Читаем Ценность – ты сам. Сборник онлайн бесплатно
Ценность – ты сам. Сборник
Это сборник психотерапевтических историй и сказок. Вы прочтете истории о поиске собственного Я; о любви и вере в себя; о том, что приносит нам душевную боль, и о чем никто даже не может догадаться; о том, что мы храним в своей душе.
Наука, Образование / Психология / Образование и наука– А, сказки… – наверное, подумали вы. – Сказки – это для детей, – и махнули рукой, собираясь закрыть книгу.
Но задержитесь на мгновение.
Вы читали когда-нибудь особые – психотерапевтические сказки? Нет?
Это сказки – для взрослых людей.
Эти сказки открывают дверь в необыкновенный мир – мир в вашу жизнь или в жизнь ваших близких.
Эти сказки разговаривают напрямую с вашей душой.
Эти истории проникают в сердце.
Эти сказки позволяют взглянуть на жизнь глазами их героев и, возможно, сделать удивительные открытия … в самом себе…
Эти сказки помогают взглянуть на себя и на свою жизнь с точки зрения героев историй и найти ответы на какие-то важные вопросы.
Переверните страничку и откройте для себя волшебный мир психотерапевтических историй и сказок.
Вчера меня снова посетил Кризис.
Как всегда – незванно, негаданно.
Радостно позвонил в дверь и радостно поздоровался: «Привет, это снова я!».
А мне почему-то вовсе не хочется сказать ему в ответ: «Привет, я тебя ждала!».
Потому что – не ждала.
Потому что, когда он приходит, я всегда впадаю в отчаяние: я знаю, это – конец. Потому что все предыдущее уходит, а, значит, все – впустую. Прошлого уже нет, а дальше еще ничего нет. Меня охватывает ощущение, что я все потеряла, что все было напрасно…
Иногда мне хочется его спросить: у тебя что, расписание есть, что ты приходишь с завидной регулярностью, как трамвай?
И вообще – почему ты всегда радуешься, Кризис? Чему ты радуешься?
Приходишь, широким взмахом разрушаешь то, что было сделано, и – радуешься. Не понимаю, чему в этом случае можно радоваться? Я-то в этот момент скольжу по стенке вниз – на дно! Я цепляюсь за все, что можно, чтобы задержать падение, но в результате только продлеваю его. И все равно оказываюсь на дне. Так чему ж тут радоваться?
Чему радоваться, когда я вкладывала усилия, время, что-то создавала… А ты приходишь и все сводишь на нет… Может быть, в следующий раз не открывать дверь? Забаррикадироваться, окопаться. И тогда, может быть, пронесет? Ты не найдешь меня и пройдешь мимо? И тогда у меня все будет по-прежнему – там, где я остановилась.
И тут мне представилась картинка: море, парусник с безжизненно повисшими парусами, слепящее горячее солнце… Штиль. Ни дуновения освежающего ветерка. Ни единого движения. Дальше пути нет – ни назад, ни вперед. Никуда. Остановка мира.
И не будет нового порта. Да и в старый не вернешься. Ты – нигде. Ты – просто точка. И ожидание.
Бр-р-р. Что-то от этой картины мне не по себе…
Ожидание! Вот самое главное!
А ожидание – чего?
Ветра. Ветра, который все приведет в движение.
Та-а-ак. А теперь представим себе, что налетает легкий ветерок.
Смотри: паруса затрепетали в волнении; мачты поскрипывают, словно разминают мышцы; появляются небольшие волны, готовые нести на себе корабль; дуновение воздуха освежает лицо. Все приходит в движение, оживает. Мир начинает говорить с тобой звуками, шорохами: давай, двигайся и ты…
И тебе уже хочется что-то делать, у тебя уже есть силы, появляется цель и ты ставишь паруса по ветру. И все это тебя радует. Может быть, этому ты радуешься, Кризис?
Ты приходишь туда, где все остановилось. Ты поднимаешь ветер там, где был штиль. Ты заставляешь двигаться, менять. И тогда появляется новое, лучшее…
А остановка, штиль нужны, чтобы осмотреться и определить новое направление? Чтобы отдохнуть и набраться сил? Отсеять сомнения? Принять обдуманное решение? Просто отдохнуть от предыдущего?
Слушай, Кризис, а ты мне начинаешь нравиться. Может быть, я просто говорила с тобой на другом языке? А ты, мудрый, просто ждал, когда я начну понимать твой язык?
Знаешь, теперь я понимаю: ничего не закончилось – ведь я продолжаю жить.
Теперь я понимаю: я прошла отрезок своего пути, но сам путь не закончился – я просто подошла к повороту. А поворот – это что-то новое и пока неизвестное, которое нас всегда пугает. Это – та Америка, твоя Америка, которую ты можешь открыть. И в этом ты будешь первооткрывателем. И на контурной карте своих Достижений ты отметишь новую страну.
Да, теперь я знаю, чему ты радуешься.
И, может быть, в следующий раз, когда ты придешь, я не буду судорожно тормозить свое падение вниз, а, наоборот, лихо «прокачусь», потому что теперь знаю, для чего ты пришел ко мне снова.
И, может быть, теперь во время скольжения ко дну я буду подводить итоги пройденному, чтобы взять с собой все самое лучшее: теперь-то я знаю – это не конец. Это – завершение. Чувствуешь разницу?
И я теперь попробую просто радоваться тому, что заканчиваю главу своей Книги Жизни.
И теперь я буду знать, что, закончив предыдущую главу, сидя на дне, я просто переверну страницу и передо мной откроется чистый лист.
И, отдыхая на дне, я продумаю, о чем буду писать следующую главу, придумаю ей название.
И еще. Я уже начинаю тихонько – чтобы не спугнуть! – и радостно ожидать твоего прихода, мой милый Кризис. Я предвкушаю те неожиданности и приключения, которые ты принесешь с собой; те вершины, которые я покорю; те открытия, которые я сделаю.
Ты бросаешь мне вызовы. И я принимаю их.
Ты подстегиваешь меня преодолевать. Значит, у меня есть возможность побеждать.
И знаешь, мне кажется, что в следующий раз, когда ты снова радостно позвонишь в мою дверь и, как всегда, радостно поздороваешься: «Привет, это снова я!», я отвечу: «Привет, я тебя ждала!».
Сверкали молнии, клубились грозные темные тучи, неуемными струями проливался ливень. Метался свирепый ветер, поднимая и разнося повсюду ветки, листья. В этом вихре семечко подсолнуха улетало все дальше и дальше от родительского места.
Наконец, оно влетело в ямку и застряло там. Ветер принес кусочки земли, листья, травинки и прикрыл семечко сверху, а ливень щедро полил его. Так оно обрело свой дом, где было тихо, тепло и влажно. Постепенно ветер стих, тучи расступились и выглянуло солнце.
Через некоторое время Семечко поняло, что здесь есть все для комфортной жизни: и питание, и воздух, проникающий сквозь почву; проползающие мимо черви разрыхляли пространство вокруг него; нередко просачивалась влага – наверное, наверху в это время шел дождь. Просто чудесное место.
Незаметно прошло какое-то время. Семечко набухло и лопнуло, и из трещинки появился маленький росток, который стал потихоньку пробиваться кверху.
Корни некоторых соседних растений предостерегали его:
– Ну, что ты так стараешься? Вот мы, например, вырастили и выпустили на поверхность ростки, а они погибли – кого-то раздавили, кого-то сорвали, кого-то съели животные. Мир там, наверху, недобр и полон опасностей, а мы беззащитны.
– Ну, не у всех такая судьба, – возражали им корни других растений. – С нашими ничего плохого не случилось. Простояли весь прошлый сезон, стоят и сейчас целехоньки.
– Значит, вам повезло-о-о…
– У каждого своя судьба, – многозначительно говорили третьи. – Даже если по нашим верхам пройдется кто-то, оторвет наши листики или сломает ветки, мы-то все равно останемся и сможем снова вырастить верхнюю часть. Вся сила – в нас; и какая бы судьба их ни постигла, пока живы мы, корни, жив и наш род. Вон, спросите у корней травы – ее регулярно косят, а она снова отрастает.
Корни травы оживленно зашевелились и подтвердили:
– Да уж, упорства нам не занимать.
– А нам рассказывали, – вступили в беседу четвертые, – что в заброшенных людьми местах растениям и вовсе раздолье – разрастаются так буйно, что потом и зданий-то не видно.
– Да, так что, несмотря ни на что, живучи мы, – с гордостью за свое племя подтвердили те.
– Да уж, да уж, – поддержали их остальные, а корень Старого Дерева обратился к новичку:
– Это – цикл жизни, пищевая цепочка, которыми управляет круговорот в природе.
– Ух ты! А это что за невидаль? – удивился Росток. Он был совсем юн и еще многого не знал об устройстве мира.
– Это про то, что весь мир задуман как круговорот жизни и смерти.
– Ой, а это как? – заволновался Росток. – Расскажите подробнее, пожалуйста.
– А это когда смерть одного помогает жизни другого, – с философским спокойствием объяснил корень Дерева.
– Не может быть! – изумленно воскликнул Росток.
– Вон, например, ползет Дождевой Червь, – начал свой рассказ корень Дерева. – Он разрыхляет вокруг нас почву и, тем самым, помогает нам получать из нее питание. А сам, вылезая на поверхность, подбирает наши опавшие листья, которыми и питается. В свою очередь, мелких грызунов, питающихся выращенными нашими сотоварищами зернами, поедают более крупные животные. А тех – еще более крупные. Вот так и создается круговорот жизни и смерти.
– Интере-есно ка-ак…, – завороженно проговорил Росток. Он помолчал – нужно было обдумать то, что услышал.
– А знаешь ли ты, что ты – избранник жизни?
Росток озадаченно уставился на старого корня.
– Задумайся: ты не высох, не пропал, тебя не съели. Ты жив. Ты растешь. А остальные твои собратья-семечки – многие ли из них попали в благоприятные для рождения условия? Скорее всего, единицы. Вот потому считай себя счастливчиком.
– И вы?
– И я тоже.
– И Дождевой Червь?
– И он. Правда, он постоянно боится – а выживет ли: потому что, если на него наткнется крот, его уже никто не защитит.
– Да, – горько вздохнул проползавший мимо Дождевой Червь. – А вы бы не боялись, когда твоя жизнь зависит от случайности? Знаешь, страшно жить с ощущением небезопасности. Так и трясусь все время. – Помолчав, он вздохнул еще раз, оглянулся и попрощался: – Ну, я пополз, авось, повезет.
– До следующей встречи! – обнадеживающе крикнул ему вслед Росток.
Прошло некоторое время. Росток старательно рос и наступил день, когда пробил поверхность земли. Выглянув наружу, он зажмурился – настолько светло здесь было.
Привыкнув к свету, он огляделся – в этом мире все было устроено иначе: где-то наверху раздавались разнообразные голоса, воздух был насыщен незнакомыми запахами. Рядом росло огромное дерево, чьи многочисленные ветви и листья создавали тень и прохладу. И только по просветам между ними можно было догадаться, что где-то там, высоко, было еще светлее и теплее, чем здесь. «Наверное, это с его корнями я беседовал под землей», – подумал Росток и тут же увидел, как ветви приветливо помахали ему в ответ. «Вот это да!…», – он был впечатлен.
– Смотрите! Еще один росток жизни! – услышал он восторженные голоса.
– Будь осторожен, не высовывайся, – советовали ему блеклые цветы. – Вот мы здесь незаметны, да и солнце нас не выжигает. Так безопасней.
И тут откуда-то сверху раздался голос:
– Здравствуй, я радо тебе! – и почувствовал необыкновенное, ласковое тепло, как будто его кто-то нежно обнял. Росток потянулся ему навстречу. – Я – Солнце. Я ждало тебя. – И сердце Ростка растаяло: «Оказывается, меня ждали, мне рады. И теперь мне уже не страшно».
Шли дни. Маленький, тонкий, слабенький поначалу Росток постепенно крепчал, обрастал листьями и тянулся, тянулся вверх в своей неуемной жажде жизни.
Иногда налетал сильный ветер, хватал Росток за стебель и раскачивал его изо всех сил, а дождь своими тяжелыми холодными струями пытался прибить к земле. Они словно испытывали его: как ты, выдержишь? Но Росток уже знал: дождь не вечен, он закончится, ветер разгонит тучи и снова появится Солнце.
Однажды Росток спросил у него:
– А с тучами и дождем вы тоже в круговороте?
– У каждого свои задачи. Тучи и дождь приходят, чтобы напоить землю; ветер своей силой ломает слабых, а сильные остаются. А я лью свет и тепло. В отличие от них, я есть всегда, даже если тучи закрывают меня.
Большинство растений здесь жили давно и многое повидали, поэтому с удовольствием делились с новичком историями из жизни этого места. Они рассказали, что сад принадлежит семье, которая выращивает овощи, фрукты и ягоды для пищи и цветы – для красоты. Из их рассказов следовало, что у каждого растения было свое назначение: кто-то приносил пользу, кто-то – радость…
Тут заволновалось Дерево и зашумело ветками:
– Я тоже приношу пользу – участвую в круговороте дыхания жизни: поглощаю углекислый газ и выделяю кислород.
– Без деревьев нет жизни, вот, – гордо добавили листья.
– А еще мы создаем освежающую тень и поддерживаем ветер, который разносит семена, – добавило Дерево. – Так, кстати, здесь оказался и ты. А когда наступает осень, мы накрываем листьями землю, чтобы она не промерзла зимой. А весной, между прочим, наши умершие листья становятся удобрением почвы. Вот такой круговорот.
– А у людей тоже так? – спросил Росток.
– Люди… – зашумели все. – Они почему-то называют себя царями природы, – тяжкий вздох прокатился среди обитателей сада. – Они поставили себя выше круговорота природы и решили управлять ею…
– Гордыня, – с сожалением помахало ветками Дерево. – Кому она приносила пользу?… – Оно замолчало. Его удрученное молчание дружно поддержали все остальные. – Люди не понимают, – продолжило Дерево, – что законы природы – это законы Мироздания, а они – часть его. Разве могут люди зиму заменить на лето, а цветок заставить раскрыться прежде рождения бутона? Разве может малая часть успешно управлять целым? Мироздание регулируется цепью взаимосвязей, где одно порождает другое, из одного явления вытекает другое. Так и создается круговорот. И стоит нарушить хотя бы одно звено этой цепи, как нарушаются и все остальные связи.
Все обитатели стали оживленно обмениваться мнениями. А Дерево продолжило:
– Вот и нет среди них ни согласия, ни любви, ни уважения друг к другу. Вот и воюют… А что воевать-то? Посмотри на нас: разве мы сравниваем, кто из нас лучше? Нет. У каждого есть свое место и свое предназначение. Мы просто живем своей жизнью: у каждого свой срок роста, цветения и созревания плодов; и это неизменно. А люди свое предназначение понять не могут, поэтому и место в мире не могут найти. Вот и мучаются. Даже жаль их, – с сочувствием проговорило Дерево. – А ведь человек был создан как самое лучшее творение природы… – По саду прокатился вздох сожаления…
– Любви им не хватает. Любви… – прошептала красивая, приятно пахнущая Роза.
Так в тихих беседах протекали дни. А однажды все увидели, что у Ростка появилась желтая головка, и обитатели сада дружно и радостно приветствовали ее появление:
– Поздравляем! Скоро ты станешь совсем взрослым!
Росток вежливо раскланялся; ему было приятно, что все увидели его изменения.
