Читаем Цветы из Подполья (СИ) онлайн бесплатно
После сообщения Вадика о приезде я выругался матом. Шепотом, как и положено в нашей коммуналке. У нас в ней немало табу и ритуалов: не шуметь после девяти, убираться каждую неделю по очереди, не кидать остатки еды в раковину, не помещать на антресоли тяжелые вещи и ни в коем случае не выключать радио на кухне. Нелегко растолковывать эти предписания гостям, чей визит может выпасть на "часы пробуждения".
С Вадиком я познакомился еще во время учебы на провинциальном истфаке. Он грыз гранит науки вместе с нами, пока не перевелся на факультет экономики и управления. Моя голова в ту пору была забита археологией евразийских степей бронзового века, Серебряным Веком русской литературы, блэк-металом и компьютерными играми. Мы дружили, пока не вклинились между нами споры о политике и прочей ерунде. До драки дело не дошло, но общение мы прекратили надолго.
Пару лет назад мне пришло сообщение: "Слушай, чего это мы тогда так рассорились, давай мириться". Простить его тогда оказалось легче, чем сейчас ответить на его вопрос: "Привет, я еду в Питер с девушкой. Можно у тебя на три денька остановиться?" Отказать я не мог из-за неловкости. Да и про особенность дома я не раз писал: "Полтергейст у нас имеется... Появляется время от времени, а когда - понять нельзя". Убедив себя, что все будет хорошо, что смогу выговориться, я написал: "Давай, жду".
Два с половиной дня ожидания прошли спокойно. Не падала ночью посуда, не вскакивала с криком соседка тетя Галя, не скрипели трубы, не наполнял коридоры пряный аромат. Я же готовился к визиту гостей: выгреб пивные бутылки, пыльные желтые книги - ох и накупил же их у букинистов за шесть лет жизни в Питере - сложил в стопки, разобрал с чертыханьем старенький диван. Проверил неприкосновенный запас на случай "пробуждения".
"Пробуждение" нельзя рассчитать точно. Самый долгий промежуток - два с половиной месяца. Самый короткий - две недели. Тридцать семь, тридцать восемь, тридцать девять - каждый день я зачеркивал число в календаре, подсчитывал количество крестиков-дней и надеялся, что оно не выпадет на приезд гостей.
* * *
Вадик приехал на подержанном минивэне. Выглядел хорошо, как и все провинциальные парни со стабильной работой. Внешне он изменился: вместо косухи и банданы - балахон и модная кепка, на руках черные татуировки.
- Здорово! - крикнул мой приятель, выползая с кряхтением из-за руля.
- Так, слушай, если что, говори, что ты мой брат, - пробурчал я в ответ. - Я хозяйке так сказал и жильцам - чтоб не приставали с расспросами.
Хозяйка вряд ли бы стала запрещать мне гостей. Она здорово отличалась от предыдущих арендодателей, сующих нос без разбору в чужие дела. Как и полагалось двадцатисемилетней девушке с жилплощадью в центре Санкт-Петербурга, зиму она проводила на Гоа, а лето то в Москве, то на Крестовском острове. Её интересовали лишь своевременные пополнения счета и оплата коммуналки, а до всего, что происходило со мной - увольнение с хорошей работы, пьянки и даже ссоры с прочими жильцами - ей не было дела. Но я все равно сообщил про визит и даже придумал историю про брата. Прежде еще одну комнату снимал паренек по имени Эдуард, но месяц с лишним назад он умер, а новый квартирант так и не отыскался. Единственными моими соседями оставались дядя Саня и тетя Галя - пожилые супруги, владевшие третьей комнатой чуть ли не с 90-х годов и считавшие себя полноправными жильцами по сравнению со съёмщиками. Им же пришлось чуть ли не час доказывать, что мой "брат" тихий и никаких попоек мы устраивать не будем. Тут "легенда" про родство стала весомым аргументом.
- Прикольно, - усмехнулся Вадик и открыл капот. - Хотя я кого угодно заболтаю. Я по работе с такими суровыми клиентами общаюсь.
- А что за работа? - спросил я, попутно размышляя как бы получше оправдать свое нищенское положение.
- Охотничий магазин... Торговля оружием - поверь, это тебе не телефоны в Евросети впаривать.
Я завидовал Вадиму. Я хотел бы впаривать телефоны, ружья или еще что-то и не думать ни о чем. Тогда бы я, наверное, не скатился до своего нынешнего состояния... А ведь когда-то гордились, говорили, что гордость университета...
Пока я говорил с Вадиком, с пассажирского места вышла девушка. Ее звали Женя. Я не был знаком с ней лично, хотя приятель немало рассказывал о ней в период нашего примирения. Он встретился с ней, по его выражению, "как в фильме": шел по улице вечером и увидел бегущую рыдающую девушку, а за ней "ублюдка одного". Ну и товарищ мой, словно древнегреческий доблестный муж или странствующий рыцарь, полез в драку. И хотя его помяли нехило так, незнакомку он отбил. После герой и дева обменялись адресами в соцсетях, мой друг пообещал оберегать ее. Через месяц общения они стали встречаться.
- О, так это ваш... твой дом. Такой красивый... - тихо произнесла она.
На ее лице появилась улыбка детского удивления. И ямочки.
- Смесь северного модерна и неорусского стиля! - отчеканил я, как на экскурсии, хотя давно уже не вожу их. - Ну там, типа, как теремок...
- Напоминает средневековый замок...
- Мне тоже. Но все же это неорусский. Архитектора долго отговаривали: доказывали, что русский стиль не подходит для многоэтажных городских зданий, что маленькие окна неудобны. Но у него получилось...Посмотрите, какой узорчатый барельеф. Как в книгах, где русские народные сказки...
- Слушай, - вклинился в разговор Вадим, захлопнув капот, - где ближайший автомагазин?
Я пожал плечами. Я знал лишь расположение книжных магазинов. Мой приятель стал тыкать в телефон, но вскоре махнул рукой и произнес: "Завтра сходим, устал я сильно".
Внутренности дома произвели не меньшее впечатление на гостей, чем фасад. За светло-серыми стенами скрывалась грязная кухня-прихожая с тихо шипящей газовой колонкой и стеблями труб, темный узкий коридор без света с антресолями и отдающая гнилью ванная. Я рассказал, что здание построили в начале двадцатого века. Им владел ныне уже забытый ученый, один из пионеров гистологии и гематологии. Его вместе с дочкой, начинающей оперной певицей и поклонницей эзотерики, убили после февральской революции. По городу долго ходили слухи, что причиной тому послужили опыты на людях, а также то, что после, в 20-х годах, его изысканиями интересовался революционер и исследователь Александр Богданов. Затем подселили новых жильцов: по семье в комнату. Перепланировки делали впопыхах, и душевые в новых коммуналках устроили фактически посередине коридора. Вентиляции, кроме форточки на кухню-прихожую, в них нет до сих пор.
- Кстати, а правда, что у вас в доме живет полтергейст? - спросила Женя, когда я уже уложил своих гостей.
- Ну типа того... Я же кидал ссылки... - вяло ответил я.
- Мы с Вадиком много путешествуем. С тех пор как купили машину. Мы увлекаемся посещением аномальных зон.
- Я скептик, - вальяжно протянул Вадик, не отрывая глаз от телефона, где разворачивалось очередное сражение в "королевскую битву".
- Ты видел полтергейста? - спросила девушка.
- Ну да, пару раз... Как-то сидел за компом, а на кухне грохот раздался. Я выскочил, а там кастрюля на пол упала, - пересказывал я заранее приготовленный рассказ.
- Да все это можно объяснить, - Вадик отложил телефон. - Помнишь, как мы ездили на раскопки, древних людей копать...
- Фатьяновская Культура, локальный вариант Боевых Топоров. И не такие они уж и древние, не старше пирамид. Я прошлым летом на Кавказ ездил, вот там действительно энеолит, - последнюю фразу я произнес со смущением.
