Читаем Твоя улыбка онлайн бесплатно

— Я не слишком-то важная особа, мисс. — Фрэнсис услышала в трубке женский голос. — Тем не менее, может быть, вы согласитесь помочь мне с переездом? Я такая непрактичная. Мне понадобится несколько месяцев, чтобы только отыскать и рассортировать вещи. А еще шкафы…

— Естественно, мы возьмем на себя заботы по вашему переезду, миссис Пеннаккио. — Фрэнсис Уайлер отбросила со лба прядь тяжелых каштановых волос. — Конечно, наша фирма называется «Переезд весьма важных персон», но, согласитесь, ведь каждому хочется почувствовать себя такой персоной, и вам, наверное, тоже, миссис Пеннаккио?

— Нет, нет, ну что вы, мисс? — горячо запротестовала заказчица. — С меня достаточно быть просто бабушкой. Значительность мне совершенно ни к чему.

— Что может быть прекраснее, чем иметь хороших внуков, миссис Пеннаккио, — сказала Фрэнсис. Она взяла себе за правило очень внимательно относиться к каждому клиенту.

На этом держалась ее и Бенни фирма. «Уайлер и Стоктон. Переезд весьма важных персон». Идея принадлежала Фрэнсис — найти людей, у которых мало времени и много денег, и помочь им переехать, причем переезд осуществлялся полностью — от составления плана до распаковывания вещей на новом месте и их расстановки по комнатам.

— Я четырежды бабушка, — с гордостью сообщила между тем миссис Пеннаккио, — именно поэтому и перебираюсь за город. Я хочу, чтобы мои внуки приезжали ко мне, когда им заблагорассудится, а моя квартира на Манхэттене слишком для этого мала.

Фрэнсис исполнилось двадцать три года, когда ей в голову пришла идея организовать свое дело. Все упиралось только в капитал. И тут она встретила Бенни Стоктона, владельца далеко не процветавшей конторы грузоперевозок.

Когда ей удалось убедить Бенни в своей правоте, загнивающее предприятие Стоктона превратилось в процветающую фирму «Уайлер и Стоктон». Фирме недавно исполнилось два года, и она за это время успела прочно завоевать свой рынок.

Уайлер и Стоктон славились тем, что после переезда клиент обнаруживал все вещи расставленными точно так же, как они стояли на старом месте. В этом, если можно так выразиться, и заключалась их особенность, принесшая им успех.

— Вашим внукам очень повезло, миссис Пеннаккио, — похвалила Фрэнсис решение пожилой дамы переехать поближе к природе.

— Так вы возьметесь за мой переезд? — на всякий случай переспросила клиентка с сомнением и тревогой в голосе.

— Конечно, конечно, миссис Пеннаккио, — заверила ее Фрэнсис и раскрыла журнал заказов. — Когда мы сможем приступить? Как велика ваша нынешняя квартира? Размеры будущего жилища? Не хотите ли вы…

— Я переезжаю в небольшой домик, мисс, — ответила пожилая женщина и усмехнулась. — Естественно, это дом, в котором живут, выезжая на время из городской квартиры. Это дом только для меня одной. Он двухэтажный, в нем семь комнат.

Фрэнсис уделила еще некоторое время миссис Пеннаккио, выясняя все необходимые детали, а затем договорилась о сроке, когда либо она, либо Бенни осмотрят квартиру. Закончив разговор, девушка просмотрела журнал заказов. Он был заполнен до предела.

Придется ей самой посетить старую даму. Бенни в тот день предстояла поездка в Бронкс. Они редко работали в кварталах, пользовавшихся дурной репутацией, но, когда такое случалось, предварительными переговорами занимался всегда Бенни.

Фрэнсис и Бенни великолепно понимали и дополняли друг друга. Бенни было немного за тридцать, он любил много и хорошо поесть, что было заметно невооруженным глазом. Мужчина постоянно щеголял в полукомбинезоне с многочисленными накладными карманами, внушавшем Фрэнсис непреодолимое отвращение.

— Когда встречаешься с клиентами, надевай костюм, — снова и снова упрекала она Бенни, но тот лишь упрямо мотал головой.

— Я упаковщик и грузчик, — отстаивал он свою правоту. — Люди должны спокойно воспринимать мой внешний вид. Если им для перевозки вещей нужен денди, пусть обращаются в другое место.

— Денди тут ни при чем, — парировала Фрэнсис. — Ты не переодеваешься просто от лени. Внешний вид в нашем деле имеет большое значение.

— Полукомбинезон очень удобен, — улыбался Бенни. — Но я всегда переодеваюсь в новое, когда еду к клиенту.

Этим обычно исчерпывался разговор. Постепенно Фрэнсис привыкла к его лиловому полукомбинезону и смирилась. Теперь она и сама не представляла компаньона в другой одежде.

Фрэнсис оставила записку для Бенни на заваленном всякими бумажками письменном столе, бросила в посудомоечную машину его чашку с недопитым кофе. Вообще-то она наняла приходящую уборщицу, которая дважды в неделю наводила чистоту в их офисе, но в промежутках ей самой приходилось следить за порядком. Бенни был органически не способен поддерживать чистоту, поэтому Фрэнсис брала на себя заботу об этом.

«Ушла немного пораньше, мне надо сегодня на вечеринку. Посмотри новые заказы в компьютере. Счастливо, Фрэнсис». Она положила клочок бумаги на самое видное место.

Ник Браун нетерпеливо посмотрел на часы. Это были самые обыкновенные часы — не «Сейко», не «Корона» и вообще не «бог-знает-что». Ник неплохо зарабатывал, но роскоши он не любил.

Ему вполне хватало крошечной однокомнатной квартиры на Сент-Джон-стрит в южной части Манхэттена. Но постепенно стало некуда девать книги и специальные журналы, да и гардероб его несколько разросся и перестал помещаться в маленьких апартаментах.

Кроме того, Нику приходилось время от времени приглашать клиентов к себе домой. До сих пор он встречался с ними в ресторанах. Но иногда было проще решать важные проблемы в домашней обстановке.

Так что Ник наконец решил поискать себе новую квартиру, для чего договорился о встрече с маклершей, которая, кстати, заставляла себя ждать. Он уже битых десять минут торчал у своего дома на Сент-Джон-стрит, когда наконец из потока машин вынырнул элегантный лимузин и затормозил перед Ником. Дама должна была заехать за своим кавалером.

Из кабины с тонированными стеклами вышел шофер и открыл перед Ником заднюю дверь.

— Прошу вас, мистер Браун.

Ник забрался в машину. В роскошном салоне машины он увидел матрону лет шестидесяти с волосами, выкрашенными в серебристо-седой цвет. Она протянула ему полную со множеством перстней руку и сладко улыбнулась тонкими сильно накрашенными губами.

— Вот мы и познакомились с нашим юным мистером Брауном, — заговорила дама густым баритоном, переходящим в бас. Голос гулко отдавался в ее огромном теле.

— Вы опаздываете, миссис Слейтер, — упрекнул ее Ник, упав на сиденье рядом с маклершей.

— Вирджиния, — улыбаясь, поправила миссис Слейтер. — Для вас я Вирджиния.

— Можно побыстрее осмотреть квартиру, Вирджиния? — поинтересовался Ник. — Мне надо еще попасть на работу.

— Мы как раз и едем туда, Ник, — заверила его собеседница. — Но нам все-таки придется потратить некоторое время. В конце концов, новая квартира…

— Мы? — сердито переспросил Ник. — Давайте не будем говорить во множественном числе, миссис Слейтер.

— Как, однако, мы чувствительны, молодой человек. — Матрона благодушно улыбнулась, коснувшись унизанной бриллиантами рукой плеча Ника.

Того несколько передернуло от подобной фамильярности. Он был просто в ярости. Но какой смысл объяснять этой отвратительной даме, в чем состоят его проблемы. Ник выглянул в окно. Ни ехали на север. Движение было очень плотным, и они продвигались черепашьим темпом.

Ник пожалел, что не воспользовался метро и не назначил маклерше встречу где-нибудь в центре Манхэттена. Поездка, кажется, продлится целую вечность. Но что он мог с этим поделать? Придется терпеть ее присутствие и пустопорожнюю болтовню.

— Мы можем включить телевизор? — натянуто улыбнувшись, поинтересовался Ник. — Я не успел посмотреть новости.

— Пожалуйста, пожалуйста, — усмехнулась матрона и попыталась наклониться, чтобы нажать кнопку, но огромный живот не позволил ей этого.

Ник поспешил на помощь и включил телевизор.

Теперь они оба молча уставились на экран. Естественно, Ник и не думал слушать новости. Ему хватало своих проблем, и никто теперь не мешал ему размышлять. Дело в том, что днем ему предстояло неприятное слушание в суде.

Браун представлял интересы одного клиента, который хотел добиться отсрочки уплаты налогов. Ник понимал, что тот не сможет найти денег, если ходатайство об отсрочке будет отклонено в ходе судебного заседания.

Ник делал все от него зависящее, чтобы помочь клиенту. Полночи он посвятил поиску прецедентов и составлению своих предложений. Теперь оставалось только грамотно изложить их и уповать на благоразумие судьи.

— Вот мы и приехали, молодой человек! — оповестила его миссис Слейтер и вновь попыталась своими длинными, похожими на когти ногтями дотянуться до кнопки выключения телевизора. И снова попытка оказалась безуспешной — уж слишком велики были ее формы.

Ник выключил телевизор и вышел из машины. Шофер, употребив всю свою силу, помог хозяйке вылезти из лимузина. Они оказались у большого многоквартирного дома напротив Центрального парка, откуда дул свежий ветерок. Да, здесь Ник мог бы чувствовать себя прекрасно.

Подъезд, огромный холл, отделанный деревянными панелями, привратник и портье за стойкой из красного дерева тоже весьма приглянулись Нику.

— Настоящее английское красное дерево, — похвалила обивку миссис Слейтер, в ожидании лифта постукивая по стене костяшками пальцев.

— Очень мило, — согласно кивнул Ник.

Квартира, которую показала ему маклерша, понравилась Нику с первого взгляда. Но, увидев пятиметровые потолки и галерею, протянувшуюся вдоль стен на высоте трех метров, он тотчас понял, что не сможет оплатить все это великолепие.

— Мы неправильно поняли друг друга, миссис Слейтер, — как можно вежливее запротестовал Ник.

— Вирджиния, — перебила его маклерша и взяла Ника за руку.

— Вирджиния, — послушно повторил Ник. — Но я ищу не двухэтажный дворец, а…

— Вы же говорили, что у вас много книг, — напомнила ему женщина, страдальчески вскинув брови. — А галерея идеально подходит для библиотеки.

— Верно, — согласился Ник и сделал шаг по направлению к выходу. — Но эта квартира превышает мои финансовые возможности.

Он хотел было выйти в коридор, но его остановил строгий оклик миссис Слейтер.

— Посмотрите, какой чудесный вид из окон, — потребовала она. — Взгляните, как выглядит отсюда Центральный парк, сделайте мне одолжение.

Браун бросил взгляд на часы. Время поджимало, пора было ехать в офис. Но он понимал, что даме надо угодить. Ник торопливо пересек гигантскую квартиру и подошел к высокому окну. Открывающийся оттуда вид действительно поражал.

— Очень красиво, — произнес он и снова заторопился.

— Очень красиво? — переспросила миссис Слейтер, возмущенно возвысив голос. — В данном случае это не слишком подходящее выражение. Это потрясающе. Это воплощенное чудо. Это самое лучшее, что…

— Вирджиния, назовите мне цену этой квартиры, — попросил Ник и очаровательно, хотя и натянуто, улыбнулся.

— Квартира продается просто за бесценок, — уверила его миссис Слейтер. — Вы получаете ее буквально за стоимость куска хлеба с маслом… Ну, может быть, с яичницей.

— И все-таки сколько же стоит этот сандвич?

— Я никогда не называю цену, пока клиент не осмотрит всю квартиру, — упорствовала маклерша, не отвечая на поставленный вопрос.

— А я никогда не смотрю квартиру, если не знаю цены. — Ник направился к двери.

— Миллион восемьсот девяносто тысяч, — тихо проговорила миссис Слейтер.

Ник буквально застыл на месте.

— Два миллиона долларов?! — возмущенно воскликнул он, повернувшись лицом к пожилой маклерше. — Вы это серьезно? Вы что, действительно полагаете, что у меня найдется такая сумма и я могу просто вышвырнуть ее на ветер?

— У меня есть кое-какие связи, и я могу устроить вам очень выгодный кредит. Вы должны…

— Миссис Слейтер, — как можно миролюбивее перебил ее Ник, — я не собираюсь больше терять свое время на эту бессмыслицу. Есть ли у вас для меня подходящая квартира или только этот нонсенс?

— Нонсенс? Вы называете это?..

— Не тратьте время попусту, — предупредил ее Ник. — Ответьте на мой вопрос.

— Есть еще очень миленькая квартирка на Семьдесят девятой улице, в Ист-Сайде. Но ее и сравнить нельзя с этой. Там только лишь…

— Так давайте без промедления поедем туда, — потребовал Ник. — У меня мало времени.

По дороге миссис Слейтер пыталась убедить клиента в том, что на приобретение квартиры нельзя жалеть ни времени, ни денег. Но Ник был непреклонен.

— Конечно, я готов к тому, чтобы выложить за квартиру кругленькую сумму, — сказал он. — Но я не миллионер и никогда им не стану. Так мы будем продолжать осмотр?

Квартира на Семьдесят девятой улице столь же мало годилась для Ника, как и квартира у Центрального парка. Конечно, из ее окон не открывался такой чудесный вид и холл дома сверкал не деревянными панелями, а всего лишь плитками искусственного мрамора. Но площадь квартиры составляла двести двадцать квадратных метров, и стоило все это почти миллион долларов.

Оставив миссис Слейтер стоять на пороге апартаментов-люкс, Ник резко повернулся на каблуках.

— Этот вариант я даже обсуждать не хочу, — в бешенстве заявил он.

— Мне еще ни разу не приходилось встречать клиентов, которые бы с такой легкостью с порога отвергали любые варианты, — крикнула ему вслед маклерша. — Вы еще пожалеете об этом. Мой агент никогда больше не примет у вас заказ. Мы не ведем дел со скрягами. Из-за вас мы упустили возможность…

Дальнейшего Ник уже не слышал. Влетев в лифт, он нажал на кнопку, и двери кабины моментально захлопнулись. Он сыт по горло поисками квартиры и самой миссис Слейтер. Какой же он дурак! Испортил себе все утро.

Этот рабочий день был похож на все остальные. Единственным отличием стало то, что вечером в суде Ник добился успеха, что случалось далеко не всегда. Ему удалось убедить суд отсрочить уплату налогов клиентом, буквально спасти его от банкротства. Благодарность того была просто безграничной. Но для Брауна главное заключалось в профессиональном успехе, а не в признательности незадачливого бизнесмена.

До позднего вечера Ник работал над следующим делом и почти забыл о вечере, где обещал быть. Наскоро побрившись в ванной, примыкавшей к кабинету, он надел чистую рубашку.

У него было в запасе полдюжины бежевых сорочек, подходивших почти ко всем его костюмам, всегда находилось что надеть, если вдруг назначалось неожиданное свидание, а времени в обрез. Настроение Ника было превосходным, когда он наконец поймал такси и поехал в гости.

Самая обычная нью-йоркская вечеринка. Приглашенные имели друг о друге весьма слабое представление. Более того, даже сам хозяин не слишком-то знал своих гостей. Нику, во всяком случае, были известны имена пригласивших его людей от сотрудницы из адвокатской конторы, Мэйбл Кинг. Устроители вечера, Ирвин Хэлфонт и его жена Патрисия, владели громадным рекламным агентством, что было связано с большими бухгалтерскими проблемами и сложностями с уплатой налогов.