Читаем Убежище (ЛП) онлайн бесплатно

Annotation

Очередной ночной кошмар, но на этот раз действие происходит в лесу. Теперь она бежала. Пыталась убежать. Но конец тот же. Всегда. Еще одна мертвая девушка…

Эмма Рейберн родилась и выросла в Бэрон-Холлоу, в Северной Каролине. Она вела спокойную жизнь, пока не произошел несчастный случай… и пришли ночные кошмары. Каждый наполнен тьмой, слепой паникой и отчаянными женщинами, стремящимися к неизбежной смерти. Никто из местных не пропадал и не был найден мертвым. И Эмма списала все на обычные тревожные грезы — одна ужасная ночь за другой. Пока не приехала сестра.

Джесси Рейберн уже давно отдалилась от сестры и теперь работает детективом в Убежище. Нерешенные проблемы в прошлом Джесси не просто долгие годы держали сестер на расстоянии, но еще и притупили способности Джесси. И чтобы вернуть их, она возвращается в родной городок, пытаясь разобраться с ужасным происшествием давно минувших лет. Но у примирения с прошлым своя цена.

Мало кто рад возвращению Джесси, и все молчат.

С приездом сестры кошмары Эммы становятся невероятно отчетливыми. И даже с помощью Ноя Бишопа, главы Особого отдела ФБР и соучредителя Убежища

Джесси и Эмма обнаружат, что их окружают многочисленные секреты Бэрон-Холлоу. Сестры станут желанной целью невероятного многолетнего зла.

Кей Хупер

Убежище

Спецотдел Ноя Бишопа — 13

Перевод осуществлен на сайте http://lady.webnice.ru

Перевод — kira in love

Редактура — Araminta

Принять участие в работе Лиги переводчиков

http://lady.webnice.ru/forum/viewtopic.php?t=5151

Пролог

Вначале Кэтрин Талберт старалась бежать как можно тише. Ей казалось, что он ушел, но уверенности не было. А ужас рождал желание бежать. Но она ползла, не осмелившись даже поискать хоть что-то, способное прикрыть ее обнаженное тело. Кэтрин понятия не имела, где находится, и луна, сокрытая тяжелой завесой туч, не смогла бы ей помочь. Она напрягла зрение изо всей силы, но не увидела ни лучика искусственного освещения, который мог бы указать на близость жилого дома. Конечно же, рядом не было никаких домов. Иначе кто-то услышал бы ее крики. Кто-то обязательно бы услышал.

У Кэтрин кружилась голова, она ослабла от голода и истощения, а тело болело от синяков и внутренних повреждений, но она испытывала лишь отчаянное желание бежать.

Освободившись из ловушки, Кэтрин наугад выбрала направление и сейчас двигалась максимально быстро, чтобы при этом не шуметь. Она не видела дороги и не ощущала ее босыми ступнями, а просто торопилась прямо во тьму надвигающегося леса, инстинктивно ища укрытия.

Она проползла мимо мелкого ручья, забыв о змеях, грязи и других девчоночьих заботах, которые взволновали бы ее раньше.

Она просто хотела выжить. И все.

Она просто хотела выжить.

За ручьем местность поменялась, и она поняла, что двигается в горы. А раньше они казались ей такими привлекательными. Но сейчас… Ее голые ступни были покрыты синяками и царапинами от выступов, появляющихся то здесь, то там. Грубые корни, оголенные весенними ливнями, вынуждали ее шататься и спотыкаться. Иногда она падала.

Но Кэтрин вставала и продолжала идти.

Ветки тянули ее назад, подлесок сопротивлялся попыткам двигаться вперед, но она практически не ощущала свежие раны, которые добавлялись к порезам и синякам, и так покрывающим ее тело.

Тягостную жару ночи не развеивало ни малейшее дуновение ветра. А тишину и спокойствие нарушал лишь звук ее тяжелого дыхания.

Внезапно под ее ногой раздался хруст ломающейся ветки, и Кэтрин в панике отбросила всякую осторожность.

Он мог не уйти. Он может следовать по пятам. И здесь его земля, его дом, я уверена, он все здесь знает… О боже…

Быстрей. Она должна двигаться быстрей.

Так быстро, как только может.

Ее глаза немного привыкли к темноте, и она могла больше не врезаться в деревья, но не более того: все остальное казалось лишь тенями и различными оттенками черного.

Кэтрин карабкалась изо всех сил, хватаясь за выступы, узловатые ветви и жалящие кусты. Вначале она даже не чувствовала порезы от шипов, боль от содранной кожи или уколы листьев между пальцев. Ее дыхание вырывалось рыданиями и всхлипами, а ноги жгло, а она все карабкалась, и карабкалась, и карабкалась. Тропы не было, был лишь жесткий неподатливый склон, усеянный крупными булыжниками и высоченными деревьями, корни которых то там, то здесь появлялись на поверхности и вплетались в гору.

Кэтрин наконец добралась до вершины и постояла немного, пошатываясь и держась за небольшое дерево. А затем заставила себя идти дальше. Спуск должен быть легче, но нет. Сейчас она начала чувствовать боль израненных ступней, жар, который указывал на то, как сильно ветви и шипы изранили ее обнаженное тело. И все равно она пробивалась дальше. А сейчас ей приходилось бороться еще и за равновесие, потому что появилась опасность упасть и скатиться, потерять опору и уже не подняться.

Кэтрин потеряла счет времени. Она карабкалась на хребет, чтобы, спотыкаясь и шатаясь от неустойчивости, спуститься вниз и наткнуться на новый хребет. Снова и снова. Ей казалось, что прошли часы. Ее дыхание прерывалось, а мышцы горели.

Постепенно адреналин сошел на нет, и утомление навалилось на нее.

Кэтрин начала шататься, покачиваясь то влево, то вправо. Она падала и поднималась.

Карабкалась.

Все время карабкалась.

И ощущала лишь стремление не останавливаться.

Ее ободранные ладони хватали все, что могло помочь ей карабкаться, устоять на ногах, но она все чаще и чаще падала, и не поднималась все дольше.

Отдыхаю, говорила она себе.

Ее поцарапанные щеки касались поломанных ветвей, листьев и иногда гранита, а легкие вдыхали затхлый запах земли. Она настолько устала, что ей было все равно. Иногда Кэтрин засыпала, а потом снова вставала и продолжала идти. И наконец до нее дошло, что она может навсегда заблудиться в этих лесах, потеряться, так и не найдя помощь.

И это осознание вновь заставило ее идти. Прошли часы. А это значит — скоро рассвет. А при свете дня она точно сможет найти помощь.

Точно.

Потому что ей хотелось жить. Пережить все это и изменить свою жизнь, которая до сей поры была бесполезной и бездумной. Сейчас Кэтрин хотела большего. Обзавестись семьей, детьми. Состариться и забыть об этой ужасной тьме, агонии и ужасе. Выкинуть из головы лицо чудовищного зла.

Ей хотелось жить.

Она вновь прокладывала себе путь на очередном спуске, щурясь, потому что во тьме показался просвет. И подлесок вроде бы становится не таким густым.

Медленно шагая, подтягивая себя онемевшими руками, она вновь карабкалась. Ей казалось, что вершина хребта близко, и она говорила себе, что отдохнет там. Может, посидит немного и подождет, когда взойдет солнце. Говорила себе, что несмотря ни на что, выживет и увидит новый день.

Но все случилось неожиданно. Она подтянулась в очередной раз, и ей прямо в лицо ударил светло-оранжевый луч, полностью ослепивший ее.

Свет был теплым и невероятно ярким после часов темноты. После дней темноты. Это было замечательно.

Кэтрин хотела наконец попасть на свет. Окунуться в него, почувствовать тепло.

Она стала подниматься еще упорней, хватая очередной побег, чтобы подтащить свое тело выше, но в этот раз дерево оказалось негибким и щелкнуло с куда большей силой, нежели она ожидала, толкая, практически швыряя ее вперед. И онемевшие ноги в этот раз не почувствовали, что каменный острый край означал не просто вершину очередного хребта.

Это оказалась отвесная скала.

У нее даже не было шанса удержать равновесие, шанса спасти себя. Кэтрин Талберт полетела, ощущая абсолютную и восхитительную свободу. И на мгновение она почти поверила, что приземлится безопасно.

Только лишь на мгновение.

Она упала, купаясь в лучах восходящего солнца, без звука, потому что страх перед ним был куда сильнее всего остального. Ее последней мыслью было, что даже это лучше того, от чего она сбежала.

Кэтрин Талберт был двадцать один год.

Глава 1

Бэрон-Холлоу

22 июня

Эмма Рейберн резко села на постели, вначале не ощущая ничего кроме бешеного стука сердца и удушья. Затем она втянула воздух и упала обратно, ее взгляд блуждал по комнате. Ее комнате. Ее спальня, освещенная лишь лучами рассвета.

Никакого темного леса. Никакого бега, боли и ужаса.

Никакого парящего полета с обрыва скалы.

Эмма услышала жалобный скулеж и наклонилась, чтобы погладить собаку, лежащую в ногах кровати.

— Все хорошо, девочка, — пробормотала она. — Просто сон. Просто очередной плохой сон.

Ее дыхание успокаивалось, но давящее ощущение ужаса практически не уменьшилось. Она взглянула на часы на тумбочке и, увидев, что будильник зазвонит через час, откинула покрывало и встала.

Эмма подошла к туалетному столику и включила маленькую лампу. Холодными руками она достала из верхнего ящика дневник и, просмотрев несколько страниц, открыла чистый лист и взяла ручку.

22 июня.

Очередной ночной кошмар, но на этот раз действие происходит в лесу. Теперь она бежала. Пыталась убежать. Но конец тот же. Всегда. Еще одна мертвая девушка.

Эмма долга смотрела на запись, затем медленно пролистала страницы назад. Все началось почти два года назад со скучных описаний дней и кратких упоминаний ночных кошмаров.

Смерть девушки или женщины, которую она никогда не узнавала. Практически каждая умирала в темной комнате. Эмма не узнавала и комнату. Но была абсолютно уверена, что это место — где-то в городе или поблизости. Рядом с домом.

Она не знала, почему была так уверена, но знание было абсолютным, подобно пониманию биения собственного сердца.

Менее чем за два года она увидела дюжину умирающих девушек и женщин. Умирающих жестоко.

Эмме не было нужды смотреть на первую запись в дневнике, чтобы вспомнить, когда она стала видеть кошмары. Они начались после обычного несчастного случая, которые происходят постоянно.

Ее родной дом — теперь популярная гостиница, известная как «Рейберн-Хаус», — предлагал посетителям различные способы исследования гор Аппалачи, окружающих маленькую долину, где расположился городок Бэрон-Холлоу. И одним из них была верховая прогулка на лошадях.

Эмма редко каталась верхом — времени оставалось не так уж много. Но в тот день она решила прокатиться с группой, которую отправляли из гостиницы. Прогулка проходила как обычно, все шло хорошо. До поры до времени…

Позже Эмма так и не вспомнит, что спугнуло ее лошадь, но она резко шарахнулась в сторону, застигнув Эмму врасплох. Падение не причинило бы особого вреда Эмме, но она ударилась головой о большой камень.

Обычное решение прокатиться верхом привело к тому, что она больше недели провела в городской больнице. А над правым виском остался практически невидимый шрам, который легко скрыть темными волосами. Доктора беспокоились, поскольку она провела без сознания несколько часов. Не исключалось кровоизлияние в мозг, сказали ей потом. Но этого не случилось. Рана привела к ушибу части лобной доли.

Можно подумать, это звучит совсем не пугающе. О нет, это совсем не ужасно.

Ее предупредили о целом ряде симптомов, за появлением которых она должна следить — начиная с проблем с концентрацией и решением трудных задач, с которыми раньше проблем не возникало, заканчивая изменениями личности или даже потерей способности двигать частями тела.

Паралич.

Слава богу, за прошедшие с того дня два года ничего такого не случилось. Совсем ничего не изменилось.

За исключением снов. Ночных кошмаров.

— Скорей всего, они просто являются олицетворением твоей раны, Эмма. Ничего более, — ответил ей доктор Бенфилд, когда она наконец набралась смелости спросить об этом. — После травмы головы многие вновь и вновь испытывают боль и страх.

— Но они кажутся такими реальными, — возразила Эмма. — Я чувствую ужас, боль. Панику. Они не просто кажутся реальными. Они реальны. Я знаю.

— Потому что именно это ты ощущала при падении.

— Да, но…

Еще я чувствую их смерть.

— Ты разговаривала с шерифом Мейтлэндом? Имеется ли информация о пропавших женщинах, были ли найдены тела? Смерти, совпавшие по времени с ночами, когда ты видишь сны? — Его тон был профессиональным, но Эмме показалось, что доктор забавляется.

— Нет, ничего такого, — ответила с неохотой Эмма. — Прошлым летом, когда пропала та девушка, я упомянула Дэну об этом. Даже сама проверила газеты за несколько лет. Но кроме этого случая в округе ничего подобного не происходило. Никаких заявлений о пропаже, которые в дальнейшем не разрешились бы. Да и не думаю, что мне снились сны именно о той девушке. Ее парень предоставил фотографию для поиска, он предположил, что после их ссоры она поймала попутку и отправилась в горы. Похоже, именно так и обстояло дело.

— Значит, тебе снятся не реальные люди, которых ужасно пытали и убивали. Верно?

— Верно. Верно.

— Вероятно, кошмары пройдут сами собой, Эмма. Но если нет, если у тебя начнутся проблемы со сном, дай мне знать. Есть таблетки, которые могут помочь.

С тех пор прошло несколько месяцев. Больше к нему Эмма не возвращалась.

Хотя сны и не прекратились.

Эмма долго смотрела на дневник, затем закрыла его. Ее руки рассеяно поглаживали кожаную обложку. Она не знала, что пугало ее больше: вероятность того, что ее кошмары — лишь проявления старой травмы, петля памяти, снова и снова проигрывающая событие, угрожающее жизни, но придающая женщинам в этой маленькой пьесе различные лица. Или же то, что они являлись отражением тех ужасных событий, которые действительно происходили в маленьком, сплоченном городке, расположенном в горах западной Северной Каролины.

Очень ужасных событий.

О которых, похоже, никто не знал.

Убежище

25 июня

— Знаешь, я обычно не задаю вопросов, — обратился к жене Джон Гэррет, — но ты уверена, что это хорошая идея?

— Мы не способны помочь Джесси, что-то мешает ей работать. Она даже не может вести нормальную жизнь, с каждым разом кошмары становятся все сильней. А то, что она не может их вспомнить, делает ситуацию еще хуже.

Они стояли в так называемом командном центре: просторное, открытое пространство в центре большого дома. Здесь было много рабочих мест с компьютерами, одну из стен занимали полки с различными справочниками, а качественная мебель скрывала офисное оборудование — принтеры, факсы и папки. Около огромного камина, облицованного камнем, стоял диван, на котором можно было пообщаться, почитать книгу или просто вздремнуть.

Помещение было рабочим, но это не мешало с комфортом заниматься здесь и другими делами.

Это и было Убежище — частная организация, детективы которой, обладая сверхъестественными способностями, участвовали в различных расследованиях.

Иногда они работали совместно с правоохранительными органами, а временами независимо от них, на частных клиентов. Убежище — не просто название организации, так же назывался этот дом и территория вокруг него. Поместье в Санта-Фе, штат Нью-Мексико, было достаточно уединенным, а земля площадью около пятисот акров хорошо охранялась.