Читаем Участь марксиста онлайн бесплатно

Вот уже месяц прошел с тех пор, когда мир перестроился при помощи обряда магии врат. Сторонники позитивного запада, жившие в России, получили тот запад, который хотели: обрезанные американские протестанты низверглись под землю и там задохнулись, были сняты все законодательные запреты на наркотики и на любовные удовольствия, протестантизм оказался запрещен, и в Нью-Йорке на том месте, где находился остров со Статуей Свободы, раскинулась равнина с горой, на которой стояли памятники правителям, воевавшим против протестантов. Оказались достигнуты некоторые устремления марксистов – снова существовал СССР. Но он не мог мешать позитивным людям так, как раньше: правительство имело незначительный контроль над страной, по улицам ходили панки и слушатели металла в заклепках, хиппи в фенечках и эмо в розовых и фиолетовых нарядах.

Примерно в четырехстах километрах к востоку от Архангельска, посреди болот, появилась база, которую марксисты контролировали почти полностью, – Стержевая-666. База появилась сразу после того, как совершился обряд магии врат. Тут же множество марксистов перенеслись туда.

Стержевая-666 имела прямоугольную форму и тянулась с запада на восток на тридцать пять километров, и с севера на юг – на двадцать семь с половиной. Болота не представляли серьезной опасности для сооружения, не могли залить – крепость уходила в землю вниз на шестьсот метров и была построена из гранитных блоков. Стена крепости имела в высоту сто метров, снаружи ее покрывали три слоя понтонов из нержавеющего титанового сплава, которые могли предотвратить затопление. Понтоны были герметично приварены друг к другу, и сквозь их ряды не могла проникнуть вода. Сооружения крепости возвышались над крепостной стеной, окружавшей город, – крыши некоторых из них находились на сто метров выше этой стены. Своими фундаментами Стержевая-666 упиралась в твердые породы, залегающие под болотами. По крепости тянулись трубы пожарных магистралей и систем откачки воды. Некоторые районы этого укрепленного города представляли из себя россыпи округлых ажурных домиков, поставленных поверх гранитных крыш укрепленных секций. Круглые и овальные домики, изгибающиеся двух-, трех- и четырехэтажные дома с несколькими подъездами, сооружения, напоминающие сплюснутые и изогнутые средневековые замки, – разноцветные, окрашенные в неяркие оттенки фиолетовых, рыжих, желтых, розовых и оранжевых цветов – стояли округлыми россыпями посреди прямоугольных кварталов, покрытых клумбами и посадками деревьев. Тут жили ученые, занимавшиеся естественными науками. Мечта марксистов, желавших строить округлые дома по дорогим технологиям, сбылась.

В крышах гранитных секций приютились оборонительные системы – четыре станции ядерного наблюдения, три космодрома для запуска спутников, ракеты с ядерными боеголовками, от ракет ближнего радиуса действия до самых дальнобойных из стратегических, способных лететь по глобальной траектории. Еще тут имелись противоракеты, зенитные ракеты и пушки. Самой дальнобойной орудийной системой была 152-мм активно-реактивная. Когда Стержевая-666 появилась в результате обряда, видимо, оказалась учтена нетерпимость хрущевцев к пороховой артиллерии, и крепость появилась без более крупных орудий.

В глубинах крепости располагалось множество лабораторий, в которых изобретали новое советское оружие. В одном из лабораторных комплексов извлекали из мозга подопытных людей нейроны, помещали их в искусственные ячейки и из них формировали мозг боевых роботов. В другом комплексе делали лазерные пушки. В третьем – собирали новейший спутник противоракетной обороны. Работали и другие лаборатории, в каждой занимались своим делом.

Василий Николаевич Орешников шел по длинному коридору, располагающемуся на одном из нижних ярусов города. Дряхлый человек, роста чуть выше среднего, с голубыми глазами, прямым носом, чуть длинноватым округлым лицом, жирной кожей, лысиной и седыми волосами, скорее длинными, чем короткими, спадающими вниз, – одетый в черный костюм – частыми и не очень длинными шагами вышагивал в сторону зала заседаний. Множество мужчин в костюмах вышагивали в ту же сторону, они заполняли коридор: некоторые выглядели дряхлыми, другие расслабленными и медлительными, третьи с трудом перемещали полные нетренированные тела – они не являлись очень толстыми, и при большей физической силе, чем у них, трудность перемещения исчезла бы. Многие были седыми и лысыми. Это место было заполнено множеством скуластых и бровастых лиц. Почти все идущие являлись депутатами Верховного Совета СССР и шли к залу, в котором планировалось провести экстренное совещание. Василий Орешников тоже был таким депутатом.

Василий занял место в зале со сценой, на которой, напротив рядов кресел зала, стояло сооружение с двумя рядами сидений и трибуной. Там уже восседали члены Президиума Верховного Совета. Заседание началось. Выступающие читали речи об утрате контроля над территорией, о группировках панков и эмо, контролирующих города. Некоторые выступающие предлагали ускорить опыты по созданию оружия. Один бровастый крупный депутат говорил, что надо посылать больше отрядов для ловли панков и эмо в качестве подопытных – для изъятия нейронов, которые нужны для создания роботов. Следующий бровастый выступающий, седой и крупный, продолжал тему подопытных:

– Мы сейчас в основном пользуемся мозгом антисоветчиков, выявленных на Стержевой-666 и переданных в качестве подопытных. Всего шесть человек панков и эмо удалось захватить в советских городах, над которыми они сейчас имеют намного больший контроль, чем имеем мы. Ни одного не удалось захватить в Москве и Санкт-Петербурге. Двадцать взводов спецназа КГБ были уничтожены полностью уличными группировками, и никто не вернулся. Мы очень нуждаемся в подопытных. Нейроны (каждый в искусственной ячейке) – это основа робототехники будущего. Я предлагаю отправлять спецназ не по одному-два взвода, а ротами и батальонами, и сформировать еще пятьдесят батальонов спецназа. И тут же отправить этот спецназ для ловли подопытных. …

Предложение о формировании спецназа принято не было, вопрос отложили. Начали обсуждать промышленность и целесообразность расхода ресурсов государства.

Настал черед выступать для Василия Орешникова. Он поднялся на трибуну и начал говорить о целесообразности расходов на промышленность.

– Конечно, очень многие отрасли нашего производства очень убыточны. И мы поддерживаем их, чтобы дать народу то, что необходимо. Есть дешевые продукты питания, которые стоят ниже себестоимости. Дешевая посуда. Дешевая одежда, обувь. Дешевые книги. Все это доступно. Но вот когда совершенно нецелесообразные расходы достигают больших размеров и ресурсы тратятся с недопустимо низкой эффективностью, производственные мощности работают, и почти безо всякого смысла – тогда надо вмешаться. Недавно выпустили десять миллионов пластмассовых макетов рупора «Юный пропагандист». И продается это за четверть себестоимости. Пять миллионов выпустили для продажи за половину себестоимости, никто не покупал. Теперь сделали еще десять миллионов, продают за четверть себестоимости. Такого быть не должно. Это неоправданные расходы.

После Василия Орешникова к микрофону подошел Андрей Медный, который обычно поддерживал программы пропаганды среди школьников и студентов.

– Пластмассовый макет рупора «Юный пропагандист», – говорил Медный, – это основа воспитания молодежи. Как Василий Орешников посмел подвергать сомнению наши воспитательные программы? Может, он вредитель? Антисоветчик? Я думаю – да. И предлагаю проголосовать за то, чтобы отдать на опыты вредителя, Василия Николаевича Орешникова. Разработчикам роботов требуется мозг. Много мозга. Если мы удовлетворим требования разработчиков, то лучшие в мире советские роботы появятся намного быстрее! Этот вредитель – Василий Орешников – может послужить СССР, для изъятия мозга.

К микрофону подошел Никанор Матвеевич Каменный, глава государства. Он выступил, одобряя голосование за передачу Василия Орешникова ученым в качестве подопытного. Проголосовали. Три четверти депутатов выступили «за», и тогда в зал вошли четверо рослых и накачанных офицеров войск КГБ в камуфляже и ботинках с высоким берцем. На них были зеленые береты и офицерские погоны. На их широких ремнях висели кобуры с пистолетами Макарова. Они прошли к Василию между рядов кресел, и один из них сказал:

– Вы арестованы.

Василия вывели из зала и повели по тоннелям города. На троллейбусах, с пересадками, стоя посреди пассажиров, люди в камуфляже довезли арестованного до нужного места, провели его через тоннели к стальным воротам, у которых висела темно-красная табличка с темно-желтыми и светло-коричневыми крапинками и прожилками. На табличке имелась надпись латунными буквами: «Центральный Институт Робототехники». Главный из конвоиров, крупный офицер ростом метр девяносто и с опухшим лицом, скорее всего пережившим долгое пьянство, нажал звонок у люка. Динамик над люком передал голос:

– Кто?

– Подопытного вам привели.

Бывшего депутата завели внутрь. Внутри находились коридоры, стены которых были выкрашены бледно-желтой краской, поверх которой во многих местах ветвились бледные оранжевые узоры. Полосы стен, примыкающих к потолку, покрывала белая известка. Ей же был покрыт белый потолок.

Василий и его конвоиры пошли по коридорам, в некоторых из которых у скамеек сидели группы людей, играющих в карты и шахматы. Некоторые из них пили пиво. Почти все эти люди выглядели нетренированными, часто встречались оплывшие отеками круглые лица, очки в плексигласовой оправе, лысины. Большинство из обитателей этих коридоров – мужчины. Попадались и женщины, чаще всего с узкими от отеков глазами, – видимо, главным их развлечением являлся алкоголь.

Конвоиры подвели Василия к дверям лифтов и вызвали лифт. На десятиместном лифте со стенами из светло-коричневого пластика, стилизованного под дерево, сине-зеленым блестящим потолком из жести, обработанной, видимо, специальным декоративным составом, и полом из мягкого пластика бледного розово-оранжевого цвета конвоиры и арестованный поехали вверх. Возможно, проехали этажей пятнадцать. Двери разъехались, открывая путь в зал с высоким потолком. Люди в камуфляже и Василий вышли из лифта и пошли дальше, по коридорам и залам, в которых горели лампы дневного света и стояли носилки, многие из которых были неисправны: у некоторых не хватало колесиков; у других плохо крепилось место для лежания, так как отсутствовали болты с гайками; попались одни носилки с лопнувшей мягкой частью, предназначенной для того, чтобы на ней лежала голова пациента, – мягкая часть из коричневого кожезаменителя имела дыру, и оттуда торчал клок ваты.

Наконец, бывшего депутата остановили в одном из залов. Тут стояло двое носилок и три скамейки. Пришли десять человек в сине-зеленой форме с автоматами и один светловолосый худой мужчина в белом халате, держащий картонную папку серо-рыжего цвета с кремовым оттенком. Люди с автоматами надели на Василия наручники, худой человек вытащил из папки какие-то бумажки с печатным текстом и ручку, попросил командира спецназа расписаться о получении подопытного и отдал ему одну из бумажек.

Василия отвели в помещение, где было очень тепло, сняли наручники, приказали раздеться, приковали ноги к массивной кровати на колесиках браслетами с цепочками, которые были частью кровати. Потом принесли большой кусок белой пластиковой ткани с тремя разрезами у одной из сторон и шнурками по краям. Люди с автоматами просунули голову и руки пленника в разрезы, накрыли куском ткани кровать и начали закреплять это полотнище к краям кровати при помощи шнуровки. Взяли еще два браслета с цепочками, являвшиеся частями кровати так же, как браслеты, которыми теперь были прикованы ноги узника, и приковали руки бывшего депутата. Закончив дело, автоматчики в сине-зеленом встали рядом с плененным. Пришел низкий полный человек в белом халате, с черными волосами у лысины и с темными глазами. Он сказал вооруженным людям уйти. Они ушли.

Из-под ткани высовывалась только голова Василия. На высоком потолке виднелись лампы дневного света. Справа от плененного стояла пустая кровать, аналогичная той, к которой его приковали, слева – еще три, у противоположной стены зала стояли еще пять. Бывший депутат вдруг ощутил, что под его задом кровать образовывала углубление. Ягодицами он нащупал дыру.

Лысый человек вдруг крикнул в сторону двери:

– Эй! Где вы там!

Потом через несколько секунд еще раз:

– Эй!

И снова:

– Эй! Капельница!

Пришли двое – еще один темноглазый черноволосый лысый человек, чуть выше первого и стройный, а также женщина с кудрявыми крашеными волосами светло-желтого оттенка, с узкими карими глазами, окруженными припухлостями. Она была тощей, небольшое опухшее лицо раздавалось в стороны над худой изможденной шеей.

Толстый носитель лысины сказал:

– Подайте подопытному воду через рот и поставьте капельницу с питательным раствором.

Женщина прикатила капельницу на колесиках, а худой мужчина – бадью с водой, которая стояла на такой же стойке с колесиками, как и капельница. На этой стойке, ниже бадьи, располагался черный механизм, от которого шел шланг к бадье. На втором шланге, идущем от бадьи, недалеко от конца, находились две прищепки. Тощий лысый человек запихнул конец шланга в рот Василию, так, что он прошел в горло, а прищепки закрепил на верхней губе.

– Ставь воду на тридцать минут, – сказал полный лысый человек. Худой носитель лысины левой рукой стал держать черный механизм, находящийся под бадьей, а правой – крутить на механизме что-то, что заслонял от взгляда пленника корпус механизма. При кручении раздавался звук, похожий за тот, который звучит, когда заводят часы. Женщина взяла левую руку бывшего депутата и затянула на руке шнур. Капельница была поставлена, игла торчала из левой руки у локтя.

Трое пленителей ушли и закрыли за собой дверь. Спустя некоторое время из черного прибора, находящегося под бадьей с водой, раздался щелчок, вода потекла по шлангу.

К ночи бывшему депутату очень захотелось помочиться. Он помочился и не почувствовал слоя мочи под собой: моча стекла – видимо, в углубление, находящееся под ягодицами.

Кровать была сделана из металла и имела металлическую поверхность. Тело Василия опиралось на металл. Форма кровати позволяла лежать в более-менее удобной позе, зад находился ниже, чем голова и ступни. Василий заснул.