Читаем ты и Ты онлайн бесплатно

Однажды я узнаю, что ты являешься не тем, кто есть на самом деле.

А если подсознательно я хотела именно тебя?

Я слышала их смех позади себя, но громче всех звучал смех того, кто не дает мне насладиться последними двумя годами учебы в школе. Того, кто считал своим долгом опускать меня каждый божий день.

– Лика, твое страшное лицо слишком чистенькое. Обернись, я подправлю.

Его голос безумно близок, я ощущаю спиной, как он ускоряет шаг. Сердце выстукивает «SOS», – три точки-три тире-три точки.

Но помощи ждать неоткуда, Макс давно подговорил наших одноклассников не вмешиваться в его издевательства надо мной.

Я стала перебирать ногами чаще, в надежде оказаться у многолюдной дороги быстрее, чем он настигнет меня.

– Отстань от меня, сколько можно, – голос неприятно заскрипел, и я скривила лицо, испугавшись, что высокий парень распознает в нем страх.

Я оборачиваюсь на него только тогда, когда в затылке появляется тянущая боль. Макс схватил меня за волосы, собранные в высокий хвост и потянул на себя.

Я закричала не своим голосом и стала рыпаться.

– Проверься у психиатра, твое место в психушке!

Ударив парня по запястью, он ослабил хватку, и я в спешке вырвала волосы из его кулака.

Он получил что хотел: я обернулась на него. Он сделает все что угодно для того, чтобы получить свое, и каждый раз мне приходиться повиноваться.

– Расслабься и получай порцию лечебной грязи, – громкий смех снова заглушает любые звуки, оставляя один инстинктивный страх.

Он нагибается к коричневому месиву и черпает ее в свои ладони. Я быстро поняла, что к чему и уже хотела развернуться и побежать, но успеваю только прикрикнуть, когда содержимое из его рук оказывается на моем лице.

С лица стекает липкая мокрая грязь на почти новый пуховик. Глаза свирепо щиплет.

Через плотно закрытые губы все равно пробираются липкие капли, рвотные позывы набирают обороты, как только жижа попадает на язык.

Дрожащими руками яростно тру свое лицо, пытаясь избавиться от этой гадости. В голове звучит хрюканье Макса, содрогающегося от смеха после своего не джентльменского поступка.

Я сжимаю грязную ладонь в кулак и пытаюсь истребить парня взглядом, собрав в него всю свою ненависть к нему.

Наши одноклассники остались позади и так же умирали со смеху.

Не моргать очень больно, такие ощущения, как будто грязь пробралась за зрачок, и поедает его изнутри.

Семнадцатилетний парень в кислотно-желтой куртке держался за живот и не мог упокоить приступ смеха. И подняв на меня глаза цвета молочного шоколада, смуглый придурок заржал еще сильнее и громче.

Отдав на свой взгляд все свои силы и терпение, я пошла прочь. Всю дорогу до дома по инерции я продолжала вытирать лицо, не думаю о том, что руки были еще грязнее.

На бежевом пуховике в районе груди красовалась коричневая клякса, стекающая по скользкой ткани все ниже.

Меня успокаивало только одно: учиться с ним осталось только полтора года. Но если мои отношения с его братом близнецом будут продолжаться, то Макс станет мне «деверем», так называемым родственником по стороне мужа.

Вернувшись домой в полном расстройстве, я сразу закинула куртку в стиральную машину и полностью помылась, чтобы стереть с себя позор и грязь.

Сделав домашнюю работу, я никак не могла избавиться от мыслей о Максе.

Каждый вечер после его выходок, я терзала себя вопросами о его поведение ко мне. Ни разу не подставляла, не обижала, а он все равно наносил удары.

Громкая музыка на телефоне прервала размышления. Я рассеянно глянула в экран и, заметив высветившееся имя моего парня, быстро ответила на звонок.

– Привет любимая, – его голос успокаивал меня и расслаблял напряженное тело.

– Как прошел твой день? – как можно нежнее произнесла я. Он любил, когда мой голос был слегка приглушенным.

Я никогда не рассказывала ему о проделках брата, не хотела вносить ссоры в его дом.

Максим не подозревал о том, что я девушка его близнеца, возможно, это изменило бы его отношение ко мне.

– На биологии собрали скелет белки, – в его голосе было столько радости, что ее могло бы хватить на людей, живущих в небольшом поселке.

Миша любил копаться в костях, он учился в другом корпусе моей школе для более одаренных детей. На уроках их задания слегка отличались, чем в обычной школе.

Так мой парень понял, что хочет в будущем стать палеонтологом.

– Прикольно, я никогда не трогала кости, – сказала я и схватила кошку с пола, переместив ее к себе на кровать. Она недовольно зашипела и подняла лапу выпуская когти.

– Я приглашал тебя к себе домой, показал бы и рассказал о костях, – он старался не повышать голоса, всегда говорил монотонно.

– Ты же знаешь, почему я не хожу к тебе домой.

Кира зацепилась когтем об ткань моих шорт и стала громко орать, не в силах вытащить острый коготь.

– Его нет дома, я говорил: он по вечерам уходит.

Помогаю кошке отцепиться от меня, и она мгновенно исчезает с поля моего зрения, спрыгнув с кровати.

Я боялась наткнуться на Макса в их доме, Миша не знал и не мог понять по какой причине я так избегала его брата.

Я тихо пыхтела в трубку не находя слов.

– Тогда я приду к тебе сам, – это предложение мне понравилось больше, чем первое и я заулыбалась.

– Жду, – прикрикнула я и сразу же притихла.

Попрощавшись, мы закончили разговор, и я стала ждать своего парня.

Родители хорошо относились к нему и были не против его вечерних приходов. «Главное, чтобы я не забеременела раньше времени», – так они говорят каждый раз, когда я предупреждаю, что Миша с минуты на минуту придет ко мне.

Миша и Максим жили через улицу от меня. Только я жила в многоквартирном доме, а они в отдельном доме со своим участком.

Сейчас мои родители были на ночной смене, и я могла расслабиться, оставшись без их надзора.

Я не стала переодеваться, так и осталась в тканевых шортах и фланелевой рубашке.

Накрыла стол, поставила на него недавно приготовленную свинину с рисом. Миша старался питаться правильно и держать себя в форме. Он любил бегать и хорошо это делал, но серьезно заниматься этим никак не начинал.

Спустя время я услышала, как открылась входная дверь, я заранее отперла замок, и Миша беспрепятственно вошел в квартиру.

Я вышла к нему в прихожую, и он улыбнулся, увидев меня, но поцеловал только тогда, когда снял пальто и переодел уличную обувь на тапки, подготовленные специально для него.

Сухие губы коснулись щеки, легонько, но нежно. Я прижала свою щеку к его губам плотнее, и он негромко рассмеялся мне в кожу. Я посмотрела на своего парня и расплылась в улыбке.

Братья близнецы были одинаковыми, но такими разными. По голосу, походке, поведению можно было понять, кто из них кто. Не все видели в них столько пунктов различий, многие определяли их по разному цвету глаз.

Бирюзовые глаза рассматривали сиреневую скатерть на кухонном столе.

– Для меня готовила? – Миша пододвигает мне стул, а сам садится на тот, что с другой стороны стола.

Он не любил, когда его зажимают, поэтому всегда отсаживался чуть дальше. У него было много странных привычек, но я уже привыкла и даже полюбила их.

– Мы с мамой вместе готовили, – говорю я, и кладу салфетку себе на ноги. Вообще это Миша пытался приучить меня к этикету, но я сопротивлялась.

– Получилось вкусно, но мясо резиновое, – он быстро-быстро прожевывал кусок свинины, морщился и запивал его водой.

Угодить в еде ему почти невозможно. Его отец повар и мне никогда не сравниться с ним.

Миша отложил тарелку с недоеденной порцией и виновато посмотрел на меня.

Я встаю и без слов смахиваю вилкой с тарелки почти не тронутую еду в мусорное ведро. Не понравилось, бывает.

Мы направились в комнату, но парень остановился у вешалок с верхней одеждой.

– Вот возьми, – Миша достает из внутреннего кармана своего пальто шоколадную розу и протягивает мне.

Смотрю с умилением на пластиковый цветок и ловлю в себе приступы любви к этому обходительному парню.

Беру за зеленую ножку и прикладываю цветок к груди.

– Спасибо, мне нравится, – оставляю цветок на кухне, и мы проходим в мою комнату.

Я бы с удовольствием сразу съела шоколадный бутон, но Миша все время ругает меня, если я ем на кровати.

Миша садится в кресло, предварительно положив подушку под попу, и приглашает меня сесть рядом с ним.

Я кивнула ему в согласии, но сначала включила для нас сериал. Мы смотрим его уже три месяца, и не можем закончить, потому что включаем его только тогда, когда Миша приходит ко мне.

Я встала перед Мишей и стала дразнить его, он поворачивает голову, чтобы посмотреть в телевизор, а я встаю перед ним. Он двигается в другую сторону, и я туда же.

У Миши кожа немного белее, чем у Макса, непонятно с чем это связанно. Максим всегда оставляет ногти торчать, а Миша наоборот стрижет их, чуть ли не под корень.

Стиль одежды двух братьев, тоже сильно отличался: Макс надевал либо очень яркую одежду, либо очень темную, я учусь с ним уже пять с половиной лет, и смогла предположить, что по цвету его одежды можно понять в каком он настроении.

Миша наоборот носил всегда одну цветовую гамму и один стиль одежды. Сейчас он был в коричневых брюках с подворотами и в белом поло.

Я никогда не могла подобрать одежду под него, и вместе мы выглядели как интеллигент и девушка с подворотни.

– Лика, садись скорее, все пропустишь, – я стала его раздражать и, схватив меня за руку, он сажает меня рядом с собой.

От него всегда пахло шампунем, сколько бы он не прошел, во чтобы не был одет, всегда пах чистотой.

Мне иногда становилось стыдно за себя, когда я находилась рядом с ним. Я любила духи, но Миша любил естественный запах, а мне все время казалось, что я воняю.

Мы уставились в телевизор и издавали только звуки, связанные с сериалом: вздохи удивления, вскрики, сердитое бормотания, если герой делал что-то неправильное.

Я принялась покрывать шею парня поцелуями, закрыв глаза, погружалась в нежность его кожи.

Я услышала томное дыхание парня и подняла поцелуи на щеку. Почувствовала его подушечки пальцев на своем виске, спускающихся вниз к подбородку.

Добравшись куда он хотел, надавливает пальцами на подбородок и поднимает мою голову, сразу же вонзаясь губами в мои губы.

Поцелуй был медленным, ласковые касания его языка моего, возносили до рая, но поцелуй чаще всего был недолгим и когда он отстранялся, с рая я падала обратно на землю. Мы целовались часто, но мимолетно.

Он смотрит на меня с улыбкой, в его радужной оболочке были всевозможные оттенки, мне нравилось пропадать в бирюзе его глаз.

Они с Максом были шатенами, но часто рассматривая волосы Миши, мною было замечено, что у моего парня оттенок темнее, чем у его брата.

У обоих они слегка кудрявились, и прическа у обоих была почти одинаковая, но укладки разные.

Их густые непослушные волосы вечно хотели оттопыриться. Миша пользовался лаком, чтобы избежать этого, а Максим ничем не пользовался, позволяя волосам решать самим, куда они хотят торчать.

– Ты все уроки сделала? – он перестает улыбаться и становится серьезным. Он отлично объяснял темы не понятные мне до него.

– Честно говоря, по геометрии несколько задач оказались тяжелее, чем я думала.

Я училась кое-как, но Мише не признавалась.

На уроках я все время скованная и как параноик ждала подвоха от одноклассников. Никак не могла сосредоточиться на предметах.

– Показывай, помогу тебе.

Я только достала учебник с тетрадью, как Мише кто-то позвонил и он, никуда не уходя, ответил на звонок.

– Я у своей девушки, – слушает, что ему говорит собеседник. – Да, ты ее знаешь.

Я начинаю прыгать перед Мишей, выпучив глаза, прошу не рассказывать обо мне его собеседнику.

Одними губами мой парень показывает, что это Максим. Я начинаю кривляться еще сильнее и складывать руки как в молитве, соединяя ладони вместе перед собой.

Мы с Мишей уже год вместе и сколько раз он хотел рассказать о нас его брату, столько раз я молила его не делать этого.

– Сегодня домой не вернусь, – Миша рассмеялся в трубку и ответил. – Это только ты так развлекаешься, моя девушка не такая, – потом парень снова засмеялся и закончил разговор.

Я смогла выдохнуть и угомонить учащенное сердцебиение. Не могла позволить Максу разрушить наши отношения, рассказав Мише о том, какая я в школе. Тот, скорее всего сразу же бросит меня.

Братья между собой общались отлично, не без ссор конечно, но они близки друг с другом, даже не смотря на разные взгляды на жизнь.

Я тоже хотела сестру, но мама сразу сказала, что больше детей иметь не может, поэтому в семье я единственный ребенок.

Михаил берет мою тетрадь и открывает учебник на нужной странице. Несколько минут читает условия задачи, а потом, продвинув мне тетрадь и передав карандаш, начинает объяснять, что я должна делать.

– Спасибо за помощь, – домашнее задание было сделано, и я убрала все нужное для школы обратно в свою сумку.

– Это было легко, – говорит он.

Миша снимает с себя одежду и остается в одних трусах, сразу прыгая под одеяло в мою кровать.

Переодеваюсь в пижаму и ложусь рядом с ним. Кладу голову ему на грудь. Мне было с ним очень хорошо, он вежливый и приятный парень. Защищает меня, когда это требуется, нежен к моей персоне.

Я рада, что мы нашли друг друга. Если бы не одно но: его брат, родившийся на полчаса позже Миши.

– Я люблю тебя, – целует меня в макушку.

– Я тоже тебя люблю, – шепотом отвечаю я

С ним я засыпала быстро, меня ничего не тревожило и лишние мысли не лезли в голову. А вот ночи без него были напряженные. Я боялась следующего школьного дня и проделок одноклассников.

Утром мы оба встали по будильник и быстро собрались. Надеваю куртку, и Миша кривится.

– Опять эта куртка, мы же недавно купили тебе хороший пуховик, – по лицу он разозлился, а голос так и оставался до безумия спокойным.

– Я немного испачкала его. Как только высохнет, я продолжу носить пуховик.

Мы вместе ходили с ним по магазинам, ему важно, чтобы я была хорошо одета, и половины суммы на новый пуховик мне дал он.

До школы примерно двадцать минут, чем ближе мы подходили к кирпичному красному зданию, тем сильнее паника обрушивалась на меня. Миша повернет налево, а я пойду прямо.

Это самое неприятное, оставаться без своего защитники – это как оказаться на улице без одежды.

– Ты у меня очень красивая, – говорит Миша после долгого молчания. Он смотрит мне в глаза и лучезарно улыбается. Мы, не останавливаясь, продолжали идти.

Я отвечаю ему на улыбку, натянув уголки губ вверх. Горизонтальные густые брови парня слегка вздернулись вверх.

– Ты говоришь мне это в одном и том же месте, – я рассмотрела огромный дуб, около которого мы проходили.

Каждое утро, Миша, проходя мимо этого дерева, поворачивался на меня и говорил о моей красоте или любые другие комплименты. Только я за столько времени, так и не смогла поверить в его слова.

Что могло быть красивого в девушки с ромбообразной формой лица, бровями дугами и тонкими розовыми губами. Не густыми янтарными волосами до конца лопаток, постоянно завязанных в хвост?

– И буду говорить, – он останавливается и обнимает за плечи, прижимая к черному пальто.