Читаем Цвет ночи (СИ) онлайн бесплатно

========== Тревога ==========

Редчайшее издание очерков Вольтера было покрыто пылью. Сдув её, глава клана Вольтури удобно устроился в мягком старинном кресле, которому было не менее двухсот лет. Перелистывая пожелтевшие от времени страницы, он прекрасно понимал, что углубляться в чтение ему сегодня совсем не хочется. Он пришёл в библиотеку скрыться от посторонних глаз и успокоить мысли, мешающие ему последние несколько суток. Странно, он всегда умел их контролировать, а вот теперь они будто ожили, получив полную свободу, и мешали их обладателю сосредоточиться.

Аро положил книгу на колени и закрыл глаза, сделав глубокий вдох. Ему не давал покоя предстоящий бал-маскарад, который он устраивал в своём замке через пару дней. Что-то тяготило его. Его черная как ночь душа колыхалась внутри бездыханного тела, будто ночное безграничное море. Странное предчувствие овладело им в последние дни. Предчувствие перемен.

Его клан рос и пополнялся всё новыми и новыми вампирами: способными, уникальными, талантливыми. Но он продолжал искать и искать само совершенство. Такова была его прихоть коллекционера, с которой он не мог совладать. Устраивая ежегодный бал, Аро каждый раз ждал, что однажды двери тронного зала распахнутся, и войдёт тот самый огранённый, редчайший, драгоценный бриллиант, который займёт достойное место в его коллекции.

Но каждый год ничего сверхъестественного не происходило. Это огорчало Аро. Приходили всё новые и новые вампиры, происходили знакомства, после которых часто приходилось зачищать ряды верных, но уже бесполезных слуг, заменяя их более сильными и достойными экземплярами, но вот жемчужины коллекции у него так и не появилось.

Семейство Калленов. То самое злосчастное семейство, которое осело и жило по своим законам, не желало принимать Аро, как своего правителя, выводило из себя и раздражало. Он бы стёр их с лица земли, но их убедительные доказательства того, что полукровка Ренесми не принесёт в дальнейшем миру вампиров вреда, не позволили совершить ему такое желанное кровопролитие. Он всегда старался соблюдать созданные им же законы и быть справедливым. Хотя порой он наплевал бы на всё это и просто сделал так, как подсказывала его пропитанная насквозь яростью и ненавистью чёрная душа.

— Вольтер, Вольтер, безмозглый философ, а ты ещё сомневался в существовании души, — проговорил себе под нос Аро, поглаживая лёгкими движениями обложку.

Почему же спокойствие вдруг покинуло его? Неужели из-за этих Калленов… Он не видел их с тех пор, как произошёл инцидент с полукровкой. А теперь, желая убедиться в том, что его милость была не напрасной, он хотел увидеть девчонку, посмотреть, что с ней стало, прочитать её мысли, прикоснувшись к ней. Приглашение было выслано для всей их семьи, и уже был получен ответ, в котором Карлайл, глава Калленов, сообщал, что они с удовольствием посетят Вольтерру. Это могло значить только одно: через пару дней он встретится с этим ненавистным ему семейством и увидит ту, из-за которой все они остались в живых. Как бы ему хотелось найти новый повод, чтобы уничтожить их всех за дерзость, неповиновение и неподчинение ему — самому древнему и самому могущественному из всех живущих на земле вампиров!

Дверь тихонько скрипнула за спиной. По шагам Аро уже узнал, что через пару секунд перед ним появится супруга.

— Я не потревожила вас? — она мило улыбнулась, преданно заглядывая в глаза. Её голос разносился по комнате подобно звону серебряных колокольчиков. Таким он становился у всех вампиров после обращения. Для смертных голос вампира был подобен дивной музыке, способной очаровать, увлечь вслед за собой и привести к неминуемой гибели.

— Нет, что вы. Я всегда в вашем распоряжении, — Аро учтиво улыбнулся и склонил голову набок, рассматривая собственную жену.

Она была, несомненно, красива. Когда он увидел её впервые, одиноко прогуливающуюся у стен его дворца, он ни минуты не сомневался в том, что эта женщина будет его. Он завладеет не только восхитительно пахнущей и манящей жидкостью, текущей по её венам, от которой в глазах темнело, а по всему телу проходила дрожь неимоверной жажды, но и всей ей, сделав её себе подобной. Когда она впервые открыла глаза через пару дней, уже будучи обращённой, он не мог наглядеться на её прекрасный образ. Чёрные как вороново крыло волосы, спадающие локонами по плечам, точёный нос, остро очерченные скулы, пухлые губы и невероятно соблазнительная фигура с тонкой талией и пышной грудью, пробуждающая в нём дрожь желания.

Он сделал её своей супругой и за всё время ни разу не пожалел о содеянном. Она была умна, хитра и жестока — под стать ему. И он осыпал её подарками и драгоценностями, не скупясь ни на что. Аро спокойно закрывал глаза на её любовные похождения, хотя прекрасно знал всех её любовников, которых убивал после первой же ночи, проведенной с ней. Она была его вещью. Красивой, достойной вещью в его коллекции, которую было совершенно не стыдно выставлять напоказ и представлять другим.

Была ли между ними любовь? Никогда. Аро презирал это чувство и это слово. Он всеми фибрами души ненавидел его. Она умерла вместе с его бренным телом, и больше он никогда не хотел ничего знать о ней. Бесполезная, никчёмная любовь, которая всегда была на руку таким, как он, не зависящим от неё. Из-за любви проигрывают войны, а он всегда был абсолютным хладнокровным победителем.

Однако он не мог сказать, что не испытывал это чувство. Он прекрасно знал его возможность управления человеком и любым другим существом, попавшим в её сети. Когда-то ведь и он состоял из плоти и крови и как никто другой испытал это чувство. Из-за которого и погиб. Его избранница предала его, отравив. Та, которую он любил всем сердцем, всей душой, вступила в преступный сговор с его врагами и хладнокровно, расчётливо убила его. Если бы не кочевник-вампир, нашедший и обративший его, он никогда бы не смог отомстить ей.

Когда же он выпил жертву до дна, наслаждаясь её криками, её мольбами о прощении и пощаде, в его душе не осталось больше ничего святого. Окрасившаяся в цвет ночи душа больше не желала иного для себя цвета. Он выжег из себя всё светлое, что когда-то в нём было, оставив лишь разум, цепкий ум, расчётливость, желание мести и жажду безграничной власти. И теперь спустя много веков, он добился всего, о чём мечтал. А Сульпиция стала великолепным дополнением и украшением его величия.

— Мой дорогой, вы о чем-то задумались? — вампирша присела на кожаный подлокотник кресла.

— Да. Я размышлял о предстоящем празднике, — Аро дотронулся до щеки жены нежным прикосновением.

— Ах, бал! — она положила свою руку поверх его. — Я уверяю вас, всё пройдет великолепно, как и всегда. Мы все постараемся, чтобы ничего не омрачило вашего настроения.

Она наклонилась и поцеловала его в губы, а затем встала, убрала книгу с его колен и, взяв за руку, увлекла за собой. Аро не сопротивлялся. Эти мерзкие воспоминания давно прошедших времён навеяли на него некую грусть, которую эта женщина могла с лёгкостью развеять. Он знал, куда лежит их путь, и совершенно не удивился, оказавшись в её покоях.

Она была прекрасной любовницей и возносила его к вершинам блаженства уже который век. Но сегодня ей предстояло особо постараться, чтобы заставить тревогу покинуть его душу.

========== 7 лет после детства ==========

Ветер от реки растрепал волосы, но девушка с книгой в руках не обращала на это внимания, лёжа на мягком пледе, расстеленном на опушке леса. Ренесми была поглощена чтением. До конца истории оставалось несколько страниц, и чем ближе был финал, тем сильнее сжималось девичье сердце, а выступившие слёзы скатывались по щекам. Трагедия бессмертного Уильяма Шекспира тронула юное сердце и отозвалась гулким эхом в душе, принося боль и отчаянье.

Прошло семь лет с момента её рождения. Но Ренесми Каллен — полувампир-получеловек была уже полностью сформировавшейся девушкой. Её физический и умственный возраст достиг восемнадцатилетия. Она продолжала жить вместе с родителями в Форксе, в небольшом лесном домике вдали от людей. В те редкие моменты, когда они появлялись в городе, Белла и Эдвард представляли дочь, как дальнюю родственницу. Боясь разоблачения, семья запрещала Несси дружить с другими детьми.

Чем взрослее становилась девочка, тем более одинокой себя чувствовала. Отец и мать, увлечённые друг другом, не так часто уделяли дочери внимание, и с каждым годом чувство ненужности росло внутри. Если бы не тётя Розали, не чаявшая в племяннице души, девочка бы в полной мере чувствовала себя чужой в собственной семье. Вампирша проводила с ней всё свободное время, и это часто вызывало её ссоры с мужем Эмметом. После каждой перепалки на повышенных тонах вампир громко хлопал дверью и не появлялся дома несколько дней. Несси всё чаще задумывалась о том, что её появление на свет было большой ошибкой. Дедушка и бабушка, при взгляде на которых язык не поворачивался назвать их подобным образом, как и другие члены её семьи были заняты собственными делами. Карлайл днями и ночами пропадал в больнице, спасая людей, а Эсме была занята домашним хозяйством, отрываясь от которого в редкие минуты, уделяла внучке немного своего времени и любви. Она была благодарна Джасперу и Элис за то, что те привили ей любовь к книгам, часто читая сказки перед сном. Но потом они оба уехали на несколько лет в Японию и вернулись, когда Ренесми уже было около пятнадцати.

Её единственным другом был оборотень Джейкоб, запечатлённый на ней с самого её рождения. Она любила его всей душой, тянулась к нему и, став старше, пропадала вместе с ним и его стаей в лесу. В последнее время она заметила, как стало меняться к ней отношение Джейка. Он перестал видеть в ней просто друга, он хотел бoльшего. Того, чего Ренесми не могла дать ему. Она не чувствовала к нему взаимного притяжения и того, что люди называют любовью.

Сейчас же, прочитав «Ромео и Джульетту», она окончательно поняла, что Джейк вовсе не тянет на роль того мужчины, ради которого она бы отдала свою жизнь. Он был ей родным, близким, но другом, не более. О, как же её зацепили строки:

«У бурных чувств неистовый конец,

Он совпадает с мнимой их победой.

Разрывом слиты порох и огонь,

Так сладок мёд, что наконец и гадок.

Избыток вкуса отбивает вкус.

Не будь ни расточителем, ни скрягой:

Лишь в чувстве меры истинное благо».

Несси села в позе лотоса на плед. И повторила эти строки вслух.

— У буйных чувств! — прокричала она верхушкам деревьев. — Господи, какие чувства! Кто полюбит меня, а кого способна полюбить я — человек-полукровка, живущий в семье вампиров?! Я не могу иметь нормальную семью, я не могу даже общаться с людьми, я не могу стареть, я ничего не могу. Я — чудовище!

Ренесми закрыла лицо руками. Как же омерзительны ей были вампиры. Она их ненавидела. Она никогда не сможет влюбиться в одно из этих бездыханных существ. Как мама могла полюбить отца? Как она могла променять свою человеческую сущность на то, что стало с ней сейчас?! Она пыталась изо всех сил понять мать, но её разум не мог взять в толк, зачем было идти на такие жертвы.

Когда-то она спросила Беллу о её выборе, ведь этот вопрос уже не раз волновал головку юной Несси, на что получила исчерпывающий ответ:

— Я люблю твоего отца больше жизни. Я отдала ему свою жизнь, а он подарил мне вечность. Когда-нибудь ты полюбишь так же, я уверена. И тогда поймешь меня, — Белла поцеловала дочь в лоб и вышла из комнаты.

Вряд ли это когда-нибудь случится. В том воображаемом мире из книг и фильмов, что сотворила для себя Несси, человек был высшим разумом. Он рождался, взрослел, старел и умирал. Он испытывал тысячи эмоций, он боялся за свою жизнь, у него не было впереди вечности, и он просто не мог тратить время впустую, подобно тому, как это делала её семья. Может быть, поэтому они совсем не заметили, как Несси выросла, не подарили ей то детство, которое снилось ей по ночам. Когда ей было почти четыре, она мечтала гонять с друзьями на скейте, ездить в летний лагерь и рассказывать страшные истории, сидя у костра. Именно так показывали жизнь подростков в сериалах, и девочка хотела быть частью этой жизни, но не могла. В их мире, который она никогда бы для себя не выбрала, были другие законы.

И самое ужасное было то, что никто не замечал, что с ней происходило, как наполнялись грустью с каждым днем её глаза цвета шоколада. Когда ей не хотелось разговаривать ни с кем, но ей надоедали расспросами всё ли у нее в порядке, она дотрагивалась до лица одного из членов своей семьи, показывая ему умело придуманную иллюзию. Она научилась не раскрывать своих настоящих чувств даже через свой дар, который в детстве показывал только то, что действительно видела и чувствовала Ренесми. Она бы все отдала, чтобы стать человеком. Но у неё не было морской колдуньи, способной забрать голос и превратить хвост в ноги. Русалочке несказанно повезло, она имела шанс, который у Ренесми отсутствовал.

Чуждое слово «любовь» было повсюду. Оно было в каждой книжке, прочитанной ею, в каждом просмотренном фильме и прослушанной песне, но Ренесми не понимала его значения. Да, можно любить своих родных — и она любила их и, не смотря ни на что. Они любили её — и она это знала. Но что такое любовь к чужому, совершенно чужому человеку, к мужчине? Это казалось ей чем-то совершенно чуждым, будто из другого мира. Возможно, если бы она была человеком, она бы поняла. А так…

Ренесми вытерла слезы и, резко встав, схватив плед и книжку, направилась в сторону дома. Она уже приняла решение. Когда-нибудь они все простят её и поймут. Каллены приглашены на бал, и там будет тот, кто способен избавить её от страданий, от этих разрывающих её душевных мук, тот, кто с удовольствием избавит этот мир от такого чудовища, как она.

Она прекрасно помнила тот испепеляющий яростью взгляд Аро, от которого кровь застыла в её жилах, как только она дотронулась до его лица, чтобы тот смог прочитать её мысли и воспоминания. Тогда он не убил её, но сейчас, она была уверена, он с превеликим удовольствием исполнит её просьбу.

========== Лед и пламя ==========

Правитель Вольтерры сидел, вцепившись в трон ногтями. Ожидание, которое он так ненавидел, овладело им. Почти все уже собрались в тронном зале, а Калленов всё не было. «Вот наглецы, они имеют смелость опаздывать к празднику», — злость закипала внутри.