Читаем Ты не умрешь онлайн бесплатно

Мою семью пандемия коронавируса не обошла стороной. Не потрясла. Не убила. Даже не особо шокировала. Немного напугала и, скорее, задела по касательной, махнув своим скользким пакостливым хвостом.

В это время я работала в крупной компании в офисе на окраине города, который, по сложившейся многолетней традиции, назывался пыльным непривлекательным словом “штаб”. И это был совсем не такой штаб, как штаб-квартира шпионов или суперагентов из остросюжетных фильмов. Это был такой штаб, будто кто-то подавился и ему, как следует, вдарил по спине, а застрявший в горле кусок еды перелетел через весь кабинет, угодил коллеге в монитор, и несчастный пострадавший, помимо инородного предмета, исторгнул из себя нечто нечленораздельное, более всего походившее на “шта-а-а-б”.

Таким он был для меня: удручающим и безрадостным. Склепом, в котором я была замурована по будням с девяти до восемнадцати, периодически выпускалась погулять на свободу с непреложным обязательством вернуться обратно.

Однажды, по этому поводу меня даже накрыла самая настоящая депрессия. Я сидела в томительном ожидании в салоне BMW, куда мы приехали практически всей семьей страховать папину машину от всяческих неприятностей, поджидавших ее на дорогах нашего прекрасного города. Вокруг шикарные новенькие автомобили. Приветливые сотрудники проводили мастер-класс по созданию икебан по случаю наступления осени. Царила атмосфера праздника, роскоши и улыбок. Я даже решила присоединиться к группе малышни, чтобы сделать свой букетик и почувствовать себя причастной ко всеобщему веселью. Вопреки моим опасениям, милая девушка не выгнала меня со словами: “только для детей”. Вместо этого радушно приняла в собравшийся “коллективчик” детсадовского возраста.

И вот все дела сделаны, а я стою с букетом желто-красных кленовых листьев на еще теплом, слегка осеннем питерском ветру и лью слезы прямо на свое творение.

–Что такое? – встревожился муж.

–Тут… так красиво! А я… работаю… в каком-то шта-а-а-бе… – ответила я самым несчастным голосом, прерываясь на всхлипывания.

–Ай, все понятно, – отмахнулся муж.

– Что случилось, откуда слезы? – подошел папа.

– Да, не обращайте внимание! Она плачет, потому что работает в шта-а-а-бе. Там некрасиво, а тут красиво.

Папа только посмеялся. Мужики, что с них взять.

Тогда я была молоденькой дурочкой, не знавший одну простую истину: нельзя реветь по пустякам, нельзя плакать по пустякам, нельзя грустить по пустякам, нельзя ронять даже одну крохотную слезинку по пустякам. Все твои слезы пригодятся еще не раз в более подходящих обстоятельствах. Не хочешь просиживать штаны в шта-а-а-бе – найди другую работу и не ной!

В свое оправдание должна сказать следующее: я пыталась. Честное слово. Много раз. И причиной моего стремления было отнюдь не помещение, в котором приходилось работать. Больше всего меня тяготила пресная рутинная работа, сдобренная изрядной порцией регулярного стресса. Тут меня сложно было обвинить в излишней плаксивости, ибо доставалось мне по самое первое число. К слову, не только мне, но и всему нашему небольшому женскому коллективу.

Прошло вот уже восемь лет, а я все еще сидела на своем местечке в самом углу, будто наказанная за свое тайное стремление покинуть сие заведение. К тому времени я успела побывать в декрете. Дважды. И выйти на прежнее место работы, несмотря на твердое намерение: ни в коем случае не возвращаться в шта-а-а-б после перерыва. Но хитрая лисица – жизнь – распорядилась иначе и не оставила мне выбора. И вот я в своем кресле, за своим рабочим столом, вновь мечтаю об увольнении и по традиции не предпринимаю никаких решительных шагов в этом направлении.

Мечтала я не просто о новой работе, но и, непременно, удаленной. В моей голове упорно мелькали одна за другой, словно кадры кинохроники, красивые разноцветные картинки: я сижу в кафе с ноутбуком, я лежу в теплой постели, я сижу на траве в парке (разумеется летом), я лежу на пляже где-то в районе острова Бали с коктейлем (разумеется безалкогольным), продолжать можно до бесконечности… Но вот я возвращаюсь в реальный мир и вижу напротив себя Юлию Петровну – ветерана предприятия – работающую здесь с восемнадцати лет, и вспоминаю, что вскоре ей исполнится семьдесят. Смотрю на нее сквозь фикус, живущий на моем рабочем столе в цветочном горшке с японскими мотивами, и с ужасом понимаю: это же я примерно через сорок лет. Очевидный вывод напрашивается сам собой: мне нужна не просто новая работа, а самая настоящая новая профессия.

Дело в том, что мой опыт не позволял рассчитывать на такую роскошь, как удаленная работа. А представить, что компания, в которой я трудилась, вдруг решит отправить офисных сотрудников домой, чтобы они там бездельничали и высыпались, было просто невозможно. И вот я стою перед мучительным выбором: оставить все, как есть, смириться со своей безрадостной участью заложника штабной жизни и принять судьбу Юлии Петровны, как эстафетную палочку, либо сменить профессию. Соблазн ничего не делать был велик, но желание поспать лишний час и избежать изнуряющих пробок каждый будний день, в конечном счете, взяло верх. Я приступила к первым неуверенным шагам на долгом и тернистом пути к своему заветному увольнению. Меня бросало из стороны в сторону, как осенний лист в суровую ноябрьскую погоду: от дизайнера интерьеров до программиста. Но решительных действий я никак не предпринимала, за что нещадно корила и упрекала себя.

Наступил 2020 год и перевернул все с ног на голову. Нежданно-негаданно заботливый работодатель отправил меня вместе с половиной предприятия домой на удаленную работу, приводя в неописуемый восторг.

Причин для увольнения стало на порядок меньше. А точнее, была устранена их предводительница: мне больше не нужно было ездить в шта-а-аб и сидеть там прикованной к компьютеру, столу и стулу одновременно. С огромным удовольствием я собрала свои нехитрые пожитки: фикус да пару-тройку блокнотов, и упорхнула домой на неопределенный срок без капли грусти или сожаления. Я получила то, чего хотела, не приложив при этом никаких усилий. Слишком хорошо, чтобы быть правдой, но так оно и было. В одночасье сбылись сразу две мои мечты.

Помимо недовольств относительно работы, я испытывала острую нехватку общения с детьми. Мне пришлось рано выйти из декрета. Младшему Федору было всего лишь десять месяцев, а старшей Таисии – целых два года. Частенько случалось грустить, проезжая в автобусе мимо больших парков и маленьких скверов, заполненных мамочками с колясками, по дороге от основной работы к подработке. Да-да, я не только работала в офисе с девяти до восемнадцати каждый будний день, но и подрабатывала по вечерам, обучая шитью девятилетнюю девочку и ее маму. Иногда казалось, что меня наняли, потому что маме было скучно, и я приезжала в первую очередь для светских бесед, нежели для передачи своих ценных знаний относительно швейного мастерства. Но мне хорошо платили, так что я не жаловалась и принимала с благодарностью появление в моей жизни таких чудных клиентов.

Часто случались дни, когда по моему отъезду дети спали еще, а по возвращению – спали уже. Мне оставалось лишь любоваться своими крохотными ангелочками, пока они мирно сопели в своих кроватках и, скрепя сердцем, бежать на работу или заваливаться в постель без сил после шестнадцатичасового трудового дня.       Даже выходные дни не удавалось целиком посвящать детям. В свободное от работы и уроков шитья время я изготавливала на заказ различные постельные принадлежности. Всему виной было не мое отчаянное стремление работать каждую свободную минуту, а наше пошатнувшееся финансовое положение, которое мог исправить только упорный многочасовой ежедневный труд, коим я не брезговала.

С приходом пандемии детские сады закрыли. И опять удача! Я с удовольствием проводила время с детьми, которого стало неожиданно много. Кто-то скажет: “Я не могу работать, когда дети дома!”, “они требуют слишком много внимания!”, “мой ребенок от меня не отходит!”. У меня все иначе. Секрет успеха в количестве детей и их примерно одинаковом возрасте. Дело в том, что их двое, и они – погодки. Подобные обстоятельства позволяют им играть друг с другом часами, а маме заниматься своими делами.

Вот так неожиданно я получила то, о чем боялась мечтать. Даже не пришлось менять профессию, даже не пришлось искать новую работу. Слишком просто может показаться на первый взгляд, но я знала, что это не подарок судьбы, не счастливая случайность, а заслуженная награда за труды, позитивный настрой и веру в светлое будущее. Я очень много вкалывала, обеспечивая семью в сложный период, когда мой муж Санек остался без работы и долго не мог найти новую.

После тяжелого трехлетнего периода, наконец, можно было вздохнуть с облегчением и насладиться моментом. Можно было забыть о подъемах в шесть утра, о полуторачасовых поездках на работу с другого конца города, о забегах вверх по эскалатору, о пробках, утрамбованных под завязку маршрутках и прочих прелестях жизни офисных работников.

Можно было наслаждаться прогулками с детьми в обеденный перерыв, быть с ними рядом круглые сутки. Я будто снова вернулась в декрет, которого мне так не хватило в свое время, только при этом не пришлось рожать в третий раз. Я наслаждалась каждым днем и понимала, что вернуться в офис уже не смогу. Было даже немного неловко оттого, что люди по всему миру страдают и умирают от новой агрессивной болезни, а мне ее появление, хоть и опосредованно, принесло столько радости.

В эти счастливые дни только Санек покидал квартиру, отправляясь на любимую работу в небольшую частную фирму. Ему как раз в радость были такие поездки. Все потому, что он засиделся дома, в декрете. Именно он подменил меня на этом ответственном посту три года назад.

Решение о рокировке далось нам непросто. Я все еще кормила десятимесячного Федю грудью, когда неожиданно мне предложили повышение. В тот момент Санек не мог найти приличную работу уже почти год. Денег катастрофически не хватало, мы сводили концы с концами и держались только благодаря моим незначительным декретным выплатам, временным подработкам Санька и помощи родителей.

Кстати, о родителях… Им идея рокировки очень не понравилась.

– Ребенку нужна мать! Они оба еще совсем маленькие! Сиди дома, – кричал папа, – я пойду к Власову и скажу, чтобы не брал тебя на работу.

– Пап, он ничего не решает, он уже не мой начальник, – тоскливо мямлила я в ответ.

– А я все равно пойду и скажу тому, кто решает! Санек должен работать, а не ты!

Мы с папой трудились в одной компании, в том самом шта-а-а-бе. Он привел меня на практику, не предполагавшую заработной платы, еще студенткой, чтобы я написала дипломную работу. Мне предложили устроиться на вакантную должность в тот же день только потому, что я знала, что такое Word и Excel, а еще смогла позвонить большому начальнику и попросить его прийти в указанное место, чем привела моего босса в дикий восторг. Дипломная работа получилась отличная, а я увязла в той самой компании, как в волшебном болоте, которое затянуло и не отпускает, хотя и не убивает, наслаждаясь твоими мучениями и бесполезными попытками вырваться на свободу. Не забываем про Юлию Петровну… Мудрая женщина, по всей вероятности, сразу разобралась, что к чему, и даже не пыталась бороться с этой непреодолимой силой, в отличии от меня.

К Власову папа так и не пошел. А если бы и пошел, это был бы единственный раз, когда он попытался оказать влияние на мое продвижение по службе. Непростое решение было принято в тот же день, и в ближайший понедельник я вышла на работу, а Санек благополучно ушел в декрет. Несмотря на все сложности, мы не унывали, верили, что очень скоро выберемся из этой ямы и повторяли, как мантру: “Главное – все здоровы!”.

Наш оптимизм и вера в лучшее будущее довольно скоро дали свои плоды. 2020 год принес долгожданное облегчение. Удаленный режим работы позволил вернуться к детям, да и постоянная физическая усталость и недосыпы остались позади. Санек нашел работу, о которой мечтал с некоторых пор, к которой готовился последние несколько месяцев, и довольно быстро занял высокую должность. В моих изматывающих подработках мы более не нуждались. Казалось, невзгоды отступили, и, наконец, на смену угольно-черной полосе пришла ослепительно белая.

Как я верно подметила, однажды, будучи беременной в первый раз, когда все слишком хорошо – жди беды…

Мы заболели в декабре.

Конец года выдался на редкость снежным. Зимняя сказка за окном так и манила поскорее закончить все домашние дела, закутаться в самое теплое одеяние и броситься в ее морозные объятия. Как только часы пробили окончание рабочего дня, я захлопнула ноутбук, состряпала ужин на скорую руку и отправилась с детьми на вечернюю прогулку.

Легкий морозец, белоснежные сугробы, полный штиль, пушистые хлопья снега медленно опускаются с неба, ложатся на ресницы. Абсолютное наслаждение и потрясающее настроение. До нового года оставалось чуть меньше трех недель. И без того роскошный город Санкт-Петербург украсили ослепительной иллюминацией. Ощущение скорого праздника кружилось в воздухе вместе со снегом в ритме венского вальса, увлекая за собой.

Я устроилась поудобнее на лавочке на детской площадке, мечтательно вглядывалась в темное небо и наслаждалась своей любимой погодой. Мыслей почти не было – большая редкость для современного городского жителя. Несмотря на мороз, мне было комфортно: я надела всю самую теплую одежду, соорудив при этом несколько защитных слоев. Ничто меня не волновало и не беспокоило. Что может быть лучше? Нет, конечно, лучше было бы сейчас наблюдать за всем этим великолепием где-нибудь в лесу, в звенящей тишине и полной безмятежности, среди вековых сосен и елей. Там, где нет ни проблем, ни дел, ни суеты, ни шума, а не здесь – на детской площадке в спальном районе в окружении машин, многоэтажек, спешащих по делам взрослых и беснующихся детей. Хотя в таком соседстве тоже есть свой шарм: остановиться на минутку, никуда не торопиться, не думать о повседневных хлопотах, не составлять в голове списки дел, мысленно зачеркивая выполненные, пытаясь не забыть об оставшихся, почувствовать, что живешь. Этому занятию я и предавалась с огромным удовольствием и глупой улыбочкой на лице, уставившись в пустоту вечернего неба.