Читаем Туманные темные тропы онлайн бесплатно

Портал Стемран-3, Техаон 2, 113, 11:20

– Слушаю вас, теариан, – услышал доктор. Замечтался. Немудрено – после перехода между мирами многие забывают всё на свете. Стоит только увидеть своими глазами Стемран, Мир Великого Леса. Именно так, с трёх заглавных букв.

– Простите? – он поднял глаза.

Кто-то из отеля. Не старший менеджер, но и не горничная. Среднее звено – смотри-ка, всё современно – униформа вместо положенной традициями Империи одежды, тефана, а голову явно украшает «шлем». По ту сторону портала, на Шамтеране, который здесь зовут Старым Миром (и тоже произносят оба слова с заглавной буквы), это устройство запрещено. Почти повсеместно. А здесь можно пользоваться всеми веяниями и поветриями прогресса.

Девушка улыбнулась.

– Вы сказали, что один, и хотели бы найти себе интересную компанию.

Однако! Говорил, мельком – и не здесь вовсе, а дома, в туристическом бюро. Уж его отговаривали от визита на Стемран! Вам так хочется в отпуск в космос? В дальний хочется? Право, Стемран – место интересное, но не настолько, чтобы отдавать такие деньги! Что вы, я не отговариваю, но ведь именно к нам вы потом придёте с жалобой…

– Есть немного, – он поправил значок. Там значилось: доктор Майер (ниже, мелким шрифтом – Майер Акаманте эр Нерейт), экзобиолог. Здесь модно носить значки и представляться громко, сообщать, что ты знаменит. Ещё бы. При такой стоимости билетов.

– Экскурсии, вечерняя жизнь, массаж, эскорт, или…

– Или, – он посмотрел в глаза девушки. Та улыбнулась вновь, достала блокнот.

– На всё время пребывания? – уточнила она. Никаких посторонних эмоций – клиент всегда прав. Здесь, как и в Старом Мире: найти себе «кошечку» – простите, в приличном обществе так не говорят; найти себе девушку для дозволенного законом времяпрепровождения можно почти всегда и везде. Но нельзя говорить прямым текстом.

– Да, на всё, – подтвердил доктор. Может и не сработать. Это экспромт – интуиция, если хотите. Не сработает – что ж, посмотрим, каковы здешние «кошечки». Сможет ли она справиться с…

Девушка написала на блокноте – едва заметно – несколько цифр и показала клиенту.

– В день, – пояснила она вслух.

Ого, подумал доктор. Конечно, ему по карману. Но сейчас за всё платит институт. Когда шеф увидит основную статью расходов… Интересно, как это оформить? Как представительские траты?

– Ваш багаж уже в апартаментах, – девушка спрятала блокнот и на лице её появилось Стандартное Выражение Младшего Управляющего. Подчёркнутая вежливость, улыбка, обнажающая клыки (так сейчас модно), сложенные у груди ладони (а это осталось неизменным). Не упростилось, не пропало – кое-что пережило стремительный бег прогресса. Как любил говорить Умник, прогресс сначала сбросит седоков, а потом вернётся – растоптать. Добрый он, Умник.

Ну да ладно – вот ключ, карточка то есть, вокруг – полно незнакомых людей, гости сплошь – богатые лентяи-туристы. Горничная открыла перед ним дверь в номер. Какой сервис! Может, они и салфетки подают, когда соберёшься чихнуть?

– Дом, милый дом, – произнёс доктор рассеянно, бросил небрежно шляпу на вешалку. Попал.

– Я рада, что вы назвали отель домом, – услышал он из-за спины. Горничная. Вот незадача, как сейчас выглядят чаевые? Наличные здесь уже изжиты, как ей зачислить скромный подарок? Надо было читать все брошюры и рекомендации.

Дверь мягко закрылась, едва слышный щелчок.

– Я Тевейра, – услышал он. Обернулся. Горничная провела ладонью по униформе, та расстегнулась, упала к её ногам (доктор непроизвольно сглотнул). Под костюмом оказалось не что-нибудь, а тефан, традиционная имперская одежда. Из трёх частей! И не лень было! Светло-зелёный, с серебряной каймой – а на ногах её такого же цвета туфли – зелёные с серебром. Вот это да! – К вашим услугам, теариан. Разрешите рассказать вам, кто я? – Она набросила на голову капюшон.

– Я знаю, – голос не сразу вернулся. Тевейра улыбнулась, глубоко поклонилась. Выпрямилась, склонив голову. Стройная, смуглая – зелёные глаза и рыжие волосы – неотразимое сочетание. А голос… может, она и не из Империи родом, но говорит чисто, и даже ощущается «городской налёт», так говорят на главном архипелаге Империи, в главном его городе.

– Я в вашем полном распоряжении, теариан. Но есть единственное условие – вы не прикасаетесь к тому, что сейчас под одеждой.

Она почти вся под одеждой. Включая голову – капюшон хоть и просторный, но голову закрывает. Шутка, точно.

– Это обязательное условие?

– Обязательное, – она снова поклонилась. – Пока я сама не разрешу.

– Тогда расскажите мне о Стемране, об отеле, о себе, Тевейра.

– Слушаюсь, – она улыбнулась – уже не так ослепительно, но куда теплее. – У вас болит печень, теариан. Присядьте, я постараюсь что-нибудь сделать.

О, началось. «Кошечке» положено продемонстрировать свои познания в медицине, в психологии, вообще во всём, о чём только ни зайдёт разговор. Печень и впрямь болит, она теперь у тебя почти вся искусственная, говорил Умник, смирись. А мои импланты не позволят тебе пить и есть всякую гадость. Болит печень – значит, съел что-то неправильное. Доктор, который всегда с тобой.

– Можно? – она усадила гостя на стул, сама встала за его спинкой.

Посмотрим, что они умеют здесь. Доктор кивнул и ощутил слабое покалывание в висках, когда Тевейра приблизила ладони к его голове. Она усадила его так, чтобы он мог видеть её в зеркале напротив – тоже старинный обычай – недоуменно посмотрела и… рассмеялась.

– Теариан, – шепнула она на ухо. – Вам обязательно держать ваш «шлем» включенным?

Она права и неправа одновременно. «Шлема» нет. После реабилитации эндокринные системы настолько разболтались, что Умник вживил ему несколько управляющих контуров. Похожи на «шлем», но действуют иначе. Действуют прямо наоборот: позволяют хоть каким-то активным точкам работать, хотя бы не в полную силу.

– У меня нет «шлема», – пояснил доктор. – Это последствия травмы.

– Ой, мне так жаль… – искренне, вполне искренне сочувствует. Да что я, подумал доктор, столбу понятно, что она обязана быть совершенно искренней, даже если мы оба знаем, что я – просто один из клиентов. Конечно, ей жаль. Если я без шлема и столь «глух», значит, у меня всё наперекосяк в организме и многие радости жизни недоступны. Так и есть. Посмотрим, Тевейра, что ты будешь делать. – Разрешите, я… осмотрю вас внимательнее? Если вы никуда не торопитесь.

– Совершенно никуда не тороплюсь, – заверил доктор. – Что от меня потребуется?

– Раздеться, – она присела так, чтобы смотреть ему в лицо, откинула складку тефана, «капюшон». Как забавно она выкрасила волосы, в разные оттенки рыжего – словно лепестки подсолнуха. – Если не боитесь, – улыбнулась она, придвинулась. Да… действует, «духи» действуют, невзирая даже на «онемение», так Умник назвал такое состояние. Когда кожа чувствует прикосновение, температуру и всё такое, но глуха к любой ласке. Как дерево.

– Командуйте, – он встал, Тевейра встала перед ним прикрыла глаза. Доктор машинально протянул руку к её щеке… замер. Девушка едва заметно кивнула – можно. Он прикоснулся…

Жар – втекает в ладонь и разливается по телу. Однако! Такое у них, в Академии, умеют только мануалисты высочайшей квалификации. Которых за глаза называют чародеями. И среди них была Мерона…

Тевейра, казалось, отошла всего на пару минут – но вот уже задёрнуты шторы, полотенца – на которые обычно садятся, когда приятно проводят время, да и не полотенца, настоящие ковры – уже расстелены поверх кровати, и курятся благовония. Быстро она. Тевейра «командовала» быстро, не смущаясь, улыбаясь и держа, когда возможно, доктора за руку. Как медсестра, подумал тот, я, конечно давно разучился смущаться, но… Кто её так выучил?

– Ложитесь, – она помогла. Тефан доктор одевать не умеет, это сделала за него Тевейра – нижнюю часть. Пока она сложена должным образом, в Империи считают, что человек вполне прилично одет. Хотя всего-то завёрнут чуть ниже пояса в не очень широкий кусок ткани. То, что выше пояса и ниже колен ничего нет, в Империи никого не волнует. У нас в горах, подумал доктор, за такой наряд влепили бы штраф и месяц уборки улиц. В лучшем случае. – Закройте глаза, теариан…

Ему стало жарко – жарко стало голове, затем волна тепла прокатилась по всему телу, и рассеялась где-то в районе пяток.

– Теариан? – ему показалось, что он заснул, выпал из реальности всего на пару секунд. – Теариан, вы меня слышите?

Он открыл глаза. Тевейра стоит у кровати, на лице – растерянность.

– Простите, – она поклонилась. – Я… я не знаю, что и сказать, теариан.

– Со мной что-то не так? – поинтересовался доктор. Посмотрим, девочка, что такое ты нашла.

– Вы мертвы, – глухо ответила Тевейра. – Я чувствую… ничто не отвечает, не откликается. Как будто вы мертвы… простите!

Доктор чувствовал, что сейчас Тевейре больше всего хочется вскочить, сбросить прочь образ невозмутимой и не теряющей оптимизма «кошечки» и бежать, бежать прочь отсюда.

Но как бодро он себя чувствует! Что бы там ни было, Тевейра сумела вернуть ему давно забытое ощущение бодрости. Рискну, подумал доктор.

– Тевейра, у вас есть старшая сестра?

Она подняла взгляд, кивнула. Вот теперь доктор чувствовал, что Тевейре хочется заплакать. Вопрос, на их языке, означал, что клиент ею недоволен и хочет увидеться с хозяйкой. Но ту не провести, и, если клиент неправ, или вёл себя неподобающе, «кошечке» ничего не грозит, а клиенту придётся расплатиться сполна. Но все останутся довольны, так заведено. Если клиент не посягал на «кошечку», конечно.

Доктор встал. Тевейра молча распустила тефан, помогла клиенту одеться в его собственную, аккуратно сложенную у кровати одежду. Она ожидает наказания, подумал доктор. Она чувствует, что в чём-то ошиблась, и теперь ждёт наказания.

Тевейра застегнула последнюю пуговицу, молча поклонилась, отошла в прихожую и села там, на коврик у двери.

И почти сразу же дверь открылась.

– Девочка моя! – «кошечка» вскочила на ноги, бросилась на шею вновь вошедшей женщине. – Сядь, пожалуйста, вот так, хорошо. Теариан? Могу ли я хоть как-то…

Она сделала шаг, вышла из полумрака.

– Майер… – прошептала она. И доктор увидел её лицо. И его по-настоящему бросило в жар.

Она подошла к нему быстрым шагом. Не оборачиваясь, сказала несколько слов на непонятном доктору языке. Тевейра поднялась на ноги, глубоко поклонилась, подошла к ним.

– Ты вернулся… – прошептала Мерона. Доктор помнил её именно такой. Бронзовая кожа, короткие чёрные волосы, вытянутое лицо… многие сказали бы – некрасивая, просто ещё одна дикарка, на этом севере они все такие страшные… – О Великий Лес! Тевейра, это Майер. Тот самый Майер.

Тевейра вытерла слёзы – всё-таки не удержалась, а ведь за такое им положено наказание – улыбнулась и поклонилась Майеру – так, как кланяются коронованным особам.

– Зачем ты так с ней? – поинтересовалась Мерона. – Я должна теперь наказать её. Правила есть правила.

Тевейра вновь поклонилась, выпрямилась и замерла, сложив ладони перед грудью.

– Хотя… – Мерона хлопнула в ладоши, спросила у Тевейры что-то, на всё том же непонятном языке. Да, и здесь они соблюдают обычаи. «Кошечки», простите, «стража луны», могут общаться так, чтобы клиент их не понимал. Тевейра посмотрела в лицо Мероны, с изумлением… а потом с радостью.

– Хорошо, – Мерона вновь хлопнула в ладоши. – Теариан, Тевейра будет с вами, пока вы пребываете у нас. Пока вы не скажете, что не имеете к ней более претензий или пока не уедете. – Тевейра молча кивнула, склонилась и замерла. – Бесплатно, – добавила Мерона.

– Я не имею никаких претензий, – доктору начинало не нравится всё это действо. Обычаи обычаями, но это не романтическая пьеса, а сейчас уже не бронзовый век. – Тевейра, я не имею к вам никаких претензий. Вы можете идти, если хотите.

– Niatta sa! – Тевейра неожиданно упала на колени. – Теариан… я хотела бы остаться с вами. Не прогоняйте! – она склонила голову.

Мерона посмотрела в глаза доктору. Если бы взгляд мог убивать…

– Хорошо, – доктор присел, осторожно прикоснулся к плечу девушки. – Оставайтесь, если хотите.

– Выйди за дверь! – холодно приказала Мерона и Тевейру как ветром сдуло.

– Ты всё так же неотразим, – усмехнулась Мерона и, неожиданно для доктора, залепила ему звонкую пощёчину. – Где ты был?! – и бросилась к нему на шею. Куда пропала невозмутимость и высокомерие хозяйки «кошечек»… Мерона расплакалась, а доктор, чувствуя её так, как никого уже не чувствовал с момента их последнего свидания, не знал, куда девать глаза.

– Где тебя носило?! Почему ты не давал о себе знать? – она отошла на шаг, вытерла слёзы рукавом тефана. Очень, очень неприличный жест – Зараза… – и снова бросилась к нему. – Я ревнивая! – предупредила она. – Если у тебя с ней что-то будет…

– Рони, ты спятила?!

– К тебе весь прекрасный пол липнет, – сухо заметила Мерона, приводя одеяние и причёску в порядок. – Перечислить, с кем я тебя заставала?

– Это всё, что ты можешь сказать?

– Нет, – она взяла его за руку. – Скажу в более интимной обстановке, – и неожиданно рассмеялась. – Майер… почему ты не давал о себе знать?

– Я давал, – возразил он. – Я искал и тебя, и остальных. И никаких следов, вы как сквозь землю провалились.

– Как ты догадался?

– Что ты пойдёшь в хозяйки «кошечек»?

– Aena Rinen, – поправила она. – Услышу слово «кошечка», голову оторву!

– О да, простите, Aenin Rinen! – «Aenin Rinen», «хозяйка Луны». Так они величают себя сами. – Интуиция, Рони. Старая добрая интуиция. Я заметил у девушки твою выучку. И манеру держаться.

– Ты правда искал меня? – она взяла его за плечи, глядя в глаза. – Не вздумай лгать!

– Рони, я правда искал тебя. Но ты, похоже, не рада.

– Ты звонил, писал? Да? Не вздумай врать! – Рони выглядит разъярённой и, похоже, доктор тут ни при чём.

– По всем адресам, которые были. Пусто. Ни одного ответа.

– Маэр! – позвала Мерона, принялась ходить по комнате быстрым шагом, от стены к стене. – Ты меня слышишь! Отвечай!

– Маэр? – ошеломлённо повторил доктор. – «Умник»?! – что за… ведь Умника давно нет в живых, и куча народу была на похоронах.

– Не кричи так, – голос Умника. Всё тот же… желчный, сухой. – Он нас слышит?

– Кто слышит? Отвечай, паразит, это твоя работа?! – тушите свет, сейчас Мерона прибьёт каждого, кто подвернётся под руку.

– Майер, – Умник, похоже, отлично знает, кто рядом с Мероной. – Да, это я не позволял ему найти тебя. Майер, зачем ты приехал?

– Я искал Рони, – Майер невольно шагнул к Мероне, а та стояла неподвижно, воплощение ярости – раскрасневшаяся, руки сжаты в кулаки. – Ты уверен, что это тебя касается?

Вздох. Громкий вздох.

– Вам лучше уехать, – сообщил Умник. – Обоим.

Мерона тут же изобразила непристойный жест, буквально означавший – иди, отдайся паршивой собаке.