Читаем Твое наказание онлайн бесплатно

Вероника

— Останови машину! — требую, задыхаясь от обиды. Внутри меня что-то взрывается и растекается волной горячей ненависти к Денису. — Останови!

С непроницаемым лицом Ден продолжает вести машину, не воспринимая меня всерьез.

И это еще больше приводит в ярость.

— Останови. Машину, — шиплю, как дикая кошка, выделяя каждое слово, готовая в любой момент вцепиться ему в лицо. Когда меня обижают, я не рыдаю, а теряю обладание и разум. Плачу потом, когда никто не видит.

Ден сжимает руль, прибавляя скорость, уходя по трассе на обгон.

Ладно!

Хватаюсь за ручку дверцы, открываю ее на скорости сто десять.

— Ты ебн*тая! — кричит Ден, сбавляет скорость и съезжает на обочину. — Ты что творишь, дура! — рычит на меня, ударяя ладонями по рулю. Хватаю с заднего сиденья свой рюкзак, намереваясь покинуть машину. Но резко падаю назад, потому что Денис дергает меня за рюкзак, затаскивая назад.

— Сволочь! — разворачиваюсь и даю ему пощечину, настолько сильную, что горит ладонь. Парень на секунды теряется, и я выскакиваю из машины. Открываю багажник, вынимая свою сумку. Уже вечер, темнеет, впереди километры трассы, позади поле, мимо нас несутся грузовики. Даже не представляю, где мы и куда я бегу. Но моя внутренняя ебн*тая маленькая девочка бунтует.

— Ника! — Ден выходит из машины, громко хлопая дверью. Хватает мою сумку и закидывает ее назад в багажник. Я вытаскиваю ее снова, откидывая на обочину. — В себя приди, шизанутая! — психует он. — Куда ты собралась?

— Подальше от тебя. Скройся! — запахиваю кардиган, подхватываю сумку и иду вперед вдоль трассы.

— Вероника, бля! — кричит Ден, хватая меня за плечи и разворачивая к себе. Дергаюсь, вырываясь из его удушливых объятий.

— Не трогай меня!

— Да какого хрена, Ника! — встряхивает меня, не отпуская. — Что я не так сказал? Что ты мне сейчас пытаешься доказать? Ты и дня не проживешь в чужом городе без меня. Ты же ни к чему не приспособлена! Привыкла жить на всем готовом. За тебя же все брат решал. Ты только гуляла! И строила из себя принцессу! Ты реальности не видела. Не нужно сейчас психовать! — с каждым своим выкриком мне в лицо он трясет меня все больше и больше, до звона в ушах.

Ничего не слышу, глаза застилают туман и обида.

Какого хрена они все считают меня беспомощной!

— Вернись с небес, Ника. Сядь, бля, в эту чертову машину и заткнись до конца пути! Пожалуйста! — выплевывает последнее слово.

— Да пошел ты! — выкрикиваю ему в лицо. Упираюсь в его грудь и отталкиваю со всей силы. Ден отшатывается, вылетая на дорогу. Сигнал встречной машины оглушает. Ден снова идет на меня, уже убивая яростным взглядом. Снова хватает, уже за ворот кардигана, и резко впечатывает в себя.

— Ты ох*ела?! — рычит на меня.

— Не-е-ет, — усмехаюсь ему в лицо. - Я, значит, беспомощная овца? А ты не забыл, на чьи деньги мы с тобой сейчас едем покорять чужой город? Что же ты, такой самостоятельный, не заработал их, как мужик? — шиплю на него.

— Ааа, так ты, значит, заговорила?! — тоже язвительно усмехается мне в лицо и отталкивает от себя. Пошатываюсь, не удерживаюсь на ногах и падаю на пятую точку в сырую после дождя траву на обочине. Больно. Обидно до слез. Но я со всей силы зажмуриваюсь, запрещая себе плакать перед этим мудаком. — Ника! — кидается ко мне Ден, хватает за руки, пытаясь поднять.

— Не трогай меня! — уворачиваюсь и встаю сама. Брюки на попе намокли. — Это ты никто без меня! Ясно?! Мало того что нищеброд, еще и не мужик!

На самом деле я перебарщиваю, не следя за языком. Я вообще сейчас веду себя неразумно. Но остановиться уже не могу. Это последняя капля в чаше, которая копилась уже очень долго. Меня очень долго считали никем. Я всегда была приложение к брату. Боялись не меня, а его. Уважали тоже его, поэтому меня никто не трогал, начиная от учителей и заканчивая домработницей. Родион постоянно указывал и решал все за меня, считая тупой и не способной построить свою жизнь самостоятельно. Мне казалось, Ден меня понимает...

Казалось...

Разочарование настолько горькое, что я теряю голову и чувство самосохранения.

Я всем докажу, что не пропаду одна!

Хватаю сумку, рюкзак и почти бегу вперед по трассе, пытаясь не зарыдать.

— Ну и вали! Ебн*тая! — выкрикивает мне вслед Ден. Не разворачиваясь, показываю ему фак и иду вперед. Денис садится в машину и с пробуксовкой срывается с места, пролетая мимо меня.

Замедляю шаг, поднимая голову в небо. Сумерки, пасмурно, еще полчаса и совсем стемнеет. Мимо меня проезжает все меньше и меньше машин. В основном все грузовые.

И тут до меня доходит вся дурость моего поступка. Окатывает паникой.

А куда я, собственно, иду? Впереди только бесконечная федеральная трасса и поле.

Что, Ника, хапнула самостоятельности?

Есть теперь эту самостоятельность.

Я хоть и ненормальная, но не бесстрашная.

Жутко.

Холодно.

Ветер становится холоднее.

Вынимаю из кармана телефон, чтобы включить навигатор и понять, где я и как далеко, цивилизация. Пытаюсь дышать ровно, успокаивая себя тем, что все можно решить. Вызвать такси, милицию, скорую, в конце концов. Хоть кого-нибудь, кто меня заберет отсюда. И почти плачу от досады - связи нет вообще. Все перечёркнуто. Навигатор не грузится, звонки не проходят.

Ой, мамочки!

С каждым новым шагом сумка становится все тяжелее и тяжелее. Ветер пронизывает до костей, пробирает дрожью.

Поднимаю телефон выше, прохожу дальше.

Ничего!

Ни одного деления.

Уже почти стемнело, встречные машины ослепляют.

Устала.

Трясет, уже не знаю: больше от холода или от отчаянья.

Идиотка!

Что мне стоило засунуть язык в попу и перетерпеть до города. Нет, я бы все равно сказала Дену все, что думаю, но в месте, где могу выжить без него.

И снова накрывает яростью. Разве настоящий мужик бросит девушку на трассе ночью, какая бы дурная она ни была? Родион закрыл бы мне рот и насильно запихал бы в машину. Не разбираясь вообще.

Останавливаюсь, кидая сумку на землю. Поднимаю руку, тормозя попутки. Не самый безопасный способ, но это лучше, чем замерзать ночью в поле. Другой рукой ковыряюсь в рюкзаке, пытаясь отыскать перцовый баллончик, перекладываю его в карман, сжимая в ладони.

Я очень самонадеянная. Потому что обороняться мне не придётся. Никто не останавливается. Вообще. Машины пролетают на скорости мимо меня, снося встречным ветром.

«Ну, пожалуйста!» — проговариваю про себя, не отпуская руку.

Считаю машины. Две, четыре, восемь, пятнадцать — все равнодушно пролетают мимо. Рука уже болит, но я не могу ее отпустить. Это моя единственная надежда. Я продрогла настолько, что начинаю стучать зубами. Ветер не утихает, набирая обороты, растрепывая волосы и кидая их в лицо.

И вот когда я уже отчаиваюсь и опускаю руку, черный внедорожник, пролетая мимо, снижает скорость и тормозит примерно в десяти метрах от меня, съезжая на обочину.

Хватаю сумку, рюкзак и бегу к машине, забывая о баллончике в кармане. Из машины навстречу мне выходит мужчина, прикуривая сигарету. Вижу только высокий, внушительный темный силуэт и всполох зажигалки. Замедляюсь. Снова окатывает паникой. Останавливаюсь, снова кидая сумку на землю и обнимая себя руками, скрываясь от холода и от надвигающегося на меня мужчины.

Он весь в черном. Чёрные пальто, водолазка, джинсы. Останавливается в двух шагах от меня, глубоко затягиваясь сигаретой. А я теряю дар речи, оглядываюсь, словно меня может кто-то спасти.

— Нужна помощь? — спрашивает мужчина. Голос у него хриплый немного грубоватый, гортанный. Делать нечего, мое единственное спасение — именно он.

«Ника, спокойно. Не все вокруг маньяки», — беру себя в руки.

— Да, не могли бы вы меня подбросить до ближайшего города? Я заплачу, — прошу его.

Зубы стучат, меня трясет, и это уже невозможно скрыть.

— Садись, — кивает в сторону машины, но почему-то идет на меня. Отшатываюсь в ужасе, нащупывая в кармане баллончик. — Я сумку возьму, — поясняет он, выкидывая сигарету в мокрую траву. Не успеваю ничего сказать, как мужчина хватает мою сумку и несет к машине, открывая багажник внедорожника. Бегу за ним. — Рюкзак давай.

— Нет, спасибо! — немного нервно отвечаю я, прижимая к себе рюкзак. Там все самое ценное: деньги, документы. Мужчина просто кивает, захлопывая багажник, и открывает для меня переднюю пассажирскую дверь. — Можно мне заднее сиденье? — прошу, снова шарахаясь от него. Кажется, крайне неадекватно сейчас выгляжу я, а не он.

— Ну, если тебя устроит компания, — ухмыляется мужчина.

—А ... вы не один?!

Забываю о холоде и отчаянии, отрицательно качая головой. Он не один, и от этого еще страшнее.

— Тогда спасибо, не нужно! — кидаюсь к багажнику за сумкой.

— Стой! — снова хрипло смеется и хватает меня за руку. Дергаюсь, но мужчина открывает заднюю дверь, и оттуда на меня с любопытством смотрит собака. Огромная, пушистая чёрно-белая хаски. Шкодная, склоняет голову набок и осматривает меня огромными синими глазами. Выдыхаю, прекращая дергаться. Теперь мне тоже становится смешно. Придурошная маньячка здесь я. — Знакомься, это Зефир, — вполне серьезно произносит мужчина.

На меня нападает истеричный смех. Ничего себе, Зефир. Мужчина закрывает дверцу и снова открывает переднюю пассажирскую.

— Садись, холодно.

Быстро ныряю в теплый салон, прижимая к себе рюкзак.

Вероника

Пока мужчина обходит машину, собака тычется носом мне в затылок, обнюхивая. Не страшно. Во-первых, после часа на темной трассе, мне кажется, уже вообще ничего не страшно, во-вторых, несмотря на то, что это огромный пес, он Зефир. Усмехаюсь, оборачиваюсь и глажу собаку за ухом. Ну как можно бояться, когда у пса такие любопытные глаза?

Мужчина садится за руль, заводит двигатель и выезжает на трассу, набирая скорость. В машине тепло, комфортно, пахнет терпким мужским парфюмом, кофе и немного сигаретами, но это, скорее, от мужчины. Расслабляюсь, наконец, прекращая трястись, обнимаю рюкзак, прикрывая глаза и кайфуя от тепла.

Как мало нужно для счастья - просто тепло.

Хихикаю, когда собака вновь тычется в меня мокрым носом. Нужно было сесть к нему назад и потискать. Я люблю собак. Всегда хотела вот такую большую, пушистую собаку. Ноу Родиона аллергия на шерсть и на мои «хотелки» в общем. Все мои желания и мечты для него всегда были пустым звуком и детскими капризами. Он всегда знает лучше меня! Поэтому я и сбежала. Поэтому меня и зацепили слова Дена. Хочется доказать всему миру, что я могу большее.

И я докажу!

Я не пустое место!

— Зеф! Фу! — командует мужчина. — Лежать!

И собака тут же отстает.

— Почему Зефир? — кажется, теплый воздух меня опьянил.

— Потому что дурной, — поясняет мне мужчина.

— Мне кажется, он хороший.

Мужчина не отвечает, продолжая вести машину.

— Спасибо, — искренне благодарю я. — Никто не останавливался...

— Никто бы и не остановился.

— Почему?

— Ты выбрала не очень удачное место для автостопа. На этом участке трассы запрещено останавливаться.

— Да? Но вы же остановились. Спасибо.

Мужчина не комментирует. Приборная панель освещает его профиль. Взрослый мужчина, примерно ровесник моего брата. Серьезный, легкие морщинки в уголках глаз, мужественные, волевые черты, волосы слегка растрепаны ветром. Вроде не похож на маньяка, но я все равно на всякий случай стискиваю рюкзак.

— А долго еще до города? — интересуюсь. Я так устала. Мне хочется снять с себя сырую одежду, принять горячий душ, смыть дорожную пыль, покушать и лечь в теплую кровать, укутавшись в одеяло, а уже завтра решать проблемы. Но приезд в город еще не даст мне благо. Нужен интернет для поиска дешёвой квартиры на ночь. Не могу позволить себе гостиницу, мне нельзя светиться. Родион найдет. Заглядываю в телефон. Связи по-прежнему нет.

— Около часа. Если не встрянем в пробке на въезде в город.

Киваю, более удобно устраиваясь на сиденье и вытягивая ноги. Выдыхаю, прикрывая глаза. Как бы я ни храбрилась и ни строила из себя взрослую и независимую, мне все равно страшно. Но если я сама все это не пройду, то так и не повзрослею.

— Как тебя зовут? — вдруг спрашивает мужчина. Знакомиться не хочется, но мне неудобно не отвечать.

— Ника. А вас?

— Виктор.

— Очень приятно.

— Сколько тебе лет? — задает следующий вопрос, на который мне уже не хочется отвечать. Я, конечно, очень благодарна мужчине, но...

— А вам сколько?

«Ой, боже, Ника, заткнись. Тебе трудно сказать, сколько тебе лет?» — кричит внутренняя шибанутая принцесса, уча меня манерам.

— Много, — ухмыляется мужчина. — Сорок, — спокойно отвечает он.

— Мне девятнадцать, — признаюсь я.

Мужчина поворачивается ко мне, отвлекаясь от дороги, рассматривая более внимательно. Не понимаю, хорошо это или плохо.

— Как такая маленькая девочка оказалась почти ночью посредине федеральной трассы? — интересуется он.

— Так случилось, — развожу я руками, не собираясь ничего рассказывать. — Сама не ожидала.

— Интересно, — тянет он.

— Ничего интересного, — отворачиваюсь к окну.

Ден урод. За час так и не вернулся за мной. Не то чтобы хотелось его видеть, но в данной ситуации я поняла, что совершенно его не знаю. Видимо, Родион был, как всегда, прав: я глупая овца. Страх отпускает, меня накрывает стрессом и обидой на весь мир. Могу себе позволить где-то по пути в совершенно чужой город, где меня никто не ждет.

Всю оставшуюся дорогу мы едем в тишине. Я успеваю задремать. Прихожу в себя от ослепляющих огней города. Поднимаю голову, всматриваясь в окно. Это мой новый дом на ближайшее время.

— Адрес? — спрашивает Виктор, останавливаясь на светофоре.

— А... Просто высадите меня у ближайшего кафе.

— В каком смысле? — щурится с подозрением, включая тон моего брата, смотря на меня, как на глупого ребенка. — Я отвезу тебя домой.

— Спасибо, не нужно! — категорически отказываюсь я. — Остановите здесь, — вижу вывеску круглосуточного фастфуда. Мужчина сворачивает и паркуется на стоянке. Выдыхаю. — Еще раз спасибо, сколько я вам должна?

Виктор качает головой и выходит из машины, открывая багажник. Не спорю, деньги мне нужны. Впереди жёсткая экономия. В кармане оживает телефон, проигрывая рингтон звонка. Быстро вынимаю его, чтобы отключить звук, потому что там орет песня «Я просто в тебя втюрилась, втрескалась, вкрашилась». И это значит, что звонит Денис.

Какого хрена я поставила на него эту песню?

Сбрасываю звонок, отключаю звук.

Спасибо, я уже не нуждаюсь в тебе, недомужик.

Мужчина достает сумку и протягивает ее мне, снова прикуривая сигарету.

— Еще раз спасибо, — киваю, беру сумку и бреду к входу в кафе. Дико хочется кушать. Желудок скручивает. На входе стоит толпа гоповатых малолеток. Парни по шестнадцать - семнадцать лет. Ржут, харкая прямо мне под ноги. Пытаюсь пройти мимо них, но мне преграждают дорогу.

— Давай помогу, детка, — обращается ко мне, видимо, самый борзый из них. Нет, я могу ответить, но только за моей спиной теперь никто не стоит и неизвестно на что можно нарваться. Не реагирую, пытаясь обойти парня, но другие тут же выстраиваются, окружая.

— А че такая неотзывчивая?

— Пропустите, — шиплю, заглядывая в глаза одному из них.