Читаем Ты будешь моей (СИ) онлайн бесплатно

Глава 1

Агата

— Ты уверена, что справишься? — интересуется Диана с пассажирского переднего сиденья.

— А какой у меня выбор? Останусь там на ночь, если потребуется.

— Я могу приехать к тебе после экзамена, помогу хоть немного…

— Ди, у тебя завтра еще один зачет. Лучше думай сейчас об этом, — отказываюсь от предложения сестры, выруливая на парковку ее университета.

Прежде чем пожелать ей удачи, я еще раз заверяю Диану в том, что все у меня будет нормально. Конец света не случится.

В последнее время я вообще на удивление хорошо переношу стрессовые ситуации. Возможно, у меня просто сожжено все внутри, и я в принципе перестала что-либо чувствовать.

Сестра выскакивает из машины и осторожно прикрывает дверь за собой. Мою ласточку теперь приходится максимально беречь, потому что в начале последнего ремонта мастер сказал, что еще одного визита в мастерскую она не переживет. Умрет у механиков на руках, а мне бы этого очень не хотелось.

Я еду в небольшой офис оставшегося от папы агентства по клинингу и перетаскиваю все, что может сегодня пригодиться, в свою машину.

Девочки дали мне краткую инструкцию, какое средство для чего предназначено, и я просто надеюсь, что ничего нечаянно не растворится под тряпкой во время моей работы.

У нас большой денежный заказ на уборку помещения после ремонта, и я готова заплакать, представляя масштабы грязи, с которой мне предстоит справиться в одиночку.

А все потому что у нас в штате произошло ЧП. Три девочки вчера загремели в больницу с отравлением, а все остальные бригады сегодня заняты. И отменить заказ нельзя, потому что такая сумма на дороге не валяется, и репутацию портить не хочется.

Вот я и буду отдуваться за всех. Собственными силами мне предстоит отдраить два этажа нового ночного клуба, который должен открыться в эти выходные.

На часах девять утра, а на мне поношенные старые джинсы с дырой на коленке и растянутая футболка под курткой.

Когда я, вооружившись первой коробкой химических помощников, вхожу внутрь, весь мой энтузиазм улетучивается.

— Девушка, мы закрыты, — не слишком приветливым тоном бросает мне молодой парень. — Приходите в субботу, в честь открытия напитки для женской половины будут бесплатными.

— Здравствуйте, — немного упрекаю его намеком на приветствие, которое он пропустил. — Я из «Клининг Гаранта», у нас с вашим клубом договор на генеральную уборку помещения.

— Вы одна? — парень скептически приподнимает бровь.

— Одна, — отвечаю ему. — Но вы не переживайте, я работаю за пятерых.

Ответом мне становится скептическое хмыканье.

Парень показывает мне фронт работ, говорит, чему стоит уделить повышенное внимание, и прощается до вечера, слишком жирно намекнув мне на установленные и уже работающие камеры.

— Весь алкоголь в коробках учтен, так что если вы вдруг…

— У меня нет привычки воровать у клиентов, — прерываю его на полуслове, потому что мне не хочется слушать грязь в свой адрес. — Но вы сможете потом пересчитать бутылки в моем присутствии, если это так необходимо.

— Мне и без этого есть чем заняться, — огрызается он и достает из кармана связку ключей, чтобы помахать ими перед моим носом.

Мне становится жалко девочек, которые у нас работают. Неужели к ним всегда такое отношение?

— Я запру тебя здесь до вечера. Мне нужно отъехать по делам, и я не собираюсь торчать здесь и дышать химией. Предоплата нужна?

— Нет, у нас оплата по факту исполнения заказа. Вы подпишете договор об отсутствии претензий и только тогда переведете деньги на счет. У вас ведь безналичная оплата, я ничего не путаю? — миролюбиво улыбаюсь этому индюку, хоть и больше хочется съездить ему грязной тряпкой по морде.

— Тогда до вечера, — он разворачивается и идет к выходу.

— Постойте!

Парень оборачивается, когда я окликаю его.

— Вы правда собираетесь меня запереть? А если что-то произойдет?..

Мне не нравится эта затея. Все во мне бунтует против закрытой на ключ двери.

— Ничего с тобой не случится. Зато так я буду уверен в том, что ты никуда отсюда не денешься.

Я проглатываю его упрек и просто молча киваю. Нет у меня времени на препирательства с каким-то охамевшим прилизанным мажорчиком.

Судя по всему, это и есть владелец клуба, который мне предстоит отмыть. Я не могу лишиться такого клиента, все-таки есть шанс на заключение контракта постоянного обслуживания.

Мне сейчас остро нужны деньги, и я способна наступить на хвост собственной гордости, чтобы их заработать.

После четырех часов непрерывной уборки у меня начинает двоиться перед глазами. Кажется, мне в голову ударила химия, когда я оттирала следы клея с барной стойки. Пришлось взять самый сильный растворитель.

Я иду к затемненному плотной пленкой окну и открываю его. Глотаю свежий воздух и забираюсь на подоконник с ногами, позволяя себе небольшую передышку. Десять минут посижу и пойду натирать до блеска зеркальные полки бара.

В это время мне как раз и звонит Диана.

— Привет. Сдала? — я скрещиваю пальчики на удачу.

— Сдала! На четверку, правда, но там нереально было выше. Препод всех отличников срезал, они сейчас вымаливают у него шанс на пересдачу…

Вот в такие моменты, когда Диана что-то мне рассказывает, я скучаю по своей прошлой работе. Оказалось, преподавать мне нравилось сильнее, чем я думала. Но сейчас я лишена этого шанса с Володиной подачи.

Он занес меня в какие-то внутренние университетские черные базы, и мне потребовалось четыре отказа, прежде чем понять, в чем причина такой категоричности.

На последнем месте девушка просто сжалилась надо мной и все рассказала. Мои объяснения конечно же не смогли ее переубедить.

А в школу мне не хотелось идти после негативного опыта с тем элитным лицеем.

— Агат, давай я все-таки приеду? У меня есть несколько часов…

— Малыш, меня тут заперли, так что ты все равно не сможешь войти. Но спасибо за поддержку, я очень ценю это. Иди готовься к своим этим основам… — пытаюсь вспомнить, но ничего не выходит. — Основам чего? — сдаюсь, наконец.

— Трудового права, — хихикает Дианка.

Она у меня будущий юрист. Сама поступила и даже получает теперь повышенную стипендию. Горжусь очень сестрой.

Мы прощаемся, и я отключаю звонок.

Еще через четыре часа с тряпкой в зубах я начинаю проклинать себя за то, что не взяла ничего из еды с собой. И даже в магазин сбегать не получится. Если только через окно…

В конечном итоге я так увлекаюсь уборкой, чтобы забыть о чувстве голода, что не замечаю, как время доходит до десяти.

Сразу же отправляю Диане сообщение о том, что задержусь, и звоню этому мажорчику, намереваясь спросить, а когда он собственно вернется.

Трубку никто не берет, и я совсем теряюсь. Неужели он забыл обо мне?

Через час я понимаю, что да, точно забыл, потому что никто так и не появляется. И звонки по-прежнему остаются без ответа.

Я забираюсь на диванчик, стягивая с себя резиновые перчатки с чистой совестью. Обвожу взглядом помещение — мне не верится, что я действительно закончила и со всем справилась.

Снова звоню Диане.

— Сестреныш, мне тут, кажется, придется ночевать, — вздыхаю в трубку под не особо приятный аккомпанемент моего желудка.

— В смысле?

— Хозяин так и не вернулся, а дверь закрыта.

— Это ведь не нормально, Агат…

— А кто спорит? Но сейчас все равно ничего не сделать. У меня никаких других его контактов, полицию привлекать я тоже не хочу. Да и вообще вряд ли они бы приехали… В общем, ты меня не теряй и не волнуйся. Завтра увидимся.

— Ты уверена, что с тобой все хорошо?

— Утром у меня будет болеть каждая мышца в теле, но все получилось. Здесь теперь каждую поверхность можно облизать, и ничего с тобой после этого не сделается.

— Может, тебе хоть поесть привезти? Ты же наверняка голодная там

В животе повторяются эти странные звуки, но дергать Диану в такое время я не хочу.

— Лучше еще раз повтори билеты. А у меня будет разгрузочный день, всегда мечтала попробовать интервальное голодание. Спокойной ночи, малыш. Постарайся все-таки поспать перед сдачей.

В какой-то момент мне становится страшно. В голову лезут разные мысли, звуки с улицы пугают до мурашек. Телефон садится, а зарядки у меня с собой нет.

Я утешаю себя тем, что мне все-таки должны заплатить. Большая часть этих денег пойдет в копилку на Надину операцию. Там уже лежит приличная сумма, но это даже не половина от всей части.

Опять бессилие накатывает. Ребенок еще не успел ничего сделать в этой жизни, а на него уже столько навалилось…

Полнейшее отсутствие сил дает о себе знать, и я засыпаю на маленьком диванчике, положив голову на подлокотник.

Глаза у меня открываются, кажется, посреди ночи. Я дергаюсь, потому что в нос бьет знакомый запах. А потом я обнаруживаю на себе мужскую кожаную куртку, которой меня укрыли, и все становится еще хуже.

Да нет, показалось просто наверное… От голода. Или весь день наедине с бытовой химией имеет такие последствия.

Я прикасаюсь кончиками пальцев к куртке, чтобы убедиться в ее подлинности. Настоящая. Мне не мерещится.

Окончательно просыпаюсь и прислушиваюсь к каким-то странным звукам. Поднимаюсь на второй этаж, где нахожу кабинет директора, и вваливаюсь внутрь без приглашения, чтобы предъявить свои претензии вернувшемуся мажорчику.

— Проснулась? — знакомый голос ударяет наотмашь.

Руки слабеют, и чужая куртка летит на пол.

У меня дыхание перехватывает, а сердце сжимается до размеров горошины. Мужские глаза напротив меня прищуриваются, а сам Ян встает из кресла и подходит вплотную.

— Опять куртку мою в грязи изваляла, — его губы трогает фирменная дерзкая ухмылка.

— Здесь чисто… — шепчу как-то на автомате, все еще не до конца поверив в происходящее.

Я думала, что забыла.

Забыла этот отрезок из своего прошлого, полностью вычеркнув его.

Но, оказывается, достаточно одного лишь взгляда, чтобы меня накрыло лавиной воспоминаний.

Лавиной, которая за секунду сносит с ног и заставляет сердце остановиться. От боли.

Глава 2

Я напрягаюсь под сканирующим взглядом Яна.

Примерно представляя, как сейчас выгляжу, скрещиваю руки на груди, чтобы хоть пятна на футболке прикрыть.

— Как ты?.. — сглатываю в нервном напряжении. — Как ты здесь оказался?

Ян хмыкает, поднимая свою куртку с пола. Швыряет ее на диван и подходит к директорскому столу, приваливаясь бедрами к нему.

— Меня вот тоже интересует, как ты оказалась вмоемклубе, — его глаза снова пробегают по моему телу.

У меня на голове невнятный пучок спутавшихся после сна волос, лицо не тронуто ни единым граммом косметики, а на коленке… Да, та самая дырка, которая не была задумана дизайнерами.

Почему? Ну почему именно сейчас? Когда я больше похожа на какую-то нищенку…

Еще и клуб его, как будто одной насмешки было недостаточно.

— Я здесь работала… — отвечаю слишком абстрактно. После сна и на голодный желудок, который опять урчит, соображаю не слишком хорошо.

— Из преподавателей в уборщицы? — его брови ползут вверх. — Отличный шаг по карьерной лестнице, ничего не скажешь.

Мне становится дико обидно. Он ничего не знает о моей жизни, и все эти его издевки бьют прямо в цель. По самому больному.

— Меня здесь запер твой этот… — пытаюсь подобрать слово, но возвращаюсь все равно к первоначальному варианту. — Прилизанный. Я давно уже должна была оказаться дома, а не спать, как какая-то сиротка, сложившись в три погибели.

— Толик? Я его как раз сегодня уволил.

— За что? — срывается с языка невпопад.

— За то что хуи пинал и ссал мне в уши относительно готовности к открытию. На деле все оказалось куда хуже, чем он мне обрисовывал по телефону, — Ян кривит губы, и мне почему-то кажется, что одним увольнением там не обошлось.

Может, я поэтому оказалась запертой здесь? Валяется сейчас Толик под каким-нибудь мостом с разбитым всмятку лицом и помнить не помнит обо мне.

— Неважно… Меня это все равно не касается. Подпиши акт об отказе от претензий, пожалуйста, и я поеду. Хочу домой, — откровенничаю слишком по-детски, но на самом деле просто усталость сказывается.

Недавнее увольнение, долг перед бывшим шефом за его разбитую машину, повышение стоимости Надиной операции, когда и первоначальная сумма была фактически неподъемной… Я вымотана всем этим.

Слишком много проблем, которые нужно решить.

— А вдруг у меня есть претензии? — Ян начинает издеваться по новой. Ну видит же, что я на ногах едва стою. — И что по оплате, кстати. Он тебе уже дал денег?

— У нас нет предоплаты, — цежу, сжимая зубы.

А саму накрывает отголосками той боли, которую я никому не пожелаю испытать. Уродливый шрам внизу живота начинает жечь, я по инерции прижимаю ладонь к этому месту.

— Ну тогда пошли проверять твою работу, А-га-та.

Растягивает по слогам, намекает на то, что не забыл. Интересно, с каких пор Ян помнит имена своих игрушек?

— Ты серьезно? Сколько сейчас вообще времени?.. — оглядываюсь по сторонам в поисках часов.

Ян медленно вытаскивает телефон из кармана, смотрит на экран бегло.

— Почти три, — пожимает плечами.

— Я торчу здесь с самого утра без возможности хотя бы элементарно выйти, чтобы продышаться после химии. У меня раскалывается голова, я вся грязная и потная, — со стороны, наверное, все это больше похоже на непрофессиональные жалобы.

— Тогда, конечно, можешь идти.

Я выдыхаю. Все-таки не такая Ян скотина.

— Сейчас принесу договор для подписи.

Уже разворачиваюсь, как вдруг меня останавливает язвительное:

— Но получится так, что ты махала здесь тряпкой бесплатно. На добровольных началах.

У меня сжимаются кулаки. От бессилия. Хочется бросить все к черту и действительно уйти с гордо поднятой головой, хлестнув напоследок самой грязной тряпкой из сегодняшних по лицу Яна.

Я больше не спорю с ним. Молча спускаюсь на первый этаж и жду, когда он явится следом.

Занимаю уже привычный, облюбленный мною диванчик и принимаюсь наблюдать за тем, как Ян ходит туда-сюда с умным видом и водит пальцами по поверхностям.

— Ладно, детка, я сдаюсь, — он вскидывает ладони. — Давай свой договор, я без претензий.

Демонстративно игнорирую его, и Ян начинает вскипать от моего затянувшегося молчания и бездействия.

— Сейчас что не так? — раздраженным тоном задает вопрос.

— Никаких «деток» здесь нет. Ты закончил со своей проверкой?

— Агата Юрьевна, ты со всеми клиентами таким тоном разговариваешь? — он заламывает бровь.

— Исключительно с избранными, — парирую в ответ. — Из черного списка.

— А я уже там?

— Прямо сейчас занесу.

— Надо было озвучить мне это после оплаты. Недальновидно, Агата Юрьевна.

Я злюсь до такой степени, что у меня скрипят зубы. В этот момент никто из нас ничего не говорит, поэтому в следующую секунду Ян отчетливо слышит не слишком приятные звуки моего завернувшегося в узел от голода желудка.

— Так ты правда сидела здесь одна весь день?

Даже с учетом приглушенного освещения я вижу, как его брови резко съезжают к переносице. Он хмурится и подходит ко мне. Смотрит сверху, а я краснею, потому что его пах сейчас на уровне моего лица. И все это слишком двусмысленно.

— Да. Зачем мне тебе врать?

Лицо Яна меняется. Становится каким-то непроницаемо холодным, в глазах появляется что-то темное.