Читаем Убийство между строк онлайн бесплатно

© Фогель Г., 2025

© ООО «Издательство АСТ», оформление, 2025

Любое использование материалов данной книги, полностью или частично, без разрешения правообладателя запрещается

Дизайн переплета Екатерины Климовой

Главы, пронумерованные обычными числами, написаны от лица главной героини – владелицы книжного магазина Джулии Феллон. Главы с номерами и половинками раскрывают для вас те моменты, которые остались вне внимания Джулии, переносят в те места, где она никак не могла оказаться, и заполняют необходимые пробелы в истории. Все, что написано о науке палинологии, является научным фактом. Рекомендую ознакомиться с трудами Патриции Уилтшир, стоявшей у истоков применения науки в расследованиях. Приятного чтения!

Добро пожаловать в Силикон-Грейс – уютный городок с живописными озерами у подножия гор. Силикон-Грейс был основан как шахтерское поселение, и его рабочие вплоть до середины девятнадцатого века добывали, как нетрудно догадаться, кремний[1]. Теперь же от кремния, как и от его месторождения, осталось лишь название, сохраненное для потомков в имени города.

Мы знамениты тем, что здесь родился и вырос Итан Фримен, популярный американский писатель, а также одним из самых высоких уровней благосостояния населения. Кто-то неглупый в прошлом году сел и подсчитал разные показатели по стране, учел уровень образования, продажи книг, поступления в престижные вузы и, конечно, процент совершенных преступлений. В Силикон-Грейс не происходит почти ничего криминального: в основном мы боремся с заезжими ворами велосипедов и местными вандалами, которые при помощи баллончика с аэрозольной краской переделывают знак на въезде в город[2].

У нас даже есть неофициальный слоган: «Место, где каждый американец хотел бы состариться». Как будто кто-то вообще мечтает о такой глупости, как обзавестись морщинами и хроническими заболеваниями.

В детстве я, как и мои сверстники, надеялась перебраться в мегаполис, когда подрасту, и представляла, как за окнами будет ворочаться Нью-Йорк, оставляющий на Бруклинском мосту красные огни задних фар автомобилей, похожих на светлячков. Но я выросла, получила от родителей в собственное распоряжение семейный бизнес и так и не смогла оставить родное гнездо. Было слишком много теплых воспоминаний из детства, похожих на цветные стеклышки витража, которые я боялась потерять. Каждая улочка хранила кусочки моего счастья: на Маунтин-авеню в конце лета мы собирали розовые яблоки и приносили мамам на шарлотку. По воскресеньям почти каждый дом наполнялся сладковато-медовым ароматом, покидавшим кухню через распахнутые окна. Улицы пропитывались запахом выпечки. Для меня и по сей день ароматы яблочного пирога ассоциируются с уютом и теплом.

С наступлением осени у леса возле школы мы зарывались в огромные стога разноцветных кленовых листьев. Когда становилось чуть прохладнее, участвовали в фестивале сбора урожая и бегали по импровизированному лабиринту из тюков сена, обвитому гирляндами с золотистыми лампочками.

Зимой играли в снежки и ходили на каток. В старшей школе, когда парни стеснялись сказать, что им нравится девочка, то предлагали прокатиться вместе на коньках. Это было равносильно признанию в любви. Именно на катке меня впервые угостили горячим апельсиновым соком со специями и поцеловали.

Весной мы искали шоколадные яйца на праздник Пасхи. Ограничения по возрасту не было, просто в какой-то момент мы поняли, что стали слишком взрослыми, чтобы бросаться в кусты, увидев такой знакомый блеск серебряной фольги, и почувствовали, что можем испортить удовольствие малышам.

Летом мы всегда проводили целые часы на заднем дворе моего дома. Могли обсуждать очередную киноновинку или и вовсе устроить вечер старого кино с проектором, который высвечивал черно-белые картинки на простыне, прибитой к сараю. Секреты мы всегда рассказывали, забираясь в домик на дереве. Казалось, в нем можно было признаться в чем угодно, не стесняясь. Первое правило домика на дереве гласило: то, чем мы делились в домике на дереве, там и оставалось. В нем я плакала, когда узнала, что Терри Роджер, не прощаясь, переехал с родителями в Бостон, и вспоминала наш поцелуй со вкусом апельсина и корицы, а подруги утешали меня и гладили по спине. В домике на дереве я делилась своими первыми рассказами с девочками. Тогда же, во время разбора по ролям диалога Ромео и Джульетты для урока литературы, им в голову пришла сногсшибательная идея убедить меня сочинить собственную пьесу. Этот вызов я приняла и написала историю о нашем родном городе и заколдованном кладе индейцев, который школьники начинают искать, когда обнаруживают карту сокровищ. Школьный театр с удовольствием взял мой сценарий и сделал постановку для отчетного концерта. Мне досталась роль рассказчика – своеобразного ожившего голоса Силикон-Грейс, ведущего зрителей сквозь исторические эпохи.

Вынырнув из воспоминаний, я осмотрелась по сторонам. Ряды книг букинистического могли показаться хаотичными кому угодно, но не мне. Я с детства помогала родителям выстраивать в магазинчике систему, раскрашивала деревянные таблички и подписывала их по названиям секций. Мы вместе придумали ввинтить в пол своеобразные столбы с указателями, похожие на те, что можно увидеть на улице. В некоторых местах мы даже нарисовали на полу зебру пешеходного перехода, а в одном из углов магазинчика разместили старую телефонную будку, в которой собрали старые телефонные справочники. Еще у нас было целых три модели светофора, которые всегда горели зеленым, потому что ну а какой еще свет нужно дать чтению? Увидев однажды в интернете флешмоб «Свидание с книгой», я накупила разноцветной бумаги и завернула в нее много разных романов, снабдив смешными описаниями. Выбрать себе что-то на вечер нужно было наугад, по атмосфере. Мне тогда было шестнадцать, и этот шаг помог маме и папе сохранить бизнес. А мне бурная деятельность позволила отвлечься от болезненного расставания. Тогда же я решила превратить эту боль во что-то достойное, выплеснуть переживания на бумагу и рассказать свою историю, на этот раз в формате серьезной литературы. Один роман вместо другого, как говорится.

Эта привычка – забывать тяжелые моменты жизни, выливая их на бумагу, – не отпустила меня. Я проживала свои проблемы в новых, других реалиях вместе с вымышленными героями, и на душе сразу становилось хорошо и светло. Мне даже удалось издать две книги небольшим тиражом. Я надеялась заработать и вложить деньги в развитие своего бизнеса, но гонорара едва хватило на покрытие текущих расходов по ремонту помещения. Сейчас мой книжный вообще переживал не лучшие времена, но я старалась пореже беспокоить родителей, ведь они заслужили провести пенсию спокойно и в свое удовольствие. Мама и так по-прежнему иногда приходила подменять меня, а папа стоически вел бухгалтерию и помогал подавать документы на оплату налогов. Речи о том, чтобы нанять сотрудника на оклад, пока не шло.

Звонок над дверью звякнул, и одновременно с ним я расплылась в улыбке. Вошедшие мужчина и женщина оказались туристами. Во-первых, это было понятно по их расслабленно-озирающемуся взгляду. Во-вторых, я не знала их в лицо. Кажется, почти все жители городка были мне так или иначе знакомы. Я тут же попыталась представить: кто эти люди и как попали в Силикон-Грейс? Может быть, они, как агенты Скалли и Малдер, ищут следы приземлившейся летающей тарелки? Или это археологи, которые по спутниковым картам вычислили, что в нашем лесу остались следы древней цивилизации? Мысли завертелись, перекладываясь в сюжеты.

– Карту возьми, пожалуйста! – разрушила мои теории женщина, поправив шляпку. – Не хочу снова сделать очередной круг и вернуться на то же самое шоссе!

– Но я не виноват, что навигатор сбоит! Двадцать первый век на дворе, я думал, спутники нормально должны работать! – зашипел в ответ мужчина, очевидно надеясь, что я не услышу их спор.

Но голоса у обоих были настолько хорошо поставлены, что им бы в пору выступать на Бродвее с постановкой «Какой ужас, мы здесь застряли и заблудились из-за твоей веры в прогресс и технологии».

Женщина закатила глаза и подошла к ближайшему стенду у входа. Он как раз был оформлен картами и путеводителями.

– Где у вас тут лучше поесть? – Мужчина с раскрасневшимся лицом подошел к стойке, за которой я расположилась, и задумчиво провел рукой по своим вспотевшим русым волосам.

– Рекомендую пекарню на углу Уайт-Спринг. Там все отличное, и берите, не стесняясь, их цитрусовый лимонад. Не пожалеете.

Мысли снова скакнули к делам давно минувших дней, и я понадеялась, что на лице не отразилась легкая грусть.

Женщина все еще увлеченно рассматривала карты, а ее спутник, не зная, куда себя деть, осмотрелся с притворно-заинтересованным видом. Как я и ожидала, взгляд мужчины остановился на пирамиде одинаковых бежевых книг.

– Это у вас полка с местными авторами? – догадался гость, взял один экземпляр с самого верха и прочитал заголовок: – «Записки утерянного детства», Джулия Феллон. Звучит, если честно, тоскливо.

Я кивнула, стараясь сохранить бодрость духа. Сейчас я услышу много нового о своей книге. О да, не стесняйтесь, посмейтесь над ней. Можете еще и по личности писателя проехаться.

Мужчина по-свойски перевернул книгу, чтобы посмотреть на аннотацию.

– «Детство. Взросление. Первые трудности…» – это реклама прокладок или серьезная литература? – театральным голосом начал зачитывать текст мужчина.

Его взгляд, впрочем, быстро наткнулся на мою фотографию, сиротливо размещенную в уголке обложки. Каштановые волосы в вечном беспорядке, легкие веснушки на носу и тонна светлых надежд в блестящих глазах. То же лицо, но без блеска в глазах, уставилось на мужчину прямо из-за стойки обслуживания. Секундное промедление, пока турист сопоставлял картинку и реальную девушку перед ним, закончилось. Повисла неловкая пауза.

Женщина подошла к кассе, держа в руках дорожный атлас и тонкую книжку о Силикон-Грейс и ближайших городах округи.

– Мы возьмем эти. – Дама снова поправила свою шляпку и заметила замешательство мужа.

– И книгу. – Покупатель сунул мой роман под стопку жены и быстро достал кошелек.

Я вспомнила, что еще несколько лет назад многие стеснялись покупать любовные романы или проходные детективы. А сейчас читательские вкусы не было принято скрывать. Должно быть, я последний автор, которого покупают украдкой, со стеснением. Я вздохнула, взглянула на ценники и пробила общий счет. Кредитная карта мужчины мелькнула возле терминала, оплачивая покупку.

– Благодарю вас!

По понятным причинам турист избегал прямого зрительного контакта со мной. Да ладно, мы оба хотели, чтобы встреча закончилась как можно скорее.

– Спасибо за покупку!

– А что за книгу ты выбрал?

Пара двинулась к выходу, и я уже предвкушала, как начнется второй акт моего личного позора.

– О боже, надеюсь, ты взял ее посмеяться! Хотя… нам еще много часов предстоит провести в дороге, идея отличная, – повеселевшим тоном сообщила незнакомка.

Это было последнее, что я услышала, прежде чем второй раз за день звякнул колокольчик. От входной двери потянуло запахом сладкой акации – медовым и пряным: сейчас как раз вовсю цвели деревья на аллее вдоль дороги. Осадок от неприятного разговора, задевшего мои чувства, потихоньку растворялся. Теплая пора вообще не предназначена для печали, и я оставила чувство зародившейся жалости к себе глубоко внутри так и не распустившимся цветком. Лето – оно для радости и новых надежд, а не для тоски. И еще одна моя книга все-таки продалась…

Стенд с картами, как я и ожидала, пребывал в свежесозданном хаосе. Почему-то люди, находясь в общественных местах, почти никогда не возвращают вещи туда, откуда их взяли. Зато дома эти же неряхи обычно определяют для каждого предмета свое место и строго следят за организацией пространства. Наверно, в магазины многие приходят отрываться и радуются, что можно позволить себе делать то, что хочется, – в кои-то веки!

Наведение порядка в родном книжном успокаивало. Я вдохнула запах старых томов и, растворившись в нем, принялась возвращать книги на свои места. В основном я торговала старыми изданиями, выкупленными у бывших владельцев, но часть товара была новая, вроде популярных новинок и тех же дорожных атласов. Их я заказывала напрямую у типографий издательств. Еще у меня были шкафы с канцелярией, которую я решила закупить после того, как бизнес перешел ко мне. Мне удалось привлечь новых покупателей, но с учетом выручки за последние месяцы нужно было либо придумать дополнительный источник дохода, либо отдать часть магазина в аренду. Последний вариант звучал как признание поражения.

«История основания и становления Силикон-Грейс» выпала у меня из рук, потому что ее поставили криво. Ловким движением я перехватила красочную энциклопедию и подтянула с полки к себе. Неожиданно из распахнувшейся книги прямо мне в ладонь выпорхнула записка, которую я сначала приняла за закладку. Я перехватила лист пальцами, решив изучить.

Сообщение было напечатано на обычной белой бумаге, которую используют везде – от офисов до детских садов.

«Я знаю, что рано или поздно вы прочтете это. Энциклопедии все равно никто не покупает, а вы часто проводите ревизию. Я намеренно оставил книгу наклоненной, чтобы привлечь ваше внимание. Не хочу, чтобы вы искали меня или пытались выяснить мою личность. Не могу сказать вам, кто я. Даже это сообщение – уже достаточно рискованный шаг, и я решаюсь на него, только зная, что доверяю информацию в надежные руки.

Послушайте, тот несчастный случай с Итаном Фрименом вовсе не несчастный, и уж тем более не случай. Мы имеем дело с хладнокровным, продуманным убийством. Итан отлично плавал, и это знали все. Он также профессионально нырял и никак не мог допустить ошибку при вхождении в воду, неудачно прыгнув с обрыва. Разбиться о воду он мог, только если ему кто-то в этом помог. Неизвестный толкнул его, и я слышал издалека, как перед смертью Итан закричал: „Отстань от меня!“ Мне никто не поверит, да и полиция тщательно исследовала округу и не нашла следов никого постороннего. Они не будут открывать дело снова, не имея на руках новых улик».

Я почувствовала, как волоски встают дыбом на руках. Несмотря на разгар жаркого лета, мне вдруг стало ужасно холодно. Итан Фримен. Примерный семьянин, оставивший после себя горюющую жену и маленького сына. Талантливый писатель, так и не обретший настоящего признания при жизни. Слава пришла к детективам его авторства спустя пару месяцев после смерти. Критики рукоплескали в своих хвалебных статьях, читатели разбирали огромные тиражи буквально за недели. Сейчас в Голливуде готовилась экранизация одного из романов, и целых две книги держались в списке бестселлеров The New York Times несколько сезонов подряд.