Читаем Туман смерти онлайн бесплатно

Глава 1

Капли пещерной влаги скользили по каменистым сводам: огибали выступы, перекатывались через крохотные песчинки и, находя извилистые пути для своего устремления вниз, змейками спешили наперегонки. Неумолимо спускаясь, они падали с тихим стуком в пока ещё маленькие лужицы у подножия стены и затихали. Насекомые, едва различимые в темноте пещеры, озаряемой лишь пульсирующим свечением защитного периметра, где ионизированный воздух создавал эффект лазерной сетки, подбирались к этим лужицам в надежде утолить жажду и, напившись, ползли дальше по своим делам. Некоторые, опасно приблизившись к свечению, с тихим треском прекращали свой жизненный путь. Кира отстранённо наблюдала за крылатыми и ползучими обитателями пещеры. Возможно, её жизнь завершится с таким же тихим треском. Свет, поманивший её, оказался таким же смертельным. Замена казни на изгнание в Туман не вселяла надежд: она точно знала, что никто из изгнанников не вернулся. А жить хотелось сильнее прежнего. Особенно теперь, когда она всё знала о себе и об этом мире. Хотелось домой. На Землю. Но её ждёт Туман. Тонкие пальцы девушки, прикасаясь к шершавой поверхности, преграждали путь узеньких ручейков и меняли их направление. Вот бы и своё направление с такой лёгкостью можно было изменить. Борясь с чувством изнуряющего голода, с жаждой, отгоняя страх перед неизбежным, она невольно возвращалась мыслями к событиям последних месяцев. Солнечный, невероятно красивый Аншуман поначалу восхитил и привёл в восторг Киру. Обилие света и тепла, неспешное движение людей и техники напоминали хорошо отлаженный часовой механизм. Она крутила головой по сторонам и засыпала вопросами Костю. Брата будто подменили: он замолчал сам и постоянно одёргивал Киру: «Не спрашивай, не говори, не думай, не смотри в глаза». Его резкость поубавила энтузиазм девушки. В молчании она продолжила изучать город. Наблюдала, анализировала. И вроде всё хорошо. Только жители вызывали недоумение. Живя в осаде, в погибающем мире, в состоянии войны, они тем не менее ровно дышали и улыбались. Выдержка это или безумие? Кира помнила момент, когда она напряглась и затаила эмоции. Однообразная и пресная еда начала раздражать уже на второй день. Личные вещи негде припрятать: все у всех на виду. Кирин рюкзачок с дорогими сердцу земными богатствами выбивался из всеобщего пейзажа. По требованию брата пришлось избавиться от него в подземелье, через которое они проникли в Аншуман. Там же одежда Киры и Кости была заменена на комбинезоны Охотников. Запреты множились ежечасно: даже родство с Костей признавать запрещалось. Никто из Костиного окружения, кроме его командира, не знал о существовании Земли и давно пропавшей девочки-Охотника. Знал Император. И ждал знакомства с Кирой, но лишь после прохождения ею подготовки в обучающем лагере, где она была представлена новичком. Единственном месте, которое не позволило девушке с головой уйти в отчаяние. Материнская память об этом мире и её стойкий патриотизм конфликтовали с сознанием самой Киры, подмечающей детали и задающей молчаливые вопросы. Тогда от беды убёрег лагерь. Изнуряющие тренировки выматывали так сильно, что пресный батончик вместо еды и свободная койка для сна становились для Киры благом. А ещё фотография, ловко припрятанная девушкой в карман комбинезона. С фотографии улыбался Паша: тёплое и дорогое воспоминание о прежней жизни. Но к снимку она возвращалась всё реже и реже. Ежесекундная пропаганда и настрой соратников, их редкие переговоры о собственном даре и исключительности сделали своё дело. Через пару месяцев Кира рвалась в бой, защищать город от врага. Перед присягой состоялась встреча с Императором. Костя сопровождал её во дворец, по пути давая напутствие быть максимально честной в своих ответах. Девушка испытывала сильнейшее волнение, ведь только по решению Императора она могла быть допущена в строй Охотников. Он же очень живо интересовался Землёй. И самой Кирой. Но вот речи его обволакивали девушку, как рукава смирительной рубашки. Неприятно и опасно. Император настоял на прохождении Куба. Кира без тени сомнений согласилась, брат напрягся и изменился в лице. Возможности что-то объяснить сестре у него не было. Девушку незамедлительно изолировали для подготовки. Получив чёткие инструкции, в назначенное время Кира проследовала к месту своего испытания, но всё же умудрилась заблудиться. Помещение, в котором она оказалась, было громадным. Надеясь найти дорогу, она внимательно изучала всплывающие указатели и вышла к Питомнику. До сих пор воспоминания об этом месте вызывали в ней чувство отвращения и тошноты. Куб она не прошла. Проникнув в её сознание, мучая и терзая девушку, он вытолкнул её из своих вязких сетей на третьи сутки с рекомендацией «ликвидировать». Костя был в числе тех, кто голосовал за решение Куба. Кира даже мысленных вопросов себе не задавала. Предательство брата и увиденное ею гнали её мысли домой, на Землю. Но увы. Прислонившись спиной к острым выступам пещеры, девушка поёжилась: холодно. Где-то в отдалении послышались шаги. Она вздохнула с облегчением. Ожидание сводило с ума. Пленный мрак обострял и без того гнетущее настроение. Хотелось напоследок хоть солнца увидеть. Кира уже и со счёта сбилась, не зная, сколько времени провела в своей импровизированной темнице. Воду слизывала со стен, царапая язык, надеясь хоть немного усмирить голод и жажду. Сейчас бы она многое отдала даже за дурацкий батончик. Чей-то тихий голос шёпотом приказал отойти в самый дальний угол. Девушка подчинилась. Шебуршание у решётки взорвалось ярким светом, взрывной волной её впечатало в стену. Резкая боль от удара чуть не лишила сознания. Не сдержав стон, Кира стряхнула с себя каменные крошки и пыль и, прищурив глаза, уставилась в каменный проём, пытаясь в этой темноте хоть что-то рассмотреть. Через минуту её глаза, и без того большие, расширились: — Паша? Двумя месяцами ранее… — Поберегись! — кричал Васёк, врываясь на своём драндулете в неизведанный мир и тут же сбив Петровича, который зачем-то остановился, не успев и двух шагов сделать. Падая, Петрович крепко выругался и остался лежать, потирая ушибленные места. — Ну прости, Серёга. Чего встал-то? Хорошо же шёл, бодро… — Васёк с извиняющей улыбкой тормознул рядом с товарищем. — Твою ж дивизию! Меньше минуты в чужом мире, и уже ДТП с пострадавшим! — Паша, обернувшись на крик Петровича, изумлённо взирал на друзей. Он испытывал чувство огромной благодарности за невероятный авантюризм друзей. Не один. В чужом мире он будет не один. — Да-да, Паша, мы следом, — довольно лыбился Васёк, — а куда Хмырь делся? Паша махнул рукой куда-то в небо. Там, на приличной скорости быстро уменьшаясь в размерах, удалялся весьма странный летательный аппарат, больше напоминавший самокат. — Улетели. Я даже окрикнуть не успел. — Ладно, разберёмся. На одной же планете, и то хорошо. — Васёк оглянулся. Слева, в паре километров, начинался густой туман, и краёв не видать, аж до горизонта. Справа, так же километрах в двух-трёх, виделась решётка, уходившая в поднебесье. Сияла красным и искрилась голубым эта неведомая конструкция. За ней виднелся второй, похожий периметр ограждения. — Куда двинем? — Сначала мы встанем, — наконец-то подал голос Петрович. Он, кряхтя, поднялся и, отряхиваясь, осмотрелся по сторонам. Увиденное озадачивало. — И правда, куда? Там туман какой-то странный, не видно сквозь него, а здесь, — он махнул рукой направо, — поджаримся. — Прямо пойдём. — Паша снова развернулся и, опираясь на трость, двинулся вперёд. — Проход в город не только с воздуха. Эфиры не летают, но каким-то образом им удалось утащить маленькую Киру. Значит, лазейка есть. — Была. Лазейка была тогда, но есть ли сейчас? — Какой план? Вряд ли мы сможем войти в город, как ни в чём не бывало, — Васёк завёл двигатель и, подхватив пострадавшего Петровича, догнал капитана, — нас ведь спалят сразу. — Так же войдём, как в Дамаск входили. Там нас тоже не ждали. — Не знаю, как вы в Сирии воевали, но если ещё раз посмотреть направо и немного назад, то видно, как вдалеке защищённый периметр упирается в скалы. Если это не мираж неведомый, конечно. Может, там есть проход? Под землёй? — Петрович внёс свои «пять копеек», ожидая насмешек друзей. Опыта экспедиционных операций у него, в отличие от Паши с Васьком, не было. Васёк, обернувшись назад, уже разглядывал горизонт в бинокль. — Петрович прав, скалы есть. Этот электрогриль аккурат в камни врезается. — Значит, разворачиваемся. Они к нам через пещеры шастали, так ведь Хмырь рассказывал? — Паша уже шагал в обратном направлении. — Васёк, проехать там можешь? — Дороги нет, но ландшафт приемлемый, проеду. До ночи укрыться в скалах надо. Мы здесь, как мишень для новичков, — он, развернувшись, снова догнал Пашу и предложил пристроить его громадный рюкзак на своё, наикрутейшее, по мнению самого Васька, транспортное средство. — Налегке быстрее пойдём, — пояснил он и двинул в направлении острых вершин, едва различимых на горизонте. Радостное волнение, которое он испытал при переходе через завесу, уступило место собранной сосредоточенности. Они на территории врага, в агрессивной неизведанной среде. Хорошо бы выжить. Петрович уже успел достать из своего рюкзака набор с пробирками и, весьма довольный своей предусмотрительностью, начал сбор образцов. Хотелось понять, с чем могут столкнуться на чужой территории в кратчайшие сроки. Какая-то маленькая дрянь его укусила. Начинается, — подумал он и незаметно от товарищей чем-то капнул на укус. Зудит-то как! На привале сделает Паше прививки. Себе и Ваську успел ещё дома, но и капитану необходимо. Микробы здесь чужеродные, с иной хиральностью аминокислот или белковой структурой. Иммунная система может сразу не распознать их как угрозу, или наоборот, выдать цитокиновый шторм. И хотя гости из этого мира давно нанесли их на Землю, подстраховаться не помешает. На первый взгляд земля такая же, и воздух разительно от земного не отличался, да только вирусы и микробы этого мира не родные, а значит, априори смертельно опасны. Петрович не обольщался насчёт чужеземцев, проникавших к ним через порталы: кто знал, насколько развита их медицина и как они защищались от чуждых микроорганизмов. Теперь их черёд обороняться. И кто сказал, что Эфиры опаснее? Укус зудел. Солнце жарило так, что тепловой удар обеспечен, если в скорости не доберутся до скал. Петрович, несмотря на тяжесть рюкзака, шагал бодро, стараясь не отставать от капитана, который хоть и с тростью, но темп держал резвый, и внимательно изучал местность. Если бы сам не прошёл завесу, в жизни бы не догадался, что это другой мир. Очень схож с Землёй. Разительной была лишь тишина. Земной мир наполнен звуками. Их не замечаешь. К ним привыкаешь. Но их отсутствие напрягает. Здесь звуков не было. Никаких. Только шаги троих путешественников. Не чирикали птицы. Не копошились насекомые. Не шелестела трава и ветви деревьев. Да и самих деревьев на каменистой пустынной местности не заметили. Голая земля. Двигаясь параллельно периметру защиты и дойдя наконец до скал, все трое остановились. Петрович вызвался пройти вдоль подножия и поискать укрытие. Он видел, как тщательно капитан скрывает боль в ноге. Ему нужен отдых. И аккумулятор Васькиного драндулета надо поберечь. Посоветовавшись, так и решили. Отправили Петровича на разведку. — Пашка, ты если что, на меня не смотри, делай, что надо. Я знаю, что обуза в этой авантюре, и что авантюра эта — билет в один конец для меня! Но сам понимаешь, пропустить не мог! Не простил бы себе! И не хмурься, знаешь ведь, я прав! — Васёк, раненых не бросаем… — Пленных не берём! Знаю, — по-мальчишески улыбнулся Васёк, — но и тебе известно, что с нами Петрович. Его домой надо вернуть. Я тебе об этом сразу говорю, чтобы ты совестью ненужной не мучился. И не спорь! — с улыбкой отрезал Васёк. — Солнце здесь какое-то дикое. Жарит и жарит. — Так оно в зените, что б ему не жарить-то? — Интересно, оно как на Земле садится, или можно не ждать? Здесь вообще ночь, как явление, существует? — Васёк крутил головой по сторонам, изучая местность. Вроде всё, как дома. — Увидим, Васёк, увидим, — Паша присел на каменистый выступ и с наслаждением вытянул ногу. О чём он сам-то думал, предпринимая эту вылазку, Паша не понимал. Надо было, и всё тут. Через полтора часа вернулся Петрович. Нашёл вход в пещеру, но не исследовал. Если там тупик, то хотя бы укрыться хватит места. Даже драндулет Васька закатят. Туда и отправились, когда Серёга немного отдохнул. Воду решили беречь, сделав всего по паре глотков, несмотря на жару. Кто знает, найдут ли хоть один источник. В глубине пещеры всё-таки обнаружились ответвления разных ходов. Пошли в тот, в который без помех въезжал транспорт Васька и который вёл в сторону города. Двигались не спеша, светя всего одним фонарём, и постоянно прислушивались. Вдруг Эфиры, или ещё кто? Где-то впереди послышалось журчание, и через некоторое время показалась река. Настоящая подземная река с бурлящей пенной водой и пологими берегами. Высоко под сводами подземелья пробивался рассеянный солнечный свет. Недостаточный, чтобы осветить всё пространство, но достаточный, чтобы отключить фонарь. — Где-то здесь должен быть камень…, — задумчиво проговорил Васёк, нарочито озираясь. — Какой камень? — не понял Петрович. — На котором написано: «Направо пойдёшь — к Эфирам попадёшь, налево пойдёшь — в Аншуман попадёшь»... Или наоборот, я точно не помню, — засмеялся Васёк. — Васё-ё-ёк, — демонстративно застонал Петрович, — ты попадёшь под раздачу, точно говорю! — Напугал ежа голым задом! — хохотал Васёк, — но если серьёзно, куда двинем? — Налево, — отозвался Паша, с улыбкой прислушиваясь к друзьям. — Да мы же завсегда рады «налево», — не унимался Васёк, — но в данном конкретном случае я всё-таки спрошу: почему? — Там береговая часть ровнее, валунов на пути не вижу, проедешь! — улыбаясь, ответил Паша и продолжил шагать уже вдоль берега. Через несколько часов, когда Петрович окончательно устал толкать драндулет Васька, то и дело упирающийся в камни, и взмолился об отдыхе, сделали привал. Паша тоже шагал из последних сил, нога нещадно болела и требовала покоя. Раскинули лагерь на относительно ровном месте, помогли выбраться Ваську из его чудо-машины на приготовленный спальник и наконец-то смогли перекусить взятыми из дома припасами. — На сколько нам запасов хватит? Дня на три? — поинтересовался Паша, с наслаждением вгрызаясь в бутерброд. Парочку он приготовил с собой на первые сутки, остальные его припасы состояли из сухпайка. — Без еды не останемся, вон, — Васёк махнул куда-то рукой, — бегает. Друзья посмотрели в указанном направлении. Среди камней мелькнул длинный и тонкий хвост. Размерами юркнувшее в расщелину животное напоминало бобра, но хвост наводил на определённые размышления. — Если я верно идентифицировал это создание, — продолжил Васёк, отламывая кусочек от плитки горького шоколада, — то оно — крыса. Большая крыса. Шашлык, одним словом! — Шашлык полагается жарить, — возразил Петрович, — для жарки нужен огонь. Ты хоть одну ветку здесь видел? — С огнём решим. У Пашки браслет есть, лазером пальнёт — и крыса готова! А воды полно. Целая река имеется! — Васёк выдавал решения одно за одним, с довольным видом доедая плитку. — Меня вот что интересует, — не унимался Петрович, — как ты, Васёк, до сегодняшнего дня вообще дожить сумел? Вода у него есть… да может, с первого глотка откинешься, это же не наш мир! Да и в нашем не всю воду можно употреблять! — А ты на что? Бери пробы и скажи нам, можно её использовать или нет? — Допустим. Но браслет Пашка не пробовал. Может, его самого поджарит? — Риск есть, — задумчиво провозгласил Васёк, — но попробовать всё равно надо. Браслет — единственное, что остановит Эфира. И тут уж три варианта: либо Пашка справится, и мы в шоколаде, — Васёк помахал обёрткой от плитки под носом Петровича, — либо поджарится. Либо мы все поджаримся при первой же встрече с Эфиром. — Васёк прав! — отозвался Пашка, с удовольствием наблюдая за перебранкой друзей, словно не замечавших его. — Браслет надо пробовать. — Паша, риск, — начал было говорить Петрович, но осёкся. Кому он собрался про риски вещать? Двум инвалидам, шагнувшим чёрте куда просто посмотреть «а чё там»? Да и он туда же со своим извечным интересом к науке. Обречённо махнув рукой на друзей, он уставился на реку. Пробы надо взять. Вдруг всё не так уж и плохо? Портативный спектрометр Петровича показал наличие тяжелых металлов, но отсутствие известных земных патогенов. Однако органический состав воды был по прежнему неизвестен. А Пашка уже вертел в руках браслет. Красный кристалл дружелюбно подмигивал, словно приглашая на неведомую вечеринку. Взглянув на друзей, Паша слегка кивнул и приладил браслет на запястье. Тот, выпустив свои невидимые коготки, впился в кожу, пуская кровь, и мгновенно установил прямую связь с нервной системой, вызвав сенсорную перегрузку. Биороботы калибровались под его ДНК, сканируя болевые рецепторы, а ещё через мгновение Пашка упал, хватаясь за голову и заорал. Петрович бросился к нему, пытаясь стянуть браслет, Пашка катался по земле и орал, прижимая руки к вискам, а Васёк безмолвно наблюдал за друзьями, сжимая челюсти и кулаки. Его бесполезные ноги не могли отвести его на помощь другу. Через минуту Пашка затих. — Жив? — тихо поинтересовался Васёк. — Без сознания, но дыхание есть. Не могу стянуть эту штуковину. Намертво въелась, — злился Петрович, продолжая предпринимать попытки избавить командира от браслета. — Оставь! — скомандовал Васёк. — Кира тоже в первый раз сознание потеряла. Подождём. — Мне бы твоё спокойствие, — пробормотал Петрович и оттащил Пашку на спальник. Но Васёк не был спокоен. Внутри бушевал страх за друга. Показать нельзя, а то Петрович расклеится. — Ты поспи, Серёга, я подежурю! Дай мне только оружие под руки! А потом ты покараулишь! — Петрович принёс Ваську гранатомёт. Хотя ножи и пистолеты были при Ваське, он не желал рисковать напрасно, понимая, что в нужный момент до своего кресла не доберётся. По земному времени наступила ночь, здесь же до сих пор через крохотные и редкие отверстия в скалах пробивалось солнце. Оно не могло помешать отдыху, ведь усталость взяла своё. Петрович расположил свой спальник возле Пашки и уснул, как убитый, уже через минуту после того, как его голова коснулась земли.

Глава 2