Читаем Убийство в Диллоне (СИ) онлайн бесплатно

Часть I

г. Диллон, штат Южная Каролина

Расположившийся в ста двадцати милях от Колумбии*, маленький провинциальный Диллон изнывал от нестерпимой духоты. Когда Эдвард Каллен вышел из конторы, узкие улицы городка пустовали. В такое время суток местные жители предпочитали не покидать свои дома, ожидая вечерней прохлады и хоть какого-нибудь ветерка.

Несмотря на усталость, вызванную не столько деловыми переговорами, сколько адской жарой, которая давила на мозги, Эдвард пребывал на седьмом небе от счастья. Ему, обычному торговому агенту «Дженерал моторс», ещё никогда так не везло. Результатом переговоров с мистером Робинсоном стал предварительный договор на покупку минивэнов и чек на десять тысяч долларов. Чек предстояло обналичить в банке Колумбии, поскольку мистер Робинсон именно там предпочитал хранить свои активы. Но обналичка в банке это уже мелочи, там всё произойдёт быстро и беспроблемно. Подумать только: десять тысяч долларов – это тебе не кот наплакал! Благодаря договору и чеку от диллонского богача, Эдвард получит достойные комиссионные и, возможно, постоянную работу в компании.

Подходя к своему шевроле, Эдвард ликовал. Это был его звёздный час!

Несмотря на кондиционер в машине, езда в таком пекле сильно утомляла. Недурно было бы сейчас отдохнуть, покемарить где-нибудь пару часиков. На выезде из Диллона внимание Эдварда привлекли два милых коттеджа, зажатых между бейсбольным полем и персиковой рощей. Коттеджи выглядели настолько маленькими, что производили впечатление игрушечных. На одном из них красовалась табличка: сдаётся внаём.

Эдвард заглушил мотор и прошёл мимо тщательно ухоженной клумбы к кирпичным домикам. Тут ближайшая к нему входная дверь распахнулась. На пороге застыла пожилая женщина, вопросительно глядя на молодого человека, ожидая, когда он сообщит, зачем явился. Смотрела она настороженно, но не враждебно. Хозяйка коттеджей Эдварду сразу понравилась: маленькая, худенькая, лет семидесяти. Седые волосы, уложенные в каре, и скромное льняное платье, сшитое по фасону, модному лет сорок назад, довершили общее приятное впечатление.

– У Вас можно остановиться на ночь?

– Конечно, мистер, если вы покажете документ, – доброжелательно отозвалась хозяйка усадьбы.

Каллен протянул ей водительское удостоверение.

– Я здесь по делам. Приезжал по приглашению мистера Робинсона.

– Ах, Вы знаете мистера Робинсона! – обрадовалась женщина. Очевидно, знакомство с владельцем персиковой плантации давало незнакомцу некий кредит доверия.

– Обращайтесь ко мне: мисс Дарт. В одном из домов я живу, другой – сдаю.

– Очень приятно. Эдвард Каллен.

– Сейчас я Вам покажу, – мисс Дарт засеменила мимо малюсенькой лужайки к домику в глубине усадьбы.

Женщина открыла коттедж и с чувством превеликой гордости показала гостиную, спальню и крохотную кухоньку. Несмотря на то, что мебель не менялась уже несколько десятилетий, стены домика были недавно отштукатурены, в комнатах чисто прибрано, и всё выглядело достойно. Больше всего Эдварду понравилась гигантская железная кровать в спальне. Судя по её виду, кровати исполнилось полвека, но это неважно – большая и прочная – на такой удобно спать. Почему бы не заночевать в апартаментах мисс Дарт? Сегодня уже все банки закрыты, а завтра он уедет утром, пока солнце ещё не такое жгучее, и вполне комфортно доберётся до Колумбии.

– У меня нет кондиционера, – сокрушалась мисс Дарт, – зато стены дома кирпичные, толстые и не пропускают жару.

– Отлично, самое то в сорокоградусное пекло.

В домике действительно было прохладно по сравнению с улицей.

– Бельё свежее, в холодильнике есть лимонад и содовая, – продолжала рекламировать свои домовладения старушка. – В прихожей имеется полное снаряжение для бейсбола, если Вы, конечно, захотите…

Нет, к бейсболу Эдвард был равнодушен.

– У меня семейный капитал и потому…

Семейные ценности достопочтенной мисс Дарт молодого человека тоже не интересовали.

Цена была смехотворной, потому Эдвард быстро договорился с хозяйкой об оплате аренды. Неувязка получилась только с ужином, который предлагала гостеприимная женщина. Несмотря на любезность мисс Дарт, Эдвард предпочёл посмотреть ночную жизнь Диллона.

Мисс Дарт явно не одобрила Эдварда, однако смягчилась, когда он заказал у неё завтрак.

– О! Обязательно, мистер.

– Завтра в девять утра я должен быть на ногах, мне надо в банк в Колумбию. Вы успеете к девяти приготовить завтрак?

– Молодой человек, – с достоинством ответила пожилая леди, – Я каждый день поднимаюсь в шесть и ухаживаю за цветами на клумбе до того, как взойдёт солнце. Завтрак я могу вам приготовить и раньше, чем к девяти часам.

Усмехнувшись серьёзности, с которой мисс Дарт относилась к своим обязанностям, Эдвард принялся расспрашивать о местных кафе и барах.

– Пойдёте прямо и увидите центральную площадь Диллона. По её периметру расположены «Голубая лагуна» и «Бинго». «Бинго» – для цветных.

Миссис Дарт поджала губы, как истинная южанка при упоминании об афроамериканцах, которым ненавистные янки дали свободу полтора столетия тому назад.

– Можете пойти пешком, это в двух кварталах. Городок у нас тихий. Даже если и случаются инциденты, то только в негритянском квартале… Автомобиль можно оставить здесь, – и гостеприимная леди указала маленькую площадку для авто, расположенную во внутреннем дворе коттеджа.

Эдвард принял душ, поспал три часа на кованой железной кровати, надел свежую рубашку и покинул коттедж.

Наступивший мрак не принёс ожидаемую прохладу, но всё равно хотелось побыть на воздухе. Шевроле остался возле дома мисс Дарт.

***

Спиртное в «Голубой лагуне» было так себе. Эдвард подозревал, что в сортире курили травку. Зато музыка оказалась вполне сносная: громкая, ритмичная, танцевальная. Диск-жокей старался – сейчас, как по заказу, поставил медляк «California». Вкрадчивый, обманчиво нежный голос Милен Фармер запускал волны мурашек вдоль позвоночника. Это не по-детски заводило, отдаваясь во вполне конкретном месте.

Несколько девочек в коротких мини и платьях вобтяжку уже зажигали на танцполе. Эдвард сидел за маленьким столиком возле бара, лениво попивая коктейль и пытаясь рассмотреть танцующих, но мигание огней светомузыки мешало. Каллен прикидывал, с которой из аборигенок можно познакомиться, но так, чтобы не нарваться на её местного поклонника. Разборок не хотелось.

Неожиданно Эдварда кто-то толкнул в плечо.

– Сдохнуть можно от этой от скуки! – прокричала в ухо блондинка.

Через минуту она уже сидела за столиком, а Эдвард подзывал официанта. Блондинка была хорошенькая, а мистер Каллен сегодня был самым щедрым посетителем «Голубой лагуны». Молодые люди выпили по коктейлю и пошли танцевать.

Девушка назвалась Розали. Высокая, слегка полноватая, но полнота не портила её, а придавала ещё больше чувственности. Несомненно, главным козырем блондинки являлась грудь. Пышная, округлая, она выпирала из тесной футболки и не могла остаться незамеченной.

На танцполе Розали оказалась настоящей секс-бомбой: копна белокурых волос, приоткрытые яркие губы и призыв в глазах. Эдвард старался не отставать в быстром танце от этой возбуждающей штучки и надеялся очутиться с ней на большой кровати мисс Дарт, если Розали, конечно, согласится.

Молодые люди выпили ещё по одному «Грейнтс Хайболу», диск-жокей крутил хит за хитом всё зажигательней и зажигательней, а танцы становились всё раскованней и раскованней. Время от времени Розали что-то кричала в ухо Эдварду, он не мог разобрать, но соглашался. В общем, между ними установилось полное взаимопонимание.

Вскорости блондинка вытащила Эдварда из танцевальной зоны, и к неописуемому восторгу кавалера они поспешно покинули «Голубую лагуну», прихватив с собой «Джек Дэниэлс». Розали кратко объяснила: для куража.

– Ты клёвый! – отвесила комплимент блондинка, когда они в обнимку вывалились из бара, и добавила: – Я без ума от тебя!

Эдвард постарался вернуть комплимент, отметив, что у Розали классная грудь, длинные ноги и он её до ужаса хочет прямо сейчас.

– Пойдём ко мне, малышка! Я сделаю тебе хорошо, – сознание туманилось от выпитого и от жары, но Эдвард понимал, что деликатничать незачем – Розали была согласна. Он жадно захватил полные красные губы своим ртом. От горячих губ блондинки пахнуло чем-то приторным, но мужчине было всё равно. Острое желание уже напоминало о себе сладкой болью в паху, отодвинув на задний план все остальные ощущения.

– Да, – выдохнула знойная красавица после страстного поцелуя. – Я готова идти с тобой хоть на край света.

Что ни говорите, а в Диллоне Эдварду поразительно везло!

Когда Эдвард с Розали ввалились в коттедж, ночная духота достигла своего апогея. Влажная рубашка противно облепила тело молодого человека, но ему было не до душа. «Быстрее бы уже, хватит церемоний», – возбуждённая плоть посылала настойчивые сигналы мозгу.

– Включи освещение, – капризным тоном потребовала Розали. Эдвард послушно щёлкнул выключателем прикроватного светильника, надеясь, что процесс ухаживания подходит к концу и можно приступать к решительным действиям.

– У тебя есть стаканы?

Эдвард сунул в руки Розали стаканы и на минуту задержался у холодильника, пока искал содовую. Когда возвратился в спальню, блондинка уже ожидала его с наполненными виски бокалами и совершенно голая.

В нетерпении Эдвард залпом осушил бокал, и тут Розали снова поразила его своей раскованностью. Она быстро справилась с брюками кавалера и опустилась на колени…

– Чёрт!

Блондинка сосала так умело, что грех было сдерживаться…

– Теперь ты, – прохрипел Эдвард, всё ещё находясь под впечатлением от охрененного минета. – Как ты хочешь?

Плюхнувшись на огромную железную кровать, Розали заявила:

– Хочу жёстко!

Ремень от брюк оказался у неё в руках.

– Привяжи меня!

Эдвард на секунду опешил, но желание дамы для него закон. Затянул узел на одном запястье.

– Нет! – запротестовала Розали. – Это ты понарошку! Завяжи потуже!

– Будет больно.

– Говорю тебе, затягивай! А другую руку к другому краю кровати привяжи галстуком. У тебя же есть галстук? – распятая на кровати блондинка бросила призывной взгляд.

Эдвард сделал, как та просила.

– Я потом быстро развяжу, а то завтра будешь с синяками…

– Аха-ха-ха!– нестерпимо звонко рассмеялась Розали. – Иди уже ко мне.

– Сейчас, у меня есть резинки.

Чёрт, где презервативы? В машине что ли? А где машина? От духоты мутилось в голове. Хмельной угар накатывал, унося всякую способность думать.

– Ты дурачок! – хохотала Розали. – Не надо резинок.

Он повалился на неё сверху, намереваясь трахнуть так, чтоб ей стало не до смеха. Свет от прикроватной лампы покачнулся, как при землетрясении. Или это чья-то тень? Показалось? Кружится голова? Неразбавленный виски ударил в мозг?

– Ты копаешься как столетняя бабка!

«Как же меня злит эта девка в кровати. Но пофиг, сейчас она заткнётся…»

Пухлые губы напротив его губ.

– Начинай уже, дерьмо собачье!

Он вошёл в неё резко, безжалостно, как она того хотела, а она впилась в его губы, как изголодавшийся зверь. Её язык извивался в него во рту как змея.

Потом стоны Розали, крики...

– Быстрее!

Яркая вспышка ослепила… или это была молния… И Эдвард разрядился…грубо, примитивно… Голова сделалась свинцовой, потом всё тело...

***

Солнце стояло уже высоко в небе. Нестерпимо-жаркие лучи заливали спальню и кровать. Вдалеке раздавался противный вой полицейской сирены. Именно его услышал Эдвард, когда попытался разлепить тяжёлые веки после бурной ночи. Лицо горело, пить хотелось невыносимо. Казалось, что голова расколется, если сделать хоть одно резкое движение.

Эдвард с трудом поднялся с постели и, задев что-то на полу, едва удержался на ногах. Чёрт, рядом с кроватью валялись осколки прикроватного светильника.

«Что тут вчера было, если светильник разбит?»

Стараясь не пораниться о стекло, Эдвард натянул плавки и поднял стальной корпус светильника – на руке ощущалось что-то липкое. В этот момент в дверь постучали.

– Открывайте, полиция!

Комната моментально наполнилась людьми в форме.

– Вы Эдвард Каллен? – уточнил светловолосый полицейский. – Я сержант Райли Бирс. Отдайте мне лампу.

Эдвард послушно протянул металлический корпус полицейскому. Тот слегка замешкался. Корпус от светильника не просто забрали, а подсунули большой целлофановый пакет и приказали положить его туда.

– Вытяните руки.

Эдвард не успел опомниться, как на руках щёлкнули наручники.

– Вы задержаны по подозрению в изнасиловании, а также причинении телесных повреждений гражданке Розали Хейл. Вы имеете право хранить молчание. Всё, что вы скажете, может и будет использовано против вас в суде. Ваш адвокат может присутствовать при допросе. Если вы не можете оплатить услуги адвоката, он будет предоставлен вам государством. Вы понимаете свои права?

– Да, – механически согласился Эдвард, таращась на происходящее. Разум отказывался принимать реальность. Это какой-то нелепый розыгрыш?

– Ничего не трогать руками! Мы находимся на месте преступления, – резко чеканил сержант Бирс, не обращаясь ни к кому конкретно.

– Подождите, какого преступления? Розали Хейл – это блондинка, с которой мы вчера ушли из бара? – пытался сообразить Эдвард.

– Розали - моя дочь.

Это изрёк высокий, седовласый мужчина мощного телосложения с суровым лицом и холодными серыми глазами. Он был на голову выше всех присутствующих, а на его рубашке блестела эмблема шерифа.

Шериф Хейл смерил Эдварда полным ненависти взглядом.

– Ты, сукин сын, ответишь за это. Сгниёшь в тюрьме. Уж я об этом позабочусь.

– Вы ошибаетесь! – воскликнул Эдвард и тут же скривился от боли. По голове будто лупанули стальным молотом, но он всё же постарался объясниться. – Вся дискотека видела, как мы с Розали уходили по взаимному согласию. Я её не насиловал.

– Он ещё смеет оправдываться! Подонок! – взревел шериф.

Защищаться Эдвард не мог из-за наручников. Шериф точно сломал бы ему челюсть, если бы не помощь сержанта Бирса.

– Мистер Хейл, пожалуйста, отойдите от задержанного, – попросил Бирс.

Сержант понимал чувства шерифа и даже сочувствовал ему. Именно Райли Бирс брал показания у Розали, когда её сегодня утром привезли в больницу. Рентген показал, что у девушки сломаны несколько рёбер и перелом правой лодыжки. И это не считая сотрясения мозга, многочисленных ушибов и изнасилования. Изнасилование местный доктор подтвердил сразу. Результаты всех медицинских экспертиз будут получены позже, но сержант Бирс не сомневался, что именно в этом коттедже произошло немыслимое злодеяние.

Райли Бирс прослужил в полиции Диллона уже много лет, но настолько дерзкого преступления ещё не видел. Самопальное виски, азартные игры, семейные разборки на пьяную голову то и дело всплывали на поверхность в этом, на первый взгляд, спокойном городке. Бывали и драки с поножовщиной, как правило, в негритянских улочках. Но чтобы такое ужасное изнасилование, к тому же жертвой преступления стала дочка всеми уважаемого в городе человека. С подобной наглостью Райли сталкивался впервые.