Читаем Убей или люби! онлайн бесплатно

Грейла

Я не спала всю ночь, хотя стоило бы — утром мне заступать на дежурство. Мои сестры по оружию утверждают, что ни к чему такая усиленная охрана за периметром грота, ведь нас сторожат сами рыцари Любви (слащавое, однако, название). Но я убеждена, что парни не так надежны, как думают о них жрицы. Если эти супчики предали Святое братство и переметнулись к нам только потому, что у них в паху засвербело, то полагаю, в одно не слишком прекрасное утро они могут вернуться к своему гнусному Наместнику.

У-у-у, так бы и придушила его лично! Устроил на нашем континенте религиозный переворот. Такой резни не помнят и древние боги. Посланник Небесного Владыки буквально купается в крови. Но ему мало! Он уже треть континента под себя подмял и вот до нас добрался. Захватил столицу нашего королевства, а теперь и священный город Любви.

И как у него только рука поднялась⁈ В Тизу столетиями съезжались паломники со всего королевства, чтобы почтить самую славную из богинь. Даже короли почитали за честь стать гостями Тизы. А теперь… недоношенные ублюдки в магических доспехах отняли наш город и захватили храм Лавии. И если бы только это. Они пленили многих жриц и обычных женщин.

Эх, говорила я верховной, что правила храма сильно устарели и в такие неспокойные времена просто необходима полноценная охрана. Нет, я не хочу усомниться в мастерстве воительниц, но хотя бы одна дюжина парней нам не помешала бы. Но нет, мы мирный город женщин. У нас существа с палкой между ног живут только до четырнадцати, а дальше тю-тю — в большой мир отправляются.

Кстати, о существах с палками. Где они все? Опять по укромным уголкам ютятся со своими девчонками. М-м-м, бесят! Нет, я не из зависти, просто… не понимаю, как девочки могут быть с ними после всего, что случилось? А еще не понимаю, как они посмели открыть этим перебежчикам нашу святыню⁈

Мы ютимся в самом древнем храме Любви, который когда-либо был построен. Он сокрыт от мира в волшебном лесу. Выдолблен в теле огромной скалы и укрыт водопадом. Здесь сохранилась тайна древних зодчих и красота, пронесшая через века историю нашего культа. Мы не пускали в это место даже паломников. Оно было только нашим. И лишь благодаря этой тайне нам удалось выжить после того, как мы бежали из захваченного города. Нас не много, всего две сотни обычных женщин и около пятидесяти жриц. Жалкая горстка детей. Про ведьм и говорить больно, всего четыре из целого ковена. А было их тринадцать! Вот так нас мало. Но влюбленные дуры поставили все это на кон, когда приволокли своих супчиков-голубчиков, что б у них уже что-нибудь отсохло.

М-мда, с таким разливом желчи в моем измученном теле уже вряд ли можно заснуть. Поднимаюсь с лапника, который лежит прямо на каменном полу. Мы все так спим. Разместились в огромной зале с колоннами, посреди которой стоит жаровня, а в самом конце трон верховной жрицы и статуя Лавии.

У колонн уже сидят ведьмы. Бэйта, самая старшая из них, кажется, никогда не спит, плетет защитные амулеты. Но нас это вряд ли спасет. На всех амулеты не наплетешь, ведь на создание полноценного кулона, ограждающего от магического вмешательства, уходит много времени. В ведьм, как я уже упомянула, осталось всего четыре.

Именно поэтому я и не сплю, все опасаюсь пропустить момент вторжения. Он будет, уверена. Верховная жрица, которая сбежала от старшины Священного войска, сказала, что в этом магическом братстве есть телепаты. А раз так, они обнаружат нас и очень скоро.

Но пока этого не произошло, надо бы подкрепиться. Встаю с лежанки и оправляю короткое платье. Да уж, очень «удачный» наряд для сражений. Но что поделать, если на нас напали в день большого праздника? Хорошо хоть одеяние воительниц даже в такие дни предполагает возможность боя. Ноги не путаются в длинных юбках.

Подхожу к жаровне и беру одну из общих чарок (повезло, что в этом убежище изначально был хоть какой-то минимум утвари). Зачерпываю из большого чана крутой травяной взвар для бодрости. Только пригубляю, как слышу какие-то подозрительные звуки, а после и вижу свою сослуживицу. Дежурная влетает в грот с перекошенным лицом.

— Нападение!!! — извещает она осипшим голосом.

Делаю хороший глоток взвара и кидаю чашку. Несусь к своему месту и, схватив короткий меч, спешу прочь из грота. Нужно во что бы то ни стало предотвратить вторжение. Мои сестры солидарны. Подорвались все девять воительниц, что были в храме, а еще следом за ними побежала глава ведьмовского ковена.

— Бэйта, если поймешь, что мы проигрываем, запечатай проход! — велю я ей и ныряю под струю водопада.

Грейла

Надо же, действие ведьмовского порошка все еще работает, удалось выйти сухой из воды. Вот только удастся ли вернуться обратно? И вообще остаться живой?

Впрочем, может и удастся. Вопреки самому страшному, я вижу не толпу здоровенных мужиков в светящихся магией доспехах, а одного крылатого воина. Но поганец силен. Так силен, что, имея в груди три стрелы, душит Имана — своего бывшего союзника. Да еще и шутки отпускает.

— Эй, феечка, не пыжься, — плюет он ему в лицо. И тут же получает еще одну стрелу, аккурат между крыльев.

Я выдыхаю, поняв, что тревога оказалась ложной, и делаю шаг вперед, чтобы добить разведчика. Но тут из грота вылетает один из наших новых защитников, малец Леам — парень жрицы. К моему величайшему сожалению сопляка нельзя трогать, а то бы я и его прирезала.

— Стойте! — кричит Леам. — Не стреляйте!

Так и хочется вдарить слюнявому миротворцу.

— Если уж выбрал сторону, не жалей врагов, — хрипит парнишке его бывший друг, оборачиваясь лицом.

— Я, может, и выбрал сторону, но ты все равно не враг мне. Ты мой брат, — настойчиво тараторит Леам.

Блаженный, что с него взять? Когда-нибудь его это погубит.

Ох, что б меня, прямо сейчас и погубит!

Пока мы в слова игрались, к кустам, что опоясывают поляну, подобрался напарник крылатого. И сейчас он очень опасен, потому что набрасывается на Леама, да еще и рычит на него, как на самого ненавистного человека.

— А вот я тебе враг!

Кажется, Леам и его слова не принимает всерьез, вместо того, чтобы убить, он вырывается и пытается скрутить воина в магических доспехах. Куда там? Этот здоровяк его и без особых артефактов уложил бы, больно мускулист, в отличие от юнца Леама.

Сражаться с таким воином — это все равно что переть на слона с рогаткой. Но разве у нас с сестрами есть выбор? Несмотря на опасный свет его колдовских доспехов и очевидное весовое преимущество, я рвусь в бой.

— Навались! — командую сестрам, и те молниеносно реагируют. Но атака не приносит должного эффекта. А все потому что идиот Леам пытается нас защитить. Он преграждает путь и сам валит на брата.

Ха, воительниц большинство и, несмотря на выпад мальчишки, мы атакуем. Но враг расшвыривает нас как котят, а Леама все же берет в плен.

Обидно, но предсказуемо. Да и лично для меня не такая уж и потеря. Я готова пожертвовать парнем, чтобы убить разведчиков. Уж не знаю, на что они рассчитывали, сунувшись к нам вдвоем. Может просто обстановку хотели разведать, да попались дозорным. А может, надеялись отомстить предателям.

Если последнее, то их можно поздравить. Сейчас у бескрылого появляется такая возможность. Он держит парня в заложниках. Закрывается им, как щитом, приставляя к горлу клинок. А вот его раненого друга скручивают Иман и восемь моих сестер. Он, естественно, брыкается и сипит.

Но я не особо увлечена этой возней. Какой смысл давить поверженного? Надо остановить того, кто еще опасен. Вот только подлец пятится, и я понимаю, что победить в одиночку не сумею. Сейчас как никогда нужна подмога, и из грота очень кстати выбегает Дамир — тоже любовник жрицы. Он наступает на бывшего брата, очевидно рассчитывает отбить Леама. Только мальчишка совсем о себе не думает.

— Не дайте Скаю уйти, — хрипит он. — Убейте меня! Убейте, но не отпускайте Ская. Он же расскажет о нас Наместнику!

Беднягу никто не слушает. Все солидарны с Флорой — избранницей Леама, которая категорически против убийства ее любимого. Она плачет, стоя на коленях, и молит Ская отпустить его брата.

— Не брат он мне больше, — чеканит тот. — Как с тобой связался, так и перестал им быть.

Сурово. Но чего собственно ожидать от взбешенных парней, которые, по словам нашей троицы, выросли вместе в приюте, десятки сражений прошли, а теперь из-за нас передрались? И продолжают ведь ругаться. Начинается словесная перепалка между Дамиром и Скаем, в которую я не вникаю, а осторожно наступаю сзади, очень рассчитывая, что воин не заметит меня, и я сумею напасть со спины. Но когда я оказываюсь рядом, Скай умудряется вырубить Леама, долбанув его в висок рукоятью кинжала.

— Не-е-е-ет! — кричит Флора и бросается на воина с голыми руками.

Вот же дура! Пострадает!

Мне приходится оттаскивать эту фурию, вместо того чтобы драться со Скаем. А тот и рад моему замешательству. Закидывает на плечо бесчувственное тело Леама и дает деру.

На наше счастье, крыльев у него нет. Но боевые артефакты усиливают возможности парней вдвое, а то и втрое, поэтому бегает Скай так же стремительно, как и все его братья. Правда, с ношей это становится немного сложней. Именно этот нюанс и позволяет мне нагнать воинов. Я несусь за ними следом и вижу, что Дамир отвоевывает Леама.

Идеальный момент! Либо сейчас, либо уже никогда! Выбрасываю руку с мечом и врезаюсь в Ская с разбегу. Только вот он подставляет руку, окованную витиеватым наручием, и мой клинок просто сгибается!

Вы можете себе такое вообразить⁈

Ах ты, колдун хитровыдрюченный! Ах ты, гад! Отбрасываю меч и пробую последнюю отчаянную попытку, которая, скорее всего, будет стоить мне жизни. Я пружиню и, взлетая так высоко, как могу, набрасываюсь на парня и вгрызаюсь в его шею зубами. Она не защищена, как и торс.

Вообще члены Святого братства со стороны выглядят очень странно — торсы обнажены, видимо, чтобы не мешать работе боевых артефактов, что вживлены в тело каждого такого воина. На бедрах у них свободные штаны, похожие на шальвары. Красиво, если убрать предвзятость. Даже чересчур, но… убийственно, потому что, невзирая на кажущуюся беззащитность, эти мужчины несут смерть.

Скай хватает меня за волосы и сдергивает как собачонку. Но из рук не выпускает. Он прикрывается мною, как совсем недавно Леамом. Ему даже Дамир не успевает помещать.

— Убью, ты же понимаешь, — усмехается он, сжимая на моей шее крепкие пальцы, а другой рукой тиская нож, которым тычет в мой живот.

— Убей! — шиплю, давая понять, что не страшусь казни. Но не Скаю, а Дамиру.

Но он медлит, и это промедление оказывается роковым. Скай метает нож, которым угрожал мне, и тот попадает аккурат в грудь Дамира. Воин мычит от боли и складывается пополам. Падает на колени, а Скай удирает вместе со мной. Я, естественно, сопротивляюсь, но безуспешно. Этих одаренных артефактами воинов и братья по оружию не могут побить, куда я вообще полезла идиотка?

Скай

Какого демона я сунулся в логово злобных фурий?

Ха, а разве имелся выбор? Нужно было удостовериться, что Катан верно вычислил партизан. Но кто ж знал, что он полезет на своих, не дождавшись, когда я подоспею.

Зараза, и что теперь со всем этим делать?

Дурацкий вопрос, учитывая, что с Катаном я уже ничего не сделаю. По крайней мере, без помощи братьев. Да и с пленницей я вряд ли совладаю. Нет, дело не в том, что она опасна или сильна сверх меры. Эта дура так отчаянно боролась, что умудрилась вынуть засапожник и ранить меня в бочину, пока я нес ее в город.

Я, естественно, рассвирепел и отшвырнул злобную тварь. Силу при этом не рассчитал, и девчонка ударилась о дерево. То ли спину сломала, то ли еще как ее перемкнуло, но… теперь она лежит и не двигается, только разъяренным взглядом меня прошибает, будто молнией.

— Рассчитываешь так убить? — пытаюсь ухмыляться, хотя в действительности мне не до шуток. Горько и, как это ни странно, стыдно.

Я сильней ее в десятки раз. Я должен был держать себя в руках, но… ее выходка взбесила. Проклятье, у меня не слишком глубокая рана, которую сумеют залечить пленные знахарки, а вот она… кажется, стала инвалидкой. Но то ли не понимает этого, то ли до последнего храбрится. Хочет умереть как воительница.

— И зачем только ты полезла ко мне? — качаю я головой.

— А то ты не знаешь? — едва слышно сипит девушка.

Знаю. Конечно, я знаю, и это дополнительная удавка на моей шее. Как это ни прискорбно, но убивать достойного противника всегда в разы трудней. Да что б меня, его, как правило, вообще не хочется убивать, ведь стоящих воинов, которые готовы положить жизнь за идею, считанные единицы. А эта с виду жилистая, а на деле хрупкая девушка, настоящий воин духа. Она ведь знала, что не совладает со мной. Шла на верную гибель, защищая своих.

Зараза, и на кой ляд ты бабаой оказалась⁈ Хотя, в проклятой Тизе ведь только дочери земли, мужчин нет и в этом вся сложность. Как с ними воевать-то? Одно дело жрицы, их вообще не жаль. Те еще ведьмы. И кто кого страшней — мы или они — надо еще подумать. А вот стражницы города простые, к тому же близкие по духу существа, пусть и без причиндалов между ног.

— Что со спиной? — тяжело вздыхаю и тяну к девушке руку.

Она неожиданно поднимает свою и лупит по моим пальцам.

Вскидываю бровь. Не все потеряно? Двигательная функция сохранена?

Не обращая внимания на протесты фурии, пытаюсь приподнять ее и облокотить о дерево. Девушка орет как раненая. Хотя почему как? То, что крови нет, еще ничего не значит. Она действительно сильно пострадала, двигается лишь правая рука и все.

— Где болит? — спрашиваю деловито и, как мне кажется, сухо, но это только кажется, потому что вопреки здравому смыслу, я излишне сильно переживаю за воительницу.

— Какая тебе разница? — плюет она. — Добей уже или проваливай.

— Ты мой трофей, — напоминаю правила военных игр, давая понять, что так просто ее не оставлю и избавляться не намерен.

— Хм, — горько усмехается она. — Такой себе трофей. Что ты со мной делать будешь, с поломанной?

— Ну-у-у-у… — тяну я двусмысленно и даже похабно улыбаюсь, поигрывая бровями. Но девчонку это не пронимает.

Кажется, она из кремня вытесана. Я таких крепких и несгибаемых женщин не встречал прежде. Боль терпит молча, хоть и стирает зубы в пыль, да еще и смотрит так, будто все еще не сдалась. Впрочем, да, такие не сдаются.

Знать бы, что она думает, но, увы, все воительницы снабжены амулетами. Это я понял в момент боя. Их мысли закрыты от меня.