Читаем Твои условия онлайн бесплатно

Лина Мур

Твои условия

Серия "Вето семьи Лопес" Книга 4

Шрифты предоставлены компанией «ПараТайп»

Редактор Лариса Терентьева

© Лина Мур, 2023

После страшной аварии Мигель не просто потерял свое прошлое, но и обзавелся странными кошмарами. Застряв в этом состоянии, ему придется знакомиться со всеми. И самым близким человеком в новом мире Мигеля становится Доминик Лопес. Новая личность Святого Мики пугает, притягивает и становится ещё более привлекательной для Раэлии. Но в то же время тот человек, каким стал Мигель лишь усиливает уверенность врагов в том, что он сможет уничтожить семью Лопес. Угрозы и требования приспешников Грега становятся ещё более серьезными, опасными и жестокими. Чтобы справиться с врагами всем героям придется забыть старые обиды и объединить свои силы, выиграть свои жизни и обрести счастье. Но какой ценой?

18+

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Оглавление

Твои условия

Глава 1

Мигель

Глава 2

Раэлия

Глава 3

Мигель

Глава 4

Раэлия

Глава 5

Мигель

Глава 6

Раэлия

Глава 7

Мигель

Глава 8

Раэлия

Глава 9

Мигель

Глава 10

Раэлия

Глава 11

Мигель

Глава 12

Раэлия

Глава 13

Мигель

Глава 14

Раэлия

Глава 15

Мигель

Глава 16

Раэлия

Глава 17

Мигель

Глава 18

Раэлия

Глава 19

Мигель

Глава 20

Раэлия

Глава 21

Раэлия

Эпилог

Доминик

Роко

Дрон

Раэлия

Глава 1

Мигель

Говорят, что амнезия — это ужасающая потеря части себя. Той части, которая делала тебя уникальным человеком во всём этом мире разнообразия. Той части, которая позволяет тебе делать выводы, избегать острых углов, знать об опасности. Но что, если амнезия — это не потеря, а обретение того, что ты не помнил? Если амнезия — это шанс для тебя, чтобы стать собой без страха осуждения? Если амнезия — это тот самый выход из тупика, который подвёл тебя к той самой черте, после которой ты бы никогда больше не очнулся? Если амнезия — это именно то, что тебе нужно?

Находиться в мужском теле и не помнить его для меня очень странно. Я помню себя ребёнком, у которого не было стояка по утрам, не было тяжёлой головы и большого тела. И это странно ощущать своё новое тело, свои мозги и видеть такой скачок в реальности, к которому безумно сложно привыкнуть. Мало того, ещё и ловить на себе взгляды незнакомых людей и не знать, был ты с ними знаком раньше, или же это просто обычный интерес к тебе, приглашение познакомиться или же страх, что ты просто псих. Да, это очень странно и безумно злит. Злость появляется, когда с тобой обращаются, как с дебилом. Не как со взрослым человеком, который просто временно ничего не помнит, кроме своего детства, а с действительно умственно больным человеком. И тебе хочется наорать на близких, чтобы они просто отвалили от тебя, потому что ты нормальный, и тебе всё нравится. Конечно, их волнение понятно, тем более все они стали такими старыми и нудными. Но… но мне душно. Хочется распахнуть окно и сбежать, как раньше. Свалить от нравоучений, предложений подержать мой грёбаный член, пока я дрочу или же хожу в туалет, помыть мне волосы или, блять, убрать обслюнявленным материнским пальцем крошку с моих губ.

Блять, как меня это бесит.

Но зато есть плюсы. О-о-о, да. Те плюсы, что теперь я взрослый, меня возбуждают. Это, конечно, возможность трахать тех, кого я хочу, и не думать о том, что меня могут посадить. Покупать всё, что я хочу. Обменять детские машинки на настоящие. Говорить то, что хочется, потому что тебе грёбаных тридцать шесть лет. Материться и наслаждаться тем, что никто тебя не заткнёт и не накажет. Это есть желе весь день и дрочить на порно, которое теперь тебе доступно. Заигрывать с медсёстрами, а потом трахать их в подсобке. Одеваться так, как хочется. Это приличный банковский чек. Это охрененно.

— Мистер Новак, подпишите здесь, — мне протягивают документы, и я с улыбкой на лице ставлю свою подпись.

После оформления всех документов меня выводят на улицу, и я жду в предвкушении получение самой желанной игрушки в мире. Рёв двигателя возбуждает меня. Обтекаемая алая форма меня будоражит, аромат новых кожаных сидений действует как наркотик. И мне плевать, что сейчас февраль. Мне насрать на это, я еду в новой машине, которая стоила до хрена, и поднимаю руку в воздух.

— Еху!

Амнезия — это свобода от прошлого. Это новый мир, который дарит тебе множество эмоций. Это новая одежда и замена всего в своей квартире. Это возможность играть на фортепиано в три часа ночи и пить коньяк или виски, пока не начнёшь блевать. Это открытые двери в любой бар, клуб или стриптиз-бар. Это возможность увидеть то, что ты не мог делать в девять лет или даже в двенадцать, но тебе так этого хотелось.

— Вау!

Выскакиваю из машины и широко улыбаюсь.

— Домми! — подхожу к нему и обнимаю. Привычки не умирают.

— Эй, полегче, тебе уже не девять лет, — смеётся он, похлопывая меня по спине.

— Всегда забываю о том, что ты уже дряхлая мебель, — хмыкаю я и сразу же получаю оплеуху.

— Следи за языком, Мика, я ещё в состоянии надрать тебе зад. Я мужчина в самом соку и могу заверить тебя, что секс всё такой же охуенный, — произносит он, указывая на меня пальцем.

— Фу, это было лишним. Никто не хочет знать о том, что ты трахаешься, — кривлюсь от отвращения. — Но секс — это лучшая вещь в этом мире. Как тебе моя новая игрушка? — спрашиваю, показывая взглядом на свою новую машину. Это спортивная, эксклюзивная модель, которую я ждал целую неделю. Я потратил на неё кучу денег, но обожаю её.

— Она красная.

— Ага.

— Ты всегда хотел красную машину, на которой будешь подъезжать к домам девочек, чтобы слышать их восторженный визг, — улыбается Доминик. — Получилось?

— Ещё как, — киваю я. — Только вот девочки теперь обладают двумя классными сиськами и влажными ртами. Их трусики слетают быстрее, чем я подумаю об этом. Девочки выросли, и не нужно даже париться по поводу того, чтобы выглядеть крутым. Нужно просто быть им. Ну и мне нравится тот факт, что я могу послать папу на хрен.

— Ясно. Значит, ты познаёшь все прелести своей взрослой жизни, да? — Доминик ведёт меня в дом, а я здесь уже был. Я помню его. Грег часто привозил меня сюда, чтобы забрать Доминика и повеселиться. Обычно я носился по этим комнатам и всё трогал, а затем разбивал. Нечаянно, разумеется. Никто меня здесь не наказывал.

— Ещё как. Мне всё нравится. И я безумно рад тому, что у меня нет суки-жены, как у тебя, и маленьких детей, — кривлюсь даже от одного упоминания.

— Ну, могу сказать, что дети вырастают, и с ними становится очень весело. А жёны имеют свойство умирать, — хмыкает Доминик, опускаясь в кресло.

— Ох, реально? — озадаченно смотрю на него, падая в кресло, стоящее напротив.

— Ага. Так что всё не так уж и плохо. Я бы…

— Доминик! Мать твою, старый козлина, ты снова лазил своими пальцами в мой крем? — раздаётся громкий визг.

— Блять. Мне пиздец, — шепчет Доминик и скатывается ниже в кресле.

В гостиную влетает женщина со светлыми волосами. Она как фурия подбегает к Доминику и злобно смотрит на него.

Я опускаю взгляд на аппетитный зад. Охрененно.

— Я же просила тебя не делать этого! Это для торта на праздник! — кричит она, топая ногой, а затем замахивается и шлёпает Доминика ладонью по плечу.

— Это был не я, а Лонни.

— Это был ты. Здесь камеры, засранец, и я всё уже проверила. Лонни сдал тебя. И да, он тоже получил, как и все остальные. Господи, Доминик, я делала этот крем два часа, а вы его съели! Пальцами! Пальцами! Что вы за животные? Я всё расскажу Энзо, и разбирайся с ним!

— Ты же можешь сделать ещё, Лейк. Он был вкусным. И я не виноват, что остальные подтянулись.

— Ты дал им разрешение на это! Ты! Это нечестно! Я устала! — Лейк снова топает ногой и складывает руки на груди, словно ребёнок.

— Куколка, тебе же не обязательно делать всё это. Давай, просто купим торт, и всё?

Озадаченно смотрю на такое приторно-сладкое выражение лица Доминика, что меня сейчас стошнит. Кто эта девица? И почему Доминик позволяет ей так с собой разговаривать?

— Купим? Купим?!

— Прости, только не заводись, ладно? — быстро вставляет Доминик в разгорающуюся бурю. — Хочешь, я помогу тебе? Или я могу обменять твою злость на новую игру? Как тебе идея взорвать магазин, пока мы будем трахаться в примерочной? Я даже музыку подберу.

Перевожу взгляд на блондинку, а она задумывается. Реально? Так можно было делать? Буду знать.

— По рукам, но ещё ты сделаешь чёртов ремонт в столовой. Я в этом мавзолее есть не буду. Ты обещал.

— Всё, что захочешь. Сегодня же позвоню ребятам, и они займутся этим, — на лице Доминика расплывается дебильная улыбка, и он протягивает руку к Лейк. Она хватается за неё и седлает Доминика.

— Я так тебя ненавижу порой, и это меня так сильно возбуждает, — горячо шепчет она.

— Делаю всё, что могу, — Доминик обхватывает мягкие и пышные формы Лейк, притягивая её ближе к своему члену. Так, это очень возбуждает.

— Я могу присоединиться? — интересуюсь я.

Лейк взвизгивает и подскакивает с колен Доминика, а он смеётся.

— Блять! Да твою мать, ты снова это делаешь! — кричит она, шлёпая ладонью Доминика по плечу.

— Я не смог устоять. Мне так нравятся эти ситуации. Мика, это Лейк. Мы… встречаемся, — смеясь, Доминик представляет нас.

— Мигель? То есть Мика, точно. Я столько слышала о тебе, но ты… вау. Я не против тройничка, согласна, — Лейк широко улыбается и подмигивает мне.

— Ещё чего, — Доминик шлёпает её по ягодице, а она его снова по плечу.

— Мне тоже очень приятно. Дом, ты не стар для слова «встречаться»?

— Пошёл ты, — фыркает он. — Лейк живёт с нами, и да, мы встречаемся. Попридержи любые попытки коснуться её, флиртовать с ней и уж точно трахнуть её. Она моя, и я не делюсь. Я ясно выразился?

— Эй, кодекс братана, — я вскидываю руки. — Не трахать тёлочек друзей.

— Отлично, что хотя бы об этом ты помнишь, — усмехается Доминик.

— Итак, Мика, как твоя новая жизнь? — интересуется Лейк, садясь на колени Доминика. Он обнимает её и мягко целует в плечо.

Боже мой, он влюблён. Охренеть просто. Грегу бы понравилось. Жаль только, что он умер. Я скучаю по нему. Очень. Никто меня не понимает. Грег бы понял, но у меня остался Доминик. Это теперь единственный мой друг в новой жизни.

— Мне всё нравится. На днях трахнул свою бывшую. Эм… Карен или Коллин, или… а-а-а, да Кэрол. Купил новую машину, охренел от того, какая у меня скучная квартира. Сейчас там делают ремонт, а я живу у родителей. Такое дерьмо, скажу я вам. Родители — это ад на земле. Они меня задолбали. Поэтому я зачастую сбегаю из дома. Мою сестру раздуло, и она беременна. Я никогда бы не хотел знать, что моя сестра, а я помню её в возрасте восьми-десяти лет, трахается с огромным мужиком и залетела от него. Но всё изменилось, все стали взрослыми, и я привыкаю. Так что мне всё нравится. Не хочу, чтобы моя память возвращалась. Судя по всему, что я узнал о себе, у меня была очень скучная жизнь, и я был таким задротом. Так что нет, я в порядке. Ещё я бы…

Меня обрывает хлопок входной двери.

— Пап! Папа! — кричит ребёнок.

У Доминика есть ребёнок? Нет, я знал, что у него их двое, но они явно должны быть уже взрослыми, а это детский голос.

— Энзо, мы здесь! — выкрикивает Лейк.

Через пару секунд в комнату влетает темноволосый парнишка и, запыхавшись, останавливается напротив них.

— Тебе пиздец, — довольно говорит он, указывая на Доминика.

— Энзо, сколько раз говорить тебе, чтобы ты не ругался! — возмущается он. — Тебе всего десять…

— Но тебе реально пиздец, — хихикает Энзо. — Тебе лучше спрятаться.

Доминик бледнеет, а Лейк подскакивает с его колен.

— У меня там крем остывает, и я…

— О-о-о, нет, ты останешься здесь. Ты останешься, — Доминик хватает Лейк за задний карман джинсов и тянет к себе.

— Ну уж нет. Разбирайся сам… Доминик… — Лейк пытается освободиться.

— Папа! — весь дом сотрясает пронзительный злобный женский крик.

— Я же сказал, тебе пиздец, — ещё радостнее произносит Энзо.

Ему явно нравится ругаться.

— Не матерись, — рявкает на него Доминик. — Нам нужно спрятаться. Мы должны…

— Папа!

Уже поздно. Передо мной пролетает что-то чёрное, а затем останавливается. Тёмные волосы девушки торчат во все стороны. Я не могу видеть её лица, но мне и не нужно, потому что вся её поза говорит о том, что кому-то, и правда, пиздец.

Скольжу взглядом по стройным длинным ногам, обтянутым чёрной кожей, и замираю на аппетитной и упругой заднице. Охрененная задница. Я бы познакомился с ней поближе.

— Ты… ты… где мой мальчик? — орёт девушка, указывая пальцем на Доминика. Это его дочь. Точно. Только я не помню, как её зовут, но могу сказать, что моё тело очень радо её видеть. Не только тело, но и мозг. Моё сердцебиение учащается, и это так странно. Мы были знакомы?

— Эм, вот, — Доминик указывает пальцем на Энзо.

Мальчишка закатывает глаза и качает головой.

— Где мой грёбаный мотоцикл?! Что ты с ним сделал?!

Лейк и Доминик переглядываются, и очевидно, что они явно что-то с ним сделали. Вина просто написана на их лицах.

— Это не я, это она, — Доминик быстро показывает на Лейк.

— Предатель! — взвизгивает Лейк. — А как же «я люблю тебя, и никто тебе не причинит вреда»?

— Ну а что? Тебя она не убьёт. Ты ей нравишься больше, чем я. Ты её кормишь и болтаешь с ней. А я никогда ей не нравился. Так что я защищаю свою жизнь в момент опасности. А передо мной грёбаная гора опасности. Так что спасай меня, — бубнит Доминик.

— Вы издеваетесь, что ли? Вы опять взорвали мою вещь?! Да вы просто ебанутые какие-то! Почему только мои вещи вы взрываете?! Сначала вы взрываете мою машину, затем лодку, потом вы, блять, устраиваете сцену из боевика в час ночи под моим окном, а затем взрываете мою психику вашим сексом! И теперь вы добрались до моего малыша? За что?!

Вау, да у них здесь весело. Если я попрошусь пожить здесь, они примут меня в свою секту? Я больше не хочу пропустить ни минуты из вот этих вот рассказов.

— Я не знала! Он сказал мне, что можно! — защищается Лейк. — Твой отец сказал, что я могу делать что хочу и брать что хочу, а твой мотоцикл был единственным красивым в гараже.

— И поэтому ты его взорвала?! За что? Я же… я его любила, — хнычет девушка. Она, и правда, страдает. Я бы мог посоветовать ей трахнуться. Секс помогает при стрессе. Я даже готов предложить свою помощь, только не уверен, что Доминику это понравится. Так что я просто пока понаблюдаю, тем более никто из них почему-то меня, вообще, не замечает, что мне на руку.

— Боже, он купит тебе новый. Да, Доминик? — Лейк требовательно смотрит на него.

— Я говорил тебе, съезжай. Но ты не послушала, — бросает Доминик своей дочери.

— Это мой грёбаный дом! Это мой дом, а не ваш! Хватит взрывать мои вещи! Хватит трогать их! На чём я теперь ездить буду? То есть вы взрываете мои вещи, а перед домом стоит новая тачка, которую ты купил для Лейк?! Что за хуйня, а, пап? Вы заебали меня! Просто уже достал этот бардак! Сами съезжайте! А мы с Энзо останемся здесь! — кричит она, топает ногой и снимает кожаную куртку, швыряя ей в отца.

Доминик ловко перехватывает её и тяжело вздыхает, вешая на спинку своего кресла.

— Прости, Раэлия. Прости. Мы больше не будем. Я куплю тебе новый мотоцикл и машину, и ещё одну машину. Теперь ты прекратишь орать?