Читаем Тысяча И Одна Ночь (СИ) онлайн бесплатно

РУСЛАНА

Сегодня на работе был тяжёлый день. Проверка, отчёты за последний месяц буквально вымотали меня. И поэтому я спешила домой, чтобы успеть приготовить нам с Игорешей ужин и понежиться немного в горячей ванне. Я, промокнув полностью от проливного дождя, быстрее забегаю на третий этаж нашей с мужем двухкомнатной квартиры, которую мы взяли в ипотеку два года назад, сразу после того, как расписались в ЗАГСе нашего города. Так мы и стали мужем и женой. Скромно и без банкета. Лишь вечером на съемной квартире выпили по бокалу шампанского. Другого нам и не нужно было. Главное, мы были у друг друга. Открываю деревянную входную дверь, обшитую кожзамом, захожу в коридор и включаю свет. Дом, милый дом. На пороге меня ждёт Мусечка.

— Мяу, мяу, — мурлычет и обтирается об мои ноги моя любимая кисуля.

Снимаю свой промокший старенький плащ, вешаю на вешалку и беру Мусю на руки.

— Доченька моя! Проголодалась? Сейчас, мамочка покормит тебя. — ласково шепчу кошечке. Проходим с ней на кухню, в которой никак с супругом не можем начать ремонт. Особенно сейчас, когда дела на работе у Игоря идут неважно. Вот мне и приходится работать бухгалтером и экономистом на две ставки в доме для престарелых. Сводим концы с концами, но я уверена это временные трудности. Скоро у нас все наладится. Накладываю котику кошачьего корма, наливаю молочка в мисочку, и Муся спрыгивает с моих рук, мурлыча приступает к поглощению корма. Беру из сумки сотовый, набираю Игоря, чтобы сообщить, что я дома и жду его к ужину. Женщина в трубке оповещает, что номер вне зоне действия. В последнее время такое происходит часто. Он объясняет это тем, что ему приходится много работать и ему некогда разговаривать по телефону.

На ужин отвариваю макароны. Мясо давно не осталось в морозилке, пришлось обжарить сосиски. И приготовила овощной салат. Ужинать не стала, лучше дождаться мужа.

Хочу немного погреться в ванной. Набираю горячей воды и наливаю немного ромашкового геля. Раздеваюсь догола, ложусь и блаженно вздыхаю. В голове начинаю составлять список дел на завтра и, вообще, с чего начнётся рабочий день. Пришли мысли о супруге. "Хороший мой, работает допоздна, толком ничего не ест". Сердце сжалось от любви к Игорю. Звоню Людмиле — моей старшей сестре. Хочу поделиться переживаниями по поводу любимого, но и тут мне отвечает голосовая почта. Я, понежевшись ещё немного, ополоснулась от геля и прохожу в нашу спальню. Уже практически стемнело, заново набираю мужу. Недоступен. Начинаю за него тревожиться. Скидываю халат и ложусь на кровать, включаю телевизор. Бесцельно переключаю каналы. Пока на одном из них, я не вижу спускающегося с трапа самолёта красивого, смуглого и высокого мужчину. Мощный подбородок, в меру полноватые губы. Крупный прямой нос, широкие бровья, необычно и поразительно голубые глаза. Он смотрел прямо на экран, точнее будто на меня и сверлил своим презрительным взглядом. Острый, как лезвие прищур полосонул каждую клеточку тела. Бррр. Стало жутко и неуютно. Его опасную энергетику я почувствовала через голубую плазму телевизора. Рядом с ним в обнимку шла прекрасная спутница. Я не слышу, о чем говорит журналист в интервью с этими людьми. Но однозначно они были красивой парой. Переключаю своё внимание на телефон и пытаюсь ещё раз дозвониться до Игоря, но звонок остаётся без ответа. На кровать запрыгнула моя чёрная Муся.

— Что, моя хорошая? Ты тоже волнуешься за него? — глажу мягкую шёрстку котёнка. Она легла на мою грудь и под ее урчание, я засыпаю.

Мой сон нарушает трель дверного звонка. Игорь, ну наконец-то. Спросонья не понимаю, что у мужа есть своя связка ключей и он спокойно может зайти домой. Не одеваю сверху домашнего халата, а прямиком в хлопковых шортах и короткой маечке открываю быстрее входную дверь. Чтобы не оставлять мужа в ожидании. Открываю замок и все само собой распахивается. В дверной проем заходят четыре громилы, не человеческого роста и в классических чёрных костюмах. Что никак не шло с их образом.

— Егорова Руслана Александровна? — спрашивает один из головорезов.

— А вы кто такие? И почему вы вламываетесь в мою квартиру? — складываю руки на груди, чтобы хоть немного спрятать свою наготу.

— Мы — охрана Градского Максимилиана Ростиславовича. Прошу вас проехать с нами. Он вас ожидает.

— Чья охрана? Послушайте, это какой какой-то бред, и вы меня с кем-то путаете? — тараторю без остановки, начинает поттряхивать от страха. — Никакого Градского я не знаю и простите меня за негостеприимность, с минуту на минуту жду мужа я. Так что, будьте добры, уходите.

Громилы между собой переглянулись, кажется, до них не дошло, о чем говорила я.

— Просим вас последний раз, спокойно следовать за нами, — на той же интонации говорит уже другой верзила.

— Что значит последний? Никуда я с вами не пойду! — из последних остатков пытаюсь храбриться. "Где черти носят Игоря?" — проскальзывает мысль в голове.

— Руслана Александровна, нам велели в случае отказа применять силу.

И не успеваю понять, что происходит одна из обезьян хватает меня за руку. Я пытаюсь вырваться, а второй рукой хочу поцарапать обидчика. Но ничего не выходит. Сзади огромная рука закрывает мой нос какой-то тканью и безошибочно определяю запах хлороформа. Последнее, что чувствую, как другая рука придерживает мою талию, и я проваливаюсь в тьму.

РУСЛАНА

Потихоньку начинает проясняться сознание. Голова гудит, глаза не открываются, слизистая носа раздражена от вдыхания усыпляющего препарата. Никак не могу сконцентрироваться и понять, что со мной произошло. Пытаюсь встать, но головокружение головы не даёт мне этого сделать. В памяти всплывают обрывки воспоминаний. Звонок в дверь. Громилы. Фамилия Градский. И моя потасовка, если это можно так назвать с верзилами. Ощупываю себя слабыми руками, "Уф, Слава богу, я одетая."

Мне все-таки удаётся разлепить глаза и медленно осмотреть комнату. Окна закрыты плотными шторами и из-за этого в комнате практически нет света. Взглядом обошла помещение. Здесь нет ничего из мебели, кроме кровати, на которой сейчас лежу я. Лишь маленькая бра у изголовия кровати и голые стены, окрашенные светлым цветом. Почувствовав сухость во рту, мне хочется сделать несколько глотоков воды. Слева от меня посередине стены находится железная коричневая дверь. А вот и выход отсюда. Со второй попытки мне удаётся встать с постели и мелкими шажочками преодолеть расстояние до выхода. Дергаю ручку двери, она мне не поддаётся. "Что за бред?" Дергаю сильнее, намертво закрыта. "Какого чёрта я здесь делаю?" В голове миллион вопросов. Собираюсь с последними силами, поворачиваюсь спиной к железяке и начинаю ее пинать. Зову на помощь. Сомневаюсь, что меня кто-нибудь услышит. Но сдаваться просто так я не собираюсь. После бесконечных пинков и осипших криков, внезапно моя клетка открывается и от неожиданности я падаю назад. Я бы обязательно приземлилась задницей к полу, но крепкие мужские руки легко ловят меня и, придерживая, ставят на две пары ног. Вокруг становится слишком тихо. Воздух вибрирует от напряжения. Не вижу стоящего за моей спиной человека, но мое тело все напрягается. И по коже проходит табун мурашек. Затылком ощущаю исходившую от него опасность. Мои волосы на голове начинают шевелиться от тяжёлого взгляда незнакомца. В ноздри проникает аромат лайма с бергамотом, смешанный с запахом сигарет. Мне нравится это сочетание мужского аромата. Тут же оддергиваю себя. "Тебе здесь ничего не должно нравиться". Я так и стою не подвижно.

Мужские руки сильно стискивающие мою талию, ослабевают хватку — и в итоге отпускают. Глубоко выдохнув, я поняла, что все это время не дышала. Клетка заново закрывается. Мужчина обходит меня и, наконец, вижу спасителя от моего падения. Высокий, уверенный в себе, статный мужчина был одет в стильную джинсовую рубашку с закатанными рукавами до локтя. Я сглотнула. Сильные канаты мышц рук были расписаны татуировками, а на правом запястье красовались часы модного бренда. Протертые джинсы сидели на бёдрах достаточно плотно и отпадно. Мужчина умеет преподносить себя, для этого ему не нужно даже напрягаться. Короткая стрижка, волевой подбородок. Где-то я уже его видела?! Холодный, режужий взгляд до мерзлоты. Невольно ежусь от колючих глаз. Настоящие айсберги. И тут меня осенило, конечно же, эту глыбу я видела перед сном с экрана телевизора. Моя голова и так туго соображала, но после появления, бесспорно, красивого мужчины я окончательно запуталась. Как там его по фамилии зовут — Градский, да. Никто из нас не нарушает молчания. Его взгляд буравит меня, чувствую себя насквозь голой. Хотя, чего уж тут лукавить. То, что сейчас на мне одето сложно назвать одеждой, ведь она ничего не прикрывает. Наоборот, даёт пищу для воображения. Дура, специально так выряделась, Игоречка хотела порадовать, расслабить. Кстати, о нем? Как он там? С ума сходит от волнения? Пришёл домой, а меня нет.

— Так вот ты какая, Рус-ла-на? — хрипло прошептал мужчина, прерывая мои размышления. С такой зверинной интонацией моё имя никто ещё не произносил.

— Да, это я. А, собственно, кто вы такой, дяденька? — задаю первый вопрос, который пришёл в мой заторможенный мозг.

— А я, собственно, — твой Бог и хозяин. То есть тот, кто решает, сколько можно тебе ещё делать глотков воздуха, — этот человек смотрел невероятно тяжёлым взглядом, и мне захотелось, как улитка спрятаться в домике.

— Чего встала истуканом? Приступай к делу, — медленно разглядывает меня. Уставился на зону декольте, и я интуитивно сложила руки на груди. Пряча от его пошлого взгляда свои выперающие полушария. — Твой муженёк расхваливал каждую твою щелочку. Позже мы ближе познакомимся, времени вагон. И я каждую опробую твою дырку. Но пока обойдемся минетом. Начинай. — фальшиво улыбается.

Моя челюсть отваливается, лежит не шевелится. Щеки вспыхнули пламенем от сказанных слов, стою как столб, моргаю глазами и не верю своим ушам, это что какой-то розыгрыш? Виски сдавливает непроходящая боль. "Твой муженёк — это он о Игоре?" У дяденьки совсем видать крыша поехала?!

— Слушайте, как вас там, это какая-то большая, нелепая ошибка. Скорее всего недоразумение, да? Не понимаю причём тут мой муж. И уж тем более я. Услуги эскорта никогда не предоставляла, понимаете?? — тараторю заведено. Я об…..

— Заткнись и на колени, — обрывает грубо меня мужчина.

Голубой цвет глаз потемнел, брови сдвинулось к переносице, ноздри трепещут. Кажется, он ничего не услышал из выше сказанного.

— Я сказал на колени.

Медленно, до моего сознания доходит, что глыба не шутит и, действительно, хочет минета. Мне становится тяжело дышать, паника разрывает грудную клетку. Нет, я конечно не святая Дева Мария, мы с Игорем занимались любовью. Но никому, даже мужу не делала минета. Просто ещё не дошло до этого.

— Нет! — твёрдо говорю я. И только Бог один знает, каких сил мне стоит смотреть ему в глаза. Груда мышц двинулась на меня, инстинктивно попятившись назад, я опускаю веки. Не выдерживаю мрачного зрительного контакта. Упершись спиной в стенку, понимаю что в тупике. Не мигая, гипнотизируя меня, он подходит ко мне очень близко. Накаленная обстановка давит тисками на лёгкие, которые и без этого забыли как дышать. Рука мужчины лёгким касанием проходит по волосам.

— Запомни на будущее, слова "нет" больше не существует в твоём лексиконе. Усекла? А теперь сделай дяденьке приятное, да, поживее. — обманчиво ласково берет меня за горло и держит обручем своих огромных лап.

Не могу поверить в происходящее, не могу открыть век и посмотреть в эти поразительно красивые глаза. Улавливаю слухом, лязг ремня и звук открывающейся ширинки. Горло сдавливает шипами игл, начинает тошнить от этого представления. Урод принял мое безмолвие, как за согласие и начал надавливать на мои плечи. Кожа горит и обжигается от прикосновений рук этого ненормального. Прихожу в себя и начинаю дрыгаться.

— Я сказала "нет"! — дергаюсь, отпихиваю от себя громилу и смачно плюю ему в его наглую рожу. Секунда и в ответ я получаю увесистую оплеуху. Голова отлетает в сторону и ударяется о стенку, причиняя тупую боль. Щека горит от удара, а во рту появляется тёплый вкус железа. Мои поджилки трясутся от страха. Боюсь продолжения. Он хватает мои волосы, стягивает их до брызг из глаз и приближает к своему лицу. Смотрю в его глаза, там холод, лед, презрение. Я только не понимаю: за что?

— Слушай и запоминай. Я, не твой пидор муженёк и со мной подобное не прокатит. Если я говорю сосать, значит берёшь в рот мой член и сосешь причмокивая. Если говорю лежать, значит ты лежишь и т. д. Ещё одно нет, и я пущу тебя по кругу, — брезгливо отталкивает меня от себя, быстро застегув молнию, и ремень подходит к выходу. Дверь автоматически открывается. Но ублюдок не спешит уходить. Достает пачку сигарет, закуривает, глубоко затягивается. Ноздри щекочет запах табака, я бы с удовольствием сейчас покурила. Хотя ни разу не пробовала.

— К следующему моему визиту хочу глубокий, качественный минет. Веди себя хорошо, и мы подружимся. До скорой встречи, Руслана! Не волнуйся она состоится очень скоро, — смотрит внимательно, будто что-то обдумывает. Наконец, он произносит:

— Ах, да, забыл сказать. Твоя сестра — Людмила, кажется, передаёт тебе горячий пламенный привет. — пускает в мою сторону сизый дым никотина и покидает помещение. Слава богу, оставляет меня одну с тяжёлыми мыслями.

Ни жива, ни мертва от страха, подхожу к кровати и ложусь на неё. Это не может быть правдой. Нет. Я сейчас немного посплю, а когда проснусь этот кошмар исчезнет. Слёзы текут ручьём переставая. Это всего лишь ужасный сон. Закрываю глаза, сворачиваюсь калачиком, тихо напеваю колыбельную, которую пела нам с Людмилой мама. Это помогает успокоиться и уйти в спасательный сон.

МАКСИМИЛИАН

Грохот музыки льющейся из больших колонн разрывает танцпол. Прожекторы в зале светят в разные стороны. Диджей крутит джоги и наигрывает биты. Толпа танцующих и визжащих людей задает праздничное настроение в этой атмосфере. Сегодня выходной, и ночник наполнен под завязку. Мы с Иностранцем сидим отдыхаем в VIP-зоне и отмечаем его день вылупления. Курим кальян, пьём вискарь и каждый думает о своём. Полуголые девицы танцуют в клетках и на шестах. Зрелище для мужских глаз.