Читаем Убийство в чаще онлайн бесплатно

Однажды мы с Холмсом возвращались с прогулки по Риджентс-парку. Когда мы подошли к двери нашего подъезда на Бейкер-стрит, оттуда выходила старушка в синем платье и соломенной шляпке с голубой лентой. В глазах у неё стояли слёзы.

Мы проводили её взглядом и зашли домой.

Войдя в гостиную, Холмс остановился и посмотрел на пол. Там лежал носовой платок. И были видны следы ботинок.

Холмс позвал миссис Хадсон и спросил, приходил ли кто-то в наше отсутствие.

Миссис Хадсон кивнула и сказала:

— Да, сэр, сюда приходила очень-очень расстроенная пожилая дама. Она искала вас, мистер Холмс. Она сказала, что дело у неё чрезвычайной важности. Я ей, конечно, сообщила, что вас нет дома, но она требовала, чтобы её впустили, утверждая, что речь идёт о жизни и смерти. И, по-моему, мистер Холмс, так оно и есть, потому что глаза у этой дамы были очень даже на мокром месте!

Холмс покачал своей большой головой с озабоченным видом.

Он поднял носовой платок с пола. Платок был голубого цвета с жёлтыми цветочками. Холмс внимательно рассмотрел его через лупу, положил лупу обратно в карман и протянул платок мне.

— Дорогой Ватсон, посмотрите внимательно на этот платок. Какие выводы вы можете сделать о его хозяйке, хорошенько рассмотрев его?

Я взял платок и, повертев его в руках, сказал:

— По правде говоря, я ничего такого в этом платке не вижу, кроме того, что он мокрый.

— Но вы же изучали мой метод, Ватсон: примените его!

Я смутился и сказал:

— Конечно, теоретически я знаком с вашим методом, но до сих пор не могу им воспользоваться. Я не в состоянии сделать никаких выводов даже из записной книжки, а вы мне предлагаете обычный носовой платок.

— Нет, Ватсон, посмотрите хорошенько. Этот носовой платок, несомненно, принадлежит старой женщине, которая была чем-то расстроена. До того, как обратиться ко мне, она ходила по лесу, очевидно, что-то или кого-то искала. Живёт она за городом, одиноко и небогато, служанки у неё нет. Она любит животных. По утрам, а, может быть, и по вечерам она пьёт кофе «Мокко» с поджаренными ломтиками хлеба.

— Вы меня разыгрываете, Холмс! Как вы это всё узнали, глядя на носовой платок?

— Элементарно, Ватсон! Посмотрите на платок внимательно. Он явно старый и немного порванный. А вот в этом месте застряла еловая иголочка. Первое говорит о том, что хозяйка платка не слишком богата. А второе — что она недавно была в лесу. Платок давно не стиран, значит, служанки в доме нет. А то, что хозяйка платка чем-то очень расстроена, видно из того, что платок мокрый, а дождя давно не было. Платок явно пропитан слезами. Но тут не только еловая игла, к платку прилипли несколько белых и серых шерстинок, принадлежавших какому-то животному, возможно, собаке, но в этом как раз я не уверен. Наконец, понюхайте платок, Ватсон, и вы убедитесь, что он пахнет поджаренным хлебом и кофе «Мокко», потому что хозяйка, попив и поев, всякий раз вытирала себе рот платком — и запахи впитались в него.

Я рассмеялся и сказал:

— Холмс, у вас даже платки нельзя оставлять. Может, вы уже сразу скажете, кто убит, где убит, как убит и кем убит? И неужели наш Холмс не уверен в том, какое животное держит старушка, если уж вы определяете сорт кофе по его запаху и то, что она ела не просто хлеб, а именно поджаренный? Тогда, я думаю, вы и породу собаки легко сможете назвать! Может, вы скажете сразу, где и на какой улице они живут, на каком этаже, и в какой квартире, и сколько она стоит?

— Не торопитесь, Ватсон. Я на самом деле не знаю, что это за животное. Но могу вам точно сказать, что она живёт в доме, а не в квартире. Дело в том, что я как-то видел эту пожилую даму на рынке, где она продавала козье молоко, и я успел заметить у неё большой ключ. Он висел у неё на шее. Это явно ключ не от квартиры, а от дома. Впрочем, меня больше интересует само расследование дела, чем его результат. А вы хотите всё узнать с самого начала. Это неинтересно! Кстати. Вы ведь знакомы с этой пожилой дамой.

Я чуть не упал в обморок от этого сообщения.

— Я?! Да что вы говорите, Холмс?!

— Конечно. Вы её видели не более 20 минут тому назад.

— Ах, да! Совсем забыл. Это та дама, которая выходила из подъезда!

— Разумеется.

— Чем же она так расстроена?

— Не торопитесь, Ватсон: это мы скоро узнаем, — заметил Холмс, усаживаясь в своё любимое кресло и набивая трубку табаком.

В этот момент раздался очень настойчивый звонок в дверь. Миссис Хадсон поспешила открыть, и мы увидели ту самую старушку в шляпке с голубой лентой.

Она сказала очень взволнованно, что желает видеть знаменитого сыщика мистера Шерлока Холмса.

Миссис Хадсон провела старушку к столу, за которым мы сидели. Холмс пригласил её присесть:

— Садитесь, мэм, успокойтесь и выпейте с нами чаю с козьим молоком.

Старушка выглядела чрезвычайно расстроенной. Но, несмотря на это, приняв приглашение Холмса, очень удивилась:

— Как, мистер Холмс, вы пьёте чай с козьим молоком?

— Да, причём, именно с тем, которые вы мне продали.

— Какое совпадение, мистер Холмс! Ведь я совсем забыла, зачем сюда пришла. Меня зовут миссис Гоутлавер. Случилось огромное несчастье! У меня жил козлик по имени Джордж. Белый с серым хвостиком. Джордж жил у меня с самого рождения, и я его любила, как своего ребёнка. Его родила моя козочка по имени Люси. Так вот, мой бедный Джордж пропал! Мистер Холмс! Только вы один во всём Лондоне можете мне помочь!

— Извините, мэм, а могу я узнать, где именно жил ваш козлик? — осведомился Холмс.

— Джордж жил со мной, прямо в доме. Но иногда, как, например, в ту ужасную ночь, я отправляла его спать в сарай. Мне хотелось, чтобы, когда он вырастет, он научился обходиться без меня.

— Миссис Гоутлавер, извините меня, я совсем забыл: когда вы отсюда выходили, то забыли у нас ваш платок. Вот он. Хочу вам вернуть его.

Бедная старушка вздохнула и сказала:

— Так вот куда я его задевала! Никак не могла его найти.

Холмс улыбнулся и сказал:

— Давайте продолжим. Что же случилось с вашим козликом?

Старая дама опять тяжело вздохнула и продолжила свой рассказ:

— Как я уже говорила, в ту ночь я решила попробовать приучить его ночевать в сарае. Но когда я утром проснулась и отнесла Джорджу завтрак: свежие морковь и яблоки, мистер Холмс, он их так любил! — его там уже не было. Я нашла кусок отрезанной верёвки и заметила на земле следы ботинок явно большего, чем мой, размера.

Тут Холмс перебил её и спросил:

— Позвольте спросить: а вы слышали ночью какие-либо звуки в доме или в сарае?

Миссис Гоутлавер на это ответила:

— Я слышала отдельные шорохи, но думала, что это козлик ворочается на сене. Я никак не думала, что это мог быть какой-то преступник.

— У меня ещё один вопрос, мэм: был ли ваш козлик достаточно упитанным?

На это она ответила утвердительно.

— Я всегда хорошо кормила своего дорогого Джорджа.

Холмс сказал:

— Всё ясно. Вашего козлика явно похитили, но кто, я пока не знаю. Вы не против, если я зайду к вам в ближайшее время и осмотрю место преступления?

— Нет, конечно. Пойдёмте со мной, и я всё вам сейчас же покажу.

Мы спустились на улицу, взяли кэб и поехали за город. Пока мы ехали, Холмс задавал старушке множество разных вопросов, но карета подпрыгивала и страшно дребезжала: мы ехали по дороге, мощённой булыжником, как видно, ещё лет двести назад, и с тех пор не ремонтировавшейся, — так что я не мог разобрать ни слова из их разговора.

Наконец, кэб перестал трястись, будто в лихорадке, и остановился на окраине небольшой деревни. Табличка при въезде в неё гласила: «Деревня Парадиз-фо-Гоутс». Как только мы остановились, Холмс быстро выпрыгнул из кареты и пошёл к дому. Домик был небольшой, уютный, с зелёной дерновой крышей, похожий на тортик, и с трубой, напоминавшей свечку. Но Холмс не обратил на дом никакого внимания. Его интересовал только дощатый сарайчик, стоявший рядом.

Старушка подоспела сзади и вздохнула:

— Вот и моя обитель.

Холмс ничего не ответил. Он продолжал пристально рассматривать сарайчик. Потом подошёл поближе, открыл дверь, заскрипевшую так, что этот скрип мы бы услышали за милю, и зашёл внутрь. Мы последовали за ним.

Там мы увидели разбросанные пучки сена и следы на полу. Следы вели из сарая и куда-то сворачивали. Холмс это уже заметил и внимательно их разглядывал в лупу.

Он поднял с пола кусочек красноватого грунта и повернулся к старушке.

— Вы не знаете, где тут неподалеку есть подобная земля?

Старушка наклонилась пониже, рассмотрела этот кусочек земли и сказала:

— Мне кажется, сэр, я видела похожую землю в ближайшем лесу.

И она показала рукой в сторону леса, начинавшегося сразу за её домом. Старые дубы склоняли свои ветви прямо над крышей домика.

Холмс кивнул головой и сказал:

— Миссис Гоутлавер, вам лучше пока побыть дома, а мы с доктором Ватсоном пойдём прогуляемся по лесу. Думаю, к вечеру у нас будут для вас какие-нибудь новости.

— Вы думаете, мой дорогой Джордж жив? Его удастся найти?

— Вполне возможно, мэм. Времени прошло немного. Во всяком случае, могу обещать, что мы сделаем всё, что можем, чтобы найти Джорджа.

Миссис Гоутлавер поблагодарила моего друга и пошла к себе домой.

Холмс повернулся ко мне. У меня, очевидно, был недоумевающий вид, потому что Холмс, посмотрев на меня, еле заметно усмехнулся.

— Вы думаете, Холмс, мы найдём что-то в этом лесу?

Холмс покачал своей большой головой и ответил:

— Ватсон, кто ищет, тот всегда найдёт хоть что-нибудь. Я, конечно, ещё не знаю, найдём ли мы что-нибудь в этом лесу, но почему бы не пойти посмотреть? В худшем случае мы просто подышим свежим воздухом.

Я вздохнул и, хоть в душе недовольный, покорно последовал за Холмсом.

В лесу было довольно темно. Здесь росли старые дубы, вязы и буки. Вся земля была усыпана ветками, иногда очень длинными и толстыми, и идти было непросто. Очевидно, Холмс догадался, о чём я думаю, потому что достал из кармана фонарик. Он шёл вперёд огромными шагами, а я еле поспевал за ним.

Деревья становились всё выше, росли они всё гуще, и темнота всё сгущалась, а моё настроение становилось всё хуже. Я не мог понять, зачем Холмс завёл меня в самую чащу.

Наконец, он остановился. Опустившись на корточки, он что-то разглядывал на земле.

— Что там такое? — спросил я.

— Взгляните, Ватсон!

Я наклонился и увидел лежащие среди прошлогодних листьев рога и копыта.

Холмс добавил:

— Обратите внимание на окрас шерсти над копытами.

Я присмотрелся и увидел, что шерсть, хотя и измазанная кровью, была именно такого цвета, о каком рассказывала нам старушка.

Очень удивлённый, я спросил:

— Но как вы узнали, Холмс, что эти улики находятся именно здесь?

— Логика, Ватсон, логика! Вы же не думаете, что преступник зарезал бедного Джорджа прямо на дороге? Нетрудно предположить, что для убийства он выбрал самое укромное место, какое тут есть. И, как видите, мы его нашли!

— Вы меня как всегда поражаете, Холмс! Всему у вас есть объяснение, и притом — самое простое. Слушая вас, я просто не понимаю, как же я сам не догадался…

Холмс засмеялся и сказал:

— Вы не проголодались, Ватсон?

— Признаться, в животе у меня пусто, как в церкви в понедельник. Так что, я не прочь закусить. Но где? Думаете, тут найдётся приличный кабачок?

— Давайте пройдёмся по деревне, посмотрим: здесь наверняка есть какой-нибудь трактир.

— Согласен.

Тут, к моему изумлению, Холмс подобрал одно копыто и положил его себе в карман.

— Холмс, надеюсь, вы не собираетесь открыть торговлю копытами? — спросил я.

— Совсем нет, Ватсон. Но я уверен, это копыто нам пригодится. Вот увидите!

Я вздохнул и решил лучше промолчать. Я хоть и доктор, но никогда не слышал, чтобы можно было воскресить козлёнка с помощью одного его копыта.

Между тем, мы вышли из леса и почти сразу увидели небольшой одноэтажный трактир, выглядевший очень привлекательно, потому что все его окна были застеклены цветными стёклами: где-то голубыми, где-то фиолетовыми, зелёными, розовыми и даже золотистыми. Над дверью заведения красовалась огромная вывеска с изображением кастрюли, стоящей на огне. Рядом с кастрюлей художник нарисовал улыбающуюся свинью, очевидно, очень довольную тем, что её сейчас сварят в этой кастрюле и съедят. Эта жизнерадостная свинья почему-то была в цилиндре и с тросточкой.

Мы с Холмсом зашли в главную залу трактира. Там, за стойкой, мы увидели огромного в меру упитанного детину с ярко-рыжими волосами, оттопыренными ушами, красноватым, будто ошпаренным, лицом, носом картошкой и маленькими бегающими хитренькими глазками. Он чем-то очень напоминал ту самую весёлую свинью, изображённую на вывеске его трактира. Нетрудно было догадаться, что это и есть хозяин кабачка.

Мы подошли к нему, и Холмс сказал:

— Добрый вечер, сэр. Вы и есть владелец этого трактира?

— Да, сэр, добрый вечер. А что вас интересует?

— Мы ужасно проголодались, и я хотел бы знать, есть ли у вас свежая козлятина? Меня зовут мистер Роберт Смит из Лондона, а это мой друг, мистер Уильямс. А позвольте узнать ваше имя?

— Меня зовут Скотт Свинтус, сэр.

— Приятно познакомиться, мистер Свинтус. Так что вы скажете: есть ли у вас козлятина? Я, видите ли, ем исключительно козлятину. И готов заплатить вам за неё хоть 10 фунтов за порцию.

Наш трактирщик ухмыльнулся и сказал:

— Вы пришли вовремя, сэр: нам как раз недавно подвезли свежайшей козлятины.

— Отлично, сэр! Тогда, пожалуйста, подайте нам сначала жареной картошки, а уж затем две порции жареной козлятины — и к ней петрушки и две бутылки белого вина.

Трактирщик кивнул и вышел на кухню.

Холмс повернулся ко мне.

— Ватсон, пока я буду беседовать с этим почтенным джентльменом, вы зайдите на кухню. Там должна быть кладовая. Вы там наверняка увидите тушу козла. Приложите к ноге это копыто, и вы сможете установить, тот ли это козёл.

Я кивнул, взял козлиную ножку и положил её себе в карман.

— И, пожалуйста, поторопитесь, потому что хозяин может вас там застать.

Тут как раз вошел мистер Свинтус, неся на блюде целую гору аппетитной дымящейся золотистой картошки, облитой всё ещё кипевшим маслом.

Холмс оживлённо поднялся ему навстречу, наклонился над блюдом, понюхал и воскликнул:

— Райский аромат! Вы, мистер Свинтус, как я вижу, настоящий виртуоз своего дела!

Дальше я не стал слушать и незаметно проскользнул на кухню. Первое, что я увидел, была громадная плита, похожая на извергающийся вулкан, потому что в ней горели дрова и огонь вырывался в отверстие сверху. Я решил сначала проверить все полки. Они были очень широкие, и на них вполне мог бы уместиться даже целый козёл. Я схватил табуретку, встал на неё и торопливо пересмотрел все эти широкие полки. Но никакого мяса я не нашёл.