чая и кофе, на глаз определяла вещи «от кутюр» или «прет-а-порте». Однако это не помогло ей сдать ЕГЭ, когда родители решили, что высшее образование их дочь будет получать в России.