Читаем Ты (не) мой спаситель онлайн бесплатно

Сказать, что была в ярости, ничего не сказать.

Я почти четыре часа добиралась до этого проклятого города, ещё сорок минут окольными путями пыталась попасть на аудиенцию к этому деспоту, а он смотрит на меня, как на таракана, и даже толком выслушать не может.

Пыталась уговорить мужчину вызволить мистера Даррэта, безбожно лгала о том, что его дочь и готова отдать в уплату всё, что угодно, даже саму себя предлагала, а этот…изверг чуть ли брезгливо не поморщился, обронив сухое: «Детьми не интересуюсь».

Но я же не виновата, что в свои полные двадцать пять, без макияжа, уставшая после дороги, и скрывающаяся чёрти пойми где почти неделю, выгляжу весьма скверно. А помощь этого ублюдка просто мой последний шанс.

Говорить правду отчаянно не желала, отец строго настрого запретил это делать. Сначала все должны были постепенно узнавать правду в моём городе, и только после можно было отправлять информацию в мир, как говорится.

Я слышала пару раз от отца о Ришарде Лирссман, он высказывался о нём, как об очень опасном и жутком человеке, в руках которого сосредоточена вся власть ближайшего к нам города Инферрис. Он не является мэром или копом. Нет. Криминальный авторитет и крупный бизнесмен с акульей хваткой. И всё же, он вне закона. Отец виделся с ним пару раз, они проворачивали какие-то совместные дела, но по неизвестным мне причинам прекратили сотрудничество пару лет назад. Тогда папа предупредил меня, чтобы я держалась от Ришарда как можно дальше, и ни в коем случае не тряслась и не опускала взгляд в пол в его присутствии, если свидеться всё же придётся.

И вот сейчас, минуя все напутствия покойного отца, стою перед одним из самых опасных людей, кого когда-либо знала. Сначала пыталась сдерживаться от страха перед ним, а сейчас пытаюсь сдержать рвущуюся на волю злость.

Позади открывается массивная дверь, впуская в просторный кабинет двух охранников, и я понимаю, что у меня не будет второго шанса. Лучше раскрыть козырь, чем пытаться прожить ещё хотя бы неделю.

Бросаюсь вперёд, ударяясь ногой о рабочий стол Лирссман, но боль словно проходит сквозь меня. С громким хлопком кладу ладони на деревянную столешницу и выпаливаю на одном дыхании:

— Я родная дочь Террела Вайллена.

Мужчина медленно переводит взгляд с моих рук на своём столе, на моё лицо, взгляд становится более цепким. Радует, что хотя бы привлекла внимание этого бандита. Ришард поднимает руку, давая своим парням немой приказ покинуть помещение, и вскоре дверь за моей спиной аккуратно закрывается.

— У Вайллена не было детей, — ровно произнёс, всё продолжая вглядываться в меня серыми холодными глазами.

Ей Богу! Одни его глаза были способны заморозить любого собеседника: абсолютно бездушные и ледяные.

— Я внебрачная дочь. У меня есть доказательства, ведь всё наследство отца теперь принадлежит мне.

А вот теперь в глазах промелькнуло любопытство.

— Зачем же представилась дочерью Даррета? — усмехнулся, вальяжно откидываясь на спинку своего громоздкого кресла.

«Он бы ещё для своего трона пьедестал соорудил».

— Он единственный, кому доверял отец, и единственный, кто знает обо мне и всех нюансах наследства. Мистера Даррела выкрали из охраняемого дома пару дней назад, и наверняка будут пытать, а если правда раскроется, то меня убьют, — выпалила всё, чувствуя лёгкое головокружение и дикую слабость.

Отец умер неделю назад и Остин Даррел приказал мне залечь на дно на время. Я пряталась у давнего друга по школе, после перебралась в один из бункеров отца, и три дня назад узнала, что Остина похитили. Осознав реалии всей ситуации, даже носа из укрытия не высовывала, а кроме парочки пятилитровых бутылок с водой и какой-то крупы в вакуумных пакетах, в бункере ничего не оказалось. Ещё стресс и бессонница сделали своё дело, и теперь я стояла на ногах лишь из-за дикого желания жить. И плевать, как выгляжу, что затребует взамен за помощь Лирссман, что ещё немного и свалюсь в обморок от усталости и голода. На всё плевать. Я не виновата, что отец оставил всё мне и составил завещание таким образом, что я не могла отказаться от него или перепродать. У меня была двухкомнатная квартира в центре города, новенький автомобиль, счёт в банке с солидной суммой и любимое дело, приносящее доход, и свыше ничего не было нужно.

— Боишься, что единственный, кому доверял твой отец, не выдержит пыток и всё расскажет? — как-то играючи и издевательски усмехнулся шатен, а я ничего ответить от напряжения и усталости не могла, лишь кивнула. — Тогда он не тот, кому следует доверять, и нет смысла его спасать.

То, с какой лёгкостью мужчина вынес кому-то смертный приговор, не очень меня шокировало, отец тоже не отличался мягкостью. Но всё же слова Лирссман задели, словно вынося уже приговор мне.

В один момент, вся моя жизнь пошла под откос, тяжесть последних дней накрыла, словно лавина. И всё же ещё оставалась крохотная часть меня, стремящаяся бороться за жизнь до последнего вздоха.

Сознание куда-то повело, перед глазами заплясали чёрные мушки, ноги подкосились, но я успела ухватиться руками за край стола, и всё же… Организм не выдержал перегрузки и впал в глубокую темноту.

Пришла в себя резко, словно от разряда тока.

Раскрыв глаза, не сразу узнала обстановку, глупо хлопая глазами и вертя головой по сторонам, пока не наткнулась на холодный взгляд серых глаз. Моментально вспомнила всё, медленно приподнимаясь и со стоном усаживаясь на диване, где и лежала. Ришард внимательно следил за каждым моим движением, восседая на стуле меньше, чем в метре от меня.

— Что произошло? — охрипшим голосом спросила, хватаясь рукой за горло.

Лирссман говорить не спешил. Протянул стакан с водой, который я залпом осушила, чувствуя, как горло отпускает неприятный спазм. Учитывая, что до сих пор находилась в кабинете бандита, да и за окном до сих пор темень, то пробыла в отключке недолго.

— Обморок, — сухо бросил Ришард, привлекая всё внимание к себе. — Прошло минут двадцать. Пришлось вколоть тебе кое-что стимулирующее, чтобы не разлёживалась долго.

— Наркотик? — испуганно спросила, прекрасно зная о роде деятельности Ришарда и его привычках.

— Обычное лекарство. Доктор сказал, что у тебя скорее всего истощение организма, меня же это волнует в последнюю очередь. Как тебя зовут?

Нахмурилась, переваривая услышанное. За каких-то двадцать минут меня успел осмотреть врач, возможно, и анализы взяли на проверку, не зря сгиб локтя побаливает. Уверена, у Лирссман было время навести обо мне справки, но если он не знает до сих пор ничего обо мне, даже имени, то Остина разговорить так и не смогли. Сей факт служил бальзамом на сердце, но вместе с тем заставлял содрогаться в ужасе, боясь представлять, каким пыткам подвергают мужчину.

— Элеонора, — мягко произнесла имя, уверенно смотря в холодные глаза, помня наставления отца. — Элеонора Тимсон. Я жила под фамилией мамы.

— Сколько тебе лет?

— Двадцать пять.

И вдруг мужчина скептически приподнял бровь, да ещё во взгляде промелькнуло удивление. Наверное думал, что вру. Хотя не было никакого смысла. Только Ришард может помочь мне избежать смерти и спасти Даррела, увиливать и врать опасно.

— Паспорт, — сухо потребовал, протянув руку.

Нахмурилась пуще прежнего, тяжело вздохнув. Сейчас Ришард не выглядел таким уж страшным, каким мне его описывали, но манеры явно отсутствовали. Ладно, хоть стакан воды дал.

И вновь, осознавая всю плачевность ситуации, нагнулась, чуть расшнуровывая завышенные сапоги и доставая паспорт, который так удачно припрятала. Лирссман чуть ли не вырвал документ из моих рук, пролистывая и изучая каждую страницу досконально. После неоднозначно хмыкнул, поднялся, подходя к своему столу и убирая мой паспорт в один из выдвижных ящиков.

— Верните мой паспорт! — потребовала, хотя со стороны выглядела жалко.

Этому мужчине ничего не стоит пустить мне пулю в лоб.

— Он пока побудет у меня. В целях твоей безопасности.

— Безопасности? — нелепо переспросила, невольно расслабляясь.

— О тебе в Мэйстоне до сих пор ничего не знают, но шерстят все нотариальные и юридические фирмы. Значит, доверенный человек твоего отца умеет держать язык за зубами. А сейчас я хочу услышать все пункты завещания со всеми условиями.

— Зачем? Я и так рассказала вам больше, чем должна была.

— Ты пришла за помощью, девочка. Я не занимаюсь благотворительностью и не спасаю наивных дам из беды. Либо рассказываешь всё без утайки, либо уходи.

Поджала губы, обхватывая себя за талию и радуясь, что на мне красовались мешковатые вещи, ставшие ещё больше за пару дней голода.

Но Ришард был прав, его не в чем было обвинять. Тот, кто держал власть всего города лишь в своих руках, не мог быть добродетелем.

— Всё, чем владел отец, перейдёт ко мне, как к единственной наследнице, — ровно начала, смиряясь с неизбежным. — По завещанию я не могу продать, отдать, избавиться от корпорации отца. Только в случае моей смерти судьбу бизнеса будут решать главные акционеры. У нас должен был быть месяц, чтобы я вступила в наследство и заявила о себе, тогда бы так просто от меня не могли избавиться. Но Остина похитили, этого мы не ожидали. А все документы есть только у него, и только он знает, где спрятаны копии.

Замолчала, ожидая вердикта, а меж тем Ришард продолжал изучать меня с каким-то пугающим спокойствием. Моя жизнь висела на волоске, а этот деспот изводил ещё больше. И тут…

Раньше бы я так не поступила, не стала бы умолять и чуть ли не слёзно выпрашивать помощи.

Бросилась к столу Лирссман, вновь упирая ладони в стол, чувствуя, как ноги дрожат от усталости.

— Я отдам вам всё. Корпорацию отца, его недвижимость, все счета в банках. Взамен лишь прошу не дать убить меня, — выпалила, как на духу.

Ришард чуть приподнял голову, чтобы смотреть точно в мои глаза, склонил голову на бок, но ответа долго не давал. Казалось, прошло не меньше часа, прежде чем, комнату вновь наполнил густой низкий голос.

— Ты сама сказала, что не можешь продать, отдать или избавиться от наследства.

И вот тут меня посетила самая, что не наесть, идиотская и сумасшедшая мысль. Но слова вырвались раньше, чем смогла всё тщательно обдумать.

— Мы заключим брак, — выпалила, отчего бровь Ришарда стремительно приподнялась вверх в немом вопросе. — Вы станете моим мужем, а следовательно, сможете управлять бизнесом и распоряжаться имуществом от моего лица. Я же останусь неприкосновенна, ведь никто не захочет переходить вам дорогу. Конечно, брак будет фиктивный, я не буду вмешиваться в вашу жизнь.

— И давно это придумала? — холодно спросил, откидываясь на спинку кресла.

— Только что, — честно ответила, опускаясь на рядом стоящий стул.

Не хотелось повторно свалиться в обморок, и вновь быть приведённой в чувства от какого-то лекарства.

По лицу Лирссман ничего нельзя было прочесть, даже не понятно, думал ли он о моих словах или просто пялился на меня, как на элемент декора его кабинета. Конечно, мои слова были безумны, впрочем, любая влюблённая в этого мужлана дура могла прийти с подобной просьбой, только вот я и правда была в отчаянии, а за моими плечами маячило не хилое такое приданное. Ришард мне практически в отцы годился, как сексуальный объект его не воспринимала, надеюсь, и он меня, после всего услышанного.

Вдруг дверь кабинета открылась, явив мужчину в обычном классическом чёрном костюме, белоснежной рубке и бабочкой на вороте.

— Отведи девушку в гостевую комнату и принеси еды, — холодно приказал Лирссман, а мужчина в костюме лишь склонил голову в знак почтения.

— Что это значит? — нервно спросила, оборачиваясь к бандиту.

— Отдохнёшь, приведёшь себя в порядок, тогда и поговорим. А я пока решу, что с тобой делать. Иди, — махнул рукой, устремляя всё внимание на монитор ноутбука.

Не сразу, но всё же встала, с сомнением рассматривая какого-то безликого мужчину в костюме. Если бы Ришард хотел от меня избавиться, он бы так и сказал, ведь не был тем, кто жалеет чувства других и завуалировано отдаёт приказы своей прислуге.

Сейчас мы находились в пятиэтажном доме, который служил местом работы Лирссман, каждый этаж нёс свою функцию. Например, на первом этаже находился клуб, на втором ресторан, на третьем и четвёртом без понятия, туда не заглядывала, а вот на пятом располагались личные владения властителя этого города. Но не думала, что здесь же находятся и несколько спален, и в одну из них меня привели.

Я успела только оглядеть пустую гардеробную и просторную комнату с большой кроватью и парой кресел, как дверь вновь распахнулась, впуская ароматы еды, от которых мой живот скрутило в тугой узел от голода. Вскоре меня оставили одну, мягко закрыв за собой дверь.

Первым делом поела, но особо не налегала на еду, а то организм с непривычки может плохо себя повести. После соблазнилась и тёплой ванной с пеной. Укутавшись в большой белоснежный халат, вновь зашла в спальню, с удивлением отмечая пару картонных пакетов с логотипами известных брендов. Было странно принимать…презенты от Лирссман, но вещи, в которых приехала, пропахли потом и грязью, да и нижнее бельё только постирала и развешала на батарее в ванной. Заглянув в один из пакетов, нашла чёрное кружевное бельё, без каких-либо излишеств, и сразу же в него облачилась. Потом нашла и что-то вроде домашнего костюма, состоящего из длинных хлопковых брюк и приталенной футболки, которая сейчас на мне несуразно болталась. «Не думала, что так быстро исхудаю» Ещё нашла пакет с джинсами, кофтами, обувью и даже косметикой, но отставила подальше. По всем законам жанра, меня должно было колотить от страха или отчаяния, но ощущала лишь непривычное спокойствие. На интуитивном уровне знала, что в доме Лирссман меня не тронут, разве что по его указке, но мужчина не такой идиот, чтобы отказываться от целой корпорации, которая в будущем сможет обеспечить не только его жизнь, но и жизнь его детей и даже внуков, а то и правнуков. Без понятия, почему действительно была так спокойна. Я привыкла к иной жизни, более плавной и предсказуемой, но знала и изнанку. Мы с отцом виделись не так часто, как хотелось бы, крайне редко, но он брал меня с собой на «деловые» встречи. В первый раз удивилась, ведь Террел прятал меня от всех, но после хладнокровного убийства всех присутствующих, как-то вопросы отпали. На вторую встречу уже боялась, зная, что за этим последует.

Нет свидетелей — нет сплетен.

Как-то я решилась задать вопрос отцу: «В чём нужда убивать людей? Просто можно не брать меня с собой на встречи». И тогда мужчина разложил всё по полочкам, дав понять две вещи:

Первая. Убитые люди заслужили такой исход за свои огрехи.

Вторая. Я должна была занять в будущем место отца, а значит, обязана быть готовой ко всему.