Читаем Ты - моя кара онлайн бесплатно

ИЕРУСАЛИМ. 2002 ГОД.

Этот Сентябрь для Иерусалима выдался особенно жарким. Как в плане погоды, так и в плане туристического сезона. Хозяин кафе в котором я работала почти пол года не припоминал такого наплыва туристов и был очень рад что вовремя взял меня на должность официантки, ведь большинство из них — это туристы из бывших советских республик. Они плохо говорили на английском и не говорили на иврите. Поэтому я работала практически без выходных, слава Богу кафе это находилось вблизи моего дома. Несмотря на то, что я могла спокойно дойти пешком — приблизительно минут тридцать, отец все равно настаивал что будет забирать меня на машине:

— Красивая, молодая девушка, идет по улице Иерусалима почти в двенадцать ночи? Нет, нет, нет — тут много арабов! Похитят тебя…

— Папа! Ну что ты говоришь?

— Я знаю, что я говорю! Я живу здесь много лет и знаю город, он обманчив!

Я решила что спорить с отцом бесполезно, я просто приняла тот факт, что он забирает меня после работы каждый день, как маленького ребенка, хотя мне уже исполнилось девятнадцать лет.

Сегодня было меньше туристов из России чем обычно, и больше Израильтян. Я стеснялась разговаривать с ними на иврите, так как все ещё посещала ульпан (класс по изучению языка), но мой начальник — Ибрагим хвалил меня, и говорил что у меня получается даже лучше чем у него.

Он араб который вырос в Иерусалиме, но в основном разговаривал на арабском и английском. Со мной он говорил на английском и иногда на иврите если рассказывал мне о новых поступлениях в кафе.

Я переехала в Израиль в мак двухтысячного года. Моя мама долго болела и умерла в феврале, а в мае отец приехал за мной и забрал в Израиль. Я долго не понимала, что происходит, почему так случилось? Мама очень хотела увидеть новое тысячелетие, верила что все будет хорошо, но увы. Она развелась с мои отцом когда мне было три года и мы жили одни в Санкт-Петербурге. Не смотря на то, что у меня не было отца — меня это ни как не беспокоило. Я училась довольно не плохо, хотела поступить на юридический, имела много друзей, и тут произошло это. Вечером маме стало плохо, ей было тяжело дышать, и произошел сердечный приступ. Она жаловалась на здоровье, её ноги подводили её, но сердце? Этот шок застал меня в гостях у подруги. Мне позвонила наша соседка которая была в тот момент у нас дома и сказала что маму увезли на скорой, но они ничего не успели сделать. Я не знаю как я пережила этот момент…

— Твоего отца всё ещё нет?

Я стояла около входа в кафе и оглядывалась по сторонам. Влево, вправо, отец мог появится с любого направления, он работал координатором системы безопасности города и по работе мог в разное время находится в разных концах города. Я посмотрела на часы. Практически одиннадцать ночи.

— Да, это странно, может быть что-то случилось? Уверенна он появится с минуты на минуту.

— Может подвезти тебя?

— Нет господин Ибрагим. Спасибо я ещё подожду его. Лайла тоф! (Спокойной ночи)

— Лайла тоф Илана.

Мой начальник улыбнулся мне и помахал на прощание. Тогда я попрощалась с ним в последний раз.

Прошло десять, а потом и двадцать минут. Отца все не было. Я приняла решение самой идти до дома, дорога займет обычным шагом двадцать минут. Покопалась в сумке и вытащила ключи. Зажала их в правой руке — словно нож, на случай если хоть кто-то попробует ко мне подойти.

Ночной Иерусалим был прекрасен. Прохладная ночь сентября это лучшее что может сотворить Израильская природа. Я получила удовольствие в такой своеобразной вечерне-ночной прогулке. Возможно это даже и плюс что папа не приехал за мной. На моем лице была легкая улыбка когда я подходила к нашей двери, но она резко пропала, дверь оказалась открытой. Неужели отец дома и просто забыл меня забрать? Нет этого не может быть. Я сильно испугалась, возможно это воры? Не стоит заходить? Возможно лучше сразу позвонить в полицию? У меня даже не было сотового телефона для этого. Соседей я не знала да и сейчас почти полночь. Пока я быстро размышляла над тем, тоже мне делать, там за дверью услышала мужские голоса. Я отчетливо слышала голос папы, значит он дома?

Я медленно открыла дверь и заглянула внутрь. На кухне и в столовой никого не было. Голоса шли из комнаты отца. Я медленно подошла и прислушалась. Дверь в комнату была открыта и я наконец увидела лицо папы. Около него было нечто большое. Что-то черное, неопрятное, словно медведь гризли. Из этой черной ткани я увидела как руки (явно человека) держали отца за грудки. Одна рука была в черной перчатке! Кто это? Что здесь происходит? Наконец я прислушалась:

— Да Микаэль. Так и будет. Ты заплатишь за всё!

— Но Касим, я же не…

— Ты! Твой отец! Вы одно целое! Проклятые свиньи которым всего мало!

— Прошу тебя Касим, брат мой, мне больно…

— Брат! Ты смеешь меня так называть? Твой отец обманул мою семью! Убил моего отца! Ограбил мою мать! Обманул наше доверие!

Этот зверь затряс отца и силой ударил его спиной об стену, приподнял так что его ноги задрыгались в воздухе:

— Ты мне противен! Твоя кровь не должна быть на этой земле! Я убью тебя, но сначала ты скажешь мне где они!

Лицо отца стало пунцовым, он еле дышал, я не могла допустить чтобы его убили и не подумав как следует, что я делаю и что я скажу, ворвалась в комнату:

— Отпустите его!

Отец с диком взглядом посмотрел в мою сторону:

— Илана! Уйди!

Чудовище, что держало моего отца отпустило его, и выхватило нож из своего непонятного, черного балдахона. Он приставил лезвие к горлу отца и наконец повернул голову ко мне. Я не могла разглядеть его лица так как на нем был большой черный капюшон. Не смотря на это я почувствовала как меня осматривают и мурашки побежали по моему телу. Там под капюшоном словно не было лица, словно он не человек, а фантом. Наконец эта черная бездна заговорила:

— Отпустить?

— Да! Умоляю вас!

Отец нервно сглотнул и попытался вновь обратить на себя внимание не званного гостя:

— Касим! Касим, умоляю тебя, я ничего не знаю, у меня ничего нет. Эти монеты отец давно продал. Он продал свою часть.

О каких монетах идет речь? За секунду мои мысли сделали оборот в тристо шестьдесят градусов и я поняла — я видела эти монеты. А ещё я поняла что мой отец врал. У него есть монеты, древние золотые монеты времен Ирода Великого. Он обожал их и всегда говорил что это наше спасение, но я никогда не знала где он их держит. Иногда мне казалось что почти каждую неделю он прячет их в разные уголки квартиры, а может и просто отнес их в банк. Но я знала что монеты существуют. Отец врёт!

— Продал свою, и украла нашу! Он обокрал меня и мою мать! Такие люди как ты не могут существовать! Ты мне заплатишь! Не монетами, так своей кровью!

— Нет! — я закричала словно дикарь.

Это чудовище вновь посмотрело на меня и отпустив отца сделал шаг в мою сторону. Наконец я смогла разглядеть того кто ворвался к нам и пытается убить. Это действительно было чудовище в образе мужчины. Я четко увидела лицо под капюшоном и внутренне содрогнулась. Его лицо, точнее одна его половина, левая, была ужасна. У него даже не было глаза. Вместо него, там было нависшее веко, или то что от него осталось. Лицо словно горело. Рыхлены, несколько бордовых пятен, неровности шли от края волос до бороды в которой было несколько седых прядей.

Это был не молодой человек, как я сначала подумала, а приблизительно мужчина возраста моего отца, возможно немного моложе. Он схватил меня за горло правой рукой, а левой, которая была в перчатке приставил нож. Адски расхохотался и быстро оказался за моей спиной, лезвия ножа все также находилось в опасной близости от моей шеи:

— Твоя кровь Микаэль! Вот она, твоя кровь! Твоя плата! И твоя кара! Я очищу твою кровь, да, сделаю тебе такое одолжение и род твой навсегда исчезнет с этой земли. Больше не будет марать этот город! Ты сам подписал себе этот приговор, БРАТ мой!

— Папа…

— Молчать! — нож сильнее впился мне в шею и я захлебнулась от страха.

Отец молча смотрел на всё что происходит и не двигался. Неужели он и правда такой? Трус, жмот, он не сказал про монеты, он предпочтет умереть? Но может монеты действительно исчезли? Я знала что мой отец не ангел. Он бросил мою мать, изменил ей. Практически не общался со мной до дня её смерти, но неужели ему золото дороже? Я взглянула в его глаза и увидела страх, не за меня, а за себя! И мне стало противно называть его своим отцом. Да, кровь есть кровь, но эта кровь труса!

— Я взимаю твои долги твоей дочерью. Позвонишь в полицию и я убью её. Клянусь тебе могилой моего отца!

Я почувствовал как он убрал нож от моей шеи и схватил меня за руку. Быстро потянул к входной двери и прошептал на ухо:

— Ни звука!

По моей спине пробежали мурашки, я никогда ещё так не боялась за свою жизнь. Этот псих, этот урод, как моральный так и физический мог легко убить меня.

Я кивнула и быстро взглянула на захлопнувшуюся дверь в квартиру. Увижу ли я ещё раз это место? И моего трусливого отца! Кроме него у меня больше никого не осталось в этом мире.

Чудовище запахнуло меня в старый, белый пикап который был припаркован возле нашего дома прям под светом фонаря. Внутри он выглядел также ужасно как и его хозяин. Старые, изорванные сидения, ручка двери и ручка стекла. Деревянная панель вся в царапинах, а у бардачка отсутствовала половина дверцы. Как будто машина побывала на войне! Чудовище быстро заняло место водителя и завело машину.

— Куда ты везешь меня? Ты убьешь меня?

Он молчал. Машина тронулась с места и налетела на ухаб, я подскочила на месте и вскрикнула. Больше вопросов я не задавала.

Мы жили в старом городе. Эта часть Иерусалима была очень популярна среди туристов и у отца здесь было много работы в плане обеспечения безопасности. Да, вот это конфуз! Обеспечивает безопасность целого города, но не смог обезопасить свою квартиру, позволил увести свою дочь. Я посмотрела на человека, или то что кажется им было, что сидел по левую сторону от меня. Он действительно убьет меня если отец вызовет полицию? Я не могла поверить что это происходит именно со мной. Это всё похоже на какой-то приключенческий фильм который стал фильмом ужасов.

Мой похититель всё ещё был в капюшоне и я не могла понять его мыслей. Куда мы едем? Кто он? Кажется его зовут Касим? Что он со мной сделает? Возможно он захочет продать меня и получить свои деньги? Увы на востоке это не редкая практика, женщин покупают и продают пачками, особенно из России. Я пыталась контролировать себя, но всё же не смогла удержать свои слезы. Старалась соблюдать тишину, но внезапно слишком громком выдохнула и заметила взгляд Касима. Правая сторона лица его была без ожогов:

— Прекрати!

— Я…не…да, хорошо, извини.

— Я терпеть не могу слезы, они меня очень сильно раздражают.

— Я запомню.

— Не дерзи мне!

— Но, я…

— Молчи! Просто молчи! Нам ещё долго ехать, я не хочу слышать твои всхлипы!

— Хорошо.

Я увидела знакомые улочки, мы едим на юг. Ночью машин мало, дорога свободная и я почувствовала как мы набрали скорость. Через час пролетая по шоссе я заметила надпись, мы двигались в сторону города Беер-Шевы. Это юг страны. Практически пустыня. Господи, куда же он меня везет? Что со мной будет? Там на юге Израиля есть и Газа. Государство которое враждует с Израилем уже много лет, неужели он оттуда? Нет, только не это! Я сама убью себя если он отвезет меня туда. Я осмелилась задать ему вопрос, мне жизненно необходимо было знать, куда он везет меня?

— Умоляю тебя! Просто скажи куда мы едим? Ты…ты везешь меня в Газу?

На красном светофоре он резко затормозил машину и повернул своё ужасное лицо ко мне. Сделал он это с такой ухмылкой и ненавистью во взгляде, что я сжалась в своем кресле:

— Нет, грязная кровь, я не везу тебя в Газу. Этого тебе достаточно?

Я тяжело сглотнула и посмотрев на всё ещё красный светофор осмелилась сказать:

— Я не грязная кровь! Я Илана.

— Для меня это одно и тоже.

Наконец зажегся зеленый свет и машина тронулась. Следующий час мы просидели в тишине. Я умирала, как хотела воды. От этого у меня заболела голова и свело горло. Я начала потихоньку осматривать машину и на заднем сиденье увидела что-то типо фляжки, обычно такую используют бедуины для воды. Он бедуин? Иначе я не могла понять как такая вещь оказалась в машине, она точно не продается в местных магазинах.

— Я очень хочу пить.

Касим быстро взглянул на меня, но промолчал. Протянул правую руку к заднему седенью и кинул в меня этот предмет. Кажется это называется бурдюк или что-то наподобие. Меня пару раз звали на экскурсию по пустыне с бедуинами, но я постоянно работала или болела, так что пустыню я так и не увидела.

Я понимаю что нельзя судить о человеке по его внешности, но тут полное совпадение внутреннего содержания и внешнего.

Видимо я задремала в машине, так как когда открыла глаза, поняла, что машина стоит на заправке, и я в ней одна. На улице было темно, маленькие часы на панели около радио показывали почти четыре утра.

Я не продумала все полностью, не засчитала возможные риски, вообщем моя голова была пуста, мозг отказывался принять ситуацию, принять и понять. Я просто дернула ручку двери пикапа и бросилась через дорогу.

Единственная мысль посетившая мою голову — где-то рядом должна быть ещё одна заправка, там круглосуточный магазин, ну а там и телефон!

— Куда?

Почувствовала как моё тело резко дернулось назад, схватили за шиворот, даже не успела пробежать и десяти метров! Касим развернул меня к себе и схватил за шею. Я еле могла дышать:

— Куда, я тебя спрашиваю ты собралась, грязная кровь?

Я не могла ничего ответить, только хрипела и смотрела на его отвратительное лицо. Он осмотрел меня своим единственным глазом и у меня мурашки побежали по коже, я еле смогла прохрипеть:

— Отпусти меня, умоляю!

— Этим поступком, ты поменяла мои планы. Теперь мы пойдем другим путем, надеюсь ты любишь животных?! А теперь, пошла в машину, иначе я сам тебя туда засуну!

Я смотрела со своего сидения как Касим тяжело сел в машину. Он быстро дышал и что-то бормотал на арабском. Потер правую ногу в области колена, видимо эта небольшая пробежка далась ему не легко. Я зафиксировала этот момент, возможно это мне понадобиться, однако даже с больным коленом он догнал меня! Один его шаг, мои три, не лучший вариант для меня.

Мы проехали мимо дорожного знака с названием города Димона, я поняла что Беер-Шеву мы уже оставили позади, она уже должна была быть на нашем пути. Одно меня радовало, это точно не Газа.

Я посмотрела на Касима и решилась спросить:

— Долго нам ехать?

— Долго, грязная кровь, долго!