Читаем Цифровик онлайн бесплатно

От каждого по желанию

Новый день разбудил меня телефонным звонком.

– Вставай, труба зовёт! – мужской голос не скрывал сарказма. – Давай на работу, а то мне уже интересно. Я прям в нетерпении.

Вот нет, чтобы подождать пять минут, как раз будильник зазвонил бы…

Я повернулась к маленьким человечкам, сидящим за столом, и как можно более вежливо сказала:

– Всем до свидания. Мне пора.

– Но Вилли… – Маленькие человечки вскочили и побежали ко мне, размахивая руками.

Я хотела успокоить их, утешить, объяснить, что вернусь.

Но в это время и впрямь зазвенел будильник. И я проснулась.

***

Блуждая по улицам города, я давно уже поняла, что я здесь лишняя. Я понимаю язык, но осознаю, что он не родной мне. Вижу лица людей и понимаю, что мы с ними разной породы. Одежда удобна, но в своих снах я ношу совсем другие одеяния.

Вот и сейчас, проходя мимо людей и уже по привычке читая знаки над ними, я остро чувствовала, что мне здесь не место. Но наказание есть наказание.

Снятый на местные деньги офис сиял чистотой. Никаких вам чёрных стен, всё светло-зелёное. Белый стол, белый кожаный диван. Ждём-с.

***

Интересно… В своей прошлой жизни, которую мне предстоит вспомнить и в которую нужно вернуться, я задумывалась о такой вещи, как чистилище? Знала ли вообще про него хоть что-нибудь? Большинство людей вокруг меня даже и не знают, что они в преддверии ада. Те, кто сюда попадает, даже и не подозревают, что им дали ещё один шанс на реализацию. Они рождаются, живут и умирают. И попадают в ад!

Я – другое дело. Я точно знаю, что мне нужно сделать, чтобы вернуть себе свою прошлую жизнь. Нужно добиться чьей-то искренней благодарности. Только и всего. Вот уже десять лет я пытаюсь сделать это с помощью магии, мудрых советов и просто добрых поступков. И ничего не выходит!

***

Первый посетитель был одет просто, но дорого. Было видно, что он зашёл сюда просто потешить своё честолюбие. Лишний раз убедиться, что у него всё в порядке. Он был абсолютно уверен, что не услышит от меня ничего плохого. И он был совершенно не в курсе насчёт чёрного облака над своей головой.

– Ну чё? – спросил он, валясь в белое кресло. – Чё мы могём?

– Да мы много чего могём, – в тон ему ответила я. – Хошь будущее, хошь любовь до гроба, хошь врагов твоих по именам назову.

– Ну не… Любовь у меня есть, про врагов и так всё знаю… Сколько стоят-то услуги твои?

Ну так хочется сказать, что от ста баксов. Ведь именно этого ответа он и ждёт. Но врать нельзя. Всё должно быть чисто.

– Знаете, мне от вас ничего не нужно. Кроме искренней благодарности.

– Да ну?

– Вот да ну! Вы мне должны от всего сердца сказать спасибо.

Мужик минуты две корчится в позе эмбриона. Отдышавшись, выдаёт:

– Давай мне про ближайшее будущее. Если всё сбудется, то я не пожалею времени, приду и поблагодарю.

Ну что ж. Сфера, карты или кофейная гуща? Пусть карты.

Колода карт с тихим хрустом появилась на столе.

– Ух ты! Фокус! – с детской радостью в голосе искренне восхитился мужик.

Может, мне в фокусники пойти? Да нет, нужна благодарность взрослого человека. Карты разложились, и я сразу поняла, что от этого мне благодарности не ждать. Но отступать некуда.

– Значит так, слушайте внимательно. Вы выйдете отсюда и поскользнётесь. Сломаете руку. При этом вы не попадёте на важную деловую встречу. Ваши конкуренты благодаря этому перехватят выгодный заказ, а ваш ближайший помощник – его, кажется, Славой зовут – прикарманит ваши деньги и уедет, так как работать с вами ему надоело. Вечером, когда вы вернётесь домой и узнаете, что разорены, вы скажете об этом жене. Ваша жена, которая уже давно копит на отдельном счету деньги, снимет их со счёта и уйдёт к любовнику. Ночью соседи зальют вашу квартиру, и ваша последняя ценность – коллекция картин – к утру не будет стоить ни гроша.

Вот так! Приговор окончательный, обжалованию не подлежит. Мужик к концу моей тирады улыбку с лица убрал, но при этом ни одному моему слову не поверил. Мне потом пришлось ещё минут пять слушать его причитания под моими окнами. По мобиле он вызвал себе скорую и, пока она ехала к нему, помянул добрым словом и жену, и соседей, и некоего Славика.

Ну и меня…

– Ведьма ху..а! Ну неужели права? Убью суку!..

***

Попробуйте вылечить увечного. Весь мир его изменится, а привычка жить за чужой счёт останется. И он не будет вам благодарен.

Попробуйте дать денег нищему. Дадите мало – воспримет как должное, дадите много – примет за идиота.

Возьмите нормального человека и регулярно давайте ему деньги. В лучшем случае он сядет вам на шею, в худшем – начнёт завидовать и возненавидит.

Только если человек любит вас, он любые ваши действия будет оценивать с оптимистичной точки зрения. Но любовь для меня – это запрещённый приём.

***

Следующий клиент был молод, красив, весел. А темный знак в виде рогов над его головой выдавал, что он продал душу дьяволу.

– Я знаю! – с торжеством в голосе заявил он от порога. – Вы ведьма! Настоящая!

– Ну настоящая. – Я изо всех сил пыталась скрыть свой страх. Власть таких людей на этой планете практически беспредельна. К счастью, они в основном довольно убогие в плане фантазий.

– Я хочу узнать будущее!

Час от часу не легче! И этот туда же!

– Присаживайтесь.

На этот раз я выбрала хрустальный шар. Прочла нехитрое заклинание, и внутри шара замелькали картинки.

Так. Богатство, дворцы, машины, собственные острова. Так. Женщины, девушки, девочки, мальчики. Так. Слава, толпы кричащих людей, книги миллионным тиражом, памятники. Так. Маленькая ошибка. Так! Это уже интересно! За несоблюдение договора клиент попадает в Ад. Миллионы и миллионы лет Ада! Пытки, смерти, воскрешения и снова смерти. И опять пытки. Клиента унижают, пытают, насилуют… Блин! А ведь он тоже всё это видит!

Я подняла глаза и поразилась. От красавца ничего не осталось. В хрустальный шар глядел седой старик с жёлтыми глазами. С (Из) уголка рта стекала струйка слюны. С трудом оторвав глаза (взгляд) от шара, он посмотрел мне в глаза и прохрипел:

– С-с-с-сука!

Про благодарность я решила не заикаться.

***

Объясните мне, почему люди, стремясь к собственному обогащению, не смотрят по сторонам. Если бы каждый стремился в силу своих способностей делать хорошее для каждого, как бы был прекрасен мир. Если бы то время и ресурсы, которые люди тратят на войну, тратили на развитие науки, как бы далеко шагнуло человечество?

***

Ланч. Кафе. Чёрный пёс пробежал между столов никем не замеченный и, обернувшись молодым человеком, сел на соседний стул.

– Асмодей, здравствуйте! Что вы здесь делаете?

– Да вот решил зайти, посмотреть, как у нас дела.

– Ну и как у нас дела?

– Попыток семь тысяч четыреста сорок две. Результат – ноль. Угостите меня ланчем.

– Асмодей! Ну зачем вам эта еда? Вам чего, делать нечего?

– Да не… Дел полно. Просто приятно с вами поболтать. Знаете, я верю, что вы справитесь.

– Вы это о чём?

На столе возникли стакан сока и ватрушка. Хватит ему, чай сам не бедный.

– Вы найдёте того, кто скажет вам спасибо от всего сердца. После этого вы вспомните, откуда вы, вспомните своё имя и найдете дорогу домой.

– Да, конечно, я даже не представляю, откуда я.

– А хотите, подскажу? Но вы должны мне за это организовать молочного поросёнка и бутылку красного вина.

– Асмодей! Это уличное кафе, вы представляете, как будет выглядеть здесь молочный поросёнок!

– Плевать. Жареного, с яблочком печёным в зубах.

Чистой воды хулиганство. Но любопытство – мой порок. Этот парень знает всё. Его знания мне не помогут, но он может дать мне кусочек головоломки. Я буду бережно хранить его в памяти, зная, что это – моё. Что это часть моей прошлой жизни.

На указательных пальцах он вырастил по здоровенному когтю и, не обращая внимания на столовые приборы, начал разделывать несчастное животное. Первым делом он вынул яблоко и аккуратно кинул его на асфальт:

– Рассказываю. Жила-была далеко отсюда ведьма. Как-то раз она разозлилась на другую ведьму. Она наколдовала вихрь. Вихрь поднял деревянный дом. А потом этот дом упал на голову той самой другой ведьме. При этом в том мире был нарушен баланс сил, а граница осталась без прикрытия.

– Какая граница?

– Неважно. – Поросёнок исчезал с невероятной быстротой. – А в том доме была маленькая девочка, совсем ребёнок. Ей потом пришлось целый месяц бомжевать в незнакомой стране в компании с такими же, как она, отверженными. Того, кто во всём этом был виноват, наказали. Ну пока!

– Подожди. А дальше?

Куча костей, пустая бутылка. И никого. Вот так всегда!

***

– Я вас умоляю! Отворожите! Денег дам, сколько захотите.

Ещё один неудачник в буквальном смысле валялся у меня в ногах.

– Я ведь вас предупреждала.

– Да! Я помню! Вы говорили, что это до добра не доведёт. Но вы же можете отворожить. Господи-и-и-и-и-и. Вы не поверите, какая она тупая! И какая она ленивая. А я на неё ору, а она смотрит и улыбается.

Две недели назад я его предупреждала. И уже тогда знала про эту особу всё.

Сейчас придётся огорчить парня ещё больше.

– Нет. Я не могу отворожить.

– Почему? – Парень невольно сорвался на крик. – Почему не можете?

– Всё просто. Каждому по желанию в меру разумного, от каждого благодарность в меру возможного.

– Не понял…

Ну вот что тут скажешь…

– Вам не надо…

Имеется в виду – понимать не надо. Жалко было смотреть на него.

***

Можно лечить людей в деревнях. Можно учить людей в городах. А когда надоест, можно просто давать объявления в Интернете.

Например:

Исполню одно разумное желание.

Бесплатно!!!

Запись на собеседование по телефону:

6666666.

***

– Мне нужно, чтобы он умер.

Молодая девушка, по виду и не скажешь. Однако вот все доказательства.

Фотография, адрес, клок волос и личная вещь. И даже расписка, написанная кровью. Самое страшное, что эта девушка на самом деле будет мне благодарна. Она молиться будет за меня, если я избавлю её от этого подонка. Она ноги мне будет целовать. Но убийство – против правил…

– Извините, – говорю я. – Но я не могу.

Она всё понимает. Она собирает со стола все предметы и уходит в гости к менее щепетильным.

Просто она не видела, что такое Ад.

Аутизм

– А ты уверен, что нужно идти налево?

– Не издевайся! Сам пишу игры, сам в них и играю. Налево – здесь!

Красный шарик словил бонус и стал синего цвета. Теперь какое-то время он будет незаметным для «врагов», таких же синих и круглых.

– Ты когда закончишь-то?

– Да хоть сейчас! – Я нажал на «паузу». – А что?

– Да я там у себя порнуху новую закачал. Пиво опять-таки…

– Какое, на фиг, пиво? Какая порнуха? Пиво, небось, из реактивов? – Я опять нажал на «паузу», и шарик резво покатился по зелёному полю к переходу на другой уровень. – Ты бы лучше весь намеченный ряд опытов провёл. Тебе за что деньги платят?

– Да вот за то мне, наверное, платят, что я тебя пинаю, чтобы ты мои расклады математикой проверял. Не дождёшься от тебя этого. Вась! Заканчивай! Я уже вторую неделю наблюдаю за этим, блин, аркадромом. Тебе где зарплату платят?

Да что он мне удовольствие портит!

– Пётр Глебович! Зарплату мне платят здесь. Только осталось мне всего два месяца, и после этого меня тут не будет. Меня достала эта Сибирь, меня достала эта база, меня достал этот завод! И вообще, я на игрушках в этом месяце уже больше заработал, чем мне тут зарплату начислили.

– Значит, всё-таки сваливаешь? – Пётр пододвинул свободный стул и присел рядом. – А как же наша Нобелевская премия?

– Да пошла она!

Шарик опять стал красным, но успел поймать очередной бонус и теперь был в защитном поле. Синие налетели со всех сторон и, толкаясь, не давали пройти к воротам. Придётся бомбу потратить.

– Мне конкретно за тридцать, да и тебе тоже. У всех мужиков тут давно семьи, только мы холостые. Ну её, эту Нобелевку. У меня квартира в Москве! У тебя в Питере. А мы тут сидим в ебенях и фигнёй страдаем! А то мы в центре работу не найдём! Сколько ты наркотиков изобрёл за последние два года? – Я скосил на него глаза и решил сменить пластинку. – Да ладно тебе! Я ж пошутил. Ну не получается у нас. Но мы ж экспериментаторы!

– Да вот в том-то и дело, Василий, что мы тут экспериментируем. А все остальные – шесть тысяч человек персонала и охраны – просто помогают нам тратить деньги. Тебе не стыдно будет уйти, не закончив последнюю тему?

– Нет, не стыдно! Я тут с самой аспирантуры! Пять лет! В армии служат два, а я здесь пять! Мы им уже окупили двадцать раз все их затраты. Последние два года живу не в служебке, а здесь, да и ты из лаборатории не вылезаешь. Ты кто? Завхимлабораторией? А чего тогда сам смешиваешь реактивы в пробирках? Да потому, что ты уже с тоски скоро сдохнешь! Тебе твои пробирки не снятся? Они МНЕ уже снятся!

Разметав взрывом оппонентов, шарик добрался-таки до выхода и перешёл на следующий, пока несуществующий, этап. Компьютер озадаченно пискнул и свернул картинку, оставив мне пустой рабочий стол.

– Я тебе скажу, сваливать надо. Пока с нами здесь чего-нибудь не произошло. Между прочим, мне недавно стало приходить в голову, что может случиться что угодно. И на большой земле никто ничего не узнает.

Я повернулся к Петру Лицо у него было препечальным. Он снял очки, протёр их и, водрузив обратно на свой громадный шнобель, уставился на меня немигающим взглядом.

– Ты ко мне зайдёшь сегодня или нет?

– Или нет. Вообще ненормально, когда два здоровых мужика смотрят в химлаборатории порнуху и пьют при этом эрзац-пиво. Я тут пару книжек скачал, буду их читать на ночь глядя. А порно можно посмотреть и завтра.

– Чего хоть за книги?

– Ричард Бротиган. Ты такого не знаешь. Кинуть тебе на почту?

– Ну кинь. – Он со вздохом поднялся. – Ладно. Пойду я тогда в тренажёрный зал, а потом на боковую.

– Спать опять в лаборатории будешь?

– Опять в ней. Да мне в лом переодеваться и тащиться в соседнее здание через весь этот снег. Всё равно в служебке меня никто не ждёт. Я в ней пять лет живу, а домом она мне так и не стала, всё служебка. Может, ты и прав. В отпуске дома был, так там тоже как-то не по себе. По ночам и впрямь пробирки снились. Надо нам что-то в себе менять.

Он не успел дойти до двери, как вдруг по громкой связи объявили:

– Василий Степанович и Пётр Глебович. Зайдите, пожалуйста, к директору, в комнату для совещаний.

Мы переглянулись.

– Сейчас сколько времени?

– Час!

– Дня или ночи?

– Ночи!

– Интересно, кому мы нужны в это время суток?

Как ответ на наш вопрос по громкой раздалось знакомое покашливание, и знакомый же голос произнёс:

– Братья-учёные. Говорит начальник охраны, Степаныч. Дело серьёзное, так что, если вы в здании НИИ, то зайдите сейчас в комнату для совещаний.

– Пойдём?

– Пойдём. Куда деваться? Не в служебку же бежать.

– Может, переоденемся?

– Да ну их всех! Идём как есть!

– У тебя под халатом только трусы да тапки!

– Ну и ладно!

И мы пошли.

Вдоль по коридору до конца, два лестничных пролёта наверх, ибо лифты после пяти отключают, и до серой неприметной двери с надписью: «Комната для совещаний».