Читаем Твоё отбитое чудовище онлайн бесплатно

 – Я думаю, ещё две недели и его можно будет забирать, – говорит доктор, стоя возле дверей в моей палате, где я нахожусь уже хер знает сколько дней.

 – Не рано? – оглядывается на меня отец, пристально рассматривая моё лицо.

 – Нет, вполне нормально. Доза препарата в крови, с каждым днём увеличивается, и возвращение в реальность ему даётся всё тяжелее, – отвечает эта сука в очках, с ухмылкой посмотрев на меня. – Да он через пару дней и сам себя не вспомнит, а через месяц и подавно.

 – Отлично, – кивает на её слова отец и подходит ко мне. Склоняется над кроватью, на которой я лежу уже не первый день. – Ну, что, сученыш? – морщится он. – Не такой ты бойкий и отвязный? Не такой крутой? Это будет твоей кармой, каждый день изо дня в день, пока ты жив, – он берёт одной рукой моё лицо и крутит им из стороны в сторону. – Вина будет съедать тебя, каждый день, – улыбается он и, отпустив меня, идёт к дверям, а потом они уходят вместе с врачом.

Крепче сжимаю кулаки, борясь с дикой злостью и отчаяньем, что кипит во мне, ярким пламенем ненависти.

Дёргаю руками, прикованными наручниками к краям кровати и смотрю в стену, с отчаянием понимая, что и этот момент адекватности, скоро пройдёт.

Они не дадут мне быть нормальным. И я реально превращаюсь в овощ, как и хочет этого отец. Дверь открывается после щелчка, и в палату входит медсестра.

Как я и говорил, сейчас очередной укол и я буду гореть в своём личном аду, а потом настанет просто темнота.

 – Эй, ты меня слышишь? – заговаривает она со мной, и я перевожу взгляд, сталкиваясь с цепким карим взглядом. Девчонке на вид лет двадцать два, не больше. Брюнетка с милыми чертами лица, которые кажутся мне знакомыми. – Адриан, – зовёт она меня, ловя мой взгляд. – Ты меня слышишь? – спрашивает, и я вроде бы даже киваю ей. – Я вколю тебе просто витамины, но не выдавай меня, – говорит шёпотом, достав шприц. – Подыграй мне, хорошо? – у меня глюк? Или это правда? Кто она? Я её раньше не видел. – Я приду через три часа, – шепчет, сделав мне укол, от которого горит бедро, словно мне и вправду вкололи витамины. – Я вытащу тебя отсюда. – добавляет она и, подмигнув, выходит из палаты.

 – Ты, может, уже угомонишься, Адриан?! – недовольно высказывает мне мама, сверля меня взглядом своих холодных, голубых глаз. – Что и кому ты пытаешься доказать?!

 – Может, хватит меня опекать?!– отвечаю на повышенных, и допив пойло, что было в моём стакане, кидаю его нам под ноги.

 – Ты ещё подросток!

 – Но, не ребёнок! – кричу в ответ и хочу пройти мимо, но она хватает меня за руку.

 – Я ещё не закончила!

 – Зато я всё сказал! Достали! Оба! – дёргаю рукой и отталкиваю её от себя.

Темнота. Женский крик. Дикая боль в моей голове, и я распахиваю глаза.

Я в своей комнате. Подушка вся мокрая, как и футболка, в которой я уснул. Во рту пустыня, сердце ебашит на всех скоростях, а кончики пальцев дрожат.

Один и тот же сон уже на протяжении семи гребанных лет, как наказание, как карма, как крест, который мне нести всю оставшуюся жизнь.

 – Сука,– сажусь на кровати и жадно пью воду из бутылки, что стояла на моей тумбе. Достаю из ящика обезбол, вкидываю в себя парочку и вновь запиваю водой. Жду пару минут и встаю с кровати.

Футболка летит на пол, а я, взяв из шкафа полотенце, направляюсь в душ. Повернув ручку, вспоминаю, что мой сломан ещё со вчера, и иду в гостевой, что находится на этаже.

 – Доброе утро, милый, – в дверях ванной сталкиваюсь нос к носу с Жанной – своей мачехой, которая, не стесняясь, прижимается ко мне грудью в тоненьком халатике. – Как спалось?– тянет она и кладёт ладошку мне на грудь.

 – Охуенно, – морщусь от приторного запаха духов и скинув её руку, отхожу в сторону, давая ей возможность свалить, но Жанна не торопится этого сделать.

 – Опять гулял со своими блядями? – словно с обидой произносит она, глядя на меня, и останавливает взгляд на моей шее.

 – А ты хотела оказаться на их месте? – ухмыляюсь, скрестив руки на груди.

 – Я бы хотела, – не договаривает она и проходит мимо.

 – Ебанутая, – говорю себе под нос и, закрыв дверь в ванную, иду в душ.

Прохладная вода помогает взбодриться. И вот убивать уже не хочется, голова прошла и я, переодевшись, спускаюсь на первый этаж. Завтрак ждёт в гостиной, где за столом сидит отец.

 – Привет, – здороваюсь я с ним и сажусь за противоположную сторону стола.

 – А когда тебе на учёбу, ты не можешь раньше, чем пять утра домой являться? – спрашивает он, прожигая меня суровым взглядом.

 – Задержался, – отвечаю я ему и беру стакан апельсинового сока, что стоит возле меня.

 – Чем же ты так был занят? – цедит он сквозь зубы, отложив приборы в сторону.

 – Кувыркался с очередными бабами, – доносится противный голос за моей спиной, а потом рука Жанны проходится, по-моему, плечу и по голове.

 – Тебя это должно волновать в последнюю очередь, – со злостью произносит отец, смотря на свою супругу, которая выперлась на завтрак в мини-платье с декольте, которое по сути прикрывает только её соски. – Не замёрзнешь? – спрашивает он, не сводя взгляда с накаченных буферов своей благоверной.

 – Ты, что, Котя, жара такая, – мурлыкает та и поцеловав его в щеку, садится рядом с ним. – Ты уже сказал, Адриану?– спрашивает она, и переводит свой взгляд на меня.

 – Что?– изогнув бровь, смотрю на отца.

 – У Жанны завтра день рождения, надеюсь, ты помнишь?– нет, конечно, на хуя мне эта информация, я за пять лет их совместной жизни не был на нём ни разу.

 – И? – ожидая продолжения, не свожу с него взгляда.

 – Ты должен быть на нём, тридцать лет – юбилей, будет много гостей, – объясняет отец. – Мы объявим о свадьбе, – добавляет он.

 – А без меня праздник не получится?– ухмыляюсь я, всё-таки эта шкура дожала его в плане свадьбы. – У меня планы.

 – Вот видишь, Коть, – с обидой пищит Жанна. – Я говорила.

 – Мне похуй на твои планы, ты должен быть, – рычит отец.

 – Ну ладно, – пожимаю плечами.

Дальше молча вкидываю в себя завтрак и сваливаю на учёбу.

Отсидев две пары, решаем с парнями сгонять в боулинг. По дороге вспоминаю, что у меня заканчиваются таблетки и я отстав от друзей, меняю маршрут.

 – Привет, – улыбаюсь переступив порог клиники, сидящей на ресепшене девчонке. – Я к Рите, она занята?– спрашиваю я.

 – У неё пациент, ещё минут десять– двадцать. – отвечает та.– Подождёте?

 – Да.– падаю на диван и достаю мобильный.

 – Может кофе?– предлагает она, с милой улыбкой смотря на меня.

 – Можно, – соглашаюсь и вот когда та подаёт мне чашку кофе, я перехватываю её тонкие пальчики. – Не хочешь познакомиться поближе?– смотрю на неё с улыбкой и тяну на себя.

 – Эм, что?– наигранно хлопает она пушистыми ресничками.

 – Как на счёт встретиться вечером?– объясняю я. – Хочешь, в рест сходим или в клуб?– накидываю варианты.

 – Прости, но не могу, – извиняющимся взглядом она смотрит на меня.

 – Почему?– я не привык к отказам, и во мне просыпается азарт, да и смотрела она на меня очень красноречиво, весь это месяц, с первого дня как здесь появилась. А сейчас, что? Цену набивает?

 – Я занята, сегодня, – отвечает Настя, имя читаю на её бейдже и следом ныряю взглядом в вырез её униформы, где спрятана аппетитная такая двоечка.

 – Прям совсем?– играю бровями. – А если я очень сильно попрошу?– тяну кралю на себя, усаживаю на колено и сжимаю её бедро, ведя с ощутимым нажимом по внутренней стороне.

 – Адриан, – облизывает она свои пухлые губки.

 – Я тоже думаю, что варианты решения можно найти всегда, – ухмыляюсь я, поймав её поплывший взгляд. И вот спустя две минуты, эта Настя сладко стонет, уперевшись ладошками в кафельную стену в подсобке, где стоит всякая уборочная херь. Прикрываю ей рот ладошкой, чтоб нас не услышали и не обломали кайф.

 – Если хочешь, планы на вечер могу отменить, – застёгивая рубашку, произносит она, смотря на меня взглядом мартовской кошки.

 – А ты ненасытная, – ухмыляюсь и хлопаю её по заднице. – Если что заеду, – говорю, уже открыв дверь. – Тоже планы были, – добавляю и иду в сторону кабинета своего врача, откуда вышла какая-то тётка. – Рита, привет, – здороваюсь и сажусь в кресло напротив моего психиатра, к которой я хожу уже порядка семи лет, три раза в неделю, и чаще, чем на учёбу.

 – Привет, Адриан, – здоровается она и, уже догадываясь, зачем я приехал, достаёт блокнот с бланками рецептов. – Закончились успокоительные?

 – Да, парочка осталась, решил не тянуть, – отвечаю я ей.

 – Молодец, нам не нужно повторение того случая, – улыбается она, имея в виду ситуацию, когда я решил кинуть приём колёс и начал ловить такие галюники, что чуть не съехал с катушек. – Держи, – она протягивает мне лист со штампом. – Заберёшь там же, – добавляет Рита и улыбается.

 – Понял, – киваю и встаю с кресла. – Завтра заеду, – напоминаю о запланированном приёме.

 – Буду ждать, – отзывается она, и я сваливаю, спеша к парням, которые уже завалили меня сообщениями, что после боулинга мы едем в клуб к Алику, где нас ждёт випка, карты и бухло с отвязными тёлками.

 – Да, вот так... Глубже...– накрываю ладонью голову очередной тёлки, что старается у меня между ног.– Глубже, блядь,– в области паха слышны её хрипы и кашель.– Терпи, сама хотела же?– поднимаю её за подбородок и смотрю в красные глаза с размазанной тушью.– Ты же хотела трахаться с Майером?– спрашиваю, смотря на неё с усмешкой и больши́м пальцем, размазываю остатки помады на пухлых губах.

 – Да, Адриан,– облизывается она и смотрит на меня своими обдолбанными глазами. – Ты лучший.

 – Красиво пиздишь, продолжай, – снова затыкаю ей рот и спустя несколько минут кончаю в горло. – Свободна, – откинувшись на спинку кресла, кидаю я ей и застегнув ширинку, беру стоя́щий на столике пузырь вискаря. – Ебать тебя я не собираюсь, – отпиваю глоток и смотрю как эта лярва, натянув лиф мини-платья на свои дойки, встаёт с колен и сваливает из вип-комнаты.

 – Ад, в своём репертуаре, – ржёт сидящий в соседнем кресле Мир.

 – Ну, с такими так и нужно, – добавляет Тим и салютует мне бокалом. 

 – Раздавай, – кидаю ему и в несколько глотков допиваю свой пузырь. – Ещё партию и я погнал, батя вчера и так пиздел, что я только спящий дома бываю.

 – А он что по сыну соскучился?– ржёт Тимур, раскидывая нам по последней карте.

 – Ага, жди. У Жанны днюха сегодня, поздравить для приличия нужно, – отвечаю я, и беру свои карты, ухмыляюсь нехуевому раскладу.

 – Ну, присунь ей ради такого случая, – ржёт Мир. – Пусть порадуется молодому члену.

 – Не в моём вкусе, хотя напрашивается регулярно, – усмехаюсь я. – Давай ещё вискаря, – кидаю вошедшему в нашу випку официанту.

На часах половина седьмого утра. Курнув с парнями напоследок, мы разъезжаемся.

Врубаю музон и, отбивая на руле ритм играющего трека, лечу по полупустой дороге за городом. Пейзаж проносится мимо меня, как при быстрой и размытой съёмке с не настроенным фокусом. Дома, деревья, тачки, всё сливается в одну линию. Открываю окно и вытащив руку ловлю ладонью порывы летнего ветра. Свобода. Как же мне её хочется и как она пока недосягаема для меня.

Кинув тачку перед крыльцом, забив на гараж, поднимаюсь на крыльцо и вхожу в дом.

Направляюсь к себе и уже на втором этаже сталкиваюсь с Жанной.

 – Наконец-то вернулся, – произносит она, пожирая меня своими блядскими глазами.

 – А ты типа ждала, – ухмыляюсь я и так зная ответ. Эта ебанутая уже месяц пытается выцепить меня ночью в моей постели. Вот и сейчас на ней чёрный кружевной комплект и полупрозрачный халатик. И нарядилась она явно не для отца, который скорее всего еще спит.

 – Думала, ты поздравишь меня с днём рождения, – мурлыкает Жанна. – Как маму, по тёплому,– проговаривает она мне на ухо, встав на носочки, и сжимает ладошкой член, через тонкую ткань брюк. – М, Адриан? – она проходится языком, по моей ушной раковине, а потом сосёт мочку уха. – Трахнешь мамочку в честь праздника?

Упоминание о маме, это как спичка поднесённая к бочке пороха и вот, я прижимаю эту суку затылком к стене, стиснув рукой тонкую шею.

 – Ты мне не мать, – шиплю, склонившись к её лицу.– Не мать. И никогда ей не была,– смотрю в расширившиеся зрачки Жанны, и вот в её глазах нет ни грамма страха. Эта сука реально течёт и ждёт, чтобы её нагнули.– Поняла?– чуть ослабляю хват, и та поддаётся вперёд к моим губам, но я снова припечатываю её затылком к стене. – Поняла?!– рычу, смотря на неё.

 – Поняла,– улыбается стерва, а её рука уже хозяйничает в моих штанах.– Просто трахни меня. Как тогда, помнишь? – её язык касается моих губ, и я отстраняюсь. 

 – Этого не было,– рычу я сквозь стиснутые до пиздеца зубы, еще кажется немного и они раскрошатся к чёртовой матери. – Ты просто припёрлась ко мне в постель,– так бы и задушил суку, вспомнив тот цирк, который она устроила год назад. Батя тогда впервые заехал мне по роже, но эту блядь оставил.

 – Было, солнышко, было,– её рука гуляет по каменному стволу, и я откидываю её в сторону.– Отьебись от меня, Жанна. Ещё одна выходка и ебать тебя будет толпа голодных узбеков на стройке отца. Понятно?– сильнее сжимаю её горло, возможно, до следов, но мне похуй, замажет кремами.

 – Да, – сипит она, и я, плюнув ей под ноги, ухожу к себе.

Скидываю шмот и уже почти уснув, вспоминаю про таблы. Вытаскиваю из ящика баночки, оформляю свой неизменный набор из трёх розовых и одной белой, уже на протяжении семи лет, запиваю всё водой и вырубаюсь, стоит только моей голове коснуться подушки.

Мне снится очередная херня со мной в главной роли.

Очередная тусовка у меня дома, тёлки и парни, куча народа всем весело, все отрываются. Музыка долбит по ушам, в воздухе стоит высокая концентрация кальянного дыма с примесью не только ароматного табака.

Картинка меняется, когда приезжают родители, они вернулись от друзей раньше времени и попали на мой праздник. И вот они с криками и матами всех спроваживают, батя отвешивает подзатыльники налево и направо.

Ругаюсь с ним и тот сваливает к себе в кабинет, а я поднимаюсь наверх, где, столкнувшись на лестнице с мамой, начинаю новую перепалку.

Кричим друг на друга, ругаемся. Я тыкаю ей свободой и что мне уже шестнадцать, она грозит интернатом и клиникой для наркоманов. Хватает меня за плечи, а я отталкиваю её. Чернота перед глазами на несколько секунд. И вот она лежит внизу лестницы, а я сижу на верхней ступеньке и смотрю вниз не понимая, что произошло. Откуда-то уже появился отец, он сидит возле мамы, трогает её голову, руки, щупает пульс. Она неестественно бледная, белые волосы окрасились в розоватый оттенок, а глаза закрыты.

 – Адриан, что ты натворил?– спрашивает он. – Адриан. Адриан! Ты её убил? Адриан, ты это сделал? Очнись! – последние слова раздаются очень громко, и я чувствую, как меня трясут за плечо.– Очнись, блядь! Адриан!

Открываю глаза, передо мной на корточках сидит отец, а я сижу, привалившись плечом к стене, сидя на верху лестницы.