Читаем Ты читал обо мне? онлайн бесплатно
Эти абры-кадабры- зовут театрально: «клипами»))))
Здесь сверкает в алмазной росе крапива вранья!
Я зашью тебе жабры, Человек Амфибия,
И ты станешь такой как все, такой как я.
Эти гоголи-моголи зовут повкусней: «нектарами»,
Здесь с улыбкой макдональсной блеют: «нет-нет»)))
Я закрою дверь с цоколя, Ведьма Старая!
И тебе придется рядиться под Фею, как мне.
ДСП-шные «стенки» зовут нараспев «гарнитурами»)))
Здесь привыкли за вскрытые вены Любовь обвинять.
А я назову тебя Ленкой, Елена Премудрая,
Не любят Иваны Царевичи Ленок- вроде меня.
Эти страсти-мордасти зовут как в кино: «испытаньями»)))
Здесь хоть в бездне, хоть в небе я- но на мели…
Все вы- дашеньки, насти… станете Бедными Танями
Чьи равны современные жребии, как и мои.
Это смешно- называть мою прокуренную сосредоточенность- Лирой.
Когда я вручную в рифмы сшиваю, ранясь иголкой, души́ верлибры.
Когда то Бог, то Ангел в Эфире,
И я беру интервью.
Это грустно- мой пьяный ржач о моих дурацких записках предсмертных,
О комичном паденьи- вместе с крюком и кухонным табуретом,
О ненависти- как всегда, безответной..-
Я счастлива, мать твою!!!
Это ооооочень смешно- называть мою писанину корявую- Литературой,
Когда ЛГ-истеричка, и фанатичная- в глупости высокопарной- дура,
Когда ломает аппаратуру,
И кричит вдохновению: Вон!!!
Это ооооочень грустно- самый любимый смеется, что нет, не настрадалась!)))
Мы еще поживем- есть же рукописи! (отдыхай, Нострадамус!))-
Мы попадем на несгораемый ярус!…
….Подождите, включу диктофон….
Мне нравится молиться- лёжа,
Но, может, надо быть скромней?-
А то, глядишь, терпенье Божье
Возьмет, и кончится- на мне.
Мне нравится прощаться- сидя,
Не отрываясь от еды.
Единственный ты мой- изыди.
Оставь на зеркале цветы.
Мне нравится ругаться- стоя-
И молча- мраморным божком.
Не будет двух в веках Историй.
Хоть бейся ты об стол башкой…
Мне нравится пить- на коленях.
И благодарно бормотать:
Ну наконец-то всё до фени…
Мне ВСЁ ДО ФЕНИ, вашу мать…
Как и черный стоялый сугроб, не тает вопрос: а остались ли силы?…
Бегу- к Последней Любви- о свои спотыкаясь тайны, и об асфальт рябой…
Из золотых коронок моей души подарок тебе вылит.
Возьми. И носи на здоровье, Любовь.
Почему-то не хочется петь, и нюхать твои гвоздики.
Мне тяжело гулять на высоких шпильках своих незабытых лет…
Мне при тебе сморкаться- полурастаявшим черным снегом- не кажется диким!
Прости. Я постараюсь пореже болеть…
Почему-то не хочется петь!!! — хоть прочищено пивом горло.
Я бутылку допитую с пылом, с размаха, со злостью- бросаю в кусты!-
Причащалась я одеколоном и напивалась церковным кагором-
Пойми! — а Бог не простил.
Во дворе картинка из детства- под уже распростёртыми листьями,
Дряхлый и черный- о юности зимней ворчит- и дотаивает сугроб…
А для того, чтобы наша любовь из Последней стала- Единственной-
Возьми мои тайны- и от меня их скрой…
На горизонте пшеничного русского поля- оживших друзей процессия.
С ними- нет-нет, не в терновом венце, а в ромашковом- бодро шагает Мессия.
Я так и знала, что Твой Назарет затерялся глухой деревушкой в России!
Я так и знала, что всё-таки аминазином
Лечится рак горькой жизни- не только его метастазы- депрессии…
На чердаке материнской матки, постылую взрослость свою засекретив,
Наконец-то спокойно послушать Моцарта…
Не от «Лубянки»- до «Парка…»- за долгие сорок недель- намолиться- досыта!
Чтобы хоть эта- новая жизнь- наконец-то пришлась мне по́ сердцу…
Спасибо, что куришь! — я тоже курю! — никого не слушай- мне никотин не вреден.
На том конце полуночной платформы метро, прямо под вывеской «Выход в город»-
Ты- стоишь, вырванный мной из семи, или сколько там, миллиардов…
Я не Царица, и всё-таки я- Александра!
И ты-
ненастоящий король, но вальтов моих бьет твоя карта!-
Я так и знала, что всё это чушь- про тяжёлую карму!-
Две тысячи лет еще раз пройдут- не заметишь, а мне- шестьдесят- нескоро…
Путчи пережили мы и НЭПы,
Выучив с трудом «ррр-гав» и «ааам».
Ангелы! Бросайте мясо с неба-
Нас не надо приучать к рукам.
Королев узнали мы в плясуньях,
Выяснили, что Поэт- простак…
Нам бы сохранить своих- разумных-
Обезьяны выживут и так.
С бодуна ли мы- копали в дюнах?
Что искали- Вечность- врраз- по шву?
Нам бы оттащить в окопы юных-
Старики и так переживут.
Заряжали кольты веским Словом,
И айда срифмованным «ррр-гав»
Защищать права котов дворовых,-
А домашним НРАВИТСЯ без прав.
ЧЕрти перекрашивали флаги,
И учили новому «ррр-гав»…
Только привередливы бродяги-
Нам не надо кости предлагать.
Вы боретесь на рингах, или Вы
Боец, как я- невидимого тыла,
Где каждый за своим крадётся Биллом,
Со знанием всех точек болевых?…
Русалки- Вы, или из наших- выдр?
День добрый! Ду ю спик Ква-ква? Ну? ду ю???
Рекомендую Вам войну худую!-
Не верьте, что возможен- добрый- мир.
Вы тоже неудачник? Ба́рмен? Клерк?
Рекламщик детских книг? Энциклопедий?
Или карьера удалась- горластый педик?
Дааа… свет софитов не из тех, что мерк!…
Постите Вы, или поститесь, братцы?
А знаете- наш фронт- мирком восстал-
Где каждый свой выдумывает смайл,
Который и не думал улыбаться…
Я хочу в сороковые на фронт, в девятнадцатый век- на каторгу!
Нафига мне это время больших еврищ- пустое и мирное?!
Мы с тобой самые обыкновенные, последние новаторы,
Которых любя зовут «дебоширами»…
Я хочу с высоток сбрасывать на тротуары листовки!
Нафига мне это время разумное, которому не нужны метанья поэта?!
Не хочу быть еврейкой на четверть- хочу- полноценной «жидовкой»,
Которая всем позарез НУЖНА- и концлагерям, и гетто.
Хотя бы в семидесятые! Хочу быть обдолбанной пионеркой панка!
А что?! — кокаиновой ломкой не брезговал сам Ваш хваленый Шерлок!
До сих пор за Христом по пятам ходим мы- блудницы и хулиганки-
Это самая обыкновенная Правда, хоть она не кошерна…
Я хочу считать копейки и корки, натирать башмаки свои ваксой.
А не в розовых туфлях в гламурном кафе нажираться опять фуа-грой!
В наше время модно быть стильным, оригинальным. Не признавайся,
Что ты самый обыкновенный, ничем не примечательный- супер-герой…
Ты читал обо мне, что я ураган отвела от Москвы, и теперь грозовую молнию прячу в шкатулке? — «утка»!
Ты читал обо мне, что я цеплялась за провода, когда уносили к Престолу Господнему ангелы? — сплетни!
Нет! — я, вбитая в землю, на остановке- поляне делала вид, что нарочно пропускаю еще одну тучу- маршрутку,-
Одинокой березой стояла в рассвете- в красном берете, в ветровке зелёной летней.
Я читала, Руслан по утрам на бутылку канючит у вечно- беременной Людки..
А дворец на куриных ногах- опустел. И какая-то бабушка сутками церковь метёт допотопной метёлкой.
Говорят, что здоровую язву души десять лет вынашивают в желудке,
А я свою достаю каждый вечер из книжного шкафа памяти, с верхней полки.
Ты читал обо мне, что я целый день качала коляску по парку осеннему? — Может… Не помню…
Говорят, что в раю обо мне спектакль идёт «Ураган»… Наверное, шутки…
Не мог же и там ради роли кто-то надеть моё платье- грозу, и на шею повесить молнию!..
На месте поляны стоят новостройки, бегают люди, ходят маршрутки…
Эти вечные дети- дома- по карманам балконов опять рассовали кукол тряпичных…
С д'Артаньяном подрался Дюма, потому что гасконец в метро обкурился гашишем,
Но маши- не маши зубочисткой- героя не вышло…
Сколько храмов- чопорных дам- в черных платьях высоких оград и в чепчиках башен.
Лишь один свой пацан- Нотердам- в молодежной рубашке цветных витражей нараспашку-
Улыбается мне: гуд, что Саша; прикольно, что рашен…
В огнестрельные раны московских проспектов- из царапин парижских улочек узких-
Прилетела Сюзанна… Закурим? Ты думаешь, если умру я вот в этой шанелевской блузке,-
Господь всё равно скажет «здравствуй» по-русски?…
…А одна из Венеций под воду ушла точно так же- без блата- как тонет село. Со всеми дворцами.
Другу детства приснилась- сказала, что зря все мы жизнь после смерти всегда отрицали…
«Как расскажешь, что было потом?… — Увидите сами».
Ты слышишь, как осень долбит мне настойчиво душу своим долотом,-
Это небо снова дерётся с землёй дождем самурайским…
Как я оставляю на простыни змеиную шкурку Беатрис Кидо
И как понедельник-жаба кидает в лицо мне свою чешую: Давай, собирайся!
За окошком в метро- в тоннеле- как будто целое войско гремит саблями.
И мой грустный Дали, вынув нож у меня из груди, не задвинул обратно ящика…
Наступайте на хвост или за кошельком прямо в душу руками сальными-
Мне не сложно сбежать, я с восьми до двенадцати в шкурке ящерки…
Ты видишь, как полирует солнце железный забор за окном, у шлагбаума-
Это делает меч мне для схватки вечерней поднебесный мой Хаттори
Это офисный отдых кофейный, когда в хищной неге мышцы расслаблены…
И вы не спешите звонить, подумайте- крокодильчик на коммутаторе.
Ты ответь, как часто по дороге домой мой взгляд бывает по-детски испуганным?
И часто ли вообще лягушки найденные в болоте, оказываются Царевнами?
Твоя золотая девочка не любит быть такой как все, и поэтому в аквариум кухоньки-
(Полная раковина грязной посуды из-под любви…) — я ныряю рыбкой- Серебряной…
…О если бы знал ты, если бы видел, как- настоящая- смотрюсь я нелепо
Когда сижу в темноте перед разбросанными по́ полу своими помятыми шкурками…
Когда докуривает последние звёзды с ментолом ночное ехидное небо
И бросается (прямо в душу) незатушенными и несбыточными окурками..
Детка, не бойся, не важно, что правда нас учит бояться смерти
Будем мы после, как боги, — без ручки- и лучше! — ну как-нибудь- книги писать.
Бабушка-осень нам свяжет мохнатые тучки из райской шерсти,
Чтобы не мёрзли ноги у внучки, живущей на каменных небесах…
Мальчик, не бойся, ничто так, как правда, не важно без боли.
Мы пересилим, мы хватим настойки, и молния нас не проткнёт…
Мамочка-осень нашьет нам нарядов оранжевых к школе,
Чтобы учились читать, и только потом умоляли купить нам блокнот…
Мама, не бойся, порой и напившись водой, я кажусь тебе пьяной-
Просто во взрослых дети сегодня воскресли под полной луной…
Дедушка-осень укроет нас с крышей своей бородой из пушистых туманов,
Чтобы мы не замёрзли, уснув в его кресле дубовом земном…
Исписанный лист бумаги в душе на расшатанных петлях-
На двери на той беспомощно подчёркнуто «не заходить»-
Не те бестолковые письма- признанье, ответ ли, привет ли…
Не та бестолковая мудрость- счёсанная с седин.
Изломанный лист железа на небе тоски заплатой-
В рубашку зашитое солнце- прабабушкин страшный секрет!-
Не тот медальон бесполезный- своим адресатом и датой.
Не та бесполезная память, которую можно стереть.
Сорвавшийся лист- с берёзы- за май облетел свой город,
В июне подался в Питер, с июля летел только вверх..-
Не тот домосед непутёвый, которого сжёг пьяный дворник.
Не та непутёвая истина, которую Бог опроверг.
Ангельскому хору подыгрывать, глядя в квадратные троллейбусные небеса,
Или крысам, засевшим в вентиляции, играть- на одной и той же карандашной дудочке…
Не надо оставлять мне список продуктов и деньги, лучше оставь сигареты на тумбочке,
Или лучше в будний останься сам…
Как между пожелтевшими одеждами растраченных и низеньких жизней-
Меж кустов по поганой аллее пройтись v в стихах, как в царской парче пурпурной…
Это Ангел накинул ее на плечи, он же не знал, что я буду пустые души собирать по урнам,
И к тому же, что она не идет к джинсам…
Накрытая одеялами твоих крыльев, я слышу, как ты подметаешь совком мои разбросанные строчки,
И я нахожу пустые листы поутру, когда прихожу курить и пить кофе, зевая, в полинявшей пижаме…
А знаешь, я всё-таки помню, что где-то у меня, между черновиками, в столе, пылятся Скрижали
Те самые, разбитые… и сложенные по кусочку…
А осень поутру стелет богато в парках, но туман говорит, что жестко.
И что ужасно мешают спать подкапывающие веток ржавеющих краны…
Господи, расчеши меня, как принцессу, Своей золотой рассветной расческой,
Проведи пробор мне прямого моста на распущенных океанах…
А по коридору за́мка моего по ночам топает и гремит память-ключница
И опять превращается в лорда облезлая черная курица…
Господи, если выдернуть солнце из розетки никак не получится,
То Земля твоя до звёздочек в глазах, как в детстве, зажмурится.
А осень говорит, что надо вечером пить горячее пиво стихов с медом,
Чтобы никогда не испытывать к лету простуженной, бронхиальной жалости…
Не бордовые гардины заката- если Ты говоришь, что давно уже так не модно-
Господи, просто опусти над моим кухонным окном Москвы черного дыма жалюзи…
А ветер брюзжит: ну дайте поспать, не хлопайте балконной дверью…
Но у осени есть потаенная для сквозняков (где-то в тучах глухих) дверка…
Не голубям я крошила свои молитвы в покрывшемся просенью сквере.
Господи, намыль мне голову пенной зимой, смой листопадную перхоть…
А осень мне не мешает пока носить ни апрель на бретельках, ни босоножки-
И не пишет дожди- бабье лето- а значит- прогуливает в начале семестра лекции…))
Господи, как это можно- спокойно спать в октябре? — я спрашивала у своей кошки,
Она сказала, что я дружу с этой осенью, как со школьной подругой- уже по инерции…
Я дневные дежурные реплики
Ставлю на автоответчик
А душа моя где-то в Америке
Забивает аккорды в вечер
Love me tender, love me true…
Расстоянья- как смерть- не умру- не сотру…
Я ужимок штук пять для Компании
Записала рекламным роликом…
А улыбка моя жжет Испанию
Так как будто не больно мне…
Bésame, bésame mucho…
Помнишь- помни- звонками не мучай…
Кофе в чашке…всё залпом- без грации…
Было б чем в перерыв нахлебаться…
А бокал мой хрустальный во Франции
До краев полон звонким шампанским
Et si tu n'existais pas
Из Черного- в Мертвое море- судьба…
