Читаем Ты не один онлайн бесплатно

Петя тормошил бабушку за руку:

— Бабушка, уже половина восьмого! Пора завтракать, иначе я в школу опоздаю.

Тарелка геркулесовой каши остывала на маленьком столике, придвинутом вплотную к кровати. С тех пор как бабушка стала часто болеть, Петя научился варить каши, картошку и даже суп. Овсяные хлопья варить проще всего, поэтому по утрам они ели геркулес. Бабушка нахваливала:

— Ой, как вкусно! Золотой мой мальчик, ты еще и повар!

Покормив бабушку, Петя проверял, все ли лекарства у нее под рукой, наливал воду в два больших стакана и бежал в школу. После уроков заходил в магазин с составленным накануне списком продуктов, если надо — в аптеку, и только потом домой.

Когда бабушка чувствовала себя хорошо, обед был готов к его приходу, но в последнее время все чаще она не вставала с постели.

— Ничего, отлежусь и поднимусь, — успокаивала она внука.

— Может, врача вызвать? — предлагал Петя, хотя знал, почему бабушка не хочет. Полгода назад ее забрали в больницу, и он две недели жил один. Ничего, справился, хотя без бабушки было одиноко и страшно. И ей самой в больнице не понравилось — это он точно знал. В палате шесть человек, пахнет мочой и лекарствами, кто-то стонет, кто-то храпит.

— Разве может больной человек в такой обстановке выздороветь? — тяжело вздыхала бабушка. — И о тебе волнуюсь — как тут лекарства помогут? Лучше я их дома буду принимать.

Седьмой год они с бабушкой жили вдвоем. Родителей Петя помнил плохо. Ему было всего шесть лет, когда они разбились на машине. Помнил, как переезжали в эту квартиру в красивом новом доме — двухкомнатную, но намного просторней бабушкиной. Как завозили мебель, а мама радовалась, хлопотала, бесконечно наводила порядок. Прежде они вчетвером жили в доме, который смешно называется «хрущевка». После смерти мамы и папы бабушка пустила в ту квартиру жильцов и сказала, что это большое подспорье.

Еще Петя помнил похороны. Гробы плавно уплыли в черную дыру: вначале мамин, потоп папин. Народу в крематории было немного. Две бабушкиных подруги, две маминых — этих Петя знал, несколько папиных сослуживцев и угрюмый дядька с неприятной теткой. Бабушка объяснила, что это единственный родственник папы, троюродный брат. Тетка, которая приехала с ним, шныряла по всем углам квартиры, все потрогала и спрашивала у бабушки, сколько же такие хоромы стоят. А бабушка ответила, что ее это не касается, квартира принадлежит сыну ее зятя, то есть Пете. А угрюмый дядька, когда все за стол сели и начали водку разливать, напился и стал страшный. Таких страшных Петя никогда раньше не видел, и когда дядька с теткой на следующий день уехали, он попросил бабушку больше никогда их не приглашать, на что она ответила: «Больше не приглашу. Папы твоего нет, и нас с ними ничто не связывает».

В те дни бабушка часто плакала, прижимала Петечку к себе и говорила: «Одни мы с тобой на свете. Больше никого. Хорошо, что мне еще два года до пенсии, а то бы с опекой могли быть проблемы». Позже она объяснила внуку, что является его опекуном. Детей, у которых нет родителей, или отправляют в детский дом или назначают им опекуна. Что такое детский дом, Петя со временем узнал. Когда по телевизору показывали кино про детские дома, бабушка всегда со слезами на глазах вздыхала: «Смотри, где бы ты мог оказаться, если бы меня на свете не было». — «Но ты ведь есть», — отвечал Петя. — «Пока есть, — кивала бабушка. — Надеюсь, хватит сил и вырастить тебя, и выучить».

Петя знал, что у него самая лучшая бабушка. У нее всегда находилось время поговорить и поиграть с ним, объяснить что-то нужное. Она водила его в бассейн, а потом и в секцию легкой атлетики. С бабушкой никогда не бывало скучно, и Петю она научила не скучать. «Если переделал все дела и тебе не хочется играть, возьми книгу, — советовала она. — Время, проведенное за чтением не потерянное, а в безделье — потерянное». Бабушка приучила Петю к чтению еще до школы, и в младших классах ему было легко учиться. Потом предметы пошли серьезнее, требовали усердия — ведь школа специальная, с математическим уклоном, но Петя остался лучшим учеником в классе. Аккуратный, вежливый, культурный мальчик. «Бабушкина заслуга», — в один голос утверждали учителя и сетовали на то, что нынешним родителям, занятым добыванием денег, подчас нет дела до того, что творится у ребенка в школе.

Когда бабушка перестала работать, она отчего-то начала часто болеть.

— Наверное, не зря в пятьдесят пять женщинам пенсию дают, — вслух размышляла она. — Организм к этому возрасту расшатывается. Многие годы живешь в предельном напряжении: работа, дети, домашние дела. Некогда подумать о здоровье, и права на это не имеешь — о другом надо думать. А когда отработала, вообразила, что свободна, можешь тратить время на что угодно — тут и понимаешь: здоровье уже не то. Знаешь, Петечка, человеку свойственно жить мечтой. Маленькой я мечтала поскорее стать взрослой. Все дети об этом мечтают. Потом мечтала стать учителем. Окончила институт, преподавала вначале в школе, потом в техникуме — после он в колледж превратился. В техникуме давали бесплатные профсоюзные путевки. Представляешь, совсем бесплатные! Несколько раз я съездила — в Прибалтику, в Ясную Поляну, даже в Самарканд. И мечтала: вот выйду на пенсию, буду путешествовать. Мне это всегда нравилось. Правда, часто не могла себе позволить. Твоя мама была еще слишком мала, надолго ее оставлять я не решалась. Дедушка хороший человек был, умный, добрый, но… — бабушка вздыхала, — к сожалению, склонный к выпивке. Водка его и сгубила. Запомни, Петечка, водка способна разрушить самый здравый ум. Вначале ее пьют для веселья, потом становятся алкоголиками, а это путь в никуда, часто к смерти.

— И дедушка от водки умер?

— Да. Времена тогда были тяжелые, многие мужчины стали пить больше, чем положено. И он в том числе. Мы с твоей мамой остались одни — тут уж какие путешествия? И денег на них не было, еле на жизнь хватало. Потом твоя мама выросла, вышла замуж. Коля, твой папа, стал неплохо зарабатывать. Квартиру эту купил. Свозил нас на отдых в Черногорию. Ты помнишь, какая там красота?

— Нет, не помню, — помотал головой Петя. — А давай, когда я вырасту, мы с тобой будем вместе путешествовать? Куда ты хочешь поехать?

— В мире полно удивительно красивых городов. Хотелось бы увидеть Париж и Будапешт, и Прагу, и Рим, и Барселону. А еще побывать в Египте и Израиле. Мир огромен, разнообразен и красив.

— Мы обязательно поедем с тобой, бабушка.

— Обязательно, мой ангел, — обняла она Петю. — Можно даже не ждать пока вырастешь. Вот возьмем и поедем будущим летом.

Но осенью бабушка попала в больницу. После того, как вернулась домой, большую часть домашних обязанностей взял на себя Петя. Он не забывал оплатить квитанции за свет и квартиру, ходил в магазин за продуктами. Знал все цены и попусту деньги не тратил. Научился обращаться со стиральной машиной и готовить. Мыть посуду он научился давно.

— Ты отдыхай, бабушка. Врачи говорили, тебе нельзя напрягаться и волноваться. Ты отдохнешь как следует и обязательно выздоровеешь.

— Я постараюсь, — отвечала бабушка. — Не могу же я оставить тебя одного?

***

— Бабушка, просыпайся! — опять потряс ее руку Петя, и только тут заметил, что рука холодная. Не совсем ледяная, но будто не живая. — Бабушка! — вновь крикнул он и, схватив пузырек корвалола, стал трясти его над полураскрытым ртом, надеясь, что она очнется.

Он вылил почти полфлакона, посмотрел на таблетки, соображая, какие от сердца, выдавил пилюльку из серебристой упаковки, пихнул бабушке в рот, приподнял ей голову и попытался напоить, чтобы таблетка проскочила в горло. Вода вытекала, струилась по бабушкиной шее, замочила ночную рубашку, но он продолжал лить, пока стакан не опустел. И тут пришло понимание, что все это впустую.

— Ну что же ты, бабушка, ну зачем ты?.. — плакал Петя, рухнув на колени и уткнувшись лицом в холодеющую бабушкину руку.

Тысячи мыслей бились в голове. И первая из них: не справился. Он хотел, чтобы бабушка жила вечно или как можно дольше, но не сумел ей помочь. Надо было вызвать врачей, пусть бы ее положили в больницу. Почему не вызвал? Потому что привык думать, что бабушка всегда все знает лучше. Но ведь и сам уже не маленький, скоро тринадцать лет. Не вызвал врачей — не спас ее, не уберег…

Единственного любимого человека больше нет. Он остался совсем один. И тут пришла вторая мысль: а с ним что будет?.. Неужели детдом? Нет! Хуже этого ничего нельзя представить. Надо думать, как туда не попасть. Надо узнать законы — могут ли отправить в детдом без его согласия? Посмотреть в интернете. Но это потом. Сначала в школу, ведь бабушка не сможет позвонить и объяснить, отчего он не пришел.

Петя встал, прикрыл бабушку одеялом, чтобы не замерзла в мокрой ночной сорочке. Хотя, наверное, мертвые не мерзнут. Потом подумал и прикрыл с головой. Вышел из ее комнаты и плотно затворил дверь. Прихватил рюкзак и отправился в школу.

Кое-как он отсидел шесть уроков. Яна, соседка по парте, то и дело косилась в его сторону — что такой хмурый и молчаливый. Но Петя не обращал внимания. Одна мысль сверлила и сверлила: «Что делать, как быть?»

Когда вернулся домой, заглянул в бабушкину комнату с надеждой — а вдруг она все-таки очнулась, сидит в подушках и сейчас спросит с улыбкой: «Как дела, мой золотой?» Но бабушка все так же лежала, прикрытая с головой. Он подошел к кровати, хотел приподнять одеяло, но отчего-то не решился. Ткань пододеяльника в цветочек выглядела безжизненной, как каменная скала. И на сердце Пете будто камень положили. Даже дышать трудно, давит.

Постояв немного, он пошел на кухню. Надо доесть вчерашний суп, а то испортится. Бабушка очень не любит, когда продукты пропадают. Не ощущая вкуса, Петя съел большую тарелку куриного супа с макаронами. Вымыл тарелку и кастрюлю, долго возил губкой по ее эмалированному нутру, думая о том, как жить дальше. Наконец закрыл кран и отправился в свою комнату, придя к единственному выводу: надо делать все так, как учила бабушка.

И он сел за уроки, решив поинтересоваться в интернете законами о детях после того, как все сделает. Интернет пожирает время, говорила бабушка, и она права. Перепрыгивая с сайта на сайт, совсем не замечаешь, как проходят часы.

Когда уроки были сделаны, Петя вскипятил чайник, сделал себе бутерброд с сыром и, прихватив его и большую кружку с чаем в комнату, включил компьютер. Вначале набрал: «детские дома». Просмотрел десятки статей, рассказывающих о ремонте помещений, подаренных детдомам мебели, компьютерах и игрушках. Были и другие ссылки. «Физическое и психологическое насилие в детских домах»… «В Свердловском детдоме дети голодали»… «Директор детдома пять лет сдавал внаем квартиру одного из воспитанников»… «четверо воспитанников в возрасте 15–17 лет надругались над сверстником»… «сексуальное насилие над несовершеннолетними в детских домах»…

Пете стало страшно. Нет, только не туда! Нет! Ни за что!

В строке поисковика он напечатал: «Дети без родителей». Прочитал: «Дети, оставшиеся без попечения родителей. Федеральный закон об опеке и попечительстве».

Вначале шли объяснения терминов и понятий, на целую страницу. Из них Петя понял, что он попадает под понятие нуждающегося в опеке. Про органы опеки прочитал внимательно. Выходило, что сами они никак не могут узнать, что он остался один. Или могут? Бабушка периодически ходила в опеку. «Отчиталась, как люблю своего внука», — усмехалась она после этих визитов. А если в очередной раз не придет, они заметят? Наверное, заметят. Явятся сюда и узнают, что бабушка умерла. Что потом?

Он стал изучать закон дальше. Продирался сквозь малопонятные слова, отъезжал назад, чтобы уяснить их смысл, перескакивал по ссылкам на кодексы и статьи законодательства, не менее путанные. «Для кого это пишется?» — гадал Петя, давно читающий вполне взрослые книги и почти все в них понимавший. В первом часу ночи он пришел к выводу, что как только станет известно о смерти бабушки, его отправят в какое-то учреждение воспитательного, медицинского или социального профиля, в котором он пробудет до того, как ему назначат опекуна. Если назначат. Выходит, все равно детский дом?

Глаза уже слезились от усталости. Петя выключил компьютер и отправился на кухню. Разогрел в микроволновке кружку молока и выпил его с двумя кусками булки. Бабушка всегда говорила, что теплое молоко на ночь полезно, спать лучше будешь. Только вот удастся ли уснуть?

Он подошел к комнате бабушки и приоткрыл дверь. В окна лился голубой свет фонарей и Петя увидел, что ничего не изменилось. Входить он не стал. Тяжело вздохнув, закрыл дверь и направился в постель.

Заснул не скоро, около четырех — все прокручивал в голове то, что узнал из интернета. Прочитать закон до конца времени не хватило, он решил, что продолжит завтра.

Будильник зазвенел без пяти семь, как всегда. Едва приоткрыв глаза, он все вспомнил и, не одеваясь, рванул в комнату бабушки, моля сам не зная кого, чтобы все вчерашнее оказалось сном. Но нет. В комнате бабушки ничего не изменилось, только появился какой-то странный, душно-сладковатый запах. Петя вышел и плотно прикрыл за собой дверь. Все правда. Бабушка умерла. Ее больше нет.

Будто автомат, побрел он на кухню, поставил вариться геркулесовую кашу, насыпав крупы меньше, чем обычно. Затем пошел умываться, убеждая себя: «Надо все делать по порядку, так бабушка учила. Она говорила, что когда все делаешь по порядку — жить значительно проще». Петя и сам это замечал. Не вымоешь тарелку после завтрака и после обеда — вечером больше у раковины провозишься. Не выучишь урок, пропустишь что-то — наверстывать значительно сложнее. Делу — время, и каждому делу — свое время. Сейчас — умыться, одеться, позавтракать и в школу. После нее уроки, и уж потом — узнать, что там еще в этом бесконечном и запутанном законе об опеке.

Вечером он опять провел у компьютера несколько часов. Вычитал, что в четырнадцать лет может заявить, что хочет в опекуны конкретного человека. До четырнадцати еще полтора года. И кто согласится стать его опекуном? Опять получалось, что путь один, в детдом. Поинтересовался адресами петербургских детдомов. Все далеко, в других районах. Позволят ли ему учиться в той же школе, или там свои?