Читаем У синеводной Оби онлайн бесплатно

Лонгортова Зинаида Викторовна родилась 22 июня 1962 году в посёлке Кушеват Шурышкарского района Ямало-Ненецкого автономного округа, Тюменской области. По национальности ханты. Земли этого малочисленного северного народа расположены по берегам обширной реки Оби со всеми ее притоками.

Отец – Хартаганов Виктор Константинович, работал в Кушевате киномехаником (его отец погиб в ВОВ). Мама, Хартаганова Варвара Семёновна работала в совхозе дояркой (родом из оленеводческой семьи, которую раскулачивали 1937 и 1953 гг.) В семье было восемь детей. Училась в Горковской средней школе.

1983 году окончила Салехардское педагогическое училище им. Анатолия Зверева по специальности «Учитель начальных классов».

В 2000 году окончила Санкт-Петербургский университет им. А. Герцена по специальностям «Культуролог», «Преподаватель истории».

В 1989 году Зинаиду Викторовну пригласили работать переводчиком ханты языка в ГТРК «Ямал» г. Салехарда. В данный момент работает в ОГТРК «Ямал-Регион» старшим редактором РПНС Дирекции телевидения. Является автором программ на русском языке «Северный колорит», программы на ханты языке «Тут султам». Создано более десяти документальных фильмов, которые сразу стали востребованы телезрителями. Её мелодичный голос, любовь и уважение к своим героям, профессионализм привлекают к эфиру ОГТРК «Ямал-Регион» всё новых телезрителей. Она и сама частый гость в различных телепрограммах и радиопрограммах СМИ округа. Её знания о народах Севера востребованы и всегда интересны для слушателей и читателей Ямала.

Ямальцы хорошо знают её и как талантливого публициста. Изданы книги при поддержке Департамента по делам коренных малочисленных народов и Общественной организации «Литераторы Ямала» – «Монсян мув. Земля сказок», очерки «Учитель Севера», повесть «У синеводной Оби».

По народному творчеству «Солнечные блики бересты», «У рыбной реки, на оленьей земле». Фольклорные произведения на родном языке «Ими Хилы», «Овас мувем щащты сыйт».

Зинаида Викторовна также является лауреатом многих международных, российских, окружных телевизионных конкурсов за документальные фильмы.

Неоднократно награждена благодарностями, дипломами и почётными грамотами за профессионализм. Ветеран труда, писатель, член Союза журналистов ЯНАО и России, мастер декоративно-прикладного искусства ЯНАО, Заслуженный работник культуры ЯНАО, член ИСП.

Человек глубоко мыслящий, она ответственно относится к любому поручению, целеустремлённый, всегда доводит начатое дело до конца.

Активно работает в общественных движениях округа, часто встречается со студентами и учащимися школ округа.

Питлор эвие[1] бежала к дому старшего дяди, а сердце в её груди прыгало так, что невозможно было дышать. Она хотела пойти в клуб на дневной киносеанс – показывали сказку «Огонь, вода и медные трубы», но подружки, остановив её, прокричали, что их лосёнка перекормили печеньем и конфетами, и теперь он умирает…

Люди, что в воскресные дни приходили из соседнего посёлка в их клуб, всегда брали с собой что-нибудь вкусненькое. Они знали о лосёнке, и им было просто интересно пообщаться с необычным животным. Диким, ласковым и добрым. Он тянулся к ним, принимал подарки. В тот воскресный день гостей в деревню пришло больше, чем обычно, а значит, и конфет тоже было много…

Питлор эвие резко остановилась на углу дома, увидев дядю Юхура и лежащего рядом с ним на земле лосёнка. Любимый её дядя Юхур гладил раздувшийся живот животного. Ноги её от ужаса вдруг словно превратились в деревянные ходули… Подойдя ближе, девочка коснулась плеча Ака[2] и пытливо глянула в его лицо, не найдя сил спросить, что случилось. Дядя поднял глаза, в которых было столько боли и непролитых слёз, и вновь опустил их, как будто боясь показать свою слабость перед маленькой девочкой. Слёзы сразу брызнули на лежащего перед ним лосёнка. Куран вой[3] вздрогнул, беспомощно приподнял веки, остановив мутный взгляд на людях, и вновь закрыл глаза. Длинные тонкие ноги его лежали раскинутыми и время от времени подрагивали. Девочка, привыкшая видеть дядю Юхура жизнерадостным и всемогущим, а лосёнка – бодающимся и сильным, сжала пальцы в кулачок. Она вдруг поняла, что своим немым вопросом делает самому родному, любимому человеку больно. Ака не сможет ответить, а значит, его нельзя беспокоить. Лицо Юхура, напряжённое и бледное, выражало каждым своим мускулом муку лосёнка. Легче было бы ему самому умереть, чем так расстаться с этим животным! Из-за свалившегося на него неподъёмного горя он не мог говорить и ни разу больше не посмотрел на племянницу. И, тем не менее, Ака, продолжая на что-то надеяться, не прекращал массировать живот лосёнка, но тот уже ни на что не реагировал.

Чувство страшной безысходности потрясло, подняло девочку на ноги, и она понеслась, куда глаза глядят. Пробежала через весь посёлок, который казался длинным и бесконечным, и наконец-то достигла опушки леса. Бежала через лес, по узкой тропинке, и даже не вспомнила, как страшно бывает в этом сумрачном месте. Бежала молча – просто слёзы, как у дяди Юхура, брызгали из глаз и мешали смотреть вокруг. Обычно Питлор эвие громко ревела, чтобы привлечь внимание старших, а тут боялась, как бы люди не увидели её горе, её слёзы. Время от времени мотая головой, чтобы они слетали с лица, бежала дальше. Отчаяние переполняло маленькое сердце… Никогда ещё не было в нём столько боли и страха. Нет, не за лосёнка, ведь он не плакал и был ещё жив, а за дядю, всегда такого сильного, а оказалось, и его сердце может страдать.

Она бежала через ручеёк, не замечая кочек, которые нужно перепрыгивать, иначе зачерпнёшь в сапоги воду. И маленький, обросший разной травой бугорок, все-таки подвёл. Питлор эвие плюхнулась в воду.

– Хом поталы[4]! Противная кочка! Кривая и вредная! Чтоб ты развалилась! – ударив по ней кулачком, громко и отчаянно разрыдалась Питлор эвие. Держась за неё и вытирая мокрое от слёз лицо, лёжа на траве, она не замечала холодных прозрачных струй, выры-вавшихся из образовавшегося затона. Лесной ручеёк, петляя между кочками, обросшими травой и осокой, торопился к величавой, полноводной Оби и уносил с собой первую боль и печаль маленькой девочки. Наконец Питлор эвие успокоилась, вышла на сухое место, выжала мокрую одежду и побрела домой.

Два с половиной года назад, в начале июня молодой двадцатидвухлетний парень Юхур возвращался с рыбалки. Он поставил на обской протоке первые сети после долгой зимы на местную рыбу – щуку да язя[5]. Лёгкий ветерок наполнял капюшон суконной малицы воздухом, ерошил чёрную, вьющуюся шевелюру волос. В ушах звучал шум воды и до сих пор слышался ласковый голос старенькой мамы: «Не забудь, сыночек, после долгой зимы смочить волосы и омыть лицо священной водой Оби. Вчера наконец-то река освободилась от зимнего покрова – льда. Попроси у Великой богини воды Йик Ур Ими благословения на езду по её священным водам, по её священному телу». И хотя Юхур с детства знал древние обычаи поклонения святой воде, приятно было вспомнить, что мама заботится и беспокоится о нём. Он с удовольствием смочил волосы и умыл лицо ледяной водой, прошептав заклинание: «Ущ вой поть, поть, поть! Лор вой поть, поть, поть![6]» – и легко запрыгнул в лодку. Не очень разговорчивый, как часто бывает у северян, улыбчивый и открытый, он всё же отличался чем-то особенным в облике и характере от остальных сверстников-односельчан. Округлое лицо парня, тёмное от ветра и солнца, излучало особый свет притяжения, доброты и надёжности. Честное, уважительное отношение к тем, с кем Юхур общался, привлекало к нему людей. И хотя он ещё молод – уже передовой рыбак, уже в особом уважении и у товарищей, и у начальства совхоза. На него всегда можно было положиться. Не зря нынче во время весеннего праздника директор совхоза Георгий Яковлевич Саенко вручил ему Почётную грамоту за очередное выполнение годового плана по пушнине, а на заработанные деньги Юхур купил новый мотор для лодки, быстрый «Ветерок». Таким сильным двигателем, единственным пока на весь посёлок, нынче мог похвастаться лишь он. В районе их продавали только тем, кто выполнил пятилетний государственный план.

Радуясь весеннему дню, Юхур умело управлял моторной лодкой, ловко объезжая запоздавшие льдины. Два дня назад стремительные воды Оби облегчённо вздохнули полной грудью, освободившись от наскучившей зимней одежды. Тогда в исступлении от ярости и непогоды ветер разметал всё на своём пути, ломая тяжёлые льдины жгучими, холодными руками. Точно разбушевавшийся голодный, злой людоед Ялань Ики[7] в поисках пищи, разбивал и сокрушал он перед собой всё, что видел. Нагромождённые друг на друга льдины яростно рушили края берегов и уносили за собой сорванные с корнями деревья и кусты. Оголодавший за долгую зиму Ялань Ики искал, чем можно поживиться среди этой неразберихи. Ничто не могло спастись от тяжёлых, но вёртких ледяных нагромождений, как и от всемогущего существа. И, видимо, злой дух всё же нашёл себе жертву. Проезжая мимо поваленного тальника, Юхур увидел лосиху. Казалось, она была очень встревожена и напугана. Подъехав ближе, парень увидел совсем маленького лосёнка, запутавшегося в ветвях. Заметив человека на лодке, лосиха оставила детёныша и уплыла на другую сторону протоки, она будто вручила жизнь своего малыша в руки надёжного человека. Юхур причалил к коряжистому дереву и начал выпутывать лосёнка. Освободив его от ветвей, сказал:

– Я, мана, мана анкен юпиян! Плыви, плыви за мамой! Ну! Чего не торопишься?

Но малыш не мог ни стоять, ни плыть: оказалось, у него сломана нога. Тогда молодой человек поднял дрожащего малыша из воды и положил его в лодку, накрыв дождевиком, приговаривая:

– Главное, не утонул. Живой, и ладно. А ногу мы вылечим. И друзья у тебя быстро найдутся. Без мамы, конечно, страшно, но что теперь делать? Она уже далеко, не сможет помочь… – и с этими словами он завёл свой «Ветерок» и двинулся в сторону деревни.

Племянники Юхура, под лучами весеннего солнышка занятые бесконечными играми, заметили странную пару, когда дядя подходил к дому. Он осторожно прижимал к груди нечто крохотное, с длинными болтающимися ногами. Увидев эту картину, дети побежали навстречу. Странное животное дёргало ногами, вздрагивая всем телом, и косилось на незнакомцев. Дети молча бежали рядом, усердно присматриваясь к малышу, и не могли определить, кто это. Может, жеребёнок? Тогда почему ноги длинные? А откуда горбик на спине? Да и мордашка – длинная-предлинная. Нет, это не жеребёнок! Дядя молчал, на лице у него светилась таинственная улыбка. Все это так заинтриговало детей, что они даже не решились расспрашивать дядю.

Аккуратно положив малыша на прошлогоднюю травку у дома, чтобы не беспокоить больную ногу, Юхур скомандовал:

– Бегите к бабушке и попросите кипячёного молока в бутылке с соской!

– Унанки[8], Унанки! – побежали дети к бабушке. – Ака принёс Куран вой – ногастого зверя и просит кипячёного молока в бутылке с соской, как для телят!

Бабушка, ничему не удивляясь, налила в бутылочку чаю с молоком – кипячёного молока под рукой не оказалось – и подала им соску. Сама взяла котелок, налила туда свежего молока и ушла ставить его на печь. Она ещё издали сразу заметила необычную парочку и поняла, что малышу потребуется помощь. Младший сын, опора и надежда её старости, никогда не пройдёт мимо зверя ли, человека ли, не оказав помощи, и она втайне очень гордилась им.

Прибежав обратно, Питлор эвие и Соръёхан похие[9] увидели малыша уже с перевязанной ножкой. Дядя Юхур крепко привязал бинтом к ноге животного небольшую доску. Взяв у детей бутылку, аккуратно капнул из соски чаю с молоком на губы Длинноногому. Тот вначале недовольно мотнул головой, настороженно глядя на детей, как бы говоря: «Чего смотрите, мне и так страшно». Капли тут же разлетелись в разные стороны и даже попали в нос, отчего малыш громко чихнул. Юхур, счастливый от того, что нашёл такое милое существо, радуясь совсем как ребёнок, ещё раз капнул молока, и на этот раз успешно. Длинноногому, видимо, очень хотелось пить. Он высунул язык, чтобы слизнуть капельки с носа. Вскоре детёныш уже сам потянулся к соске. Дети нетерпеливо крутились вокруг дяди и лосёнка, тоже желая получить бутылочку в руки. Опыт кормления малышей-животных у них уже большой, хотя им самим всего по шесть лет. Только за весну они выкормили сначала бычка, когда отелилась корова Зорька, а потом и тёлочку, когда отелилась Марта, мама Зорьки. Дети ловко управлялись с литровой бутылкой молока, хотя маленькие животные, почему-то всегда голодные, порой валили их с ног. Дети хотели бы кормить и жеребят – их в этом году тоже двое, но лошади не особо подпускали их к своим детёнышам. Тем более, у кобылиц и своего молока достаточно. Этой весной приплод животных в семье был полный, недавно даже собака Щапа ощенилась. И у оленей на острове больше десятка оленят. Есть с кем поиграть и побегать. А тут такое странное существо! Вот только Длинноногий был без мамы, и, главное, дядя, эталон примера и мудрости, таинственно молчит, интригуя и разжигая любопытство. Наконец Юхур, покормив дрожащего малыша, объяснил детям:

– Это лесное животное. Ханты его называют Куран вой – «ногастый» зверь. Он запутался в длинных ветках тальника и поломал ножку, и потому его мама доверила своего детёныша нам, пока мы его не вылечим. Теперь вам придется ухаживать за ним, пока он не поправится. Согласны?

О готовности приглядывать за новым животным говорили горящие от восторга глаза. Перебивая друг друга, дети закричали:

– Ма, ма, манэм мии мисъйик киван! Я, я! Мне дай бутылочку с молоком!

– Драться не надо, иначе бабушка сама будет кормить ногастого. Пусть первым кормит Соръёхан похие, он мальчик. Ну, а ты, моя хорошая, – взял на руки племянницу дядя Юхур, – вечером покормишь, я тебе помогу, хорошо?

– Хорошо, – согласилась расстроенная девочка. Она уже привыкла, что первым всё делает двоюродный брат: он мальчик. Питлор эвие сбегала и принесла оленью шкурку, которую бабушка уже достала из сеней, и они с дядей подложили её под лосёнка, чтобы холодная земля не студила бока животного.