Читаем Ты - мой омега (СИ) онлайн бесплатно

========== Глава 1 ==========

- Тебе у нас обязательно понравится! – с энтузиазмом вещала моя мать, не отрывая взгляда от дороги. – Конечно, не такие хоромы, какие были у вас, но тоже ничего. И школа рядом, кстати, да и с Дэном вы поладите, вы же близнецы, все-таки, - она придурковато и немного нервно хихикнула. – Так что, скучно не будет. Да, Дин?

- Ага, - мрачно откликнулся я, не отрываясь от игрушки на планшете.

- Сегодня будет наш маленький семейный ужин, а завтра сходите с братом в кино. А на выходных…

С братом. С близнецом. Всю свою сознательную жизнь я был один, а теперь оказалось, что нас двое. Я видел его фото, ничего особенного, он совсем на меня не похож, но, все же…Серьезно?! Брат?! Как я смогу назвать своим братом человека, которого я даже раньше никогда не видел вживую?!

- К сожалению, меня часто нет дома, но выходные обещаю проводить с тобой и Дэном, - эта женщина, подвозившая меня до моего нового дома и по ошибке названная моей матерью, все еще чему-то ослепительно улыбалась, но я узнавал в ней дежурную улыбку бортпроводницы с десятилетним стажем, а не улыбку той, которая дала мне жизнь.

- Хэй, Дин, о чем задумался?

- Да так… - я убрал планшет в рюкзак и подпер ногами кресло водителя, почти лежа на заднем сидении. – Долго нам еще ехать?

- Нет-нет, так в этой машине не делают, - Донна нахмурила нарисованные брови, шутливо погрозив мне пальцем в зеркало заднего вида. Я убрал ноги, закатив глаза. – Еще минут десять, не больше.

Мне казалось, что мы вот-вот выедем за черту небольшого городишки штата Нью Джерси, хотя ничего такого, конечно же, не происходило. Вокруг проплывали с ужасающе медленной скоростью здания, магазины с яркими вывесками, кафе с броскими названиями, торговые дома, рекламные щиты, а мы все не останавливались. После шумного Нью Йорка, Вилдвуд теперь казался мне деревушкой, но мне придется привыкать к этому. Если бы не Донна, я мог бы остаться у Лэйна, мужа отца, но моя так называемая мать вдруг вспомнила о каких-то родительских обязанностях, и забрала меня, не спросив, а нужны ли мне ее эти мифические обязанности, или же мне хочется с комфортом дожить до колледжа в городе, где я знаю каждый уголок, а не ехать черт знает куда.

Наши родители развелись, когда мне и, как оказалось, моему брату-близнецу было три года. Я не знаю, зачем они вообще вступали в брак, зачем рожали детей, я не уточнял, действительно ли они этого хотели, или же некие обстоятельства заставили их сделать это, но факт в том, что всю сознательную жизнь у меня был мой отец, его муж, Лэйн, заменивший мне мать, и некая женщина, раз в два года навещавшая меня до десяти лет, а потом и вовсе переставшая делать это. И вот, когда отец погиб в автоаварии месяц назад, я почти не сомневался, что останусь с его мужем, хоть и знал, что он мне, по сути, никто, потому что родительских прав у моей настоящей матери никто не отнимал. Но тут она и объявилась сразу с двумя представителями Департамента по опеке, заявив, что к чему мне оставаться здесь, если у меня уже есть семья, и забрала. Я не обиделся на Лэйна, он ничего не смог бы сделать, но в душе все равно остался осадок, будто я не человек с разумом, который может распоряжаться своим телом, как ему хочется, а некая вещь, немая и без собственного мнения.

В последнее время к этому чувству добавилась апатия и одновременно злость на весь мир, ведь когда отец был жив, я чувствовал, что любим, что я нужен им с Лэйном, а теперь я в одночасье лишился всего, и неизвестно, хуже ли было бы, если бы меня, к примеру, отдали в приют, или усыновила совершенно чужая семья, чем точно так же ехать к незнакомым людям в незнакомый город, жить с ними, видеть их каждый день, и притворяться, что все хорошо, что меня не тошнит от того, что мы все вынуждены строить из себя полноценную семью.

- Тебе не жарко в этой шапке? – заговорила Донна, видимо, устав молчать тридцать секунд, и отвлекая меня от собственных мыслей.

- Она летняя, - лениво ответил я, поправляя дизайнерский головной убор, который мы купили с Лэйни месяц назад.

Пейзаж за окном поменялся, стали мелькать то одноэтажные, то двухэтажные дома, окруженные одинаковыми аккуратными зелеными лужайками с яркими, разноцветными клумбами.

- Дин, мы не хотели, чтобы так получилось, - впервые голос матери с момента нашей встречи в аэропорту звучал серьезно и немного устало.

- О чем ты? – я сделал вид, что увлечен своими коленками, виднеющимися из художественных прорех в джинсах.

- Ты все прекрасно понял, - не купилась Донна на мой ответ.

- Нет, - вкрадчиво произнес я, подняв голову, - я ничего не понял.

Она бросила странный взгляд на меня в зеркало, и больше не беспокоила до самого прибытия.

Дом, в котором мне предстояло жить был… обычным. Обыкновенный среднестатистический двухэтажный дом с таким же двориком, как напротив, и как с левого бока, и с правого тоже… да и везде.

- Вот здесь мы и живем! – вылезая из машины, Донна засветилась жизнерадостностью, видимо, желая улыбкой подбодрить парня, стоящего на крыльце, вся поза которого выражала страх и неуверенность.

Я нехотя вышел из авто, подхватив рюкзак и сумку с вещами, уставившись прямо на него, и двинулся в сторону дома.

- Ты, наверное, устал, завтра Дэн покажет тебе дом и город, тебе не помешало бы ориентироваться, да и… - снова болтала без умолку мать, вышагивая рядом со мной.

Я не обращал внимания на ее трескотню, видимо, выработав за время поездки иммунитет, или же мой только что приобретенный брат-близнец взволновал меня больше, не знаю, я не стал разбираться.

Когда мы подошли к самому входу, Донна представила нас так, будто мы и сами не могли понять кто есть кто.

- Дэн, дорогой, это твой брат Дин. Дин – это Дэн.

Так и было – он был совершенно на меня не похожим. Я никогда не любил патлы, всегда предпочитая делать стрижку вовремя, а его волосы, чуть светлее моих, кстати, уже спадали на лоб и прикрывали уши. Мой цвет глаз был ярко-голубым, даже синим, а у него они были светлые, не прозрачные, но заметно другие. На левой щеке у него виднелась россыпь родинок, которых у меня на лице не было вообще, а ресницы были значительно длиннее и темнее моих, что не вязалось с цветом его волос. Губы у братца в целом не отличались от моих, но они у него были ярче, видимо, из-за плохой привычки кусать их, а вот нос был почти такой же, как у меня, даже с такими же едва заметными черными точками – издержки подросткового возраста.

- Привет, я очень рад, что ты приехал, - улыбаясь, вежливо поздоровался Дэн.

Было видно, что он говорил искренне, хотя то, что фраза прозвучала как реплика в глупом шоу из телевизора, мне не понравилось.

- Привет, - буркнул я в ответ, проходя в дом.

В холле было прохладно и пахло выпечкой, я, не стесняясь, шел дальше, осматривая место, в котором мне предстоит жить еще три года, до самого восемнадцатилетия. Пройдя в гостиную, я поставил сумку на пол, а рюкзак кинул на диван, остановившись. Как бы мне не было тяжело признаться, здесь было уютно и даже как-то мило, то есть, было видно, что люди, жившие здесь, любили этот дом, любили друг друга, и им было хорошо здесь и комфортно, они были счастливы.

Грудь снова обожгло это чувство ненужности, которое появилось у меня с тех пор, как умер отец. Я никогда и не был нужен родной матери, собственному близнецу, я не понимаю, почему они захотели, чтобы я жил с ними, не только же из-за одного «так надо», «так положено» и «так делают все матери – растят своих детей».

- Ну как? – вопрос Донны прозвучал так неожиданно, что я чуть не подпрыгнул на месте.

- А баскетбольная команда в школе есть? – проигнорировав его, спросил я.

- Есть, а ты играешь? – Дэн доброжелательно улыбнулся, и я мысленно позлорадствовал – у него нет ямочек на щеках, которые так обожали во мне симпатичные девушки и парни.

Я коротко кивнул и сказал:

- Все классно. Где моя комната? – как бы запоздало отвечая на вопрос матери.

- Дорогой, приготовь, пожалуйста, все к ужину, я провожу Дина в его комнату.

Лэйн тоже всегда называл меня «дорогой» или «милый», от чего я ужасно бесился, но в глубине души мне было приятно, еще и потому, что у него был красивый и нежный голос типичного омеги. Как, впрочем, и внешность – теперь я понимал, почему отец предпочел Донне Лэйна, он был значительно красивее ее. Наверное, и вправду говорят – беты стареют быстрее альф и омег.

Лестница на второй этаж, где, видимо, теперь находилась моя комната, тихо скрипела под моей тяжелой поступью, и я, заслушавшись этим мерным поскрипыванием, даже не заметил, как она кончилась.

- Вот здесь, - свернув направо, мы остановились возле непримечательной коричневой деревянной двери, - теперь это твоя комната.

Без всякого энтузиазма я прошел туда, осматривая все вокруг.

- Через десять минут ждем тебя внизу, - напоследок сказала Донна, и уже собиралась было уйти, как я остановил ее.

- Не жди, что я буду называть тебя мамой.

Мы смотрели друг другу в глаза несколько секунд, и я видел перед собой только уставшую немолодую уже женщину, совсем незнакомую мне, на которую я был совершенно не похож, хоть она и родила меня.

- Ну что ж, не буду. Но мне бы очень хотелось, - сказала она, не отводя взгляд.

Я упрямо отвернулся, принявшись разбирать вещи, будто намекая, что неплохо было бы оставить меня одного, и она, видимо, поняв намек, ушла, тихо прикрыв за собой дверь.

Как только ее шаги стихли, я устало сел на кровать, нахмурившись. Лэйн просил позвонить ему, когда я приеду в свой новый дом, чтобы успокоить его, что все хорошо и со мной все в порядке. Даже эта невинная просьба не вызывала во мне положительных эмоций, хотя должна была, потому что этот жест говорил мне только об эгоизме мужа отца, а не об его беспокойстве. Я понимал, что не прав, но во мне будто уже что-то сломалось, что-то необратимо изменилось, и все вокруг казались врагами, притворяющимися родными людьми.

- Привет, Дин, как ты? – голос Лэйна, нежный и радостный, на миг окунул меня в то время, когда еще все было хорошо, и, казалось, что я не уехал навсегда, а всего лишь ненадолго, в какой-нибудь лагерь, и он и отец уже скучают по мне, обрывая телефон.

- Привет, все хорошо. Долетел нормально, уже в доме Донны, распаковываю сумку.

- Как тебе город?

- Отстой, - фыркнул я.

- Не говори так, ты же толком его не видел! – притворно возмутился Лэйн, хмыкнув.

- Мне было достаточно. Здесь все такое незнакомое…Я хочу домой, - уже серьезно сказал я. – Я не хочу жить с ней… с ними.

- Прости, Дин, но тебе придется. Она все-таки твоя мать, и у тебя теперь есть брат. Я уверен, все образуется, вы узнаете друг друга получше, они тебе понравятся, вот увидишь, ты будешь рад, что не остался здесь, - его голос тоже перестал источать жизнерадостность, и я вдруг понял, что не имел права говорить ему все это. Теперь уже не имел.

- Это ты меня извини. Ты прав, да, конечно, все будет хорошо и все такое. Ладно, мне пора идти ужинать.

- Дин…

- Пока, Лэйн, я позвоню как-нибудь на днях, - я быстро обрывал разговор, не давая Лэйни вставить ни слова.

- Но… – сделал еще одну попытку он, но я уже сбросил вызов.

Посидев немного в комнате, отгоняя все мысли, пчелами роившиеся в голове, я, наконец, спустился вниз.

Гостиная сразу переходила в небольшую светлую столовую, так что, я даже не заблудился с непривычки, да и дом был не таким уж большим. От блюд, расставленных на столе, исходил пар и приятный запах домашней еды, что меня несказанно поразило – никто у нас сам не готовил, мы либо ходили в кафе и рестораны, в случае с отцом и его мужем, либо заказывали пищу на дом, поэтому для меня это было немного странно и необычно.

Дэн и Донна уже раскладывали приборы, заканчивая накрывать на стол, а я, не дожидаясь приглашения, небрежно сел на ближайший стул, всем своим видом выражая как же я «счастлив и рад».

- Я не знала, что ты любишь, поэтому приготовила всего понемногу, - с улыбкой произнесла мать.

Я апатично кивнул, не скрывая своего наблюдения за братом, который изредка кидал на меня смущенные взгляды. Было видно, что он совсем не против появления близнеца в своей жизни - об этом говорили его светлые глаза, с застывшей в них спокойной радостью.

- У меня аллергия на рыбу, - с невинной улыбочкой сказал я матери, увидев перед собой первое блюдо, когда все уже уселись. – И на шоколад, если тебе интересно.

- На шоколад?! – удивленно воскликнул Дэн. – А я вот жить не могу без маминого горячего шоколада с корицей, - радостно добавил он.

Я кинул на него презрительный взгляд, оставив его реплику без комментариев.

Донна с немного обескураженным выражением лица встала со своего места, чтобы убрать мою тарелку и растерянно сказала:

- У нас есть еще суп из крабов, если хочешь.

- Ненавижу морепродукты. Я поем овощи, спасибо, - нарочито вежливо улыбаясь, ответил я, потянувшись за блюдом с салатом.

- Может, еще что-нибудь расскажешь нам, чтобы мы узнали тебя лучше? – снова заговорила мать, вернувшись из небольшой кухоньки, прилегавшей к столовой.

Дэн все это время ковырял вилкой в своей тарелке, не отрывая от нее взгляда. Он почувствовал исходящий от меня негатив, и наверняка его расстроило то, как я разговариваю с его обожаемой мамочкой, поэтому он весь как-то сжался, будто на время закрываясь в своей раковине.

- Ну, мне пятнадцать, а в декабре будет шестнадцать. Двадцать четвертого, - издевательски произнес я, энергично пережевывая нарезанные овощи. – Хочу стать музыкантом, играю на барабанах, так что, хорошо, что соседние дома так далеко расположены – чтобы чего-то достичь, я должен часто репетировать. Надеюсь, остальные мои вещи привезут как можно скорее.

Я не шутил, хотя мне и доставляло удовольствие намекать, что спокойной жизни они с этого времени лишились. Я никогда не был хорошим мальчиком, в отличие, как я вижу, от своего брата, с его наглаженной клетчатой рубашкой и узкими чистенькими джинсами. Мои джинсы были порваны, рубашка поверх мятой футболки небрежно расстегнута, на запястье была вытатуирована стрекоза, а в ухе виднелась сережка, и возможно именно этим мы с Дэном как раз таки и отличались. Я мог бы сколько угодно говорить о нашей непохожести во внешности, но я прекрасно знал, как это бывает обычно с близнецами - одень нас в одинаковую одежду, и кто-то нас, но напутает. Он весь своим видом выражал примерного тепличного мальчика, аккуратного, наверняка отличника, выращенного единственным у своей мамочки. Меня же растили мужчины, и хоть Лэйни и был омегой, женщиной его все равно было не назвать.

- А какой стиль музыки ты предпочитаешь? – неожиданно поинтересовался Дэн.

Я перевел на него взгляд, отвечая:

- В основном альтернативный рок. Хардкор, индастриал иногда, - по его заинтересованному взгляду, я сразу определил, что эти слова были для него не пустым звуком.

- Оу, мне тоже нравятся как раз эти направления! – радостно воскликнул он.

Донна почувствовав, как обстановка разряжается, улыбаясь, сказала:

- О да, своей сумасшедшей музыкой он иногда совсем не дает мне покоя!

Я резко потерял аппетит, хотя такой ничтожный факт схожести хоть в чем-то с близнецом, в общем-то, не должен был быть поводом.

- Ну что ж, а теперь нас двое, - улыбаясь ей в ответ через силу, произнес я.