Читаем Убийство в Кормире онлайн бесплатно

Не знаю, какое событие было наиболее волнующим той осенью в Гарсе — засуха, вездесущие агенты Жентарима и Железного трона, призрак или предстоящий визит Великого консула кормирской Гильдии торговцев. Оглядываясь назад, я склонен полагать, что все же это были убийства.

Не то чтобы остальные события не стоили внимания. На фермах в округе Гарса дождя не было несколько недель. Большая часть колодцев высохла, зерновые уродились бедно, а местные землевладельцы смотрели в счётные книги, как голодающий смотрит на свои сломанные вставные зубы, — взглядом, полным уныния и обеспокоенности по поводу будущего. Вся оставшаяся вода была собрана в общую цистерну — огромную деревянную ёмкость, тщательно охраняемую Клератом, близоруким военным в отставке, который неофициально был ответственным за общественные сооружения Гарса. А поскольку Гарс являлся торговым городом, имевшим большое значение для фермеров, заклинание длительной засухи для него было необходимо в той же степени, как и присутствие скользкого жентарима на заседании Боевых волшебников Кормира. То есть в нулевой.

Кстати, о скользких жентаримах. Первоклассные бойцы Пурпурных драконов, разместившиеся в Гарсе, за два месяца задержали двоих из них, без сомнений намеревавшихся пробраться в Кормир, свергнуть короля Азуна или, на крайний случай, убить несколько важных персон. Они такие.

Также Драконы взяли одного агента Железного трона, организации, в которой я видел гораздо меньше угрозы. Ну бросьте — тайное общество торговцев? Ууу, напугали… Однако Азун изгнал их из королевства на год. Должно быть, у него были на то причины.

Ко второй неделе Элейнта я мечтал, чтобы он изгнал и кормирскую Гильдию торговцев вместе с их злобными противниками из Железного трона. Каждое второе слово из уст местных торговцев и фермеров выражало их обеспокоенность тем, что славному небольшому Гарсу предстоит принимать больших шишек из Гильдии несколькими днями позже.

Я был рад немногословности своего учителя после поездки за покупками в город, где и зеленщик, и мясник, и портной готовы были часами ворчать о том, что они против прибытия консула гильдии. Я не понимал шумихи по этому поводу, так как если эти чиновники походили на большинство известных мне торговцев, они должны были иметь кислое лицо, много товаров при себе и мыслить трезво, как судья.

И ещё они бледные, как привидение — большинство из них — что и беспокоит многих горожан. Привидение Фастреда, если быть точным. Чтобы лучше познакомить вас духом того времени (каламбур здесь очень кстати) позвольте мне процитировать писателя, гораздо более одарённого, чем я — великого историка Каркрофта Длинного, который в своей «Антропологической и фольклорной истории Оседлых Земель» (том III) утверждает: «В то время на землях между Сембией и Кормиром, на территории Обширного болота обитал разбойник и глава собственной банды Фастред. Он жил в болоте вместе со своими людьми, которые не обращали внимания на монстров и чудовищ, обитавших там же, таких как люди-ящеры, гоблины, тролли и грелли.

Он со своей бандой головорезов и убийц совершал налёты на караваны, шедшие Путём Мантикоры, отбирая у них драгоценные камни, золото и серебро. Своим огромным боевым топором он просто разрубал напополам тех, кто отказывался уступить ему и его подручным.

И хотя негодяй всё время находился в розыске, в том числе и небольшими армиями, его знание Обширного болота позволяло с лёгкостью оторваться от погони, найти твёрдую почву там, где остальные видели лишь грязь, в которой вязли копыта лошадей, а отряд быстро тонул.

Фастред жил королём в Обширных болотах на протяжении долгих лет, защищаемый коварными песками и грязью, до тех самых пор, пока за разбойником не пришла Смерть, из хватки которой нельзя вырваться. Половину сокровищ он оставил своим воинам, чтобы те разделили их меж собой. А другая половина, несметное богатство, отправилась вместе с Фастредом в могилу, островок камня в болоте.

Обитатели тех мест рассказывают, что его мерцающий призрак, по-прежнему одетый в доспехи, с огромным топором в руках охраняет тайник, угрожая каждому, случайно или намеренно приблизившемуся к могиле. Жители Оседлых Земель единогласны во мнении, что из всех кошмаров Обширного болота привидение Фастреда самое ужасное».

Вот так. Немного старомодно, а уж за грамотность я не дал бы ему и медяка, но Каркрофт достаточно чётко обобщил все факты. Спрятанное сокровище и светящееся привидение с топором, охраняющее их. Таким образом, я обобщаю всё ещё точнее. Да и с правописанием у меня лучше.

И всё-таки, почему именно этого призрака считали самым ужасным кошмаром, я не могу вам сказать. Насколько мне известно, он так никогда и не разрубил никого пополам своим большим топором, а в Обширном болоте есть и гораздо более реальные ужасы. Те же самые люди-ящеры, гоблины, тролли и грелли, которых упоминал старик Каркрофт. Там также есть драконы, корь, гидры, созерцатели и возможно даже случайный сборщик налогов, поэтому простой призрак, размахивающий топором, не кажется таким уж страшным.

Но вы бы посчитали иначе, увидев призрака глазами нескольких людей, обнаруживших того однажды на окраине Обширного болота с наступлением темноты. Костлявое лицо светилось зелёным, старинный доспех сиял на массивном теле, и, покачивая топором, он подходил к ним, безжалостный, как сама смерть, что ждёт всех нас, смерть, которая забрала грабителя несколько веков назад.

Смерть, вновь заявившая свои права на него, предстала на этот раз под личиной убийства.

Однако я забегаю вперёд, что мне свойственно. Мой хозяин Бенелаиус тысячу раз говорил: «Джаспер, наведи порядок в своих мыслях или ничего хорошего у тебя не выйдет». А поскольку он разрешил мне записывать все его действия в эту рукопись для потомков, мне следует не прыгать, как бешеный олень, а излагать факты в том порядке, котором они следовали.

Поэтому начнём с самого начала.

Мой дед родился в маленькой деревянной хижине…

Ну, возможно, не стоит забегать так далеко в прошлое, хотя история моего деда объясняет, как я попал на службу к Бенелаиусу. Видите ли, старый Хурткин Большелап был полуросликом — одним из тех маленьких существ, для которых главное удовольствие в жизни — обманывать людей. Так он перехитрил Гирата Лунохвоста, сбежав с его дочерью и женившись на той. Эта женщина была такой маленькой, что и сама могла сойти за полурослика. Плодом их союза стала моя мать — крошечная женщина, в характере которой было, однако, больше от человека, чем от полурослика. Мой отец был человеком, поэтому я лишь на четверть полурослик. Но прежде, чем вы назовёте меня восьмушкоросликом, имейте в виду, что эту шутку я слышал от бесчисленного числа подвыпивших посетителей таверн. На этот раз увольте.

Именно кровь полурослика в моём теле привела меня к попытке пробраться в дом волшебника Бенелаиуса, и эта жалкая попытка окончилась…

Ах, снова я за своё. Последовательно и без всяких отступлений — вот как нужно рассказывать.

Мне и нескольким местным подросткам стало любопытно, что за старик приехал и поселился на окраине Гарса. Он определённо был не просто стариком. Я слышал, что отшельник был одним из кормирских Боевых волшебников, который по какой-то причине решил после отставки приехать в наш неописуемо скучный городишко. Сам я не мог за это поручиться. Мои знания о чиновниках Кормира ограничивались королём Азуном, Сарпом Рыжебородым и мэром Гарса Тобальдом, который, на мой взгляд, не делал ничего, кроме как сюсюкался с малышами и симпатичными девушками да перерезал ленточки по поводу открытия новых лавок.

У меня было смутное представление о Колледже Боевых волшебников. Я считал их почтенными старыми задницами, которые, когда Кормир вступал в войну с кем-нибудь из своих соседей, обрушивали на головы врагов магические гром и молнию. А этот чудак в отставке представлялся мне совсем дряхлым, скрипучим старикашкой, который утратил свою магию и осел здесь в надежде лишь раз в неделю выходить из дома, да и то в уборную.

Поэтому, когда мои приятели заявили, что боятся нового соседа, я осмеял их.

— Старичка испугались? — сказал я. — Кучка слабаков!

— Мы слабаки? — спросил Седрик Хвастокрыл. — А ты, наверно, мечтаешь познакомиться с этим волшебником, не так ли? Ты ведь такой храбрый, да, Джаспер?

Я был не так уж храбр, зато глуп. Некому было сказать мне «нет», потому что моя мать умерла той весной (а моего отца сбила повозка, когда мне было еще семь лет), и я работал на подхвате в «Снопе пшеницы», а спал в кладовой. Думаю, ума у меня было не больше, чем у обычного мальчишки, потому что я не смог обойти эту ситуацию, а, напротив, увяз ещё глубже.

— Постучаться к нему в дверь и пожелать хорошего дня? — спросил я. — Зачем мне это? Так неинтересно. А вот забраться в дом тайком, — я покивал со знанием дела, — это приключение.

Понимаете, я гордился своей кровью полурослика, и, хотя я больше не совершал никаких проказ, подобающих молодым людям моего возраста, я позволял своим друзьям считать меня бичом Кормира, грабящим жилые дома и торговцев при помощи способностей полурослика. Я никогда не узнаю, почему они верили этому, ведь я был беден, как любой другой мальчишка. Возможно, они просто насмехались надо мной. Но в этот раз Седрик решил устроить мне испытание.

— Хорошо, — сказал он небрежно, дохнув дешёвым пивом. — Пойдём к дому этого старикана, и ты раз и навсегда сможешь доказать, что ты великий грабитель.

Вы можете считать меня болваном, но я согласился. Я так долго мечтал о романтике воровства, что мне показалось, будто вот она, моя судьба.

Мы дождались наступления ночи и направились вдвоём на гору, расположенную на окраине Обширного болота, где стоял дом волшебника. Это место меня смущало тем, что ужасы Обширного болота были вполне реальны, и я гораздо больше боялся того, что могло притаиться в темноте вокруг дома, чем самого проникновения.

Но мы добрались невредимыми и оставили лошадей в четверти мили от дома. Я должен был пройти остаток пути пешком, пробраться в дом, взять что-нибудь в качестве доказательства и вернуться к друзьям, которые, будь они настоящими друзьями, не позволили бы мне сделать такую идиотскую вещь.

Блёклый серповидный месяц просвечивал слабыми лучами густой туман, стелившийся по земле, как покрытое плесенью одеяло. Я едва различал собственные ноги, пока крался к тому месту, где, как я считал, должен был стоять коттедж.

Несмотря на засуху, земля возле болота хлюпала под ногами, и мои туфли издавали тихий чавкающий звук при каждом шаге — звук, которого нельзя было избежать. Хотя лето уже подходило к концу, на болоте стояла невыносимая жара. Мне казалось, что Обширное болото было подобно огромному кладбищу, полному мёртвых тел, и жара была вызвана их медленным миазматическим разложением.

После таких приятных мыслей, я был почти рад увидеть очертания дома, в который я должен был вломиться. По правде, он был гораздо больше похож на ферму, чем на коттедж, но я решил, что это могло быть просто обманом зрения из-за сумерек или моего воображения. В окнах двухэтажного строения света не было, и я направился к задней части дома, которая выходила на болото.

Я задержался на несколько минут, вглядываясь в темноту в направлении Обширного болота. Ничего подозрительного не было видно, а из звуков раздавались только шорохи ночных насекомых, поэтому я вновь обратил своё внимание на дом. Задняя дверь, которая, я полагал, вела в кухню, оказалась закрытой. Зато окно было оставлено слегка приоткрытым. Обычный человек не смог бы туда пролезть, но для хилого паренька, в котором текла кровь полурослика, это было несложно.

Через пару секунд я очутился в маленькой комнате, в которой смутно разглядел несколько корзин с яблоками и полки с банками солений. Я вновь прислушался, но не услышал ни звука. Я подумал о том, чтобы взять одну из банок и удрать обратно через окно, но решил, что Седрик посмеётся надо мной и скажет, что я обыскал только пристройку. Кроме того, нахождение в месте, где меня определённо не должно было быть, придало мне храбрости, и моё сердце колотилось в экстазе от волнения и испуга. Я должен был пройти дальше. Я был мошенником, вором, ночным охотником… Идиотом.

Небольшая кухня, как я и догадывался, находилась рядом. Я наощупь двинулся по её периметру, пока мои пальцы не почувствовали деревянную дверь, слегка толкнул её и, когда она распахнулась, прошёл в следующую комнату. Здесь мне не пришлось волноваться о свете. Тлеющие угли в камине отбрасывали на стены большой комнаты тусклые красные отблески. Судя по всему, окна были закрыты: сверчков и прочих жуков слышно не было, — однако температура в комнате была вполне приемлемой, словно духоте, царившей на улице, сюда ходу не было.

В слабом свете я мог различить несколько силуэтов, похожих на крупную, громоздкую мебель. На ней, а также на полу у камина лежали дюжины предметов, напоминавших круглые и овальные подушки. На многих из них я увидел нечто сродни металлическим или даже стеклянным пуговицам, на которых играли красные отблески света от углей. Я решил, что здесь живёт старый человек, ценящий комфорт: подушки были повсюду, дабы чародей мог устроить уставшее тело там, где ему захочется.

Я понял, что одна из этих подушек — именно то, что мне нужно. Их было так много, что пропажи одной, возможно, никогда и не заметят, и, таким образом, никто не станет меня искать. В то же время подушка была достаточно личной вещью, чтобы послужить доказательство, что я действительно пробрался в убежище волшебника. Я выбрал самую мягкую, на мой взгляд, подушку из угла, до которого почти не дотягивался свет камина, и исчезновения которой не должны были заметить, наклонился и схватил её.

Вопль, последовавший за этим, был даже громче моего собственного. Подушка вывернулась и зашевелилась прямо в моей руке. Откуда ни возьмись, появились клыки и когти, вонзившиеся мне в ладонь.

Я отчаянно затряс рукой, и существо упало на ковёр, откуда прыгнуло на мою лодыжку, оставив кровавый след, после чего отступило. Оно по-прежнему не спускало с меня глаз. Спина выгнута, а шерсть вдоль хребта стоит дыбом. Шипение твари заглушило глубокое, утробное ворчание, раздавшееся от «подушек».