Читаем Цветы зла онлайн бесплатно

Цветы зла

В этот сборник вошли две книги Бодлера – «Стихотворения в прозе» и принесшие автору громкую международную славу программные «Цветы зла». Книга-манифест французского символизма впервые была опубликована в 1857 году и вызвала бурную общественную реакцию. Для поэта скандал закончился судебным штрафом, тираж книги был арестован, а наиболее «неприличные» стихотворения изъяты из сборника. Время расставило все по своим местам: давно забыты имена косных гонителей, а стихотворения Бодлера, с их ярким колоритом, сверкающей образностью и свободным полетом воображения, по-прежнему восхищают и завораживают истинных любителей поэтического слова всего мира. В формате a4.pdf сохранен издательский макет книги.

Серия: Эксклюзивная классика

Шарль Бодлер

Детективы / Классическая проза ХIX века / Прочее / Криминальные детективы / Зарубежная классика

Шарль БодлерЦветы злаСборникЦветы зла

НЕПОГРЕШИМОМУ ПОЭТУ

всесильному чародею

французской литературы

моему дорогому и уважаемому

УЧИТЕЛЮ И ДРУГУ

ТЕОФИЛЮ ГОТЬЕ

как выражение полного преклонения

посвящаю

ЭТИ БОЛЕЗНЕННЫЕ ЦВЕТЫ

Ш. Б.

ВступлениеБезумье, скаредность, и алчность, и развратИ душу нам гнетут, и тело разъедают;Нас угрызения, как пытка, услаждают,Как насекомые, и жалят и язвят.Упорен в нас порок, раскаянье – притворно;За все сторицею себе воздать спеша,Опять путем греха, смеясь, скользит душа,Слезами трусости омыв свой путь позорный.И Демон Трисмегист, баюкая мечту,На мягком ложе зла наш разум усыпляет;Он волю, золото души, испепеляет,И, как столбы паров, бросает в пустоту;Сам Дьявол нас влечет сетями преступленьяИ, смело шествуя среди зловонной тьмы,Мы к Аду близимся, но даже в бездне мыБез дрожи ужаса хватаем наслажденья;Как грудь, поблекшую от грязных ласк, грызетВ вертепе нищенском иной гуляка праздный,Мы новых сладостей и новой тайны грязнойИща, сжимаем плоть, как перезрелый плод;У нас в мозгу кишит рой демонов безумный,Как бесконечный клуб змеящихся червей;Вдохнет ли воздух грудь – уж Смерть клокочет в нейВливаясь в легкие струей незримо-шумной.До сей поры кинжал, огонь и горький ядЕще не вывели багрового узора;Как по канве, по дням бессилья и позора,Наш дух растлением до сей поры объят!Средь чудищ лающих, рыкающих, свистящих,Средь обезьян, пантер, голодных псов и змей,Средь хищных коршунов, в зверинце всех страстей,Одно ужасней всех: в нем жестов нет грозящих,Нет криков яростных, но странно слиты в немВсе исступления, безумства, искушенья;Оно весь мир отдаст, смеясь, на разрушенье.Оно поглотит мир одним своим зевком!То – Скука! – Облаком своей houka[1] одета,Она, тоскуя, ждет, чтоб эшафот возник.Скажи, читатель-лжец, мой брат и мой двойник,Ты знал чудовище утонченное это?!

Перевод Эллиса

Сплин и идеалIБлагословениеЛишь в мир тоскующий верховных сил веленьемЯвился вдруг поэт – не в силах слез унять,С безумным ужасом, с мольбой, с богохуленьемПростерла длани ввысь его родная мать!«Родила б лучше я гнездо эхидн презренных,Чем это чудище смешное… С этих порЯ проклинаю ночь, в огне страстей мгновенныхВо мне зачавшую возмездье за позор!Лишь мне меж женами печаль и отвращеньеВ того, кого люблю, дано судьбой вдохнуть;О, почему в огонь не смею я швырнуть,Как страстное письмо, свое же порожденье!Но я отмщу за все: проклятия небесЯ обращу на их орудие слепое;Я искалечу ствол, чтобы на нем исчезБесследно мерзкий плод, источенный чумою!»И не поняв того, что Высший Рок судил,И пену ярости глотая в исступленье,Мать обрекла себя на вечное сожженье —Ей материнский грех костер соорудил!А между тем дитя, резвяся, расцветает;То – Ангел осенил дитя своим крылом.Малютка нектар пьет, амброзию вкушаетИ дышит солнечным живительным лучом;Играет с ветерком, и с тучкой речь заводит,И с песней по пути погибели идет,И Ангел крестный путь за ним вослед проходит,И, щебетание услыша, слезы льет.Дитя! Повсюду ждет тебя одно страданье;Все изменяет вкруг, все гибнет без следа,И каждый, злобствуя на кроткое созданье,Пытает детский ум и сердце без стыда!В твое вино и хлеб они золу мешаютИ бешеной слюной твои уста язвят;Они всего тебя с насмешкою лишают,И даже самый след обходят и клеймят!Смотри, и даже та, кого ты звал своею,Средь уличной толпы кричит, над всем глумясь:«Он пал передо мной, восторгом пламенея;Над ним, как древний бог, я гордо вознеслась!Окутана волной божественных курений,Я вознеслась над ним, в мольбе склоненным ниц;Я жажду от него коленопреклоненийИ требую, смеясь, я жертвенных кошниц.Когда ж прискучат мне безбожные забавы,Я возложу, смеясь, к нему, на эту грудьДлань страшной гарпии: когтистый и кровавыйДо сердца самого она проточит путь.И сердце, полное последних трепетаний,Как из гнезда – птенца, из груди вырву я,И брошу прочь, смеясь, чтоб после истязанийС ним поиграть могла и кошечка моя!» —Тогда в простор небес он длани простираетТуда, где Вечный Трон торжественно горит;Он полчища врагов безумных презирает,Лучами чистыми и яркими залит:– «Благословен Господь, даруя нам страданья,Что грешный дух влекут божественной стезей;Восторг вкушаю я из чаши испытанья,Как чистый ток вина для тех, кто тверд душой!Я ведаю, в стране священных легионов,В селеньях праведных, где воздыханий нет,На вечном празднике Небесных Сил и Тронов,Среди ликующих воссядет и Поэт!Страданье – путь один в обитель славы вечной,Туда, где адских ков, земных скорбей конец;Из всех веков и царств Вселенной бесконечнойЯ для себя сплету мистический венец!Пред тем венцом – ничто и блеск камнейПальмиры,И блеск еще никем невиданных камней,Пред тем венцом – ничто и перлы, и сапфиры,Творец, твоей рукой встревоженных морей.И будет он сплетен из чистого сияньяСвятого очага, горящего в веках,И смертных всех очей неверное мерцаньеПомеркнет перед ним, как отблеск в Зеркалах!»

Перевод Эллиса

IIАльбатросВо время плаванья, когда толпе матросовСлучается поймать над бездною морейОгромных, белых птиц, могучих альбатросов,Беспечных спутников отважных кораблей, —На доски их кладут: и вот, изнемогая,Труслив и неуклюж, как два больших весла,Влачит недавний царь заоблачного краяПо грязной палубе два трепетных крыла.Лазури гордый сын, что бури обгоняет,Он стал уродливым, и жалким, и смешным,Зажженной трубкою матрос его пугаетИ дразнит с хохотом, прикинувшись хромым.Поэт, как альбатрос, отважно, без усильяПока он – в небесах, витает в бурной мгле,Но исполинские, невидимые крыльяВ толпе ему ходить мешают по земле.

Перевод Д. Мережковского

IIIПолетВысоко над водой, высоко над лугами,Горами, тучами и волнами морей,Над горней сферой звезд и солнечных лучейМой дух, эфирных волн не скован берегами, —Как обмирающий на гребнях волн пловец,Мой дух возносится к мирам необозримым;Восторгом схваченный ничем не выразимым,Безбрежность бороздит он из конца в конец!Покинь земной туман нечистый, ядовитый;Эфиром горних стран очищен и согрет,Как нектар огненный, впивай небесный свет,В пространствах без конца таинственно разлитый.Отягощенную туманом бытия,Страну уныния и скорби необъятнойПокинь, чтоб взмахом крыл умчаться безвозвратноВ поля блаженные, в небесные края!..Блажен лишь тот, чья мысль, окрылена зарею,Свободной птицею стремится в небеса, —Кто внял цветов и трав немые голоса,Чей дух возносится высоко над землею!

Перевод Эллиса

IVСоответствияПрирода – строгий храм, где строй живых колоннПорой чуть внятный звук украдкою уронит;Лесами символов бредет, в их чащах тонетСмущенный человек, их взглядом умилен.Как эхо отзвуков в один аккорд неясный,Где все едино, свет и ночи темнота,Благоухания, и звуки, и цветаВ ней сочетаются в гармонии согласной.Есть запах девственный; как луг, он чист и свят,Как тело детское, высокий звук гобоя;И есть торжественный, развратный аромат —Слиянье ладана и амбры и бензоя:В нем бесконечное доступно вдруг для нас,В нем высших дум восторг и лучших чувств экстаз!

Перевод Эллиса

V«Я полюбил нагих веков воспоминанья…»