Читаем Твой Варвар (СИ) онлайн бесплатно

Олег

— Тебя там что, бесплатно еще и ублажили, светишься как яйца у кота. — ржет Павлик и сплевывает.

— Ага, и тебе советую, хоть раз сходить. — говорю с укором, так как он из тех, у кого при себе никогда нет денег. Но друзей вроде как не выбирают, протягиваю ему одну пачку.

— Брат! Ты же знаешь, как только будут, сразу отдам! Все до копейки! — привычно клянется.

— Конечно отдашь! — рявкаю я.

Хочу что бы он замолчал, и дал мне отойти. Не знаю что это было, но меня будто оглушило. Прямо посреди скучного, серого, плохо пахнущего и шумного зала. Будто в том старом фильме, кажется он назывался "Без чувств", правда способность смотреть, у меня все же осталась. Помутнение какое-то. Это точно линзы были, не видел я, чтобы у тёмных девчонок такие голубые глазища были. Не бывает такого. Это наверное и зацепило, да так, что вот уже час прошёл, как на наше место пришли, а я всё еще её вспоминаю: кольца в ушах, розовые, словно нарисованные губы, длинные…

— Ей, Вар! Ты тут? — толкает в плечо Смол.

— Да тут я! — сбрасываю руку друга. — Проспался наконец?

— Это ты у нас робот! После ночи без сна, как огурец. Я не из тех.

— Да я уже понял! Считал? — спрашиваю бегло, пока остальной народ за пивом отошел.

— Да, тысячу восемьсот.

— Нормально! — резюмирую, в уме просчитывая сколько еще не хватает.

— Если бы ищейки не разогнали, можно было и трешку срубить.

— Да! Не будь у тебя такие длинные ноги, срубил бы суток пятнадцать!

— Меня тогда уже лучше на дольше, что бы отчим остыть успел, а то опять мамка ныть будет, что провоцирую.

— Когда у Вадимовича быть надо? — перебиваю к главному переходя.

— В десять, внутри.

— Понял. Тогда до вечера! — бьем кулаки и прощаемся.

После того как мы с Деном позарились на одно дело, сидеть здесь до первой зари уже не интересно. Пацанов не сильно в свои планы посвящаем. Ибо сейчас как стервятники налетят, со своими советами не прошенными. Как всё решиться — так и скажем, там уже не скроешь.

Пока домой иду, думаю какую отговорку на этот раз придумать, чуть ли не пальцы заламываю моля, чтобы домашние на ночных были. Но войдя в дом отчетливо ощущаю знакомых запах жареной еды.

Нет, не обломится мне сегодня.

— Где снова всю ночь лазил? Соседи камеру ставить хотят, думают что вор какой-то по ночам лазит. Мне уже стыдно им в глаза смотреть! — кричит мать из кухни, после того как выглянула в коридор и убедилась, что пришел её любимый сын.

Разводить беседу, объяснять и оправдываться не имеет никакого смысла. Я понял, когда молчишь — это заканчивается быстрее. Поэтому присев на хилый ДСП разуваюсь и иду в ванную. По дороге слышу как звонкий голос стреляет, словно пулями, об универе и что-то походу еще приплетает… но я уже не слышу, включив на полною мощность воду, мою руки, лицо и шею.

Вот сейчас и я чувствую что выдохся, если бы еще так живот от голода не сводило…

— На столе котлеты с макаронами! — летит мне в дверь вместе со стуком.

— Спасибо. — тут же отвечаю, так как запах жареного просочился и сюда.

Раньше, когда был брат, мы всегда ели вместе. Ждали друг друга. Мама из обычного обеда или ужина целый званный пир устраивала. Я и тогда не сильно понимал всех этих телодвижений вокруг обычного приема пищи. Сел-поел-свободен. Нет же, мы должны были поговорить, поулыбаться, обсудить… Мне лично вообще всё равно было, главное, чтобы моих сказанных слов хватило и меня отпустили, распинался один Макс, вываливая до мельчайших подробностей всё, что приключилось с ним в школе и на футболе.

Поэтому сейчас, когда сижу и ем в одиночестве, в очередной раз вспоминаю и радуюсь, что никто теперь в рот не заглядывает, собственно, как и не спрашивает, как прошёл мой день.

Помыв посуду, прохожу в свою комнату, у меня есть несколько часов. Ложусь, жмурю глаза, заставляя сознание провалиться в сон, но оно снова и снова заставляет вернуться в те несколько минут в магазине, когда пялился на клетчатую юбку и длинные ноги, но стоило кассирше ко мне обратится с просьбой показать документ, как девчонка повернулась, вскинула свои глаза и парализовала меня током. Нереальная, возбуждаюсь дико, мурашки по ногам пробегают такие, что хочется ими стену выбить. Наваждение какое-то.

И вместо того, чтобы отдохнуть перед очередной веселой ночкой, думаю о том, как её разыскать. Кажется, если способ не найду, она так и будет преследовать меня. Я ничего о ней не знаю, ни имени, ни даже голоса не слышал. Хоть бери и в полицию иди с розыском, фоторобот зато хороший смогу составить, кажется мой мозг будто сфотографировал её и при любой возможности выдает рандомные фотки тех пары секунд, что видел незнакомку. Вспоминаю примерное время, захожу в телефон и сверяю с уведомлением из банка о списании денег за сигареты. Было похоже, что она совсем малышка, школьница. Но я здесь всю жизнь живу, её раньше не видел. Новенькая? Снова шальные мысли голову дурманят и от важного отвлекают, но как их заглушить?

В нашем районе только две школы, определить из какой она, труда не составит. Смол, конечно, будет в бешенстве, но я себя знаю, всё равно с меня толку нет, пока голова другим забита, в данном случае — другой.

Проворочавшись, теряясь в догадках Кто она и Откуда, уснуть так и не получается. Одеваюсь и прислушиваясь к двери выхожу. Отец пришёл, снова на дира своего ругается. Тот машину новую только ему одному не выдал, отцу обидно, уже год грозиться уволится, да только отработав там пятнадцать лет, всё только такими претензиями дома на кухне и заканчивается.

— А ты куда? — басит отец, замечая меня при полном параде у двери.

— На работу.

— А нормальную найти не можешь?

— Пока нашёл только такую. — шнурую кроссы и выхожу, снова обрывая родителя. Ничего нового он мне точно не скажет, а я уже опаздываю, придется пробежаться.

Через пятнадцать минут встречаю у входа Смола, он же Денис Смоляков, мой лучший друг и в будущем — партнер.

Выкурив по сигарете, заходим в пыльное и прокуренное дешевым табаком помещение. — Пацаны! Заходите! — радо приветствует нас Александр Вадимович, владелец сего безобразия. На лице всё доброжелание и радость, снова бухой. Мы пожимаем друг другу руки и присаживаемся напротив.

— Пацаны, — окидывает нас взглядом, словно фокус наводит, — Тут такое дело… я же вам его пообещал, — разводит руками описывая пространство, — Но появились еще покупатели, и сумму больше, чем я вам озвучил, предложили. — я подаюсь вперед стиснув зубы, но рядом сидящий друг, призывает жестом подождать.

— Ты дослушай, острый какой! — ко мне обращается, заметив выпад. — Я свои обещания сдерживаю! Не сосунок! Но сроки придется сократить. Люди там не простые. А я и так хотел поскорее со всем этим разгрестись. У вас будет три недели.

Три недели! От досады я бью руками по столу, Ден начинает говорить что это нереально. Но тот только плечами пожимает.

— Займите у кого-то. Место хорошее, быстро в плюсе будете и сможете отдать.

— Да какой плюс? Тут сначала выбросить все надо, ремонт нормальный сделать… — цежу я, не в состоянии подавить клокочущие внутри эмоции.

— Так не берите! Я завтра же сделку закрою и свалю отсюда. Сам уже не рад, что с вами голодранцами связался! — тоже на повышенный тон переходит.

— Ладно. — потерять такое помещение и вправду глупо будет, столько сил было потрачено.

— Вы принесли? Хоть что-то? — небрежно говорит выплевывая на стол часть слюни.

— Здесь сорок процентов. — Ден протягивает пакет через стол.

— Даже не половина, а еще мне тут выступать будут. — говорит, пересчитывая обслюнявленным пальцем зеленые купюры. Выходим оба словно в воду опущенные. И так всё не по плану шло, а тут еще и срок сократил в два раза.

— Сколько осталось?

— Два косаря. — виновато выдает Смол. — Меньше бы не взял просто.

— Да знаю я! Ладно! Разрулим! Нам что впервые, что ли? — смеюсь подбадривая поникшего друга. Он вообще рисковал с такой суммой дома, у меня то не вариант был. Мама в каждую щель заглядывает, всё думает что я нарик конченный и прячу шмаль под диваном.

— Поехали, опаздываем уже. — говорит тот опускаясь на сидение старой тойоты. Сегодня ночью мы работаем на Костика, а тот не терпит опозданий.

Скрипя зубами, снова злюсь на судьбу, что ни разу в жизни ничего мне просто так не дела, не подарила, все новые задания и испытания мне подкидывает. Не жизнь — а сплошной квест!

Домой снова прихожу под утро. Моей конспирации и то, как тихо я иду к двери квартиры могли бы позавидовать лучшие американские шпионы. Как они вообще слышат и еще и матери доносят, ума не приложу. Щелчок, так же тихо пробираюсь в комнату и наконец-то ложусь.

Руки и ноги гудят, в голове песок. Но идти сейчас в душ равноценно выстрелу в лоб. Надо будет завтра утром встряхнуть постельное… зато уже со сном проблем нет. Вырубаюсь.

— Ты на пары вообще ходишь? — вырывает меня из сна грубоватый голос. Оглядываюсь, не совсем понимаю где нахожусь. Только что мне снились какие-то высотки и море огней, а здесь желтые обои и стенка. — Снова укуренный? — наклоняется отец всматриваясь в глаза, которые я пытаюсь кое-как открыть. — Красные! Что тебе не хватает, а? — хлопает со злостью ладонью по одеялу, и я замечаю как в лучах утреннего солнца на нём подпрыгивает песок. — Жрать есть, спать есть где, в универ всунули! Нет же! Лазит он где-то! — продолжает свой монолог отец, пока я питаюсь сконцентрироваться, на что именно мне нужно отвечать.

— Вов! Идём, опаздываем! — спасательные слова несутся где-то за пределами моей комнаты. Отец издает какой-то раздражительный рык и уходит. Что это было не понял, видимо решил скоротать пару минут у меня, пока маму ждал, и не удержался от очередного выпада с обвинениями. Но, то ли я закаленным стал, то ли иммунитет выработался, не знаю. Это раньше я каждый раз сокрушался, а потом привык.

Я успел поспать от силы час, конечно у меня бл*ть будут красные глаза! Звук закрывающей двери заставляет блаженно улыбнутся и отвернувшись к стене я снова падаю в сон, в надежде впервые за двое суток выспаться.

Просыпаюсь в обед от того, что дико ломит голову. Еще и жрать охота, снова живот песни выдает.

Иду на кухню, на плите стоит мясо и картошка. Отец обожает употреблять такое утром и на ночь не брезгует, и дня без плоти не может. А мне оно в глотку не лезет. Поджариваю несколько яиц, делаю чай, бутерброд с колбасой, её, кстати, у нас тоже на все случаи жизни припасено. Мясо — главное блюдо в нашем доме. Хлеба может не быть, а вот мясные изделия — обязательны.

Когда вываливаю запёкшуюся желто-белую массу на тарелку, глаз цепляется за круглые часы. В мозгу что-то будто щелкает. Бросаю тарелку, надеваю джинсы и футболку и выбегаю. Бегать я люблю, да и часто приходится. В школе предлагали даже на Кандидата в мастера пойти, да только не до этого было тогда, кто знает, как бы сейчас всё сложилось.

Немного запыхавшись подхожу к зеленому трехэтажному зданию. Сверяю часы, пол минуты. Стою вдалеке, за кустами. Я так и не успел сходить в душ. Незаметно нюхаю подмышки, точно, сегодня просто посмотрю. Стою, курю, жду.

Через считанные секунды после громкого звонка, выходят мелкие. Нет, выбегают, на ходу накидывая на плечи рюкзаки и бросаются в россыпь на переднем дворе школы.

Закуриваю вторую. Следом, вальяжно, кучкуясь группками, выходят старшеклассники. Три года назад такой же был, улыбаюсь воспоминаниям и закуриваю третью.

Решаю подождать еще, некоторые кадры выходят по одному, но всё не то. Мое ожидание затягивается до следующего звонка. На этой перемене, похоже последней, выходят всего с десяток школьников, и среди них тоже нет той, которая нужна.

Значит — гимназия, пока бежал почему-то так и подумал, вряд ли в этой будет, не простая она, ой не простая. Но процесс был запущен, да и мало ли, а вдруг какая-то другая бы зацепила, раз это вот так просто может быть. Но нет, глаза только её искали. Сам себе удивляюсь, но от этого как-то веселее становится. Задачка со звездочкой.

А может и вовсе не школьница? А если вообще птица залётная? Снова воспроизвожу события, возле нее девчонка стояла, может подруга её, как тень была, даже не заметил, кто там рядом крутился.

Возвращаюсь домой, быстро закидываю в себя остывшую еду, запиваю залпом холодным чаем и выхожу. С пацанами встретится надо, Костик просит еще кого-то сегодня на ночь взять, вдвоем не вывезем.

Подхожу к Роме, он адекватный и ответственный, но есть постоянка, потому такое может проигнорить. Здороваюсь и сразу к делу перехожу.

— Нам сегодня китайца пригнали. Биток. Костик на разбор пускает. Пятьсот зеленых платит.

— Смол тоже?

— Да, но он же на Тайоте, сорваться в любой момент может, один за ночь не разберу.

— Пятьсот! Да маловато как-то. — тянет парень, а я терпеть не могу когда носом крутят, будто это я со своего кармана плачу. Интерес к такому разговору теряю моментально. Смотрю на подошедшего Жеку, здороваюсь с ним вскинув руку вверх, и уже было хотел заканчивать, не баба ведь, чтобы так ломаться, здесь есть кто и за триста пойдет.

— Ладно. Во сколько и где? — быстро говорит парень, ретируясь.

— Я детали позже пришлю. — стучу по плечу и иду к Жеке, парень сегодня выставляется. На новой тачке приехал, и сразу всё в разнос пошли, облизывать новоприбывшую Беху. Голову немного отпустило, поэтому позволяю себе бутылку пива. Но гам быстро стихает, так как головы у всех повернуты в одну сторону: Настя со своими… Разукрашенные, яркие, за километр видно.

— Приветики! — слащаво выдает зачинщица сего хода. Виртуозно обходит каждого из парней, окуная в свой сладчайший аромат и приобнимая за плечо целует в щеку, нарочно оставляя липкий отпечаток. Хорошо что еще мух не много, а то были бы, как те ленты на рынке, и запах у нее такой же, привлекающий живность.

— Настенька-Насёк! — припевает Павлик-вечный должник и усаживает к себе на колени тонкую блондинку.

Остальные две девицы, которым на этот раз посчастливилось сопровождать Настю, делают всё то же самое, только более робко и осторожно. Когда меня чмокает последняя, я почти уверен что они даже пахнут одинаково. Прям как на школьную дискотеку собирались, честное слово. Смеюсь.

Они забавные, одна похоже даже со мной в школе училась, лицо знакомое, если бы не эти штуки в губах, была бы ничего такая девчонка.

Их разбирают быстро, кто возле себя, а лучше, на себя усадил, тот и довольствуется, новым и свежим мяском. Боюсь, что до интересного не досижу, но судя по тому, как спустя час Павел уже наглаживает Насте десна, ждать осталось недолго.

Уходя, толкаю ловеласа в колено, тот хмурится и обиженно кричит, будто боится что если перестанет тискать её задницу, деваха встанет и сбежит. Уже не сбежит. Проходили, знаем. Какой-то свой список ведёт, по-любому.

— Ты уже уходишь, Вар? — вспрыгивает Настя с колен и кидается ко мне обвивая шею руками, заставляя Пашку цокнуть языком и метнуть в меня молнию.

— Тебе тут не дадут скучать! — успокаиваю актрису, дующую губы и подмигивая парню передаю её тельце обиженному. Он, по-моему, последний кто её еще не пробовал.