Читаем Тупик онлайн бесплатно

Мы бываем, счастливы лишь единожды. Лишь раз в жизни нам везёт по-настоящему. Так всегда говорила мать Артёма и чем сильнее и неожиданней твоё счастье, тем страшнее будет расплата.

– … Мы будем звонить вам ещё, – произнёс мужской неспешный голос, так чтобы собеседник понял это не конец, ох далеко не конец. Это только начало.

Артём ничего не ответил, отложив сотовый телефон подальше от себя. За окном давно уж за полночь. Но ему теперь вряд ли удастся нормально заснуть. И как они вообще прознали про этот номер?

Он попытался закрыть глаза и вспомнить прошлое лето. Они всей семьёй на море. Месяц в самом дорогущем отеле, подарки какие только пожелаешь, красивые завидные фотки, но естественно самое приятное воспоминание остаётся о море, таком тёплом и солёном. Он повернулся к сладко спящей жене, обнял за талию, а потом снова вспомнил о них… Они ведь не отстанут от него. Он уже видел, как это случилось с его другом. Хоть последние полгода Артёму и удавалось сводить концы с концами, нужной суммы ему уже никогда не наскрести. Не смогут помочь ни родственники, ни друзья, хотя последних хоть отбавляй.

А что же полиция?

Как всегда, бездействует. Они приняли заявление. Но мы ведь все прекрасно знаем, там всё повязано и полиция наверняка в доле. Поэтому заявление Артёма скорее всего пылится в ящике стола.

Вы скажите, из любой сложной ситуации есть выход. Скажите, нельзя опускать руки, нужно верить только в хорошее. Так может, вы мне подкинете пару миллионов?

Прошло ещё несколько недель. Звонки участились. Они названивают уже практически каждый час. Артём стал похож на голодающего больного старика, да и чувствовал себя аналогично. Поначалу они просто звонили и разговаривали вполне дружелюбно, правда указали сумму, троекратно превышающую долг по кредиту. Из восемьсот тысяч сумма превратилась в три с половиной миллиона. Всё шло нормально, пока его бизнес не рухнул. А теперь ему приходилось ишачить на двух работах, чтобы хоть как-то прокормить семью. Хотя Марина всё ещё ничего не знает. Нет, она, конечно, в курсе, что бизнес потерпел крах, и что денег стало в три раза меньше. Но она оптимистка по жизни и никогда не унывает. Нашла работу библиотекарем. Но этого всё равно недостаточно.

Теперь коллекторы не такие уж дружелюбные. У них взяло в привычку описывать по телефону ужасы, которые они планируют сделать с ним и его семьёй. Артём стал всё чаще замечать подозрительных личностей возле своего дома. Три дня назад, кто-то разбил в детской окно. Прошлым вечером, когда он возвращался домой со смены, двое неизвестных накинулись на него в подворотне, помяли бока и пообещали ждать новой встречи. Артём не сомневался, это их рук дело.

Пришло время положить этому конец…

У него была счастливая жизнь. Самая красивая жена в мире и самые лучшие дети на свете. Он любил их больше жизни. И он не мог позволить им страдать.

Марина, как обычно после готовки, любила вязать на спицах. Кажется, на этот раз она вязала рукавички на будущую зиму для Ларочки. Сегодня у неё был выходной. Артём тоже взял отгул.

– Дорогой, сходишь за картошкой? Я ещё суп хотела сварить к вечеру, – поинтересовалась она, поглядев на него через плечо. При этом, не отрываясь от вязания. Обычно она садилась в одно из кресел напротив окна. Как и в этот раз.

Артём кивнул. У него в кошельке оставался последний стольник. А до зарплаты ещё больше недели. И он постоянно хотел есть. Супы, которые Марина готовила, были слишком жидкими и практически без мяса. Раньше они собаку кормили сытнее, теперь же Скруджу достаются только очистки от картофеля, да редкий кусок залежавшегося хлеба. Пёс тоже стал напоминать ходячий скелет.

Артём почувствовал, как в кармане штанов вновь завибрировал мобильный. Звук он теперь никогда не включает. Пусть трезвонят. Теперь уже всё равно…

Артём сунул руку в другой карман, где лежал пистолет, старый советский, доставшейся ему от отца.

Артём знал, что пистолет исправен. Испробовал на пустыре за складом, истратив две пули на импровизированные мишени. Правда, шумный очень. Но и на это теперь уже всё равно.

Марина вновь поглядела на него через плечо, улыбнулась. Она ничего не знала о коллекторах, с которыми он так прочно «сдружился». Ничего не знала о трёх с половиной миллионах. Она всё ещё верила, что они должны банку восемьсот тысяч и Артём успешно гасит долг каждый месяц, поэтому они вынуждены голодать. Но она, как и положено верной жене, во всем поддерживала мужа.

Он улыбнулся ей в ответ, крепче сжав рукоять отцовского пистолета. Когда она отвернулась, и начала тихо напевать слова какой-то знакомой песни, Артём вытащил ствол и нацелился ей прямо в голову. В её золотистые локоны. Всё происходило, как в компьютерной игре. Он видел оружие в своих руках, которые ему словно не принадлежали. Будто кто-то другой руководил всем процессом. Сложнее всего, оказалось, нажать на курок, хотя не так сложно, когда на телефон вам звонит сам дьявол.

Прогрохотал выстрел. В квартире он прозвучал намного громче, чем на улице. Запахло порохом. С меткостью у него проблем не было. Маринины руки безжизненно упали на колени со спицами и недовязанной варежкой. Голова, на затылке которой теперь зияла большая кровавая дыра, упала на грудь. Из носа и рта тут же закапала кровь на домашнее цветастое платье. Брызги крови замарали и кресло, и окно, и белоснежный тюль. Но это было уже неважно. Артём бережно убрал пряжу и спицы, потом аккуратно поднял её, как в первую брачную ночь и понёс в детскую комнату. Голова Марины уткнулась ему в плечо, словно она просто задремала. Она показалась ему такой лёгкой словно пушинка. Артём уложил её на бок на край кровати старшего сына, повернув лицом к стене. Его начало мутить. Но переборов тошнотворные позывы, улёгся рядом, приобняв жену за талию.

– Моя любимая, я так тебя люблю. Прости меня, – прошептал он, перебарывая слёзы. Ему хотелось зарыться в её белокурые волосы, теперь превратившиеся в красные. Хотелось умереть прямо сейчас на месте. Но он не мог так поступить. К нему подковылял Скрудж, который до этого где-то спал собачьим сном. Пес сел рядом и уткнулся мокрым носом хозяину в спину. Он словно всё понимал. Несчастная животина, тебя тоже бы нужно отправить на тот свет, но прости друг, на тебя пуль не хватит.

Максим должен был вернуться с тренировки после часа дня. Артём не стал слишком стараться вычищать следы крови. На спинку кресла повесил полотенце. Тюль сдёрнул и унёс в стирку. Отмыть брызги с моющихся обоев не составило труда, как и с линолеума.

Лето близилось к концу. С деревьев каждый день опадали сотни пожелтевших листьев. Максим вернулся домой, как всегда, сбросив кеды в прихожей и сумку со спортивным снаряжением футболиста.

– Мам? – пройдя в зал тут же позвал сын. Ему совсем недавно стукнуло двенадцать. Наверняка он тоже всё ещё помнил солёное море и горячий песок, – О, пап, привет. Ты уже дома? А ма где?

– Она в магазин пошла, – Артём старался говорить непринуждённо, словно ничего не произошло. Хотя весь вспотел, пока оттирал кровь со стены и пола, а руки так и тряслись, – Как тренировка?

– Нормально. В воскресение игра. Придёшь? – Максим быстрым шагом направился в комнату, где лежала его мёртвая мать. Отец поспешно преградил ему путь. Ещё бы мгновение, и Максим распахнув дверь, увидел бы на своей кровати мёртвое тело матери.

– Туда нельзя.

– Почему? – насторожился мальчик, – Мне нужно переодеться.

– Я там… пол покрасил. Через час высохнет, и зайдёшь, – медленно вымолвил Артём, проглатывая огромный ком, застрявший в горле.

– Ну ладно, – мальчик пожал плечами. Он отправился в ванную. Снял грязную одежду и в одних трусах, уселся на диван, включив телевизор и остановив свой выбор на канале мультфильмов.

– Хочешь есть? – спросил Артём, не находя себе места. С этим нужно было заканчивать и поскорее. Дверь детской, неожиданно открылась, чуть не лишив, Артём чувств. Ему вдруг почудилось, что это Марина ожила и отперла дверь. Он прямо-таки увидел воочию её окровавленное осунувшееся лицо и глаза, которые теперь будут всегда смотреть только на него и вопрошать за что? Но это был всего лишь дрянной пёс.

– Скру-у-уджи, – Максим обрадованно подозвал собаку. Тот, виляя хвостом, поплёлся к мальчику, а Артём молниеносно подбежал к двери и захлопнул её, – Макс? Ты не хочешь сыграть в Мортал Комбат? – не своим голосом спросил Артём. Внутри у него всё дрожало. Это дрожь буквально сводила его с ума. Из носа начало течь.

– Хочу, – оживился сын и сразу побежал к игровой приставке. Артём дал ему время, да и себе тоже. Максим успел отыграть два раунда, последний даже победить, какого-то рукастого монстра. Второй выстрел прогремел также громко, как и первый. Но Артём не сомневался, никто ничего не услышит. Слева от них жила престарелая глухая бабуля, а справа семейство, которое с восьми до пяти дома практически не бывало. Могла услышать одинокая соседка сверху, если правда была трезва. А такое бывало редко.

Максим, точно так же, как и его мать, безжизненно уронил руки с джойстиком и сам завалился вперёд будто кукла. Казалось, дыра в его затылке была куда больше, чем у Марины. Артём заметил, как растеклась лужа под тощим задом сына. Серые боксеры стали тёмно-серыми. На этот раз кровавые брызги попали на шкаф и телевизор. Больше Артём не в силах был сдерживать рвоту и, согнувшись пополам, его вывернуло наизнанку. Ведь до этого он умудрился съесть всё, что приготовила жена в одиночку, зная, что еда больше никому не пригодится.

Стас, его второй сын, которому через месяц должно было стукнуть десять, практически всё лето провёл в кружке робототехнике. Обычно он возвращался домой к трём часам, но сегодня что-то задерживался. Артём уже начал волноваться. Он собирался набрать сына по телефону, когда в дверь постучали маленьким кулачком. Стас, как всегда очень разговорчивый, сразу с порога начал рассказывать, чем они сегодня занимались, что конструировали и так далее. Сунув отцу рюкзак, он поспешил в кухню помыть руки.

– А Макс ещё не пришёл? – сразу заметил Стас, вытирая руки о полотенце. Он успел заглянуть в пустую сковородку.

– Гуляет на улице, – соврал отец, чувствуя себя уже совсем плохо. Перед глазами то и дело мельтешили мухи, а ноги подкашивались.

– А мама где? – Стас, видимо сильно проголодавшись, сам отрезал себе кусочек хлеба и принялся его жевать.

– Она ещё на работе. Может тебе тушёнку открыть? – предложил Артём.

– Но мама хотела что-то из неё приготовить… – озадаченно вымолвил ребёнок.

– Да ничего страшного. Она разрешила, – Артём направился к холодильнику и достал банку говяжьей тушенки. После трёх неудачных попыток вскрыть банку консервным ножом, у него всё же получилось, и он передал её сыну, – Не дело жевать хлеб просто так.

Стас взял банку, достал вилку и принялся выковыривать кусочки мяса, закусывая хлебом. Артём встал в пороге, наблюдая как сын с аппетитом уплетает тушенку. Кажется, в голове он вел отсчёт. Хотя все мысли казались далёкими и затуманенными. Он плохо помнил, как спустил в очередной раз курок, и как пуля разнесла половину головы его второго сына. Плохо помнил, как упал на колени, вцепившись в ноги Стаса и рыдал. Но помнил, как вытащил его из-за стола и понёс в спальню к остальным. Он целовал его замаранные щёчки, когда укладывал между Мариной и Максимом. Скрудж снова приплёлся, с интересом наблюдая за хозяином и другими членами семьи, которые для него теперь просто спали. Когда Артём вытащил руки из-под обмякшего тела убитого сына, пёс запрыгнул на кровать и улёгся в ноги мёртвой хозяйке. Подушка под её головой стала практически бордового цвета, как и та на которой лежал его старший сын.

Он помнил, что случилось с Антоном, его другом, тоже бизнесменом. И он попал в такую же ситуацию, только на год раньше. Аналогичная сумма долга. И начиналось всё с банальных звонков. Потом его жену изнасиловали. Спустя месяц подожгли дом, они проживали в частном. Всё сгорело дотла. Единственному сыну обещали выколоть глаза. И об этом знали практически все окружающие, но никто не ударил и палец о палец, как и он. Каждый считает, что его это не касается. Кстати, Антона пытали и мучили, когда они с семьёй были за границей на отдыхе. Он уже много раз прокручивал это в голове, убеждая себя, что не виноват ни в чём, ведь они были далеко и знали немногое, так только слухи от друзей. Правда Антона нашли повешенным в съемной квартире, вроде как сам, хотя кто его знает. Жена в психбольнице лечилась, а сына определили в приют. Больше Артём ничего не знал. Знал только одно, он угодил в ту же ловушку, что и его друг.

За окном как-то резко стало пасмурно и серо, словно сама природа на него злилась. Дело близилось к вечеру. Пахло дождём. В пятом часу он должен забирать из садика Лару. Что он и намеревался сделать. На выходе он столкнулся с соседкой с верхнего этажа. Видок у неё был, мягко говоря, потрёпанный.

– Замы стольник, на следующей нэдэли верну, – заплетающимся языком, дыхнула она перегаром. Артём уж было полез в карман. Всё равно ему деньги уже ни к чему, но остановился.

– Нету.

– Хотя бы полтинник, – выплюнула он сквозь редкие гнилые зубы.

– Нету, – отмахнулся он и поспешил спуститься вниз. От падшей женщины несло не только перегаром, но и говном.

Он покинул подъезд и вдохнул глубоко грудью свежий воздух. Ноги его понесли в сторону сада. Где-то в глубине мозга кто-то судорожно молил не ходить туда, вернуться и закончить начатое на себе. А об остальном позаботятся другие. Родители жены, например. Своих-то он уже давно не имел. Вот именно, если бы его отец доделал всё до конца, он бы не попал в эту ловушку. Не мучил себя и других. Но он пожалел сына и вот что из этого вышло. И то же самое повторится и с его дочерью, поступи он так же, как отец. Это система повсюду и от неё никуда не деться. Только если спрятаться где-нибудь в дебрях тайги…

Белокурая, как и её мама, девочка счастливая с рисунком в руках, побежала к отцу. Тут же в пороге появилась деловая воспитательница.