Читаем Цепи судьбы онлайн бесплатно
Цепи судьбы
Три нага встретились в храме богини Судьбы. Каждый просил о своем, и каждый получил обещание, что желаемое исполнится, однако… Есть условие! Найти свою истинную! Где ее искать, и какие приключения ждут мужчин на пути к счастью, узнаете в этой книге.
Романы / Любовно-фантастические романыЧерный наг Герхилер крался по длинному храмовому коридору, сожалея о том, что его чешуя слишком громко шелестит по каменным плитам. Полумрак его не беспокоил – змеелюды отлично видели в темноте, и куда больше информации им приносили запахи. Сейчас коридор пах влажным камнем, пылью, воском и вином. Служки готовились к назначенной на завтра церемонии, распивая за закрытыми дверями запасы храмового подвала. Только поэтому Гер смог попасть в храм незамеченным. Он приполз сюда молить богиню о милости – о великой милости! Дать ему в жены предназначенную пару. Любую! Только не нагиню Алариссу!
Дверь в ритуальный зал отворилась без скрипа. Скользнув по гладкому прохладному полу, наг склонился над жертвенной чашей и, вмиг поранив себе руку клыком, капнул алую каплю на опалесцирующий белый край:
– Богиня! Помоги! – прошептал он, вскидывая лицо к огромной статуе матери кобр.
С двух сторон раздалось шипение и раздраженный треск, в лицо ударил теплый ветер с ароматом мяты, и наг с ужасом понял, что рядом с чашей стоят еще двое – фиолетовый и желтый! А на краях жертвенной чаши дымятся три капли крови!
– Да вы с ума сошли! – успел прошипеть он.
Младшие ничего не ответили, только скривились. Зазвенели хрустальные подвески, снова упруго толкнул ветер с ароматом луга, и из темноты раздался голос:
– Так-так! Неужели нагини стали так плохи, что мои дети приходят сюда с просьбами дать им суженых? А ну, взгляни мне в глаза, мальчик!
Огромная мраморная кобра ожила, и ее раздвоенный язык заплясал у лица Герхилера. Воин не дрогнул – выпрямился и постарался вспомнить все события, которые привели его в храм. Детство. Воинский лагерь. Мать и бабушка, недовольно поглядывающие на его шрамы и обрезанные однажды волосы. Нагайна из рода Бирюзовых – противная, капризная задавака, умеющая так отдавить хвост, что потом еще неделю приходилось морщиться на тренировках. Снова лагерь, схватки с нечистью, ранение, возвращение в клан и суровый взгляд тетки, а также контракт в ее руках. Он, Герхилер, отдан в клан Бирюзовых – младшим супругом той самой капризули.
– Мать-Кобра, – мужчина смиренно склонил голову, – клянусь, я мог бы смириться с другими мужьями, научился бы не только сражениям, но и мирной профессии, но ама Аларисса… она сказала, что мое место будет на коврике. Что моя ценность лишь в моем приданом и родстве с кланом Черных. Она отказала мне в праве иметь детей… Прошу тебя, даруй мне женщину, которая сможет сделать меня счастливым!
Легкое шипение и покачивание мраморной статуи успокоило нага. Богиня не гневается, лишь выясняет что-то свое. После Герхилера Мать-Кобра переместилась к фиолетовому. Тот тоже застыл, покорно давая просмотреть свою память, а после опустился на одно колено:
– Я смиренно прошу Мать…
Снова мерное покачивание и легкий свист. Последним Богиня уделила внимание желтому. Молодой мальчишка, слабый, укутанный в балахон, измазанный красками, повалился на пол и зарыдал. Его склоненной головы Мать коснулась мраморным языком и вновь вернулась на постамент.
– Слушайте же мою волю, дети мои! – загрохотал Ее голос. – Я услышала ваши мольбы и делаю вам подарок! В эту секунду на ваших хвостах и запястьях появляется брачный узор. Найдите девушку с таким же узором на запястье, уговорите стать вашей женой, и будет вам счастье, которого вы хотели!
Три нага замерли, чувствуя, как пощипывает хвосты и запястья.
– В брачных браслетах заключена магия, которая приведет вас к избраннице. Но если через год и один день ваша нареченная не согласится стать вашей женой – вы очутитесь здесь, в этом храме! И примете свою судьбу из моей чаши!
– Что все это значит? – пискнул Желтый.
– Ты, юный Элимей, станешь супругом эллы Шантриссы и навсегда забудешь про свое призвание, – прошипела Мать, словно издеваясь. – Ты, Шерсейн из клана Фиолетовых, уйдешь в монастырь. А ты, Герхилер Черный, станешь вышибалой в борделе и будешь стыдиться заводить детей.
– А можно мне в монастырь? – Желтый был юн, напуган и оттого казался дерзким.
– Нельзя! – богиня свивала в кольца свое мраморное тело. – Если суженая не примет тебя, дар угаснет.
Желтый вновь захлюпал носом, а вдоль стен загорелись огоньки, намекая на то, что просителям пора уходить. Черный и Фиолетовый, переглянувшись, подхватили плаксу под руки и вытащили прочь, пока их не засекли.
– Как же я влип! – простонал Гер, увидев вязь на руке желтопузика. Она в точности повторяла его новые узоры на хвосте и запястьях.
– А уж как я влип! – мрачно добавил Фиолетовый.
Государство нагов – Серпент, располагалось на одном из континентов большого и разнообразного мира, наполненного представителями самых разных рас. Однако наги жили довольно уединенно. Во-первых, многие люди, эльфы, гномы и прочие расы боялись змей. Во-вторых, среди воинов на змеиных хвостах царил матриархат. Не потому, что нагини были сильнее, просто волей богини они обладали самым смертоносным на планете ядом. А в-третьих – мужчины-наги отличались воинственностью и силой, так что желающих сразиться с ними не находилось.
– Что будем делать? – Черный наг смотрел на встающее солнце и мрачно думал о том, что за ним, скорее всего, отправили погоню.
Фиолетовый тоже взглянул на солнце, потом на свой хвост – волей богини узор был одинаков, и это наводило нага на неприятные размышления.
– Искать суженую, причем не здесь. Богиня говорила со мной и дала понять, что в Серпенте ее нет.
– Я собирался улететь на другую планету, – пискнул желтый, судорожно сжимая длинные тонкие пальцы.
– Как? – фыркнул черный. – В космопорте требуется разрешение жены или матери, да и денег у нас немного!
– Завтра ночью из нашего поместья в космопорт отправляют большую партию цветов схении в плетеных коробах. Я думал спрятаться в них…
Черный и фиолетовый переглянулись. Цветы схении закупались для парфюмерных производств. Их тонкий стойкий аромат использовался для производства мыла, духов и различного вида отдушек. Однако товар был дорогой и требовал внимания при перевозке. Плетенные из луба короба, пропускающие воздух – одно из основных условий. А еще сухое темное помещение с хорошей вентиляцией. Корабли, которым случалось возить схению, очень этим гордились – потому что это означало высокое качество перевозки и стойкий приятный аромат во всех помещениях, включая двигательный отсек, примерно на год.
– Где стоят короба? – быстро сообразил черный.
– На складе семьи. Платформы придут за ними вечером, схения не любит жаркого солнца.
– Геометку! – фиолетовый подсунул желтому свой смарт, и тот немного неловко набрал нужную точку.
– Сейчас расходимся, – скомандовал Герхилер, – собираем ценности и деньги. Встречаемся у склада в шесть вечера. Ты сумеешь провести нас к коробам? – взгляд черного воткнулся в дрожащего желтого, как пика.
– У меня есть ключ, – довольно уверенно ответил художник, – матушка иногда в наказание отправляла меня перебирать схению для ее личного парфюмера.
– Отлично! Расходимся. Боюсь, за мной может быть погоня! – с этими словами Герхилер рванул вверх по горе, стремясь запутать следы. Брачная церемония назначена на послезавтра. Жадная до золота тетка не стала откладывать выгодный для себя союз. А чтобы племянник не смел творить глупости, она сводила его в «игровую» комнату будущей жены.
Мальчиков-нагов воспитывали в послушании, им заранее объясняли, что у жены могут быть необычные потребности, и обязательно учили поведению в постели. Необученный наг не найдет себе пары. Его либо выкупит пожилая нагиня для чесания пяток и подавания платка, либо родительница сошлет в дальний уголок поместья – на ферму. Так что Герхилер немало знал о сексе и различных играх. Но то, что он увидел в той комнате, заставило его очнуться от уныния и сбежать из дома в храм.
– За мной тоже, – фыркнул фиолетовый, устремляясь вниз по тропе. Он пришел в храм, узнав, что матушка растратила его приданое.
Нагу из хорошей семьи после такого конфуза родительницы оставалось мало путей – монастырь, бордель или вечная должность приживала при богатой родственнице. Как знатные нагини умеют унизить тех, кто когда-то стоял выше их, наг видел и потому помчался в храм за решением. Шерсейн слишком хорошо себя знал. Он всегда был привлекательным, ярким, любителем женщин и дорогих вещиц. Монастырь виделся ему каторгой, должность компаньона – тюрьмой, а бордель… грязным местом, лишенном истинного наслаждения. Ведь любовь нельзя дарить в страхе перед наказанием! Так что теперь Фиолетовый спешил вернуться домой, чтобы собрать то немногое, что осталось от его приданого, а потом отправиться на поиски истинной. Конечно, схожие узоры его напрягали, но… вдруг богиня просто пошутила? Она ведь женщина. Не могла она дать ему в со-супруги этого черного грубияна и желтую нюню!
Желтый полз медленно. Его к богине отпустила родительница. Матушка не желала сыну зла, но брачный договор был подписан, когда Элимей еще лежал в колыбели. Кто же знал, что богиня отсыплет мальчику таланта? А будущая жена желтого нага искусство не любила, не понимала и считала для мужчин более полезным труд на ее плантациях съедобных растений. Наги, будучи хищниками, траву в рационе не жаловали, но «мясные фрукты» любили и выращивали в большом количестве как для себя, так и на продажу. Элимей же жил и дышал своим даром. Он мог нарисовать что угодно и чем угодно. Стены его маленькой комнаты были расписаны прямо по побелке. Вся мебель, игрушки, книжки – все пестрело узорами, выведенными еще нетвердой детской рукой. Когда же наг подрос и освоил не только карандаши и простенькие детские краски, ему дозволили расписать стены в столовой, а потом и гостиную. Интересно, истинная позволит ему рисовать? А написать ее портрет?
В задумчивости Элимей вернулся домой через черный ход, заперся в своей комнате, как делал это всегда, когда работал, и в растерянности замер – а что брать с собой? Кисти? Краски? Пастель? Запасы разноцветной разнофактурной бумаги?
Поначалу желтый метался между мольбертами, ящиками для красок, эскизными альбомами и мелками, потом сел на кровать, свесив голову. Он внезапно осознал, что в плетеный короб с цветами едва поместится он сам, и то в человеческой ипостаси! Туда не влезет даже средний альбом и уж тем более запас красок. Что же делать?
Элимей чуть не плакал, но тут в его голове всплыли слова отца. Немолодой наг любил непутевого младшего сына и потому дал ему совет – жить на то, что дает матушка, а вырученные за проданные картины и росписи монеты откладывать. Мальчик не очень понимал, что ему пытался втолковать родитель, но завел в углу комнаты кожаную папку, куда запихивал выданные чеки, монеты, купюры и вообще все денежные носители, которые ему перепадали. Матушка была добра, так что нужды ни в еде, ни в одежде, ни в красках юный художник не испытывал. Сейчас же, припомнив совет отца, желтый наг залез в угол и откопал папку в ворохе грязных рабочих рубах.
Папка была такой тяжелой, что завязки оборвались, когда он поднял ее, чтобы перенести на кровать. Изумившись, Элимей открыл ее и застыл. Кожаная сумка, предназначенная, по сути, для хранения эскизов на толстом картоне, чуть не лопалась от монет и бумаг. Он взялся разбирать груду монет и чеков и понял, что просто так он все это не увезет. Нужно было превратить все это во что-то менее заметное.
Наморщив лоб, юноша сгреб свое богатство в просторную холщовую торбу и уже направился к двери, как вспомнил про узоры. Что же делать? Как скрыть? Минута раздумий, и наг полез в шкатулку за дорогой золотой краской. Зачем скрывать? Он подчеркнет дар богини, и никто даже не подумает, что его браслет истинности настоящий! Полчаса работы кистью, и хвост нага обзавелся оригинальным узором. Такие же браслеты нарисовались на запястьях. Полюбовавшись своей работой, желтый наг отправился к отцу. Тот немного пожурил его за новое увлечение росписями по телу и с радостью согласился сопроводить сына в банк, чтобы положить деньги на счет. Да еще дал хороший совет:
– Супруга будет иметь доступ ко всем твоим счетам, о которых узнает. Поэтому закажи чип или медальон-носитель для контроля счета. Таким образом даже жена не сможет ничего сделать без твоего ведома.
Элимей покивал и поехал с отцом в банк. Там у него приняли золото, чеки, платежные чипы и драгоценности на хранение, предложив взамен медальон или чип. Узнав, что медальон будут изготавливать три дня, юный художник согласился на чип. Ему кольнули ладонь специальным пистолетом, наклеили цветной пластырь на маленькую красную точку и пожелали хорошего дня, присовокупив брошюрку о пользовании банковским чипом.
Домой отец и сын вернулись к обеду. Матушка ласково их встретила, обняла и сочувственно потрепала младшего по голове – ей жаль было губить талант сына, но контракт был однозначным, и нагайна Шантрисса не собиралась его разрывать.
После обеда Элимей сказал, что идет к себе, чтобы рисовать, а сам принялся перебирать одежду, чтобы выбрать что-нибудь подходящее для путешествия в цветах. Ничего лучше рабочего комбинезона для плантаций он не нашел, поэтому сунул в небольшую котомку белье, умывальные принадлежности и пару приличных саронгов. Потом еще раз воскурил ароматы на маленьком домашнем алтаре и ближе к вечеру отправился на склад. Ему было интересно – придут ли туда те, с кем его соединила богиня?
Они пришли. Прокрались в человеческом облике, пряча запах и температуру тела в специальных комбинезонах. Юный художник растерялся – у него такого не было! Но Герхилер кинул ему подобный комбинезон со словами:
– Только попробуй подать голос и все испортить! Надевай на голое тело, иначе не выдержишь в нем три дня!
