Читаем Туата Дэ онлайн бесплатно

Стоявший, пока у него ещё оставались силы бороться с болью, подсудимый рухнул на колени, заставляя тонкую цепочку кандалов зазвенеть. Он прижимает к себе окровавленную повязку на культе вместо левой руки, не существующей более до самого локтя. Не обращая на это внимания, председатель задаёт свой вопрос:

– Как именно вы служили королям, вёдшим за собой дружины Миля, туата дэ?

Кандальник не понимает, что от него хотят, он просто не слышит своего судью:

– ВЕРНЕР КАЛЬТ! МЕНЯ ЗОВУТ ВЕРНЕР КАЛЬТ! -он кричит в пространство, отвечая на все возможные вопросы сразу, – ГРАЖДАНСТВО – ТРАНСАТЛАНТИЧЕСКАЯ ДИРЕКТОРИЯ! ТЕХНИК 6-ГО КЛАССА, НАЛАДЧИК ЭЛЕКТРОМАГНИТНЫХ СИСТЕМ ПОДВЕСКИ НА НОРФОЛКСКИХ ВЕРФЯХ ОБСЛУЖИВАНИЯ И ПОСТРОЙКИ СВЕРХТЯЖЁЛЫХ СИСТЕМ! Я – НЕ ВОЕННООБЯЗАННЫЙ! Во имя Господа Бога, меня вели через весь город, у меня снова открылась рана, я отвечал вам на всё... Да можно же уже мне хотя бы морфия!

И тут он понял, что заветного шприца с мутной жидкостью ему не видать. И просить дать ему время, чтобы хотя бы самому сменить повязку – тоже. Подсудимый, шатаясь, встал – пока его вновь не принудил к тому конвой из двух прямоходящих ящеров с винтовками на которых он видел тяжёлые, блестящие и очень длинные штыки. Их оружие ему показалось вполне человеческим.

Он опустил покалеченную конечность и позволил сочащейся сквозь бинты чёрной жидкости капать куда ей вздумается. Ему уже это объясняли.

Но даже горькие и болезненные уроки, видимо, требуют времени на закрепление. И потому он глупая привычка, взывать к Богу и Его милосердию, оставшаяся из прошлой жизни, взяла над ним верх. Даже прекрасно понимая, что здесь, в присутствии, этих чудищ, эти слова будут ошибкой – его губы сами сказали эти слова.

Они здесь ненавидели всё,связанное с людьми и, в первую очередь, людское Божество.

Огромный змееюлюд в чёрном мундире с аксельбантом и золотым шитьём, перегнулся через и длинный раздвоенный язык затрепетал, между полуобнажившихся клыков – словно бы пробуя человеческие страх и боль на вкус. И этот вкус, приправленный запахом древней крови туатов, ему понравился:

– Отвечайте дальше, -произнёс он, пользуясь торжественной, «судебной», речью, ныне почти забытой -но сейчас случай особый – Обвиняемый Вернер Кальт из армий туата дэ! Вы и виновны перед всем народом Островов – это доказано. Вопрос стоит лишь в мере вашего наказания. Мнения, относительно необходимости сохранения вашей жизни, разделились. Но последний вопрос, который Высокий Трибунал задаст вам, определит её окончательно – и советую отвечать честно и без утайки. Имеете ли вы отношение к так называемым Тварям Погибели ?

Молчание, в котором лишь слышен лишь стрёкот диска механического телеприёмника. Спрашивать в именно виноват и возражать очевидной глупости, что всего одна пара рук могла привести

– Отвечайте, подсудимый. Мы имеем все права и возможности принудить вас говорить!

В подтверждение этих слов, тяжёлый зазубренный штык стоявшего сзади конвойного ящера, одним движением, распорол ему щёку. По свалявшейся, грязной бороде потекла тонкая струйка чёрной жидкости

Он пошатнулся, но упасть ему не дали.

– Видите?

– Я не понимаю о чём вы говорите, – наконец, отвечает человек тяжело дышит, – Я сейчас упаду и умру – если вы не поможете мне. Просто добейте меня уже...

Он явно не задумываясь

– Он явно не из их броненосных воинов, – говорит, обнажая клыки, оборотень, золотые ветви на обшлагах которого имеют куда меньше листьев, чем у ящера, – И плохо держит боль. Может, в самом деле, позвать целителя? Да и перерыв бы не помешал...

– Остановите телепередачу.

Щёлкает остановившийся диск передатчика.

Кальт поднимает голову. Этот голос он уже слышал. У двери своей камеры, после очередного допроса Но его обладателя видеть не доводилось. Если напрячь память и вспомнить -как же к нему обращался тот мерзкий, похожий на лопнувший, но не до конца выпустивший воздух мяч толстый карлик.

А сколько золотых листьев и ветвей на его обшлагах и звёзд – на воротнике.

Высокий, с кожей цвета пепла – похожей на поверхность камня.

Его волосы дрожат будто живые. Где лицо? Лица... нет. Нет ни рта, ни глаз Длинные чёрные, похожие на морские водоросли волосы растут прямо из похожей на нефтяное озеро чёрной зеркальной поверхности

Очень похож на человека, но такими люди никогда не рождались . Будто античная статуя ожила. Выглаженная резцом и шкуркой – раза в два больше несчастного техника шестого класса, последнего из людей на Земле. Ожила -и, чтобы прикрыть наготу, схватила пышный, шитый ненастоящим, золотом театральный мундир, увешанный аксельбантами – технику шестого класса, всю жизнь носившего только серую рабочую одежду и привыкшего к скромным цветам окружающего его тесного мира подземного мира противоядерных блоков, до сих пор непривычно и подозрительно богатство и яркость мундиров офицеров Флота.

– Хватит глупостей.

Когда он говорит – едва заметная рябь проходит по черноте заменяющей этому монстру лицо.

– Вы задаёте ему вопросы на которые он уже ответил.

В чёрном зеркале тяжёлой ртути, отражается Кальт и только Кальт -несмотря на то,что перед ним стоит ящер, судья, стучащая по круглым белым клавишам со стёртыми чёрным значками стенографистка с песьей головой , управляющий механическим телепередатчиком техник в скромном мундире – безо всякого золота, с единственной скромной медной веточкой, с двумя листьями. А позади – стоят двое конвойных. Но нет. Точно по центру ртутного зеркала отражается Кальт – и более никто. Для этого монстра никого более в этой комнате более не существует.

Как же его звали? Он точно слышал этот голос -сквозь сон, сквозь толстые двери камеры... Но так мешает ноющая культя и головная боль...

Сейчас, он вспомнит...

– Господин генерал Бонац... – обратился к нему ящеролюд.

Мел скрипел и крошился, отмечая на толстом стекле планшета движение чего-то страшного и такого тяжёлого, что заставляло дрожать даже небеса – и поэтому его могли услышать акустики цеппелинов ВВС.

Кружок,обозначающий первый доклад звукометрических постов – сплошная жирная линия – следующий замер расстояния от военных дирижаблей до источника тяжёлого и грозного звука – их расположения нанесение на карту. Даже здесь, на высоте трёх тысяч фатомов, за броней лучшего военного цеппелина «Мидгард» этот звук – бесконечный рокот механизмов огромной машины, не останавливающихся, не знающих усталости и износа, вот уже пять веков перемалывающей мёртвые кости, обожжённые древние камни и красные от военного железа перетёртого в пыль коррозией и столетиями жестоких пылевых бурь пески. Работа механизмов машины, величиной с целый город постоянно заглушается звуком всегда сопровождающей эти бессмертные механизмы пылевой бури.

Уже много веков на планете не было Синих Морей. Синие Моря и Прохладные Реки давным давно высушило огненное оружие туата дэ.

Поэтому никто уже не сравнивает этот могучий звук с морским прибоем. Принуждённому слушать его, раз за разом, акустику "Мидгарда", например, кажется, что это это невероятно громкий шёпот. Что он вырывается изо рта мёртвого древнего великана, пасть которого, наполненная стёршимися от времени тупыми клыками, уже не закрывается -потому что нижняя челюсть уже почти не повинуется движению ослабленных мышц. Всё его тело уже давно развалилось на куски-утёсы. Только и осталось ему что голос. Он пытается что-то сказать, тихо, так чтобы могли услышать уши живых -но всё равно это громче самого громкого крика. Кроме того, его стёршиеся зубы всё равно громко и отвратительно скрежещут,задевая друг друга – несмотря на все попытки каменного черепа из последних сил говорить тихо и не страшно.

Стрелка обошла большой белый часовой круг – ровно в половину хоры, – и по всему кораблю раздался звон. Трёхкратный, оглушительный.

– Тишина на борту!

Остановились даже моторы. Будто вынули сердце из воздушного гиганта, гордости Флота Открытого Неба. Ничто на корабле не смело даже дышать – пока акустик не отметит время и направление.

Через несколько минут всё завершилось и лампы в латунных плафонах снова сияли ярким синим светом пойманного кристаллическими парусами и тут же высвобождаемого в моторах, лампах и прочих механизмах корабля вененума – а не аварийным, от электрических аккумуляторов. Такое разделение происходило из-за того, что вененум, в отличие от электрического заряда собрать и использовать, увы, было невозможно.

Грохот сапог по стальным ступеням – это спешил вниз, к к планшетчикам, замёрзший вестовой с поста управления управления прожекторами. Замёрзший – потому что прожекторный пост, располагался в гулкой стальной коробке, поднятой на треножнике, размерами могущими поспорить даже со штангами вывесной бронезащиты фрегата. И мало того,что сам пост не отапливался – так ещё путь к нему лежал по гулким ступеням, не отгороженным от

– Доклады с «Лютеции», «Немеда» и «Таильтиу» по световому телеграфу... Пеленги... Время прихода звуковых максимумов...

На вырванном листке из блокнота, старшим техником были записаны и расшифрованы последовательности сигналов с кораблей, находящихся на от «Мидгарда» на значительном удалении – для повышения точности измерения задержки. Самая ничтожная ошибка в определении скорости и оставшегося расстояния сейчас означала, что остров Тильт, находящийся сейчас в аэродесантной зоне номер 14 не успеют эвакуировать.

– Доклад командиру судна!

– Ещё фе минутфы, косподин капфитан-тхер– химмиль!

Чёртовы змеелюды с их строением глотки – вечно невероятно коверкают Флотский Язык.

Мешсс`сзех яростно грыз трубку.

Как же бесконечно долго они возятся с самими обычными штурманским кругом и линейкой! И это – экипаж гордости всего Флота Открытого Неба, броненосного фрегата «Мидгард»!

Так и хочется поторопить их плёткой– «кошкой»... Ощущение удобной и тяжёлой рукояти из чёрного дерева осталось со времён службы на нижних палубах. Тогда ещё обермаат Мешсс`сзех умел поставить службу, так, что его вахта проходила как часы. Только постоянно смазывая эти часы, своими и чужими потом и кровью, очищая их механизм, добиваясь безупречного хода день за днём, он смог выбиться в фенрихи, а потом и попасть в офицерскую школу. Нынче всё уже не то. Им всё достаётся проще. Оттого и выбиваются наверх те, у кого кровь пожиже...

– Направление и скорость движения Машины, -наконец соизволил произнести старший планшетчик, глядя в исписанные бумаги перед ним, – Остаются неизменными и совпадают с ожидаемыми. Через пять хоров, Тильт, несмотря на работу основных двигателей самого Острова на пределе мощности, войдет в пределы горизонт, оказавшись в пределах видимости локаторов и оптических систем. Этого времени не хватит вызванным Погодным Ткачам, чтобы залатать прореху в облаках. После чего Остров будет расплавлен менее чем за два зёрна залпом главного калибра Железной Тва... – под тяжёлым взглядом капитана, позволивший себе обыденное, упрощающее угрозу и маскирующее врага имя , запнулся , смутился, но тут же закончил – Сверхтяжёлой артиллерийской системы класса «Апокалипсис» .

Планшетчик договорил и облегчённо выдохнул. И вновь вдохнул,успокаиваясь фильтрованный, согретый на охладительных рёбрах моторов, корабельный воздух. Он своё дело сделал.

– Может стоит опустить лот ещё раз, капитан? – обратился стоящий рядом с ним на возвышении старший помощник, – Замерим бурю в верхних слоях. Если скорость ветра у поверхности увеличилась, то железного песка было поднято достаточно, чтобы заглушить его радиометрию. Всего шестидесяти гроссов на кубический фут будет достаточно. Тогда будет иметь смысл латать Ткачами не весь буревой прорыв, а только области прилегающие к Острову...

– Звукоразведка, – возник некстати планшетчик, которому бы и дальше сидеть тихо-тихо, – Не подтверждает увлечение скорости наземного ветра!

– Акустические посты, вблизи от «Апокалипсисов», не могут давать хоть сколько-нибудь точную информацию! – настоящийсмысл слов был несколько иным, но кричать «Заткнись», на мостике, одному из младших, но всё же офицеров, да ещё в присутствии нижних чинов, было никак невозможно.

– Хватит, – командир судна пресёк споры, – Моторы – на стоп.

Звон колонки отдался по всей ходовой рубке.

Капитан выдернул из амбушюра пробковую затычку,

– Инженерный пост? Кто там? Ах, это вы Кортейн. Отлично. Весь поглощаемый моторной группой вененум – вывести из нагрева котлов. Дать расчёт коммуникационного цикла парусной группы по типу « поглощение – импульс – остывание». И немедленно выполнить как только получите готовое шифрование.

– Какова должна быть дальность ударного импульса? – уточнил глухим медным голосом главный инженер из соседней трубы.

– Из расчёта не менее ста миль, – ответил Мешсс`сзех, – Нам сейчас нельзя надеяться на ретрансляторы Флота.

– Текст эфирограммы – для моей шифрогруппы?

– Наша текущая позиция – определиться по звёздным координатам. Добавить: «Мидгард» даёт запрос на Поджигающее Оружие».

Внутри транспортного трюма флотского авизо прозвучала сирена, слышная даже сквозь резонирующий внутри пустого корпуса скоростного армейского дирижабля, вой сверхзвуковых винтов. Зажглась красная лампа – нужная в том случае,если бы они не услышали сирену.

– До открытого воздуха – десять минут, девочки!

АН-17 вскочила вскочила со своего места, разминая затёкшие мышцы. Она должна быть готова первой, раньше всех

Конечно, бой это больно и опасно, можно даже ногу потерять. Но сам полёт, когда крылья вырастают из самого сердца, сквозь лёгкие птичьи кости феи и водой вытекают сквозь поры кожи,а сквозь эту радужную воду летит, чтобы обрести нужную форму, направление и смысл полёта ветер..

Она даже не заметила, как из сквозь гревшую как печка даже в неотапливаемом трюме авизо тёплую шерсть и толстую кожу высотной куртки, просочились радужные органеллы. Чуя ненаступившую ещё свободу, они, сказали о ней мыслям девочки. И мыслям стало так легко,так свободно, что взмахнуть кусочком неба с плавающим внутри него тёплой радугой казалось таким же естественным, как вздохнуть вдохнуть свежего воздуха после дождя.