Читаем Тыл — фронту онлайн бесплатно

Дорогой читатель! Ты держишь в руках книгу, посвященную 45-летию Великой Победы. Молод ты или сед, только начинаешь жить или уже имеешь богатый жизненный опыт, этот сборник не оставит тебя равнодушным. Ибо все, что связано с той многострадальной войной, задело каждого из нас: у кого в семье погиб отец или старший брат, у кого умерли с голоду дети. Так или иначе Отечественная война опалила всех нас. И потому наше стремление осмыслить то огненное прошлое естественно.

О подвиге уральцев в Великой Отечественной войне рассказано уже немало, в том числе и в книгах, которые выпустило в свет наше издательство. К 45-летию Великой Победы мы переиздаем сборник «Так добывалась Победа» (о добровольцах 63-й Челябинской гвардейской танковой бригады), а также выпускаем две новые книги: «В бой — с Урала!» (о воинских соединениях, сформированных в нашем краю) и этот сборник — «Тыл — фронту» (о трудовом вкладе наших земляков в Победу).

В книгу вошли воспоминания ветеранов труда, очерки журналистов о солдатах тыла. В ней впервые публикуются редкие архивные материалы — документы и газетные публикации военных лет, письма бойцов и командиров с фронта и письма уральцев на фронт.

Безусловно, книга эта не претендует на исчерпывающий рассказ о вкладе южноуральцев в Победу. В ней, например, нет отдельной главы, посвященной военной Магнитке, ибо о трудовом подвиге магнитогорцев в ту пору обстоятельно рассказано во многих других сборниках. Наверное, есть и другие «пробелы». Составители сборника будут очень признательны тебе, дорогой читатель, за все замечания и предложения, за новые интересные документы и письма, рассказывающие о том суровом и памятном времени.

Война… Когда произносят это слово, то рядом с ним мысленно встают горе, мучения, лишения, страдания. Так всегда — там, где война, там люди теряют близких, лишаются крова, страдают от холода, голода, мучаются от ран. Так было и в суровую пору Великой Отечественной войны. От нас, южноуральцев, война была далеко. Мы не бежали в бомбоубежище, не знали, что такое затемнение. Но война чувствовалась во всем: ушли на фронт отцы и братья, разместились в школах госпитали, бесконечно длинными стали очереди за хлебом. Не хватало мыла, сахара, соли, все продовольствие строго ограничивалось карточками. Но и в то жестокое время люди сумели сохранить главное — человеческую доброту. Но было, по-настоящему было в те годы милосердие и сострадание. Чужой беды воистину не существовало.

Как встречали первых «беженцев» — людей, эвакуированных из прифронтовой полосы? Усталые, измученные долгой дорогой, потерявшие родной кров, а часто и близких родственников, они как бы впитали в себя весь ужас войны. Когда приходили поезда с эвакуированными, на вокзалах собирались толпы людей. Встречали их, как родных и близких, с особой теплотой и заботой делали для них все, чтобы облегчить их страдания. На узловых станциях круглосуточно работали эвакопункты, кухни, буфеты. Если поезд с людьми следовал дальше, проводился медицинский осмотр, выдавался каждому сухой паек, агитаторы, докладчики рассказывали о положении на фронте. А когда эвакуированные оставались в городах области, сразу выделялось жилье. Конечно, оно было всякое — это и бараки, и землянки, и приспособленные помещения, но была крыша над головой, а это — главное. Все обеспечивались продовольствием, топливом, в кратчайший срок устраивались на работу.

К марту 1942 года в область прибыло более 428 тыс. человек эвакуированных из прифронтовой полосы, в том числе 226 тыс. неорганизованного населения. И всех надо было обогреть, помочь пережить нахлынувшее на них горе. Наши земляки, порой отрывая от себя последнее, делились с «беженцами» всем.

Особо тревожное чувство вызывали поезда с красными крестами. Они следовали один за другим с запада на восток. Провожая их взглядами, женщины долго всматривались им вслед, смахивая украдкой навернувшиеся слезы. Ведь там мог оказаться муж, сын, отец.

Уже на четвертый день войны в Челябинск поступила команда развернуть работу по подготовке помещений для первой очереди госпиталей. Дело это было не из легких. Предстояло в кратчайший срок, к моменту подхода военно-санитарных поездов, подобрать кадры специалистов, изыскать медицинское оборудование. Под госпитали отдавали самые лучшие здания: учебные заведения, частично больницы, все существующие в то время в области санатории и курорты: на озерах Сунгуль, Увильды, Горькое, Медвежье, Кисегач, Тургояк и другие. В городах и районах заботу о госпиталях все население считало своей кровной обязанностью. После напряженного рабочего дня рабочие и колхозники находили силы ремонтировать помещения, наводить в них порядок и уют — готовили к приему раненых, ежедневно прибывающих с фронта.

За короткое время в области развернулись десятки госпиталей. Врачи, медицинские сестры, санитарки делали все возможное для восстановления здоровья воинов. Им чаще других приходилось сталкиваться с трагической реальностью войны — смертями, увечьями, страданиями. Но будучи людьми высокого гражданского, профессионального и человеческого долга, они самоотверженно боролись за жизнь и здоровье защитников Родины. Восстанавливать здоровье и силы раненых помогала не только квалифицированная медицинская помощь. Исход дела порой не в меньшей степени решал и неустанный уход за больными. Солдатские матери и жены, сестры в свободное от работы время становились няньками и сиделками у госпитальных коек. Не отказывались от самой неприятной работы, терпеливо переносили кровь и стоны, преданно выполняли свой гражданский долг. Эффект доброты и сердечности был иногда выше любого хорошего лекарства.

Много тысяч раненых и больных прошло через госпитали нашей области, большинство из них возвращалось в строй. Люди в белых халатах, все, кто своей сердечностью и добротой помогали вернуться в строй раненым бойцам, день за днем приближали нашу Победу.

А сколько страданий причинила война детям! Она отняла у многих из них детство, лишила крова, оставила их сиротами. Как писал Б. Окуджава: «Ах, война, что же ты сделала подлая: стали тихими наши дворы, наши мальчики головы подняли — повзрослели они до поры…»Тогда невыносимо трудно было всем, но детям — особенно. Более 30 тыс. детей-сирот, лишенных родного крова, прибыло в наш край в конце 1941 года из прифронтовых областей.

Горе и страдания этих жертв войны описать невозможно. Дети были разного возраста. Измученные за долгую дорогу, они уже не плакали. Многие были больные, обессиленные и тихо стонали. Требовалось без промедления обогреть всех, окружить лаской, теплом, заботой. Им отдавалось все, что было возможно. Детские дома размещались в школах, жилых домах, детских больницах, санаториях, в приспособленных пионерских лагерях. Промышленные предприятия, колхозы, совхозы брали шефство над ними. «Челябметаллургстрой» все годы шефствовал над эвакуированным из Ленинграда детским садом-интернатом № 37. И мебель, и игрушки для детей этого сада делали сами строители, они заготовляли топливо, шили одежду, помогали продуктами, делали все, чтобы облегчить участь детей-сирот. Шефствовали над детскими домами многие предприятия, колхозы и совхозы Чебаркульского, Варненского, Кусинского и других районов.

Милосердие и сострадание к чужой беде проявлялось во всем. В государственных банках были открыты специальные счета. На них перечислялись средства, поступающие в фонд помощи детям. А средства эти шли от проводимых воскресников, декадников, месячников, отчислений двух-трехдневного заработка, от концертов, платных лекций, рационализаторских предложений.

Комсомольцы области бросили клич: «Горе сирот нам не станет чужим!» И в ответ на него в фонд помощи детям потоком стали поступать деньги, одежда, обувь, тонны продовольствия. Только за два года было собрано более 5 млн рублей, передано детям 2,2 тыс. пар обуви, около двух тысяч пар белья. На средства комсомольско-молодежного фонда открыто девять детских домов и один санаторий, установлено 600 стипендий учащимся — детям-сиротам и детям воинов-фронтовиков.

Война действительно заставила «повзрослеть детей до поры». Многие из них подростками, в 14—15 лет, пришли на производство. Когда сегодня мы смотрим кадры военной хроники, слезы перехватывают горло, потому что мальчишки и девчонки, вставшие на ящики, чтобы дотянуться до станков, — это наши сверстники, наши одноклассники. Мы тоже в то суровое время оставили школу и пришли на завод. Он стоял в лесу в пяти километрах от станции Уржумка. Корпус завода еще не был достроен, но уже стояли и работали станки. С крыши падал снег. Работали в телогрейках, платках, шапках. Каждый день 11—12 рабочих часов, еще два часа на выгрузке оборудования, а потом пешком до станции Уржумка, откуда рабочий поезд привозил нас домой в Златоуст. А иногда объявлялось «казарменное» положение, и по десять дней не уходили с завода. Так было надо, и все это понимали. И так повсюду. Только в течение первого военного года на фабрики и заводы нашей области пришло около 200 тыс. подростков. Многие из них стали позднее организаторами комсомольско-молодежных фронтовых бригад, передовиками и рационализаторами.

Трудно было и тем детям, которые оставались в школах. Занятия проводились в три-четыре смены. 36 школ в Челябинске занимались в 23-х зданиях. Многие школы были заняты госпиталями, эвакопунктами, а кое-где в них проживали семьи эвакуированных. Не хватало учителей. В первую военную зиму более 10 тыс. из них ушли на фронт.

Тогда сама необходимость заставляла детей приобщаться к производственной деятельности. Чтобы помочь фронту, они брались за любое дело — заготовляли топливо для школ, собирали металлолом, лекарственные травы, шили одежду, обувь, готовили подарки для фронтовиков, писали им письма. А сколько детскими руками было убрано хлеба, собрано овощей, накошено сена! В 32 районах нашей области в уборочной кампании сорок первого года участвовало более 75 тыс. школьников. Они заработали 348,8 тыс. трудодней, сдали в фонд обороны почти 150 тыс. рублей.

В школах Троицка, в поселке Кочердык из школьников были организованы швейные, обувные, столярные, шорные, переплетные и часовые мастерские. В них только за три с половиной месяца 1943 года изготовлено 10 тыс. пар белья, 7 тыс. пар обуви, 400 свитеров, более тысячи пар варежек.

А какую неоценимую помощь оказывали в военные годы тимуровские команды! Вот где в полную меру воедино сливалось трудовое и нравственное воспитание детей. Вот где воспитывалось в них милосердие и сострадание. Более 3 тыс. тимуровских команд работали в области в 1942/43 учебном году. 28 тыс. детей шефствовали над 15 тысячами семей фронтовиков.

Разве забыть благородные дела тимуровцев Пласта? В августе сорок первого их возглавила 70-летняя Александра Петровна Рычкова. Команда «бабушки Шуры» обслуживала тогда 300 семей красноармейцев, обслуживала не формально, а в полной мере — обеспечивали дровами, следили за малолетними детьми, шили одежду, белье, обувь. Много дел на счету этих юных патриотов. Более 300 благодарственных писем пришло в их адрес от бойцов и командиров Красной Армии.

Трудно сейчас установить, по чьей инициативе в области начался сбор средств на строительство танка «Пионер». Но было это в то время, когда формировался Уральский добровольческий танковый корпус. На деньги, собранные детьми, был построен и вручен воинам-добровольцам танк «Пионер». А затем школьники собирали средства на строительство самолета имени Марины Расковой, на танковую колонну «Челябинский колхозник», на строительство других танков для Уральского добровольческого танкового корпуса.

Всего за годы войны комсомольцы, пионеры и школьники области сдали в фонд обороны свыше 57,6 млн рублей. За этими цифрами огромный ребячий патриотизм, жгучее желание вернуть на землю мир и счастье.

Много ярких страниц отведено Челябинской области в истории Великой Отечественной. С помощью воспоминаний и документов хочется рассказать еще об одной, может быть, не так широко известной. В ней переплелись и подвиг, и бескорыстие русской души. Это — всенародная помощь фронту, это народная инициатива помочь восстановить разоренные немцами города и села.

Широкое понятие — «всенародная помощь фронту». Здесь и средства, переданные в фонд обороны. Только за первые полтора года войны от трудящихся области поступило в этот фонд более 185 млн рублей. Здесь и сбор средств на вооружение и боевую технику для уральских воинских соединений. Таких, как танковые колонны имени Челябинского комсомола, «Челябинский колхозник». Все снаряжение, вооружение, обмундирование — от тяжелых танков до носового платка — для Уральского добровольческого танкового корпуса было сделано на средства, собранные южноуральцами.

В конце 1941 года мопровские организации Тракторозаводского района Челябинска и шахты № 204 треста «Челябинскуголь» собрали средства на строительство эскадрильи самолетов имени Челябинской организации МОПР. Физкультурники области в сорок втором году перечислили на танковую колонну «Советский физкультурник» более миллиона рублей. Рабочие и служащие золотых приисков Миасса передали на строительство танковой колонны «Советский старатель» 400 тыс. рублей деньгами и 9,6 килограмма золота. На сбережения трудящихся области были построены также подводные лодки «Челябинский комсомолец» и «Магнитогорский комсомолец».

«Тыл отдавал все для фронтовиков: и хлеб, и одежду, и табак, — вспоминает в своей книге «Испытание на зрелость» [1]Н. С. Патоличев [2], руководивший в годы войны Челябинской областной партийной организацией. — Все это в тылу было по карточкам, но труженики тыла ухитрялись выкраивать из своего скудного пайка, чтобы послать посылочку на фронт совершенно незнакомому солдату. Самим было голодно, а слали. Сами голодали, ходили полураздетые, но на фронт отправляли собственные валенки, телогрейки. Школьники вышивали для фронтовиков кисеты, а мальчишки добывали каким-то способом махорку. И в окопах эти незатейливые подарки были так же дороги и необходимы солдатам, как снаряды, патроны, пушки, танки. Они напоминали лишний раз о доме, о том, что их помнят, ждут с победой».

17 раз южноуральцы за время войны отправляли эшелоны на фронт. В них 613 вагонов с подарками на общую стоимость свыше 226 млн рублей. И в каждом подарке кусочек человеческой души, тепла и ласки.